365 дней. Грани

Когда я проснулась уже темнело, дверь на балкон была открыта. Теплый вечер среди горящих золотом холмов был наполнен стрекотанием цикад и щебетанием ласточек. Сквозь райскую музыку природы донесся приглушенный стон и мою талию обвила чужая нога. Какого чёрта??? Я обернулась, рядом спал мой мучитель, дыхание было спокойным, веки чуть дребезжали – что-то снилось. С трудом прокрутив события прошедшего дня в голове, я обрадовалась, что не сказала слишком много и не влипла ещё больше. И не натворила лишнего, это самое важное, и так угораздило проснуться в постели с бандитом. Очень хотелось пить, во рту все пересохло. Аккуратно выползла из объятий и крадучись пробралась в ванну. Лицо помято, платье испачкано, волосы растрепаны и каштановыми прядями торчат во все стороны. Да уж... Умывшись, подставила ладони под струю воды и, набрав, выпила. Когда я выпрямилась, Массимо уже стоял за спиной, его взгляд прожигал, заставляя замереть на месте. Холодный и расчетливый, не оставляющий шансов для сопротивления. Зрачки до безобразия расширены. Он сжал ладонью моё лицо и повертел перед зеркалом, а затем прошёлся большим пальцем по губам. - Спустись поешь и приведи себя в порядок, ночью у нас дела. Платье лежит на кровати в твоей спальне, - он отодвинулся и вышел, внизу закрылась дверь и наступила тишина. Я стояла и думала, что мне делать. Поехать к Алексу? Там я затеряюсь, благо опыт есть, но смогу ли я что-либо разведать на расстоянии? И смогу ли до него добраться? Старые воспоминания сбивали с ног. Как? Откуда Никодемо знал отца? Имел ли он отношение к тому, что произошло в Чехии? Я так долго бежала от прошлого, бежала от боли потери и наоборот пришла к ней. Я исколесила полмира, нигде надолго не задерживаясь. Я бежала, хотя никто за мной давно не гнался. Наверное, просто убегала от себя. Куча друзей и знакомых, которые не знают о тебе самого главного. Потому что нельзя показывать слабость, потому что ударят именно туда. И надо же было попасть в Италию. Алекс жил во Флоренции последние два года и он нашёл мне эту проклятую работу. Хотя я сама его просила о чем-то нескучном, чего уж там... И так, Рим–Либерта – очередное задание. И спустя две недели я впервые ступила на землю апельсиновых рощ и виноградников от горизонта до горизонта. Сицилия... всё, что я знала об этом острове раньше основывалось на фильмах о мафии, на деле же это залитые солнцем холмы, лазурное, почти прозрачное море и люди, каких редко встретишь в других уголках мира, открытые, улыбчивые, желающие накормить тебя до отвала. Женщина, живущая по соседству с крохотной квартиркой, что я снимала, по утрам приносила мне канноли, креспелле-ди-ризо и другие вкусности. Я стала есть как голодный ребёнок Африки, из-за чего пришлось возобновить пробежки по утрам. Заданием редакции был компромат на семью Никодемо, которая давно подмяла под себя местные СМИ. Я согласилась, надеясь, на захватывающее приключение и оказалась затянутой в эту дурацкую историю. Но откуда же Игнацио знал о моем отце? Они были знакомы? Теперь, подойдя так близко к разгадке тайны, я должна была остаться и все выяснить. Но могу ли я доверять Торричелли? Он уже раз не выполнил свое обещание и что ожидать от него в будущем я не знала.  С другой стороны, только благодаря ему я могу рассчитывать на успех. А если... А если он сам имеет к этому отношение? К сожалению, выбор был невелик: трусливый побег, возможная смерть или сотрудничество с властным психопатом. Вернувшись в свою спальню, я обнаружила на кровати шикарное вечернее платье с рукавами расшитое камнями и кружевом насыщенного зелёного цвета, какой бывает листва в густом лесу в начале лета, рядом стояла коробка с туфлями от Занотти. Вот уж не поскупился... Значит есть надежда, что в багажнике не повезёт и со столов сбрасывать не будет, хотя предсказывать поведение Торричелли это гадать на кофейной гуще, то он задушить пытается, то спать укладывает. Там же лежало чёрное кружевное белье. А на этом у Массимо, похоже, пунктик. Я услышала шаги и на пороге появился молодой итальянец в белом элегантном костюме, он восхищённо хлопнул в ладоши и нежным голосом воскликнул: - О, святые небеса! Царица! Странный человек обошёл меня кругом, бесстыдно рассматривая как товар в магазине и мне стало до паники не по себе. - А теперь в ванну, дорогая, и я возьмусь за тебя. Видимо, он заметил смятение на моем лице, потому что сразу продолжил, примирительно подняв руки вверх: - Я не из ваших, моя прелестница! Не паникуй! Ты для меня произведение искусства! Я буду скромным слугой и сделаю из тебя богиню! Можно просто Карлос, - закончил и полез с объятиями, я вежливо обхватила его в ответ, хотя этот итальянский обычай уже порядком раздражал, нарушая личное пространство. С геем я ещё обжималась, хах. Отпустив, Карлос подпихнул меня к ванной, а сам принёс из коридора тяжеленную сумку и стал доставать из неё щипцы, расчёски, косметику. Осмотрев этот комплект, я решила, что он притащил целый салон красоты, но удовлетворить любопытство всё же не удалось, потому что он начал протестовать, утверждая, что времени у него немного и отправил таки меня помыться. К моменту, когда я вышла в теплом кремовом халате, Карлос уже заскучал в кресле перед зеркалом. У него ушёл час на колдовство: локоны завитой волной спускались по левому плечу до талии, шикарный тёмный макияж выгодно оттенял глаза. Такой я себя никогда не видела. Платье село идеально, неглубокий вырез чуть очерчивал грудь, оставляя место для фантазий, подол тянулся по полу, открывая одну ногу, а спина была полностью голая. Карлос ещё пару раз обошёл меня, восхищаюсь своей работой и достал серьги из чёрного бриллианта. Он одел мне их сам и распрощался, сказав, что меня уже ждут. Я прошла по тёмным коридорам, освещенным светом фонарей с улицы и оказалась во дворе. Торричелли сидел на капоте своей феррари и что-то писал в телефоне, чертовски породистый мужик. Проклятие, чуть ногу не подвернула! Выглядел он просто сногсшибательно: под чёрным смокингом одета белая рубашка, не застегнутая на верхние пуговицы, на руках блестят часы. Только не пялься на него! Он поднял лицо и тяжело вздохнул, не отводя взгляда. - А где охрана? - я оглянулась по сторонам, но никого не заметила. Надо было хоть как-то нарушить затянувшееся молчание. - Мы едим одни, - Массимо положил телефон в карман и открыл мне дверь, его движения были медленными и заторможенными, а когда сел за руль и мы выехали на дорогу, то снова уставился на меня, на этот раз своим коронным хищным взглядом и молчал, о чем-то думая. Но я прервала его "философские размышления". - Не хочешь мне сказать, что это за спектакль и куда мы едем? - Где место принцессы? - Массимо, не называй меня так. - Я буду называть тебя так, как этого хочу Я, - особенно выделил последнее слово. Опять этот властный тон, не требующий возражений. Но начинать снова выяснять отношения, тем более в движущейся машине, уже не было никакого желания. Мы как кошка с собакой вечно ссоримся, но никто не может одержать победу. Торричелли привык, что при его появлении люди инстинктивно содрогаются то из-за уважения, то, что чаще, из-за страха, это въелось под его кожу и стало частью самого его существа. Я думала о том, смог бы он жить нормальной жизнью без роскоши дорогих поместий и власти, которую давало ему положение. Нет. Если человек родился и вырос в этом, то здесь его сущность. Феррари свернула за город и помчала по пустому шоссе через холмы, тогда Массимо снова заговорил. - Тебе будет неприятно, но мы должны выяснить все до конца, раз ты втянула меня в эту историю. Ты знаешь, какое отношение к Никодемо имеет твой отец? - Нет, я не лезла в его работу. - Тебе не кажется, что то, что он журналист и работал с Либертой, то, что они именно тебя послали на Сицилию не случайность? - Нет, не кажется. Меня занесло в газету случайно, и им нужен был человек, явно не имеющий связей с мафией, тот которого не подкупишь. Я недавно в Италии и прекрасно подходила на эту роль. А когда ты узнал, что отец журналист? И про его работу? - Утром. Пришлось сильно постараться, чтобы выяснить, в редакции все данные на эту тему – тайна под семью печатями, что уже настораживает. Да и от тебя сегодня оказалось толку мало, - Массимо разочаровано улыбнулся, не сводя глаз с дороги, - Я поднял людей в Праге и всплыли удивительные факты. Теперь ситуация начинает проясняться. Последняя вышедшая статья твоего отца касалась влияния итальянской диаспоры на частный бизнес в Чехии. Непосредственным заказчиком выступала Либерта. Для этой же газеты он вёл и ещё одно расследование, но какое неизвестно. А теперь главный вопрос, сосредоточься и ответь. Он ведь погиб в аварии верно? Ничего в последние дни жизни не показалось тебе случайным? А сама автокатастрофа? Внутри бурлил вулкан эмоций, мне хотелось кричать, бить, разрушать, только бы не возвращаться к тем воспоминаниям, когда дождливым апрельским утром мне позвонили из полиции с трагической новостью. - Ева, это важно, - не успокаивался Торричелли. Он нервно стучал пальцами по рулю, а я не сводила с них глаз, пытаясь отвлечься, - Перестань зависать! - он повернулся в мою сторону в ожидании ответа. - Его убили, - слова вышли глухими, как будто голос звучал из подвала. - Это точно или твоё предположение? - Массимо схватился за ниточку и не собирался больше отступать. - Мы не жили вместе последние годы, после смерти матери, он много работал, я тоже. Когда мне позвонили и рассказали об аварии, то я сразу выехала в больницу, а потом в его коттедж в лесу, который он недавно купил. Двери оказались вскрыты, внутри все перевернуто, что-то искали, - вздох вышел до боли тяжёлым и я закрыла глаза, обмякнув в сиденье, - Но папа мало работал дома, там плохо ловил интернет, поэтому он снимал крохотную комнату в городе и приезжал туда пару раз в неделю, у меня были запасные ключи, потому что он постоянно их терял. Я понимала, что тот, кто влез в дом, наведается и туда и поехала. Я добралась первой и успела забрать только ноутбук, когда услышала шаги за дверью и выпрыгнула в окно второго этажа, а потом добежала до машины. Вслед начали стрелять, спасло большое расстояние и деревья. Но я успела увидеть нескольких людей, которые быстро догоняли меня, среди них был мужчина с седыми волосами и холодным, пронизывающим взглядом, это лицо я запомнила навсегда. Мне удалось оторваться от них уже на дороге, их старый мерседес не мог тягаться с моим Nissan GT-R. Мне его папа подарил к окончанию университета, зная, что я люблю гонять. Слова вылетали сами собой и тело начинало нервно подкидывать. - Дальше. - Не могу я... - прошептала одними губами и сжала кулаки так, что ногти больно вошли в кожу. - Давай. У тебя получится. Да,что ж ты за садист, Торричелли. - Понимая, что по своему адресу ехать не стоит, я решила, что лучше переждать у жениха. Но там меня ждал сюрприз, я приехала без предупреждения и застала его с лучшей подругой в постели, выяснять отношения не было сил, а к вечеру их нашли мёртвыми. Дыхания катастрофически не хватало, прошлое тяжёлой лавиной легло на плечи. Я больше не могла говорить. Массимо съехал на обочину, остановил машину, вышел и вытянул меня на открытый воздух. Ночь была звёздная и ясная, он посадил меня на капот и начал гладить волосы, а я посмотрела вверх на далёкие солнца и продолжила: - У меня есть старый друг, с которым мы часто попадали в различные передряги, он помог выехать со страны. Домой я больше не возвращалась, моталась с фотоаппаратом и просто хотела забыть, начать все сначала. Уткнувшись головой в грудь мужчины, я сидела и впитывала запах его духов, терпкий аромат кружил голову и отвлекал. Ни с кем больше за все эти годы я не была столь откровенна, он нашёл болевую точку, вывернул её наружу, но мне стало легче. Не нужны были ни слова поддержки, ни сочувствие, просто выговориться. - Я даже его не похоронила, понимаешь? Этим занимались родственники, а я в это время летела в самолете. - Тебя это такой ядовитой сделало? - И это тоже. - А что ещё? "- У вас будет мальчик, - весело отозвалась молодая врач". От этой картинки меня передёрнуло и ноги затряслись. "- Слишком большая потеря крови, срочно в реанимацию! - орал какой-то мужчина в белом халате, а Алекс сжимал мою руку и плакал". Покачала головой. Ему не нужно этого знать, это слишком личное и не имеет ни к кому отношения. - Ты должна отпустить то, что гложет, - шептал Торричелли на ухо и выводил круги на лице, от пальцев мороз шёл по коже, хотя они были до неприличия горячими, - Я помогу. - Зачем тебе это? - Искупаю вину, - его голос треснул на последнем слове и пальцы задрожали. - Передо мной? - Нет. Человек из прошлого. Мы ещё долго стояли так вдвоём на пустом шоссе, пока Торричелли не поднял моё лицо и не поцеловал в лоб как ребёнка, затем взял за руку и посадил в машину. - Ноутбук. Что было в нём? - он закурил сигарету и вытянул её в открытое окно. - Без понятия. Он остался на хранении у хорошего знакомого. Я бы все равно ничего не смогла сделать с содержимым, если бы не сбежала, меня бы убили. - Он нам нужен. - Исключено. Я не вернусь в Чехию. - Судя по всему те люди искали именно его, и только так можно узнать, что хочет от тебя Игнацио и как он с этим связан, - Массимо выкинул окурок в окно и поднял стекло, - Но этот вопрос мы решим позже. Сейчас мы едем на благотворительный бал в замок барона Верга. - Зачем? - Если я появлюсь в обществе с тобой, то нас воспримут как пару, у меня будут основания тебя защитить, - эти слова прозвучали настолько безапеляционно, что я даже не нашла, что ответить, - Ты должна во всем слушать меня, не сопротивляться ни единому действию, помни, я не перейду грань. - Мне не нравится этот спектакль. - Мне тоже, но теперь мы оба исполняем в нем роли. Семья Никодемо нанесла мне страшную обиду, строя коварные планы, а потом ещё и дураком хотели сделать. Такого я не прощаю, никому и никогда. И поэтому мне нужна ты. - Польщёна, - улыбнулась, - Но вряд ли смогу тягаться с мафией. - Ты связующее звено, принцесса. Наверное, это был наш единственный разговор без оскорблений и борьбы за лидерство. И впервые за долгое время я была спокойна, несмотря на то, что открыла ему душу.