365 дней. Грани

Внезапное оцепенение наступило, когда я услышала рёв сирен, смешавшийся с берущей за душу мелодией, и разнёсшийся над городом, удивлённо посмотрела на темнеющее небо. - Плюс десять сантиметров, - Марк поднял ладонь вверх и меня передёрнуло как от электрошока. Этот же жест. С нами поблизости его люди, - Вода прибывает. Поторопись уже, моё свободное время ограничено. Благодарю, великодушный господин, что соизволили пасть до внимания к простой смертной! Ещё по дороге его тёплое и внимательное отношение резко поменялось, когда мы заехали на заправку и Марк смешал с дерьмом парня за кассой, обвиняя в нерасторопности, я попыталась заступиться за невинную жертву, за что удостоилась лишь грозного "рот будешь открывать, когда я разрешу". Молчание не входит в список моих талантов и после гневной тирады в стиле "напыщенный кусок говна", меня подняли за плечи и со всей силы трясанули в воздухе. С тех пор это были первые слова, что были произнесены в мою сторону. Повернув, я обомлела от того, что площадь Сан-Марко была покрыта приличным слоем воды, через который нам предстояло пройти. - Обходной путь есть? - На руках носить не буду. Привыкай, - не сбавляя темпа вошёл в это импровизированное озеро по щиколотки и нетерпеливо обернулся, - Скоро воды будет ещё больше. Сняла туфли и с поднятой головой попыталась обогнать итальянца, но он ловко перехватил локоть и придвинулся ближе, протащив несколько метров под недоумевающие взгляды музыкантов, стоявших на деревянных подмостках ресторана с промокшими ботинками. Вот откуда музыка и я её узнала, эта мелодия из Титаника, которую играл в фильме оркестр на палубе тонущего корабля. - За подобные выкрутасы, - кивнул на ноги, - Можно и схлопотать. Рядом со мной ты должна выглядеть идеальной и воспитанной. - Что значит рядом с тобой? Марк ничего не ответил, только крепко сжал зубы, отчего скулы стали немного угловатыми, и мы двинулись дальше, свернув ещё несколько раз. Если я останусь одна в этом городе, то без сомнений заблужусь, потому что вывески на домах представляют собой не привычные адреса, а настоящую белиберду, тем более в старинной, островной части Венеции, ориентироваться удобнее по указателям каналов и знаменитых достопримечательностей. Мы преодолели очередной мостик с неровными ступеньками и уткнулись в характерное здание, каких я уже видела за последний час немеренно, единственным отличием было наличие двух молодых людей у входа, одетых в брюки и белые рубашки. Подняла взгляд вверх, запоминая каждую незначительную деталь: и высокие узкие окна, и замысловатый узор на перилах балконов, утопающих в цветах, и выбитого в камне над воротами льва с добычей в зубах. Вот какой он особняк Лерручи. Мы переступили порог и в глаза ударил яркий свет внутреннего дворика, уставленного маленькими фонарями высотой сантиметров двадцать, в центре возвышался монументальный фонтан с фигурой Зевса, который трезубцем поражает морское чудовище. Доспехов рыцарей не хватает для сущего пафоса, чего уж мелочиться. Прошли сквозь атриум и Марк, указав мне на лестницу, исчез в узких проходах первого этажа. Я почувствовала себя неуютно в окружающей полутьме от осознания того, что за мной всё же наблюдают. У стен есть глаза, какая жалкая ирония, я всегда пыталась стряхнуть с себя тяготящее ярмо церберов Торричелли, но сейчас с удовольствием променяла бы на него эту невидимую охрану. За спиной возникла пожилая женщина в простом черном платье с заплетенными в густую косу седеющими волосами и указала на одну из дверей рукой, потупив глаза в пол. Внутри меня ждала анфилада из бесчисленного количества комнат, напоминающих римский музей, и в конце небольшая тёмная спальня в естественных тонах. Стены обшиты брашированным дубом, полы выстелены плитами серого базальта, высокая деревянная кровать с четырьмя бортиками и множество другой старинной мебели и картин на стенах с изображениями залитых солнцем пейзажей. А вот и доспехи, что прячутся в углах в тени и средневековой оружие, развешанное где попало. Какая же красота, на дни, можно утонуть в этом многообразии, изучая каждую деталь, и забыть о ходе быстротечного времени. - Зайду за вами через полчаса, - также, не поднимая взгляда, прохрипела она и ушла. Ванна, хлопковое молочное платье и белье на кровати. Дежавю, мать вашу. Только в этот раз безнадёжность и апатия давили сильнее. Я больше его не увижу. Вот чего испугался Доменико, он понял, что если я уеду с Марком, то это будет конец. Губы на плечах и открытый взгляд, въедающийся в самое сердце, оставляющий там своих отпечатки. Только сейчас, слишком поздно я поняла, что после Рима, он смотрел на меня совсем по-другому, наблюдал за каждым движением рук: когда брала пальцами вилку или водила по экрану телефона, сидя на его коленях, а когда замечал, что застигнут врасплох на очередном зависании, то расслаблено улыбался; выводил узоры на спине, а когда я однажды спросила, что это, прошептал короткое "руны" и отказался рассказывать подробнее. Кто-то однажды сказал, что любить — это хотеть касаться. Нет, любить — это хотеть, чтобы тебя касались, постоянно, не прерывая этот гипнотический контакт. И я уже медленно скатываюсь за грань реальности без его рук. Что я наделала... А ведь на носу была свадьба. Массимо никогда не сможет принять мой выбор, но его даже близко не подпустит напыщенный мудак, который по совместительству приходится моим дядей и наследником семьи, да и смысл искать встречи — я предательница, та, какой он и считал меня с самого начала. Ненависть предпочтительнее жалости. Застыла перед зеркалом в пол, устало разглядывая мешки под глазами. - Торричелли потаскал тебя и то верно, - Марк бесцеремонно занял кресло у окна, появившись как чёрт из табакерки, и разглядывал, отчего захотелось выплеснуть на него очередную порцию коронных комплиментов, изрядно сдобренных ударами холодного оружия, - Отец не будет в восторге от постной мины, так что расправь плечи. Второй момент. В пределах Венеции ты полностью свободна, приходить и уходить можешь в любое время, завтра переедешь на другую квартиру. Я кивнула, пораженная иллюзией предоставленного выбора. Ожидала я намного более худшего. - Не боишься, что потеряюсь? - Твой бывший любовник не самоубийца. Не любовник, а почти муж, хотя тебе этого знать необязательно. И вообще-то я спрашивала о другом. Отбросила плохие мысли и сосредоточилась на главном. Встреча с дедом. В душе теплилась надежда, что он окажется другим человеком и мне не придётся пробираться через дебри его изменчивого настроения, как с этим. Оказалось Сантьяго живёт не в городе и по дороге меня посвятили в основы бизнеса семьи. Рестораны, виноградники, судостроительный бизнес, инвестиции. Мой спутник вернулся в свое нормальное состояние, глаза неестественно блестели и я отнесла это к лёгкому запаху хорошего алкоголя, аурой окутавшего силуэт. - Так в чем отличие от мафии? - спросила, когда феррари остановилась у глухого высокого забора в лесу в гористой местности. - Мы имеем на это право. Ах, да-да, забыла, потомственная аристократия, мать их. Марк как вай-фай раздавал эту магическую уверенность в себе и я глубоко вздохнула и закрыла глаза, когда машина въезжала в раскрывшиеся автоматические ворота. Справлюсь. Не впервой. Человек двадцать с автоматами наперевес и немецкие овчарки с кинологами заполонили просторный двор и я с трудом сглотнула слюну. - Добро пожаловать в Справедливость, племянница, - Марк подал мне руку и я, собрав все силы, попыталась принять как можно более серьёзный вид. - Погоди, так вы не просто связаны с... - Наша семья её основала. Как и банк, бывший в прошлом под нашим полным контролем. Как и всё, что ты видишь перед собой. Вот честно, не похоже это на обитель чистых и благородных, военная база, не иначе. Добро должно быть с кулаками, но это явный перебор. У них в гараже танка не завалялось? Бронетранспортер есть, зуб даю. А как же замки, родовые поместья? Нет. Всё оказалось намного банальнее и проще. Сказки рушатся как башни из песка на опустевшем пляже под давлением действительности. Значит, будем импровизировать. Мы прошли через сканер на входе в квадратное минималистическое здание и погрузились в приятный прохладный полумрак с ароматом полевых цветов, что распростараняли кондиционеры под потолком. Серые стены и того же цвета полы, стеклянные матовые двери вдоль широкого фойе и мраморная лестница на второй этаж. - Неуютный домик, не хватает женской руки, экономку бы в возрасте или дизайнера по объявлению найти, а то хоть в гроб ложись, - поправила платье и Марк притянул к себе, приобняв за талию. Да пусть делает, что хочет. Я и так почти труп с тлеющими внутри углями погасшего пламени. - А мы подружимся. - Сложно себе это представить, - буркнула под нос, когда он вёл меня вверх. - Вечером проведу тебя по клубам и самым злачным местам. - Я пьяная злая и всех ненавижу, так что не самая лучшая идея. Брюнет загадочно оскалился и подтолкнул меня к большой массивной двери из тёмного дуба, что выглядела в этом месте по крайней мере нелепо, как загулявшая девица после вечеринки, одетая в блестящее коктейльное платье и неведымыми путями забредшая на городской фруктовый рынок. Марк вошёл первым и его не было добрых полчаса, я уже успела заскучать и прокрутить в голове тысячу сценариев, как за моей спиной появился крепкий парень в чёрной одежде и пригласил внутрь. Во главе узкого длинного стола сидел пожилой мужчина. Даже гадать не надо и так понятно, одни глаза чего стоят, холодные, беспристрастные и с предупреждающим карим прищуром. Я делала шаги в его направлении, пока внутри не сработал личный предохранитель, включив ослепительный яркий свет. Тут даже не нужно уметь разбираться в людях, и без того ясно, как глупо с моей стороны будет играть с ним не по его правилам. Я на каком-то подсознательном уровне ощутила исходящую от него угрозу. По мощной энергетике, что ударной волной била по оголенным нервным окончаниям. Даже мой новоиспеченный дядюшка на его фоне выглядел зарвавшимся подростком в период пубертата, а не таинственным незнакомцем, что средь бела дня забрал у мафии. - Данные на стол. Обещание сына... - Сантьяго недовольно зыркнул на Марка, -... Я выполню. Тут же с ходу начал с команд, чем вогнал меня в ступор. Я сделала несколько глубоких вдохов. Ай, помирать так с музыкой. - Гарантии, - плюхнулась без позволения на стул. Марк тихо засмеялся и отвернулся к окну. Веки Сантьяго ещё больше сузились и он облокотился локтями на стол. Минута зрительного боя между нами и он достаёт сигару, обламывая край, и подкуривает. Кольца дыма поднялись в воздух, когда он откинулся на кожаное вращающееся кресло. - Трезвый подход, Дворжакова. И очень наглый. Откуда такая спесь? А? Набраться смелости и позвонить в мой кабинет. Сидела бы как мышка и тебя бы не потревожили. Если бы я раньше узнал, что ты в курсе, то давно бы прислал Марка и ничего бы эта погань с Сицилии не сделала. - Если вы намекаете на того самого человека, то мне на него плевать, иначе так легко бы не ушла. Это просто благодарность за спасение. Где-то на вертеле демоны поджаривают моё сердце, последние капли крови падают в огонь и шипят на необработанных раскалённых камнях. В этот раз в миллион раз хуже. В этот раз я потеряла не просто веру в лучшее, но и саму себя, оставила её на подушке виллы на берегу лазурного моря. - Завтра подготовим документы и проведём тест ДНК для официального подтверждения родства. Войдёшь в семью. Такая гарантия тебя устроит? - Более чем, - я встала, собираясь уйти, но колючий голос заставил замереть на месте, не оставляя ни единого шанса на спасение. - Попробуешь скомпрометировать меня и... Не нужно "и", не дура. Марк взял меня под локоть и повёл к своей машине. Ноги как ватные, голова кружится, слишком больших усилий стоил мне этот разговор. - Он хороший человек, дай ему время, ты слишком напоминаешь ему твоего отца, не более, - начал итальянец, заведя двигатель и сжав мою кисть в попытке поддержать. Только от отца во мне ничего не осталось, в том кабинете находилась Лючия Моррето. - Завезу тебя, ты поспишь и отдохнешь нормально. Ева, если что, я всегда рядом и на связи, не бойся беспокоить среди ночи, в любое время подъеду. - Спасибо, Марк. Только не рычи на меня больше, я тоже это умею. - Заметил, - он вывел красную феррари за ворота под пристальными взглядами небольшой армии, - Не знаю твоих вкусов, - достал из бардочка новый золотистый айфон в коробке, - Номер забит в контакты. И про твоего друга — я связался с прокурором, он берет дело на личный контроль, человек принципов, на него никто не надавит. Дорога в Венецию оказалась быстрее, припарковав машину на острове Трончетто, мы добрались до узкого канала и прыгнули в ожидавшую гандолу. Погода портится, восходящего солнца не видно за пеленой туч, что неизбежно принесут за собой неумолимый ливень. Остановка. Узкая дверь и крутая витая лестница, ведущая на второй этаж. В квартире пахло розами и свежими ягодами, в предрассветной темноте я успела заметить только, что большая гостиная, совмещенная с кухней, определённо была жилая: солнечные очки на комоде под зеркалом у входа, несколько грязных тарелок в раковине и полотенце, небрежно брошенное на спинку дивана. Марк показал мне мою комнату и я завалилась на низкую, практически лежащую на каменном полу, кровать прямо в одежде и сразу выключилась. Кошмары. Я в Праге. Ищу ключи от машины в кармане кожаной куртки, спеша как можно скорее покинуть тёмный пустой переулок, загроможденный кучами мусора и контейнерами, под ногами бежит ручеек от прошедшего дождя, смешиваясь с пятнами бензина и помоями. Алекс садится на капот и лукаво подмигивает мне. "Ну, что? Со мной?". Его белая футболка пропитана кровью и я пячусь назад, натыкаясь на руки, что по-хозяйски ложатся на спину и медленно ползут на живот. Массимо. И мы на Сицилии в небольшой деревушке около Таормины. "Ты зря убегаешь, принцесса". Он садит меня в кресло около балкона и водит рукой по волосам. Боже, как тепло, как спокойно. Открыла глаза. Здравствуй, Венеция. Я перевернулась на другой бок, зарывшись носом в прохладную подушку, услышала шум на кухне и звук работающего телевизора. Цель номер один на сегодня: нажраться. Наверняка, тут должен быть бар. И почему я все-таки здесь, а не в фамильном доме? Выйдя из спальни обомлела, я то рассчитывала увидеть Марка, но у плиты пританцовывала молодая девушка. Волосы ниже лопаток, тёмные и немного волнистые, глаза карие, цвета какао и самая добродушная улыбка, что я видела за катастрофически долгое время. - Яичница? - она весело подмигнула и мастерски подкинула тарелки на круглый столик у открытого настежь окна, за которым дождь лупил как из ведра. У меня сердце в пятки ушло. Но ни один кусочек не выпал. Также, не заморачиваясь, она поставила две чашки свежезаваренного кофе и плюхнулась на один из стульев, - Не говори, что не голодная. Черт, я вчера вообще ничего не ела и желудок мучительно скручивало в тугой узел, а по телу разливалась томительная слабость. - А где... - Он уехал час назад, сказал привести тебя в порядок и купить вещей, пока оденешь что-нибудь из моих. У нас сегодня шоппинг, клиника. - Ты кто собственно такая? - Прости, - девушка беззаботно пожала плечами, - Я выросла в Америке и моё воспитание предсказуемо хромает, - она подняла вверх глаза, окружённые пушистыми ресницами, в попытке передразнить кого-то, - Эмилия. Эмилия Лерручи. Ах, вот оно что. Сестра, да? Не сказала бы, что похожа. Внешний типаж тот, но она лёгкая, не навязчивая, не давит на тебя одним своим присутствием поблизости так, что хочется открыть форточку и проветрить мозги. - Так ты тоже моя тётя? - Что? Нет! - прыснула в маленький кулачок с аккуратным французским маникюром, - Долго объяснять. Считай дальняя родственница. Я внучка кузины Сантьяго Лерручи. Бедная моя голова, если придётся запоминать всех родственников. А не об этом я мечтала когда-то? О большой семье? Когда-то... Очень давно, будучи наивной девочкой, и только появился шанс на то, что это может стать реальностью, я снова всё благополучно просрала. Сука! Не думать о нём! Отключиться! - Есть выпить? - Правильно, доведем твоего деда до инфаркта, - шмыгнула носом Эмилия, - Он только после операции. Какое горе. Пойду поплачу. Но девушка встала и подошла к встроенному в кирпичную стену мини-бару и достала оттуда бутылку белого вина. - Наш виноградник, девятьсот пятидесятый год, - она с мастерством заядлого бармена откупорила её и разлила белую жидкость в хрустальные бокалы. Вино оказалось превосходнейшим, мягким, как виноградовый сок, и лёгкое опьянение накрыло незаметно, мы разговорились о семье и Эмилия принесла мне клешёные темные брюки с высокой посадкой и узким топиком без бретелек, достала одни из своих туфель от Живанши, коими была забита вся её комната, и тёплый пиджак из натуральной шерсти. Погода унялась, а внизу нас ждал катер, управлял которым тот же человек, что вчера доставил нас по адресу, Эмилия вежливо поздоровалась с мужчиной и спросила про то, как дела у его семьи. Познакомив нас, она заняла свое место и продолжила щебетать о том, как рада, что хоть одно новое лицо осветило её скучную жизнь. - А Марк? - Что Марк? - дернулась девушка и отодвинулась дальше, - Утром дождь был, знобит неприятно. Тему переводит. Что-то здесь нечисто. Одни загадки и ненормальное поведение окружающих. Тяжело, но надо. Я обязана довести дело до конца, а потом будь что будет. Через три часа прогулок по магазинам я поняла, что кому-кому, а ей можно доверять, открытая книга, а не человек, и энергетика такая приятная и мощная одновременно, забываешься даже, где находишься. С таким же успехом она могла зацепиться за меня на улицах Берлина во время моего пребывания в Германии. Мне было настолько хорошо рядом с ней, что когда мы в очередной раз вышли к каналу закинуть пакеты с покупками в катер и наткнулись на вездесущего Марка, то этот контраст вызвал только ещё больше вопросов. Агата говорила, что, насколько она знает, они постоянно рядом, и посчитала их братом и сестрой. Марк довольно вскинул подбородок, слегка прищурившись, и засунул ладони в карманы брюк. - Превосходно смотритесь вместе. - Даже не смей. И так испытываешь границы его терпения, - шепнула ему девушка на ухо и прыгнула в катер. Марк так и продолжал стоять, прожигая меня глазами. Я, блять, разберусь, что тут у вас происходит. После прохождения унизительной процедуры по подтверждению родства я, даже не дождавшись результатов, вышла из клиники и направилась к ближайшему небольшому магазину, купив пачку сигарет. Дым обжег лёгкие, закрыла глаза и спряталась на лавочку в тени старого скрюченного дерева. - Курение убивает, - мужчина в форме полиции сел рядом, вальяжно закинув ногу на ногу. - Замечательная перспектива. - Знаете, у меня тоже были такие моменты, когда хотелось удавиться, но всегда наступает рассвет и возвращается вера в будущее. Если вас предали, не стоит топить себя в воспоминаниях. - А если предатель я сама, то стоит? - повернулась и встретилась с ним глазами. Молодой шатен, прекрасно сложен, мышцы рук выступают через голубую рубашку, улыбка открытая. Мужчина отряхнулся, понимая, что немного забылся и протянул мне руку. - Витторио. - Ева. - Ева Лерручи, - оборвал нас Марк, держа в руках бумаги с результатами ДНК, - А ты какими судьбами? Я перевела взгляд с одного на другого, они тепло обнялись и похлопали друг друга по спине. - А мы раньше не встречались, - обратился мужчина к моему дяде, - Чья дочка? - Племянница моя. - В каком смысле? - Витторио уставился на меня как на приведение. Вот и хорошо, теперь его не беспокоит моя смерть. - Не сейчас, - и обращаясь уже ко мне, - Поехали, нас ждёт отец. Марк развернулся на каблуках своих лакированных туфель и, не дожидаясь, двинулся к каналу. Догонять его по мощеной мостовой то ещё удовольствие. - Кто это был? - Потом всё узнаешь. Форма рядового полицейского, никакой напыщенности и спеси как у этого сноба. Что их может связывать? - Мы на материк? - К юристам. - Зачем? - Переоформим наследство на тебя и займёмся твоими данными. - Я не совсем поняла. - На твоей матери числятся акции Венецианского банка, теперь они твои. Вот оно что. Никаких трех процентов на мне и в помине не было и никто мне их не оставлял, плевать им было. Деньги предназначались матери. Я абсолютно неправильно поняла Лючию.