365 дней. Грани

Лука приехал и в дом вернулся детский смех. Снова репетиторы и учителя сновали туда-сюда по поместью, наверстывая упущенное. Ольга вытянула меня в спа, где мы провели полдня, потягивая лёгкое шампанское. На следующий день Массимо уехал до вечера, а я с Марио отправилась в публичные сады при вилле Комунале, желая скрыться от толп туристов. Созданное англичанкой Флоренс Тревельян в конце девятнадцатого века, это потрясающее место благоухающий рай из тропических растений и экзотических цветов, окружающих всевозможные причудливые строения. Мы снова спорили о политике и истории, ведь очень трудно найти общий знаменатель консерватору из старой сицилийской семьи и либералу без земли и флага. Но каждый раз, когда я начинала махать руками, доказывая свою правоту, консильери закатывал зрачки и поднимал руки к небу в поисках помощи и поддержки, чем вызывал мой дикий смех. Я начала привязываться к этому старому мудрому мужчине, давно мне не удавалось говорить с кем-то с чистым открытым сердцем, не ожидая подвоха. А он и не заводил щекотливые темы, но позволял мне вернуться в прошлое, когда я также ночами разговаривала с отцом. Папа смиренно улыбался и говорил, что я не смогу изменить весь мир, что вокруг слишком много зла и несправедливости, а я отвечала, что "кто, если не мы?" Ближе к вечеру мы поужинали в Вилла Карлотта, и вернулись в поместье Торричелли. На подъездной дорожке нас уже ждал Массимо, сидящий на капоте своей феррари в безупречном костюме, белой рубашке и, о, Боже, в галстуке. Он встал ко мне навстречу и поцеловал в щеку. - Иди переоденься, ты поедешь со мной. - Но я не успею. Он что действительно думает, что я могу быть готова за пять минут? - Подожду, - направил меня в сторону входа в здание и шлепнул по заднице. Я обернулась, а он поднял брови и улыбнулся. Какая же эта улыбка... От неё ноги подворачиваются. Поднялась в спальню, но не обнаружила наряда на кровати, как раньше. Что ж, он оставил этот выбор мне, уже радует. Я кинулась в гардероб и стала перебирать вешалки с одеждой, нашла там шикарное красное платье в пол с открытым декольте,  купленное ещё Ольгой и достала кружевные трусики того же цвета. Босоножки на высоком толстом каблуке и колье из рубинов, что Массимо одевал мне ещё раньше дополнили образ. Я просто расчесала волосы, подвела глаза и грациозной походкой королевы спустилась вниз. Мой мужчина обернулся, когда я вышла на улицу, и, взяв за руку, посадил в свою машину. Когда мы выехали на дорогу, то я заметила, что охрана не следует за нами. - Я отвык таскать за собой лишних людей, последнее время это было продиктовано необходимостью и тобой, - он как-будто прочитал мои мысли. - Куда мы едем? - В Джардини-Наксос. Хочу, чтобы ты была рядом и, сладкая, - он провел пальцем по моей щеке, - Нам понадобиться все твоё самообладание, там будут важные люди. Не подставь меня. Опять. - Мог бы и не брать с собой - напряглась и повернулась в его сторону. Даже обидно стало. Умею я себя вести, умею, мать вашу. Увидишь. - Так нужно. Потом поймёшь. Этого хватило, чтобы догадаться, что других объяснений ждать не стоит. Смотрел на дорогу, вальяжно опрокинувшись на сиденье и держа руль одной рукой. Такой уверенный в себе, дьявольски сексуальный и мой. А я его. С каждой ночью, проведённой рядом связь становилась всё сильнее. Мы перешли грани, мой страстный псих, и пути обратно уже не существует. На небе вспыхнули первые звезды и волны накатывали на берег по левую сторону дороги. Этим же путем мы ехали на встречу с Игнацио Никодемо, когда Массимо чуть не отдал меня ему. Но в этот раз я была уверена, что рядом с ним мне ничего не угрожает. Когда совсем стемнело подъехали к городу и остановились у ресторана, перед которым толпилось множество машин и люди в костюмах и с рацией в ушах. Сразу стало понятно, что это охранники по бегающим внимательным глазам и напряжённом виду. Массимо припарковал феррари, вышел, открыл дверь, подав руку, и поцеловал, когда я вылезла из машины. Несколько пар глаз повернулось в нашу сторону и я стала понимать, что за каждым моим движением будут следить. Или не моим. Я была лишь приложением к одному из самых богатых и влиятельных людей на острове. В ресторане было темно, лишь расставленые  канделябры освещали тусклое помещение и столы с едой и напитками. На террасе оркестр играл медленную заунывную мелодию, а люди собирались в группки и разговаривали. Мужчины всех возрастов, но объединяло их одно, статность и такой ореол опасности, что хотелось развернуться и выйти обратно на улицу, женщины с хищными оскалами в платьях всех цветов радуги, золото и камни блестели на их телах, а глаза были пустыми. Деньги-деньги-деньги, власть, отсутствие моральных принципов. Это общество мне чужое. Я здесь лишняя. Подняла голову на брюнета, а он крепко взял мою руку и повёл в глубь зала, кивая приветственно встреченным людям. - Дон Торричелли, - остановила нас женщина, неожиданно появившаяся на пути, под веками пролегли предательские морщины, но лицо было настолько живым и излучающим свет, что я даже не могла предположить её возраст. Повернулась к Массимо. А сколько ему лет? Я ведь даже не знаю. На несколько лет старше меня, это точно. В расцвете сил, самое лучшее время для мужчины, когда он уже знает чего хочет и может этого добиться, но ещё достаточно молод, чтобы вскружить голову любой девушке. - Карла Мессини, - представил он женщину, - Ева Бьянки. Сделала глубокий вдох, собираясь исправить, но осеклась и прикусила щеку изнутри. Зачем менять фамилию, мне же больше ничего не угрожает? Или он не хочет, чтобы они знали кем я была? - Рада приветствовать, у вас сильный защитник, - она улыбнулась и подмигнула итальянцу, - Вас ждут. Колкая игла ревности прожгла душу. Все женщины так реагируют на него? Магнит чёртов. - Спасибо, Карла, - мой спутник обнял её свободной рукой и поцеловал в щеку, - Как дети? - Уехали на учёбу в Англию, - женщина повела нас по тёмному коридору, - И уже успели попасть в историю. - Да, есть такой тип людей, - он скосил глаза в мою сторону и я прожгла его взглядом. Близкая подружка, да? И с ней ты тоже спал? И как? Мы подошли к большой двухстворчатой двери, больше напоминающей ворота замка, Торричелли остановился, взял моё лицо в ладони и мимолетно поцеловал в губы. - Только держись, молчи, просто кивай и улыбайся, чтобы не случилось. Ты же сильная, ты сможешь. - Но... Зачем ты меня... - Никаких "но", Ева, - прервал и снова перехватил руку, переплетя пальцы с моими в замок, - Справишься — получишь подарок. - Покупаешь? - прошептала я недовольно, пока Карла медленно раздвигала створки. - Балую. Внутри за столом сидели мужчины, серьёзные и надменные лица повернулись в нашу сторону и пробежали по мне. Оценивают как новую тачку или запонки на рубашке Торричелли, ублюдки. Мой спутник отпустил меня и обнимался с этими мерзкими типами. А я смотрела на большой стол с ужасом и отвращением. Белые дорожки наркотиков и документы разложены по всей поверхности, между ними кое-где возвышаются бокалы с алкоголем. Официантка, или проститутка, тяжело было разобрать, наклонилась долить вина и противный худощавый мужичок с жуткими усами схватил её за волосы и провел миловидным личиком по белому порошку, она надрывно захохотала и, отряхнувшись, упорхнула лёгкой походкой. В комнате были ещё девушки, кто-то сидел на коленях у стариков, а кто-то просто тихо стоял в сторонке. Меня чуть не вырвало от безобразного зрелища. Не то, чтобы я не видела подобного раньше, когда работала с Либертой. Но наркотики... Каждый раз вызывали жуткие ощущения. Пять лет назад близкая подруга скончалась от передозировки, да, это была её слабость, её выбор, но всё же... Я вскинула голову, стараясь отвлечься, и уперлась глазами в женщину, ярким пятном выделявшуюся из окружения. Полная брюнетка с надменным взглядом, сидящая на кресле как мужчины, игнорировала происходящее и заинтересовано смотрела на меня. Медовые каштановые волосы загорались под отсветами свечей, расставленных где попало, глаза чайного цвета и пухлые губы, изогнутые в ухмылке. Явно больше пятидесяти, но всё ещё привлекательная. Массимо обнял её за плечи и поцеловал в щеку, она повернулась и что-то прошептала ему на ухо, а он поднял лицо, посмотрел на меня и ответил. Стало ещё более неуютно. Хотелось сбежать и не оглядываться. Или сорваться и пройтись по людям в комнате всем запасом ругательств и оскорблений. Мой отец боролся с ними, а я как шлюха стою и глазками хлопаю. Уже даже нога пошла на разворот, когда Торричелли, оказавшись рядом, притянул моё упирающееся тело к себе и занял место за столом. Начались долгие переговоры, обсуждали поставки оружия. Мой спутник был такой отчужденный и сосредоточенный и лишь иногда зыркал на меня из подтишка. Я пыталась отвлечься и разглядывала реконструкцию знаменитого полотна на потолке, когда перестала чувствовать движение времени и ощутила бокал, прислоненный к губам. Торричелли посмотрел наверх. - Что там? - Боттичелли. Копия. Зачем всё-таки ты меня за собой потащил? - Скоро узнаешь, - он провел рукой по вене на моей шее и резко выдохнул воздух. Я уже хорошо знала этот жест, он возбуждается. Нашёл место. Мы недолго оставались в тёмном зале и вскоре вышли на улицу, сели в машину и итальянец ещё раз нагнулся и внимательно посмотрел на моё лицо, что-то прикидывая в уме. - Сколько тебе лет? - спросила уже на подъезде к Таормине. - Тридцать восемь, - Массимо ухмыльнулся себе под нос. Никогда бы не подумала, десять лет разницы со мной, ни один молодой мальчик в моей жизни не был таким пылким и горячим. Я видела, что он расслаблен и настроен на разговор и поэтому продолжила. - Почему ты не... А они все... В этом зале, - не знала как подобрать слова, потому что от одного воспоминания становилось противно. - Я уже давно не принимаю наркотики. Был период, когда слишком увяз в этом и понадобилось лечение, теперь я предпочитаю секс. Скользнул по мне взглядом и отвернулся. Я вспомнила, из-за чего так крупно ввязалась в эту историю — не удержалась и сдала Никодемо, узнав, что он с наркотой на той идиотской яхте. Если бы не этот порыв, вполне возможно, моя жизнь не совершила бы такой крутой вираж. Всего один необдуманный поступок и такие сокрушительные последствия... - Тебе не противно? - Что, принцесса? - Эти люди... Мерзкие, продажные. Желваки пробежали под его кожей и он уставился на дорогу. - Я один из них. - Ты уверен? Массимо ничего не ответил, лишь стучал пальцем по рулю. - Кто эта женщина? - Это допрос? - Вы близки. - Старая знакомая отца. Её бывший муж недавно погиб и она, пока сын не подрастёт, управляет делами, хотя нашла себе новую любовь, - он поднял брови, а я засмеялась, но следующие слова выбили из колеи, - Ей показалось, что вы можете быть знакомы, но это исключено. - Я точно не знаю её. - И не можешь знать. Эта семья закрыта от общественности и не на виду у журналистов. Если бы ты перешла дорогу им, а не Никодемо, то тебя бы размазали по стенке ещё до того, как успела бы сообразить, что происходит.