365 дней. Грани

- Интересный расклад, - внимательно проследил за стрелкой часов в стиле модерн над входом в здание, что мы проходили, и провел по своим волосам пятерней, растормашив густую шевелюру. Спешишь куда-то, двуличный? Да, теперь буду называть его так, потому что поведение этого человека меняется быстрее чем погода на берегу океана, то он относится к окружающим как к незначительным муравьям, то проявляет слишком тёплую заботу, от которой становится душно. Говорят первое впечатление самое верное, это неправда. Чем больше мы говорили, тем сильнее я чувствовала невидимую связь, слушала, наблюдая за каждым беззаботным смешком, за тем, как играет с брелком от машины и страх медленно исчезал. Мужчина, хотя какой мужчина... ему определённо не было и тридцати, ехидно складывал руки на груди и закатывал глаза, когда я пересказывала слова юриста о том, что законным путём мы ничего не добьёмся. Семейная привычка что ли, по другому я не могла этого объяснить, как и той бесшабашности, с которой он ворвался в мою жизнь. "Взял и приехал. Ты не рада?", вопрос поставил меня в тупик. Разумеется, я только за, но даже представить не могла, что он так заведётся после одного звонка и преодолеет больше пятисот километров из-за человека, которого в жизни не видел. А то, как он вёл себя подле отеля... Наверное, если засунуть этот субъект в горячую точку, то во время обстрела он будет продолжать пить чай и невозмутимо помешивать сахар ложечкой. Абсолютное железобетонное бесстрашие. Теперь я понимаю, почему бесила Массимо на первых порах нашего знакомства, его выводит из себя этот тип людей, чьё поведение невозможно предскать и в этом мы с Марком были до безумия похожи. Мой дядя, даже смешно звучит по отношению к молодому, красивому итальянцу с горящими колдовским опасным огнём глазами. Конечно, я прочитала некоторую информацию в сети о Лерручи, но их было столько много, что глаза разбегались от количества имён, тем более разных поколений. Будто в плохую комедию угодила, ей богу. Марк рассказывал о каком-то троюродном родственнике в парламенте и кузене в конституционном суде Италии, что смогут повлиять на непредвзятый приговор и пролоббировать наши интересы. Ну, и стоило так опасаться этой встречи? Чего Торричелли так категорично были настроены? Ах, да, разные стороны баррикад, не более. А ведь это моя семья. Мой мир. Они занимаются тем, о чём я мечтала всю жизнь: меняют этот испорченный мир и имеют для этого практически неограниченную власть. Мы уже почти дошли до отеля, сделав приличный круг по тенистым узким улочкам Рима, и ноги неприятно гудели от долгой прогулки на каблуках. Я больше суток не была в душе, а в этой одежде со вчерашнего вечера похожа на загулявшего пьяницу, вернувшегося домой после бурных выходных. В отдалении мелькали заметные чёрные костюмы, следующие как маньяки на дистанции видимости, но получившие строгий приказ не подходить ближе без лишней надобности, даже отсюда было заметно, какое у Гаспара красное лицо от сдерживаемых эмоций. Не знаю, что сказал ему Доменико, отпуская нас, хотя и выбора у последнего не было. Я внимательно изучала крыши домов и открытые балконы с нависающими над улицей цветами, опасаясь увидеть торчащий ствол снайперской винтовки, но красные точки больше не появлялись, стоило Марку поднять кисть и щёлкнуть пальцами, когда я согласилась поговорить без лишних ушей. - Похороны во сколько? - он пропустил меня вперёд, проходя мимо компании местных женщин, обсуждавших свои вопросы около небольшой продуктовой лавки. Я уже заметила, что Марк старается всё время держаться сзади, нависая таинственной тенью, которой эта семья и была прошедшие годы. Во мне боролись два диаметрально полярных чувства: громадный интерес и шок от реакции Доменико. Я вообще не представляла, что он может кого-то испугаться, при всем своём контрасте со старшим братом, младший Торричелли всегда оставался вторым лицом в одной из могущественнейших семей не только на Сицилии, но и во всей Италии. А он даже слова не посмел сказать, когда Марк заявил, что меньше через час вернёт на то же место. - Хоронить будут без меня, - с обидой заметила, - Мы улетаем сейчас. - Некрасиво получается. - Согласна, но возникли кое-какие затруднения и мы должны вернуться в Таормину. - Что-то серьёзное? Такие вещи точно не стоит раскрывать и я отвлеклась, высматривая Доменико, что остался ждать у входа. Он ходил туда-сюда вблизи двух чёрных внедорожников и эмоционально говорил по телефону взмахивая руками и ругаясь. - Ева, - Марк развернул к себе лицом и пришлось выставить ладони вперёд, чтобы избежать слишком близкого контакта, - Давно ты знаешь? - Нет. - Никто не должен болтать о твоей связи с нами. Это важно. Стыдитесь. Да? - Угу, - вышло натянуто и неправдоподобно с учётом того, что минимум четыре клана в курсе событий. Главное, что с убийством Алекса они разберутся. Марк явился как долбанный супермен стоило только напомнить о себе. Спасибо и на этом. Освободилась от этих странных объятий с запахом дорогого парфюма и двинулась навстречу Торричелли, что грубо усадил в машину, дверка захлопнулась и я не услышала ровным счётом ничего из разговора, тем ярче предстала картинка: взвинченный сицилиец пальцем ткнул на меня, а потом на Марка, выплевывая слова уже без тени смущения, а Лерручи стоял спокойно, лишь прищуренными глазами давая понять, что плевать он хотел на подобную реакцию. Доменико закончил и направился ко мне, но гость окликнул его короткой фразой. - Не надейся! - запрыгнул на место рядом со мной и водитель дал по газам, отъезжая. Только хотела задать вопрос, как мне всучили телефон, набрав номер. Один гудок и динамик разорвался. - Нахрена ты с ним пошла, идиотка безмозглая? Массимо. Я рассчитывала на совсем противоположные слова после пережитого за ночь, а в меня как острые камни полетели оскорбления. - Если было нельзя, то остановили бы! - Не могли, блять! Дура! Ты понимаешь кто он? Ты перед кем-то бессилен? Вот это новость. - Не повышай голос! У меня, блять, стресс! Алекс умер! - Я знаю. Доменико уткнулся в окно, не желая со мной разговаривать. Выдал, падла. - Я буду ходить с кем хочу и куда хочу, понял? - заорала так, что водитель дернулся и в последний момент попал в поворот, - Запрещать будешь своим людям! Я тебе не рабыня, самодовольный козёл! - Не охренела ли ты? Ты моя, - утробным рыком в трубку, отчего мурашки побежали по коже и я сбросила вызов, обезумев от этой неправильной реакции. На протяжении неимоверно долгого времени ни скандалов ни унижений и снова, буквально не успев моргнуть глазом, мы вернулись в состояние войны, как только посмела поступить не так, как он хотел. Придурок. Когда аэропорт замаячил на горизонте, я смогла расслабиться и отбросить гнев и обиду. Скоро мы будем на острове, усну в любимой мягкой постели, наполненной страстью, нежностью и постараюсь забыть об этих двух неправильных днях. Глухой удар и крик сигнализации. Дым застилает дорогу и я не успеваю сообразить, что происходит, только замечаю, что мы остановились и Доменико вытащил пистолет, сняв с предохранителя. - Оставайся на месте, - намеренно холодно. Скомандовал Гаспару и оба выпрыгнули на улицу, направляясь к первой нашей машине, что влетела в аварию. Шум полицейских и пожарных сирен противно надавил на слух и я прикрыла уши, впитывая представшее глазам зрелище: искореженный вхлам автомобиль под колёсами небольшого грузовика. Как я могла забыть? Как могла надеяться, что в моей жизни что-то изменится? Всё упорно скатывается в черную бездну сколько бы я из неё не выбиралась. Сойду с ума за эти дни. Картинки мелькают дьявольским калейдоскопом и я не успеваю их запоминать. Я не готова. Я не смогу. - Подстроено? - касаюсь ладонью руки Доменико, выйдя следом, а он запихивает обратно в салон, подальше от глаз полицейских, что наводнили дорогу и перекрыли движение. - Поррезо. Тише-тише, - волнуется, сурово сведя брови, - Час назад одобрено заключение договора по новой строительной компании, они несут большие потери и не захотели мириться с этим. Дон разберётся, не сомневайся, а мне нужно доставить тебя в сохранности. - Почему они меня...? - Меня, Ева. Охота идёт за мной. Я второе лицо. Я осталась одна в салоне, тело до безобразия трясло. Массимо ничего не решит. За Поррезо стоит крыша из политиков и в добавок газета, которая вступит в игру и растопчет его имя, если не удастся устранить физически. Чего это будет ему стоить? Слишком многого и я не могу этого позволить. В голове родилась, казалось бы, гениальная идея и я вытащила свой телефон из сумочки набрав номер Марка. - Не ответишь мне, насколько Справедливости интересен компромат на политиков, связанных с мафией? - У них и спроси. - Это не смешно, - порылась и достала флешку, что всегда лежала в одном кармане с документами, - Давай ближе к делу. Нечего строить из себя незнайку или из меня тупицу, которая не понимает насколько Лерручи повязаны с этой организацией. - И что ты за это хочешь? - Приструнить Поррезо и полная неприкосновенность семьи Торричелли. По рукам? - Буду через три минуты, - Марк сбросил вызов, а я так и осталась сидеть, понимая, что он находится рядом и знает где я. Мерзко стало на душе, Массимо хотя бы не скрывает своих людей. Полицейские разговаривали с Гаспаром и церберами из пострадавшей машины, брали показания якобы зазевавшегося виновника, а Доменико отошёл к ограждению дороги, когда рядом затормозила красная феррари. Марк выпрыгнул из неё, окинув место аварии безразличным взглядом и втянулся в диалог с полицией, похлопав одного из них дружески по плечу. Как только младший Торричелли его заметил, то сразу направился ко мне, но я уже вышла навстречу. - Она едет со мной, - отрезал Лерручи. - Ты опоздал, - процедил сицилиец неуверенным тоном. - Да неужели? - и обращаясь уже ко мне, - Ева, так что? Решай. Так вот оно как, одной флешки ему мало. Он собрался забрать меня с собой. Ничего не оставалось, кроме как опустить глаза в землю от неимоверного желания провалиться и сделать шаг в направлении красной машины. - Не надо, - Доменико перехватил меня за руку. На лице печать разочарования и боли, - Ты добьёшь его. - Я спасаю его жизнь, - прислонилась к уху и зашептала тихо, чтобы никто не услышал, - И... Останови его, пожалуйста. Именно этим утром, когда Массимо дал о себе знать и пришло облегчение, я поняла глубину тех чувств, в которых посмела утонуть. Это не просто отношения, это нездоровая зависимость от человека. Если бы с ним что-то случилось, я бы не смогла этого принять. И я обязана сделать всё, чтобы закончить разбушевавшуюся новую войну. Люди готовы ради денег и влияния на самые ужасные поступки и под удар могут попасть и Ольга с Лукой. Есть только одна известная сила, способная на корню обрубить противостояние, потому что она сильнее любого отдельно взятого мафиозного клана. - Привет дону передавай, - острая издёвка не ускользнула от моего внимания. Ах, да, они же лично знакомы. Протянутая открытая ладонь и я попадаю в капкан рук. - Мы должны допросить девушку, - начал полицейский. - С вами свяжутся наши адвокаты. Так просто. Для него это как пылинку смахнуть с лацкана пиджака. Надеюсь, я не ошиблась и Лерручи в силах выполнить свою часть контракта. Главное, не оборачиваться, иначе сорвусь и брошусь обратно. Настойчивая рука подпихивает в салон. Всё. Конец. Когда Марк завёл свою феррари и она с визгом рванула с места, то пронзил меня холодным взглядом своих мёртвых глаз. - Ты едешь со мной в Венецию. О своём любовнике можешь забыть. Не передумала? Стекло бежит во венам вместо крови, я закрываю глаза, чтобы хоть на миг увидеть желанное лицо, и прикусываю губу. Я не могу позволить и ему умереть. Только перенесла смерть близкого друга и это дало мне понять, что жизнь Массимо для меня важнее собственного эгоистичного желания любви. У нас и так бы ничего не получилось, слишком разные, ведь если людям предназначено быть вместе, то всё идёт гладко, как по маслу, а мы вечно висим на тонком волоске, цепляемся друг за друга, отказываясь признавать, что сама судьба не зря ставит палки в колёса. Я не верю в выстраданное счастье. Нужно быть реалистами. Телефон начинает вибрировать, я сжимаю его в руках до боли в пальцах. Кольцо давит массой в пару тонн, снимаю его и кладу в карман. Прости. Прости. Прости. Звонки идут один за одним, а потом летят смс без знаков препинания. "Что ты творишь объясни". "Не делай этого прошу". "Я люблю тебя сумасшедшая". Через силу открыла форточку и выбросила телефон на дорогу, наблюдая за тем, как ехавший сзади автобус раздавил его об асфальт. Я тоже тебя люблю, настолько, что готова оставить во имя того, чтобы ты был жив. Теперь ты будешь меня ненавидеть, но это только к лучшему.