365 дней. Грани

Кажется, я приросла к этой стене и если меня резко дёрнуть, то оторвусь с мясом. Массимо похож на дикого зверя, загнавшего добычу в ловушку, он и ходит туда-сюда, как приготовившийся к прыжку хищник, отрезая путь к бегству, а единственная люстра в виде конуса под потолком только сгущает атмосферу — её свет не проникает в углы, заваленные всевозможным хламом. Остановился в трех метрах и сложил руки на груди. Спина ровная. Смотрит прямо на меня. Веки сощурены. Давай уже! Ляпни что-нибудь в ответ и мы закончим эту нелепую комедию, я уйду и забуду этот кошмар! И похрен, что буду биться в истерике. Это будет потом. Неужели моего словарного запаса оскорблений на нескольких языках хватило лишь на десять минут? Или сколько мы находимся в этой комнате без окон? Зову его во сне? Как же! Мне постоянно снится окровавленный Алекс, а он приходит только под конец, я каждый раз льну к рукам, прячусь в груди и сон заканчивается. Снова и снова холодная одинокая постель. И близкая смерть. Я уже смирилась. Все, кто был дорог уже там... А он... Он предатель ещё более худший чем я. - Акцент почти исчез, - голос прервал тишину и я вздрогнула. - Тебе какая разница? Главное, чтобы сосала хорошо, верно? - Ты об этом сейчас думаешь? - Нет! То есть да! - подкинула носком ботинка сумочку, валявшуюся под ногами, и перехватила в воздухе. На ощупь, не прерывая зрительного контакта, пытаюсь найти эту дурацкую упаковку с диском, но натыкаюсь на кольцо. Один удар. Тишина. Два. Сердце стучи. Чёрные глаза напротив. Я больше так не могу. Зажмурилась и весь пыл испарился в пустоту. Он тушит меня как ливень лесной пожар, я теряюсь. Немеющими пальцами достала диск и хотела бросить под ноги этому упрямому ослу, но рука уткнулась в мускулистую грудь. - Наслаждайся, - прошипела в лицо, когда всё же решилась посмотреть на своего мучителя, и сама удивилась насколько тихо это прозвучало. Его спесь ушла, осталось только невысказанное отчаяние. Массимо дотронулся до моего лица, провел пальцем по щеке и тяжело, словно раненый, вздохнул и резко отвернулся. - Зачем ты это делаешь? - его голос треснул, надломился, а мне стало ещё тяжелее. Он выставляет себя жертвой. Замечательно, - Объясни мне, Ева, я всё тебе отдал, а ты меня ненавидишь. За что? О, Господи... Больно стало. Хочу ненавидеть, мне и правда казалось, что я испытываю именно это чувство, но когда мы оказались один на один на задворках этого клуба, то всё, что меня съедало изнутри превратилось в одну сплошную незаживающую ссадину. Единственное, чего мне сейчас хочется, это зарыться под одеяло с головой, как в детстве, с искренней верой, что так чудовища тебя не найдут. - Я тебя звала, да? А что ты делал в это время? Ебал других баб? Что тебе от меня нужно, если ты и так хорошо проводишь время? Массимо опустил голову и долго рассматривал то, что я прижимаю к его груди. Поднял руку и положил ладонь на мою. Тёплая. Грубоватая кожа. Мне всегда становилось легче от таких прикосновений, но сейчас они превратились в пытку. Я вырвалась и отошла в сторону, зажевала губу в надежде не расплакаться, не сломаться. Мне нельзя показывать ему свою слабость. Я взглянула в большое зеркало у стены в полный рост и увидела в отражении как Массимо стоял молча и разглядывал неровные стыки плитки на полу. Снова решил утопить меня в пустом беззвучном вакууме? Засунул диск в карман чёрных брюк и вышел, дверь захлопнулась и я осела. Воздуха стало ещё меньше, его будто выкачали из помещения и спазмы сковали горло. Прошло несколько минут прежде чем я смогла собраться, встать и сделать несколько шагов. Дёргаю за ручку, а она закрыта. Ебаный сукин сын! Это склад, а не номер люкс в отеле! Я присела на корточки, чтобы рассмотреть механизм замочной скважины. Ничего. Снаружи задвижка. Попыталась выбить дверь плечом, но мои пятьдесят с хвостиком килограмм не справились с ненавистной преградой. Во мне вскипели безысходность и злость, я шандарахнула по твёрдой поверхности коленкой и взвыла от тупой боли. Стукнула локтем. Пусть лучше ноет всё тело, чем тот бесполезный орган под рёбрами. Отошла на пару метров. Глубокий вдох-выдох. Бросилась на дверь, но она в последний момент отворилась и я упала в объятия своего мучителя. Массимо сам обомлел, но втащил меня внутрь, его бешеные глаза налились кровью, когда я дернулась, чтобы освободиться, заблокировал моё тело, перехватив запястья, плотнее прижав к себе спиной. - Я даже не знаю как твои обвинения  комментировать. Тебя в газету как взяли? Только по знакомству, да? - издевательская реплика над ухом. - Что ты несёшь? Поднял меня, одной рукой держа за талию, и приволок к зеркалу у стены, только там отпустил запястья, но сгрёб за шею и придавил к холодной поверхности лицом. Я выронила сумку. Молния платья на спине поползла вниз и оно упало на пол, оставив в одном нижнем белье с черно-красными кружевами и чулках на подвязках. Массимо глухо выдохнул мне в спину и обжег голую кожу. Мне даже показалось, что я услышала протяжный стон. - Только посмей меня изнасиловать и я... - Смотри, - дёрнул на себя и прижал к груди, заставив взглянуть в отражение, - Родинка ниже пупка ровно на три сантиметра, - провел пальцами по этому месту, - Родинок по-меньше на теле двадцать семь, на голове под волосами ещё одна — на затылке. В глазах на зелёном фоне карие крапинки в нижней части и ободок темнее на два тона. Маленький, едва заметный шрам на лодыжке, явно полученный много лет назад.  - Ты дебил? Освободил и я отскочила, вжавшись в ледяную поверхность. Массимо повернул голову на бок и хитро ухмыльнулся, расстегивая свою рубашку. - Помогите! - заорала во все горло, но эхо утонуло в пыльных углах. Нас никто не услышит, вряд ли сюда часто заходят люди, да и музыка с зала перекрывает любые звуки. Я нервно уставилась на своего мучителя, - Не делай этого, пожалуйста. Скинул рубашку и достал из кармана брюк сложенный вчетверо лист бумаги. Он разворачивает его, а я не могу оторвать взгляда от подтянутого тела, мускулы стали ещё больше и кубики пресса ярче выделяются. Тренировался и много, потому что вены на руках напряжённо проступают сквозь кожу. Неужели можно стать ещё идеальнее? Кусаю губу. Дура. Но на меня внезапно волной накатили воспоминания о том видео и глаза защипало, я растерла их рукой, мысленно благодаря себя за то, что нанесла только тушь на ресницы, и отвернулась. - Нет. Смотри, - его голос сплошная обида, - Я помню каждый сантиметр твоего тела, а ты... Ты... - Что я? Я ни с кем не спала в отличие от тебя! Если ты посмеешь сказать, что на видео не ты, я выйду сейчас из этой комнаты и ты меня больше никогда не увидишь! Так что, ты? - Я, - в его тоне проскочила откровенная издёвка. Он опустил лицо и уставился на лист. - Мразь. Шаг навстречу и одна рука ложится на мою шею, а вторая пихает под нос распечатанное фото с отеля, где Массимо снял рубашку напротив камеры. Мой взгляд натыкается на девушку на заднем плане и я перестаю дышать. Он был с ней, целовал её, сжимал в объятьях, а я мерзла в этот момент и так адски скучала, что готова была вплавь кинутся в Таормину, если бы могла. - Предплечье, Ева. - Что предплечье? Не поняла, о чём он говорит, но всё же сдвинула взгляд. Только тогда Массимо отпустил меня и отодвинулся на метр, всучив лист. Я целую вечность рассматривала фото, а потом его и до меня, наконец, заторможенно дошло. Нет шрама от перестрелки с Никодемо. Закружилась голова и я бы, наверняка, рухнула на холодный пол, если бы Массимо не кинулся ко мне и не удержал на ногах. Тогда я уже ничего не видела перед собой, только слезы застилали глаза. - Тише, маленькая. Не плач, пожалуйста, - гладит волосы, а меня только больше накрывает от запаха тела и близкого контакта. Целует в макушку как раньше, - Это снято до нашей встречи, я даже не помню когда и где. Я бы ни за что не прикоснулся ни к одной женщине. Ты нужна мне больше всего на свете. Меня откровенно накрыло и я сдалась, вцепилась в него как во сне. Боже ты мой, какой же тёплый, мои ледяные ладони покрываются испариной, когда я его касаюсь. Массимо шепчет мне какие-то слова, но я уже ничего не понимаю. Что за импульсивная идиотка? Я смотрела на грудь и не заметила самого важного. А если бы... Если бы как раньше додумалась отомстить? Я бы ни за что себя не простила и съела заживо от угрызений совести. - Ты поэтому убежала? - притянул ближе, положив руку на поясницу. Мой обнажённый живот соприкасается с металлической пряжкой на его поясе и становится немного легче, ведь я сейчас расплавлюсь. - Нет. Это я получила позже. - По началу я действительно решил, что ты меня предала, но я долго думал и осознал, что деньги не имеют для тебя ровным счётом никакого значения, именно поэтому я для тебя их не жалел. Семья? Ты их не знала и не могла испытывать нежных чувств. Угрозы? Тоже отпадает — тебя нельзя удержать силой, если ты сама этого не захочешь. Так что случилось? Говори правду. - Я испугалась за тебя, - пробормотала, задыхаясь. Массимо отшатнулся и уставился на меня, поддерживая за плечи. Смотрит так, будто я ляпнула чушь несусветную. Попыталась прикусить язык, чтобы замолчать, во рту разлился металлический привкус крови. Впилась в ладони ногтями. - Ева, давай. - Я... Я... Я ему рассказала... Почти всё. Умолчав только о своём разочаровании в тех людях, с которыми приходилось жить бок о бок. Массимо слушал молча. Пока я говорила и махала руками, он поднял с пола моё платье и, развернув, застегнул молнию на спине. Пальцы касались кожи перед тем, как её покрывала бархатная ткань. Так привычно. Так правильно. Он убрал волосы на одно плечо и поцеловал шею, нагнувшись. Всё, что я смогла сделать, это взвизгнуть и нервно подпрыгнуть от неожиданности. - Скучала? - А ты? - Я не видел тебя десять дней и два часа, - мимолетно посмотрел на часы, - Как же ты пахнешь... На один вопрос ответь. Ты ещё моя? Электрический ток прошёл по венам, даже кончики пальцев закололо. Стало настолько обидно, что я взглянула на него через плечо и свела брови. Он всё прочёл по глазам и крутанул в воздухе как невесомую. - Не смей больше давать никому брать тебя за руку. - Убьёшь его? - стало страшно за Витторио, ведь по сути он один из немногих людей, что был со мной бескорыстен и искренен. - Убил бы, если бы мог. Не сомневайся, - поднял мою руку и переплёл пальцы, - Я вытащу тебя, чего бы мне это не стоило. Знаешь, в последние годы я и не задумывался, что могу встретить человека, с которым мне захочется просыпаться. Я тупо уже не верил в это. А потом появилась ты и мне нравилось наблюдать как ты спишь: то хмуришься во сне, то улыбаешься. Я иногда вставал пораньше и мог часами долго лежать рядом, ты закидывала ногу и бормотала что-то бессвязное себе под нос, а я пытался угадать, что ты видишь. Ты была такой нежной во сне, а мне хотелось, чтобы и в жизни, ты сбросила свой панцирь и так же открылась. И это произошло. В тот момент, на террасе отеля я понял, какая ты настоящая. Можешь сколько угодно дуть губы и стрелять в меня убийственными взглядами, это уже не важно, мне настолько нравятся твои черти, что не имеет значения в какую бездну нырять, я сделаю это, ведь даже на расстоянии я носил тебя в себе. Мне всегда будет мало тебя, до сумасшествия мало. Что бы не случилось потом, ты этого стоишь, принцесса, потому что я болен тобой. - Нам не позволят... - я задохнулась. - Не смей думать об этом.  Ты вызвала бешеный ураган чувств, от сладкого счастья до дикой боли глубоко в душе, от ненависти до восхищения, такое не забывается. Когда я потерял тебя, мой мир рухнул и я не собираюсь с этим мириться. - Массимо... - Что? - Да. Я скучала. Блять. Он нагнул голову и легко коснулся губ, как будто пробуя на вкус, спрашивая разрешения. Никогда такого не было и у меня голову повело от новых ощущений, сама впилась и встала на носочки. До какого же безумия этого не хватало... Щетина колется, я уже и забыла как это, а язык ворвался в рот, заставив отступить на шаг. Если бы он захотел стянуть с меня всё, что до этого надел и даже больше, то я не смогла бы сопротивляться. Не осталось силы воли. Существует только полутемная комната, люстра под потолком и заряженный миллионами частиц воздух между нами. Время превратилось в замедленную, тягучую субстанцию, оно до абсурдности замедлилось. А меня тянет магнитом настолько, что кости ломит и капля пота бежит вниз вдоль позвоночника. Я хватаюсь пальцами за пряжку ремня, чтобы расстегнуть, но меня останавливают. - Стоп, - посмотрел сурово, - Не здесь. Сука. Он поправил мне волосы и ухмыльнулся, заметив как я надулась. Помнит же, что это за реакция, помнит и наслаждается. Что, уже даже трахаться не обязательно? Раньше мои чувства сплетались в узел внизу живота, угрожая взорваться, а сейчас... Сейчас они расплылись по коже под его пальцами оглушительным пожаром. - Нужно спешить, - подхватил сумку и протянул руку, - Обещаю, я найду способ забрать тебя так, чтобы не пришлось прятать. Выкуплю. Обменяю. Пойду на сделку. Я тихо шла рядом и понимала, что если он и договорится с семьёй, что в моём представлении было нереально, то что дальше? Привезет внучку врага на Сицилию? Да я буду лакомой приманкой для любого идиота, который захочет тягаться с Лерручи. Нет, даже не с ними, а с организацией, ведь я теперь официально акционер банка. Но я боялась произнести это вслух... Оформить мысли в слова. Что же я постоянно его в самую конченую задницу втягиваю? Вот уж действительно "проклятие". Надо придумать, как выпутаться. Посольство? Полиция? Лючия? Газета? Поррезо? Блять, должен же быть шанс. Всегда есть, просто пока его в упор не вижу. Мы вышли к проёму, ведущему в основной зал клуба, свет прожекторов ослепил глаза и басы долбанули по голове. - Массимо, - протянула ему кольцо, - Пускай оно будет у тебя, так надёжнее. - Такие вещи нельзя отдавать — плохая примета. - У тебя оно в безопасности. Я постоянно боюсь, что его найдут, если Сантьяго или Марк узнают, что то, что было на Сицилии, не просто перепих, то они могут выставить охрану. Я относительно свободна только потому, что они думают, что не уйду. Он накрыл мою ладонь своею и посмотрел внимательно, а после забрал кольцо и засунул себе в карман. Только не такими глазами, пожалуйста, я и так себя последней дрянью чувствую. - Спасибо! Ты говорил, пять минут! - Фредерика подкатила сзади и плюхнула голову мне на плечо, - Я не сумасшедшая пить в одиночестве! - Никто не захотел составить компанию? - Массимо уверенным движением поиграл с зажигалкой и окинул взглядом зал, - Удивительно. - У меня муж есть, так то. А моя пара — это твоя заноза. - Сказки не заливай. - Есть вещи, которые запретить мне никто не в силах, но это не значит, что я их себе позволю. - Уводи. Аккуратно, - нетерпеливо бросил блондинке и хотел нагнуться ко мне, но вовремя осёкся и оглянулся на толпу. Привычка, знаю. Трудно бороться с тем, что делаешь на автомате. Втянул воздух всеми лёгкими, - Будь осторожна. - Буду, - успела ответить, когда меня уже уводили прочь, я только раз замерла, он также стоял и провожал меня взглядом. Поверил. Снова поверил. Фредерика забрала вещи у бармена, тот устало зевнул и пожаловался, что клуб скоро закроется, а народ не расходится. Мы вышли на улицу. - Вернёмся в бар, - ответила девушка на невысказанный вопрос, - Знаешь, чей это был клуб? Дяди Торричелли. Скажи мне, всё настолько серьёзно? - Что именно? - У вас. - Отвянь. - Мне интересно. Мы с доном знакомы четыре года и чтобы он так в петлю лез, тем более из-за женщины, я впервые вижу. - Сказала: отвянь. Ты меня обманула. - Ну, ты даёшь! Кто-то всего навсего не спросил! И меня, между прочим, за ногу выволокли с кровати. Представляешь лицо моего мужа, когда он увидел в нашей спальне дона с несколькими людьми? Да я его валерьянкой отпаивала! У меня вырвался непроизвольный смешок. - Так тебя заставили? - Вот уж нет. Мне заплатили. Столько, что я не смогла отказаться. В его стиле. Мы вернулись в бар и, вопреки всем моим протестам, напились до умопомрачения. Когда я попыталась разомкнуть веки, то обнаружила, что они опухли и высохли. Повернулась на другой бок и упала на пол. Так. Я у Эмилии. Знакомая спальня. Жалюзи на окнах, хвала богам, опущены. Во рту адски пересохло. С трудом удалось встать. Где мой второй ботинок? Гребаная Фредерика. Вот и она, спит, заботливо укрытая одеялом на диване в гостиной, а хозяйка дома зависает в планшете, устроившись за обеденным столом у окна. - Живая. Посмотрите на неё, - закричала девушка и захлопала в ладоши - А вчера ныла, что сдохнешь, если я не прибью Фреду. - Ничего не помню. Неуверенно перемялась с ноги на ногу и сняла ботинок. - - Неудивительно. Она в тебя с горла какую-то хрень зелёную заливала, когда ты на полу в коридоре рыдала. Не знаю, как тебя не вырвало. - Абсент, - обрывистые воспоминания стали возвращаться. Подняла руку, чтобы поправить волосы, нащупала шишку на голове и зашипела. - А, это вы со стола упали, - и постучала по нему ногтями с французским маникюром, - Видео снимали... Я выставила ладонь. Нет уж. Хватит. Страшно подумать, что ещё мы вчера натворили. Завязала же с этим... Во всем виновато это белобрысое создание, чтоб её. Торричелли решил мне отомстить, видимо. Пальцы сами прикоснулись к губам. Вкус. Я схожу с ума. - Так где вы вчера были? - мелкая отложила гаджет и сверлила меня своими большими глазами, - И к кому ты рвалась? Орала "Пустите меня!". К тому, кто приезжал в прошлый раз? Блять, вот кому подойдёт работа в полиции, она и мёртвого заебёт. К слову о мёртвых. Фредерика пошевелилась и заныла в подушку: - Кто-нибудь жив в этом доме?  - Зачем ты её споила? - переключилась брюнетка на новую жертву. - Птичка, не завидуй. Блондинка подняла голову и меня распёр дикий хохот. Из её растрепанных волос торчали заколки и разноцветные резинки, а на лбу красовалась криво выведенная ручкой цель для стрельбы. Она обматерила нас и вальяжной походкой исчезла в ванной. - Дряни! - донеслось из-за двери, - А тебя, Дворжакова, я ненавижу! - С чего бы это? - На кой хуй тебе сдалось бежать в полицейский участок? - она вернулась умытой и налила себе воды из кулера на кухне, - Они тебя в психушку не запихнули только благодаря тому, что была со мной, а я подкована в законах. Ты бы им ещё про рептилоидов и масонский заговор рассказала! Если бы слышала со стороны... Короче, хорошо, что тебя не поняли. - Я физически не готова к общению с тобой, - утонула в подушках дивана, - Ты пьёшь как лошадь. - Слабачка. - Иди в жопу. - А вы подружились, - подытожила Эмилия, она встала и открыла холодильник, подцепив розовое кремовое пирожное. С каких пор на её кухне подобные сладости? Это была моя прерогатива тащить в дом всё, обильно пропитанное сахаром и химией. Ах, да, у беременных свои причуды. - Ни за что на свете, - я огрызнулась и почувствовала вибрацию телефона под бедром. Пришло смс. Чёрный титановый корпус. Не очень большого размера, - Чья лопата? - Твоя. Просили передать, - Фреда закашлялась, - Никому номер не давай. Я перегнулась через спинку дивана и проследила за её взглядом. Да, птичку вмешивать не стоит, ей хватит своих неприятностей. Глянула на экран и открыла сообщение. "Врача?" Массимо. Вот уж чёрт, он знает. Автоматически ответила "Нет", и пролистнула историю сообщений. Исходящее видео и два входящих вызова в третьем часу ночи. Дрожащими пальцами нажала на воспроизведение. Ничего не понятно, съезжающий кадр, женский писк, грохот от падения и хриплый голос с заплетающимся языком "Люблю твою ебанутую". Я запустила в эту женщину подушкой, выслушав очередную порцию недовольных причитаний и написала "Прости". "Я купил, что ты просила" Знать бы ещё, что же мне понадобилось посреди ночи, но задавать этот вопрос было бы полнейшей глупостью. И так опозорилась хуже некуда. "Спасибо". "Выдержишь?" Танк? Подлодка? Что могло придти на ум? Мне? Да что угодно! А вот тут уже стало по-настоящему страшно, но идти на попятную не мой конёк. Пальцы сами отправили смс быстрее чем непротрезвевший мозг сообразил: "Давно этого не хватало". "Кажется, я тебя слишком жалел". Проклятье, о чём он? Хотя в данный момент меня это не сильно волнует. Я просто хочу к нему. Хочу, чтобы кормили с ложечки, чтобы полотенцем вытирали после ванной. Хочу сидеть на пассажирском сиденье любой из его любимых чёрных машин и наблюдать за тем, как он сексуально, одной рукой выкручивает руль на поворотах. - Тебе бы в порядок себя привести. Марк будет недоволен, - вырвала из мыслей Эмилия. - Я его поздравляю. - Серьёзно. Как ты явишься с распухшим лицом? - Куда? - Приём во Дворце Дожей, Ева, Рождество же на носу. И вы идёте вдвоём. Блять. Только двуличного мне сейчас не хватало.