365 дней. Грани

-... очень редкая эксклюзивная мозаика, я отослал фото в музей в Риме, они были в восторге. Участок пойдёт под консервацию. - Вы же говорили, что той суммы должно хватить. В чем проблема? - На счёт поступило несколько меньше, -профессор нервно отвёл глаза, боялся продолжать тему. - Подробнее, - нагнулась вперёд. - Вы же сами всё понимаете... Нет. Официально выделена запрошенная сумма, в этом я была абсолютно уверена, потому что видела выписки, но до конечного пункта она не дошла в необходимом объёме. Стоп. Да не может быть такого. Я откинулась на кресле напротив стола в его кабинете и посмотрела на деревянный потолок. Отмывание денег, уклонение от уплаты налогов — наиболее реальные варианты, а всё это говорило только об одном: я в очередной раз убедилась, что никто не помогает бескорыстно. - Сколько не хватает? - Сумма с пятью нулями. - Деньги будут. Профессор задержал на мне взгляд дольше обычного и многозначительно поднял брови. Вернулся к чертежам на своём столе, безрезультатно пытаясь расписать шариковую ручку. - С тренировки? - Бегала. Расслабляет, знаете ли. - Вы извините, мне просто непривычно видеть вас в таком виде. Я хмыкнула в воздух. Тёплый серый батник и спортивные штаны не вязались с привычным образом, но мне было откровенно плевать. - К дьяволу дресс-код. И прекращайте "выкать", я же просила. Вашей ровесницей себя чувствую. Он вновь уставился на меня, сдунул непослушную прядь длинных кучерявых волос, пронизанных серебром, с лица и взял в костлявые пальцы графитовый карандаш. - Манеры, как я вижу, тоже пошли прахом, - свернул лист в рулон и перевязал верёвкой, - Отдохнуть тебе нужно, ты несколько дней живёшь между городом и объектом. - Не я одна, ваша жена не ревнует к пыльным учебникам? - кивнула на обручальное кольцо, - Или свыклась? - Мы развелись несколько лет назад. А это, - он пошевелил пальцами, - Моя память, не более. - Не захотела делить вас с Геродотом и Гомером? Он грустно улыбнулся. - Не всегда всё так просто и банально. Мы много лет пытались сохранить семью, но... Но вышло неудачно. Она тоже историк, когда женились, мы думали что у нас один образ жизни, одни увлечения, мы созданы друг для друга. А нет. Она всегда смотрела на звезды, а я себе под ноги. Понимаешь, масштаб желаний должен быть один. Я хотел преподавать, иметь хоть какую копейку на жизнь и приходить вечером домой, а она мечтала о грандиозных открытиях. Теперь я сижу в этом старом университете, а она исследует пирамиды в Центральной Америке, возможно, когда-нибудь её имя появиться в учебниках. Мы остались  хорошими друзьями и часто пьём кофе вместе, когда она возвращается на родину. - Можно к вам на сеансы психотерапии записаться? - я наклонила голову и улыбнулась, - А то у меня кавардак в жизни. - Для очаровательных девушек скидки, - почесал бородатый подбородок, - И искреннее тебе спасибо, Ева, мы бы долго добивались выделения средств государством, если бы нас не включили в программу вашего фонда. - Нам с вами осталось недолго. Ну, мне, возможно, чуть больше, - мы оба рассмеялись, - А это память столетий. Такие памятники должны напоминать людям, что есть вещи напорядок выше, чем суета их быстротечного существования. Профессор встал из-за стола и обнял меня на прощание. Последнее время я действительно крутилась как белка в колесе, разрываясь между тем, чем мне хотелось заниматься и бесконечными встречами, по которым таскал меня Сантьяго, где я неимоверно скучала и постоянно зевала от недосыпа. Я спала по два часа в день. Иногда три, но не подряд. Страшнее всего было просыпаться, каждый раз меня будто протыкали острыми иглами разочарования по всему телу. Я помнила, всё помнила, до мельчайших деталей и согласна была даже на лоботомию, лишь бы меня не накрывало каждый раз, когда я открывала глаза. Пару дней после "подарка" от моего заботливого родственника меня дико ломало набрать номер и высказать всё, что я думаю. Но смысл? Моя боль это убитый мотив старой песни, который больше никому не нужен кроме меня самой. Вышла из университета и вдохнула прохладный солёный воздух, он наполнил лёгкие и я подставила лицо солнечным лучам, пробившимся сквозь плотный занавес туч. Меня окатил озноб и я обвила себя руками. Замёрзла. До такого сумасшествия замёрзла снаружи и внутри, что готова была на что угодно, лишь бы раздобыть хотя бы капельку тепла. Добралась до ближайшей пустой кофейни и заказала сразу две чашки эспрессо и кусок шоколадного пирога. Нырнула за самый дальний столик у стены и, устроившись удобнее, погрязла в просмотре новостей по небольшому телевизору под потолком. Уволены несколько известных прокуроров, судьи, один сенатор и несколько высокопоставленных лиц, это не считая более мелких сошек. Моя флешка выстрелила как нельзя успешно и повезло, что никто не знает, откуда растут корни, иначе не сносить мне головы за такую бучу. И самое главное — я разговаривала с нашим прокурором по поводу Катрины Никодемо,  он обещал, что найдёт способы, если не усадить её за решётку, то накрыть их бизнес медным тазиком. Теперь семья под полным ежеминутным контролем, блондинка наверняка поставлена об этом в известность, поэтому они залегли на дно и не высовывают нос. Крови я попила им достаточно. Можно вычёркивать из списка и стереть из головы прошлые обиды. Оперлась щекой на руку, пока ковырялась в начинке пирога и чуть не подпрыгнула, когда мне на колени легло что-то тёплое и тяжелое. Милая рыжая дворняжка заискивающе заглядывала в глаза и виляла длинным пушистым хвостом. - Не бойтесь, это Лоя попрошайничает, никак не можем отучить, - подбежал ко мне хозяин заведения, он вытер руки о фартук, небрежно завязанный на объёмном животе, - На улице родилась, я её подобрал, а привычки остались. Он потянулся, чтобы схватить животное за широкий брезентовый ошейник, но я прижала хитрую собаку к себе и стала чесать за ушами, за что получила в награду вымазанный в слюну спортивный костюм. Она в довершение лизнула мне ещё и лицо, поставив лапы на колени, и сунула нос в тарелку. - Нельзя собакам сладкое, мелочь ты назойливая, - развернула её от стола и погладила спину, - Вы хороший человек, раз жизнь ей спасли. Хозяин поскрёб затылок, он явно ожидал недовольной реакции от капризной посетительницы. - Я как-то и не думал... Куда ж её под дождём оставлять было? А вместе веселее. Дочка её любит, она сейчас в школе, вот я и беру Лою с собой, чтобы не выла от скуки. - Оставить не с кем? Он грустно покачал головой. Ясно. Мамы нету. В смысле, совсем. - Собак любите? - сел рядом со мной на корточки, гладя подставленное под ласки пузо. - Всех животных люблю, они не предают и не обманывают.  Они настоящие. Я бросила взгляд на незатейливую обстановку кофейни, треснувшую в углу под потолком штукатурку и вытертые от времени полы. Да уж. Здесь необходим ремонт, это сразу не бросается в глаза случайному посетителю из-за обилия свежих цветов и самобытной атмосферы старого города. - Знаете, я забыла наличку, - встала и хлопнула по карманам, - И карточку. Вы не могли бы сказать мне счёт, на который можно перевести оплату? Хозяин добродушно кивнул и чеканным почерком написал на листике, вырванном из блокнота, что извлёк из фартука, необходимые цифры. Я быстро перекинула деньги через мобильный, почесала ещё раз милую собаку и пошла к выходу. Уже на улице меня догнал хозяин и обернул, легко коснувшись плеча, он тяжело дышал и эмоционально размахивал свободной рукой. - Девушка, вы ошиблись при расчёте. - Никакой ошибки — это чаевые. - Пять тысяч евро? - у него глаза на лоб вылезли. - У вас самый вкусный кофе в городе. И... Спасибо вам, - обняла крепко и похлопала по плечам. Он так и остался стоять с раскрытым ртом, а я поспешила к Эмилии, чтобы как следует отдохнуть и посмотреть лёгкую комедию. В её небольшой, но современной и стильной квартире я чувствовала себя удобнее, чем в стенах шикарного особняка, здесь никто не наблюдал за каждым моим движением. Я пихнула дверь, в очередной раз убедившись в расхлябанности мелкой девчонки, которая вечно забывала её закрывать, и поднялась на второй этаж, скинула кроссовки в небольшой тёмной прихожей и проскользнула внутрь. - Да, если возможно, то назначьте приём как можно раньше, срок семь недель, нельзя дальше ждать, - она расхаживала по гостиной в длинном махровом халате и с мокрыми волосами. Только из ванной. Споткнулась о ножку дивана и запрыгала на одной ноге, - Да, замечательно. Завтра в одиннадцать. Благодарю. Сбросила вызов и села на подлокотник, растирая ушибленное место. - Куда собралась? - я сложила руки на груди и подошла ближе, нависнув сверху. Эмилия подскочила на месте и оглянулась на входную дверь. - Ты чего пугаешь? - На вопрос отвечай. - Это личное. - Кто отец? Девушка опустила лицо в пол и через силу сглотнула слюну. - Только не говори, что Марк, - у меня даже поджилки затряслись от одной этой мерзкой мысли, а она только больше меня добила, когда подняла глаза полные слез и кивнула, шмыгнув носом. Я села рядом, - Это же надо было... - Я не хотела. Я исправлю ошибку. - Ты больная на голову? Это ребёнок, а не ошибка! В чем он виноват? Что папаша границ не видит или что мать не в силах за себя постоять? А? У меня внутри вспыхнул пожар и родилось непреодолимое желание как следует встряхнуть Эмилию, но, заметив как у неё дрожат пальцы, я прижала девушку к себе, сожалея о необдуманной злости, хотелось сползти на пол и постучать себе по голове руками. Нельзя же так... Что ж я не как человек то... - Всё, не плачь, - потрепала её по волосам, - Кто в курсе? - Никто. Договорилась с клиникой в Падуе на анонимный приём, пришлось пообещать большую сумму денег, хорошо, что там знакомый работает, он всё устроил, чтобы никто не догадался. - Это твой сын или дочка, что ты творишь? - взяла лицо в ладони — зуб на зуб не попадает, а у меня холодок пополз по позвоночнику, - Какая разница, кто отец, это часть тебя и ты вздумала это убить? Она обняла меня и уткнулась в плечо. - Ева, я не могу... - Можешь, прекращай сопли распускать. Детей нельзя трогать ни при каких обстоятельствах, это ангелы, понимаешь? Придурку полоумному голову снеси, а невинные обязаны жить, уяснила? - А как же я потом? - Мы что-нибудь придумаем. Я чётко осознавала, что Марк её не отпустит и что спрятать её мне не удастся, и неизвестно как он сам может отреагировать на шокирующую новость. Значит, будем тянуть до последнего, до того срока, когда уже поздно будет прерывать беременность, у нас есть ещё минимум пару недель, возможно и больше, прежде чем животик перестанет быть плоским. Встала, протащила по полу толстый трехметровый плед и зажгла огонь в камине, у меня руки потрясывало от неожиданной новости. Вот попала же девочка... Куда уж мне со своими проблемами? Я то, по крайней мере, ни за чьё будущее не отвечаю. Ни за что не буду лечится, ведь если меня угораздит залететь, то боюсь, что стану ещё большим параноиком, чем... Ааа, сука, не думать об этом человеке! Я вспомнила о том, как он пихал в меня свои отвратительные таблетки. И какого хрена? Нашёл бы себе для роли инкубатора кого-то с нормальным здоровьем и из-за кого не рискует быть отправленным на тот свет. Ублюдок. Достала продукты и поставила воду, она закипела через несколько минут и я разломала спагетти и вкинула. - Ты варвар! - заорала Эмилия и высунула свой нос из под пледа. - Они не влезут, кастрюля маленькая. - Ты не видела как варят спагетти? Их не ломают! Ты не умеешь готовить. - Я могу тебя накормить. От голода не помрешь. - Твоя стряпня называется подножный корм, а не еда, Ева. - Ты меня больше не подпустишь к кухне? - Хуже,- она подошла и встала рядом, - Я буду тебя учить. Конечно, легче натренировать обезьяну, но будем работать с тем, что имеем. - Сама ты обезьяна, - проворчала под нос, но подвинулась. Мы около часа провозились на кухне, в меня запустили вафельным полотенцем два раза и один раз влепили плошкой по лбу, при этом Эмилия звонко хохотала и крутила носом. Мы сели обедать и сырный французский суп раззадорил аппетит своим умопомрачительным запахом, даже желудок свело, я, конечно же, обожглась, когда накинулась на него голодным зверем. - Могу тебя поздравить, ты не безнадёжна, - она дула на горячее блюдо и наворачивала ложку за ложкой, - Практика сделает своё дело. - Ой, ну, спасибо, но я предпочитаю, когда ты сама колдуешь за плитой. А, кстати, почему ты живёшь здесь, а не в особняке? Не самая презентабельная квартира в этом городе. - Мне так проще. Она закрыла рот ладонью, а второй рукой опёрлась на стол. - Извини, - вылетела пулей в туалет. Я подскочила следом и увидела как её выворачивает, взяла волосы и держала пока всё содержимое желудка не оказалось в унитазе. - Моя готовка — плохая идея. - При чём тут ты? Это токсикоз. - У меня не было. - Что? - вылупилась итальянка, вытирая лицо салфеткой, - Ты была беременна? - Уже не важно. Проехали, - мне меньше всего хотелось поднимать эту тему и я готова была стукнуть себя по голове за неожиданно вырвавшиеся слова, - Лучше? - Нет, погоди, так где ребёнок? - Выкидыш. Допекёт же. - А какой срок был? - Десять недель. - Извини, я... Я не должна влезать. - Всё нормально, - подняла девушку, - Теперь приведи себя в порядок, нам нужно по магазинам: купить по паре корзин фруктов и овощей, удобные вещи, что скроют твоё положение. - Зачем мне столько продуктов? Я такими объёмами не ем! Я не ты! - Тебе витамины нужны. - В аптеке продаются. - Никаких медицинских препаратов без анализов и согласования с врачом! - Мне дышать можно, а? - умывшись, Эмилия села на столешницу и прожигала меня взглядом, - А сексом заниматься? - Ты про того парня? Скажешь ему? Она уныло потупила глаза. - Я не смогу объяснить всю ситуацию, он думает, что мы редко видимся из-за того, что семья может его не принять. Один раз даже хотел поговорить с твоим дедом, мои то родные далеко на севере страны, почти на границе. - Тебе придётся с ним порвать, скоро ты не сможешь скрывать живот. И что тогда? Он может подумать, что это его и завалиться в гости к тому, кто ему башку открутит. Это для его же безопасности. - Я понимаю, - она заломала свои пальцы и обречённо уставилась в узкое витражное окно, через которое солнечный свет лился янтарной массой по полу, - Последняя встреча и всё. Хочу попрощаться по-человечески. Меня пробило током. У этой мелкой девчонки сила воли больше чем у меня, я не смогла бы стоять рядом с любимым человеком и врать ему в лицо, отталкивать того, к кому всей душой хочешь прижаться, поэтому и убежала и выбросила тогда телефон... А та встреча в отеле сделала только больнее. - Переодевайся. Я вышла и утонула в мягких подушках дивана гостиной, залезла в свою трубку и проверила счёт, открытый Алексом на моё имя. Зачем мне эти деньги? В могилу их с собой не заберу. Совершила операцию и откинула в сторону. Через пять минут последовал звонок, со мной связались представители банка, пришлось долго объяснять им цель перевода такой крупной суммы на счёт университета. Утомили конкретно. Эмилия выпорхнула из своей спальни как всегда одетая с иголочки. Высокие ботинки и длинное шерстяное белое пальто, узкие брюки и тёплый полувер. Я в своём спортивном костюме и с завязанными в раздолбайский хвост волосами на её фоне выглядела откровенным бомжом. - Ой, что-то я переборщила, - развернулась она в пороге. - Не вздумай! Я плесенью покроюсь, пока ты будешь гардероб переворачивать! Но было уже поздно, мелкая пропала и мне пришлось тащиться на кухню в поисках сока. - Куртку лови, - донеслось в спину уже тогда, когда эта самая куртка повисла на моей голове, - Заболеешь и помрешь от пневмонии. - Эта сука с косой меня боится, - вспомнила слова Гануша, но всё же всунула руки в рукава. Мы долго бродили по магазинам и я была до чёртиков рада, что сейчас зима, свободная тёплая одежда удачно скроет наш секрет на долгое время, главное сделать всё возможное, чтобы Марк как можно дольше не сунул к ней свои грязные лапы. Сидя в одном из бутиков, я листала каталог, но была вырвана из спокойных мыслей хлопком двери. Я подняла голову. Фредерика, кажется? Она закинула рыжую кожаную сумку в одно из кресел, крутанувшись на высоких толстых каблуках ботинок того же цвета и медленно проплыла мимо маникенов, повернулась в мою сторону, задумчиво сведя брови. Узнала что ли? Нас же так и не представили, да и вид мой разительно отличался от леди из высшего общества в залитом шампанским платьем. Работницы магазина с воодушевлением запрыгали вокруг неё, а одна из них протянула листок бумаги и попросила автограф. Неожиданный поворот. Я решила внимательнее присмотреться. Белые волосы не были уложены в причёску, как в казино, а непослушно падали до плеч, косметики на лице не было и оттого кожа, оттененная зелёной блузкой казалась ещё бледнее. Она покрутила в руках несколько вешалок с костюмами, когда из примерочной вышла Эмилия в теплом вязаном платье. Поразительный контраст: живая, смуглая девчонка с наивным взглядом и холодная, можно сказать скандинавская внешность, женщины с ледяными глазами. - Птичка! - заорала Фредерика и заарканила в крепкие объятия итальянку, - Какая взрослая стала! Эмилия замялась на секунду, но всё же ответила на внезапную нежность, она уткнулась в плечо блондинки и мне показалось, что опять заплакала. - Фреда, как я соскучилась. Я нагнулась вперёд, чтобы расслышать разговор, но они понизили голос и о чём-то шептались несколько минут, пока Эмилия не повела её ко мне, неохотно встала навстречу, не зная, чего ожидать. - Ева Дворжакова, внучка Сантьяго, - девушка указала на блондинку, - Фредерика Нери, она актриса, слышала? Отрицательно покачала головой, но протянула руку для приветствия. Духи... Боже, цитрусовые на верхних нотках и сладкие в глубине. У меня даже колени задрожали от того, как этот аромат напомнил юг страны. Настолько точное попадает, что кажется, что стоишь на фруктовом рынке и вот-вот раздастся крик грузного продавца зычным голосом, расхваливающего свой товар. Такое яркое и несвоевременное напоминание. Меня утопило в атмосфере прошедшего августа и к горлу подступил ком. - А почему не Моррето? - Фреда пробежала по мне глазами. Ещё чего не хватало. Хотя что она ещё могла предположить? - Дочь Алессии, - не переставала болтать Эмилия. Да заткните ей рот! - Не поняла, - блондинка перевела взгляд с меня на девушку, - Она же умерла в юности. - Сюрприз! - визжала мелкая, а мне хотелось провалиться под землю, стыдно стало за неё. Но девчонка не унималась, вот где находка для шпиона, - Мы тебе всё-всё расскажем! Надолго приехала? Как семья? Как Ното? Нет, уж. Судьба меня не жалеет и бережёт. Сицилия, мать вашу! Она живёт в полутора часах езды на машине от Таормины! Что за дьявольские совпадения? Я повязана с этим местом, куда бы не бежала. Мы заскочили в ближайший небольшой ресторан и просидели в нем до самого вечера, когда на улице начали зажигаться фонари. Фредерика оказалась поразительно приятным человеком, что дало мне ещё один повод удивиться её связи с Марком в прошлом, она была на пять лет старше меня и снималась в кино, правда только в итальянских фильмах, но безумно мечтала получить роль, которая принесёт известность за пределами страны. Муж начинающий режиссёр, она недавно родила и пока не вернулась к съёмкам, вот и решила наведать родных на родине и развеяться от пелёнок. - А кто с ребёнком? Няни? - уплетала Эмилия вторую тарелку с рыбой. - Да. И свекровь, - Фреда внимательно проследила за вилкой, что поддела очередной кусок, - Тебя разнесёт. У меня вырвался нечаянный смешок. Её и так и так разнесет. Но когда блондинка повернулась ко мне, я быстро спохватилась и ляпнула первое пришедшее на ум: - Ты напомнила мне одну знакомую с Сицилии. - Из мафии, - поправила меня мелкая. Я тысячный раз пожалела о том, что в общих чертах рассказала о своём прошлом, но и выхода у меня не было, после визита этого... этого... после его визита, она ходила за мной по пятам с одними и теми же вопросами. Блондинка уронила вилку и взялась за салфетку. - А этот конченый урод Марк знает, с кем ты дружбу водишь? У меня ношу с плеч сняли, когда я поняла, про кого она говорит. Значит расставание с ним прошло не самым приятным образом. У неё в голосе скользили не нотки обиды и злости, а только чистое презрение и отвращение. - Это было давно. Когда Фредерика отлучилась в туалет, я устроила Эмилии эмоциональную взбучку, на что та непонимающе хлопала ресницами и заверяла меня, что блондинке стоит доверять на все сто процентов. - Если и есть человек, чьё слово не вызывает ни малейшего сомнения, то это она, - настаивала девушка, - Поверь мне. Её даже твой дед уважает, он её принимал в доме как ровню, несмотря на то, что Фреда из обычной семьи. Она сама выбилась, без помощи покровителей, по образованию юрист. Вы подружитесь. - Она знает..., - я заткнулась, подыскивая слова, - Про вашу связь? - Нет! Ты что? Всё началось после её отъезда. - Скажешь? - Скажу. Всё равно догадается. - У тебя язык без костей, ты ни от кого ничего не скроешь. - Обижусь, вот честно, - надула пухлые губы, на щеках проявились игривые ямочки, а глаза неестественно заблестели. - Если вздумаешь в очередной раз ныть, я застрелюсь. Мы втроем вернулись на квартиру и просидели до самого утра, пересматривая фильмы блондинки, в основном слезливые мелодрамы про любовь до гроба, отчего мелкая рыдала в три ручья, а у меня на душе кошки скребли. Проснулась я всё на том же диване, заботливо укрытая пледом, а в бок мне упиралась нога Фредерики. - Какого хрена? - промямлила слабо. - Моя спина, - донеслось в ответ, - И рука. И шея. У неё на голове было настоящее птичье гнездо и веки опухли, уверена, что тоже выглядела помятой и не отдохнувшей, потому что спали мы определённо не больше пары часов и нас что-то разбудило. Из туалета донесся звук очередной рвоты и я прикрыла лицо рукой, чтобы избежать лишних вопросов. Фредерика резко подпрыгнула, споткнулась о смятый ковёр и распласталась на полу. - Теперь ты настоящая звезда, - не смогла я удержаться и достала телефон, - Улыбочку. Кадр вышел не самый лучший, но состроенная рожица стоила красоваться на первых полосах модных журналах. - Заноза ты, Дворжакова. И снова, здравствуйте. Вся эта девушка как очевидное напоминание о солнечном острове, будто мне её специально судьба подкинула в тот момент, когда я всеми силами старалась забыть каждую минуту, что железом разливалась по венам. Она отряхнулась, невозмутимо сдула прядь волос со лба и нагло направилась в туалет. Их не было добрых полчаса, а после появилась потухшая Эмилия и озверевшая как как чёрт гостья, она крыла на чём свет стоит двуличного придурка, всех Лерручи, что допустили связь, а заодно весь этот вонючий город, из которого она так удачно упорхнула к бирюзовому побережью юга. Этот эмоциональный монолог, достойный голливудской экранизации продолжался настолько долго, что я задремала и мне приснилась вилла. Я шла по коридору, залитому солнцем через множество окон, когда вдруг уткнулась в широкую грудь в чёрной рубашке и проснулась. Обе девушки нависли надо мной сверху, блондинка успела привести себя в порядок, она перевязала непослушные  волосы резинкой и застыла с зубной щёткой во рту. - Всегда так? - она нагнулась к молодой девушке, не обращая внимания на то, что я открыла глаза. - Каждую ночь, что проводит у меня, иногда по несколько раз подряд будит. - Снотворное не пробовали или антидепрессанты? Села и накрылась пледом до подбородка. - Вы не заметили, что я здесь? Но они продолжали разговор в том же духе. Я потащилась в ванну, с трудом поднимая свинцовые ноги от пола, и умылась, достала новую щётку из упаковки и тоже почистила зубы. Переодеться бы. Мне срочно нужно в особняк. Я улизнула из квартиры и завернулась плотнее в куртку Эмилии, продуваемая насквозь холодным ветром с моря, хотя бы дожди закончились и то радует. Я надеялась, что моё отсутствие окажется незамеченным, но лоб в лоб столкнулась с Марком около своей спальни, он крутил в пальцах брелок от красной феррари, на которой вернулся в город после очередной поездки в Рим или куда там его постоянно носит, пока рыдают все семь кругов Данте. Мне меньше всего хотелось узнавать подробности его поездок. - На лавочке спала? - Да, как только узнала, что ты здесь, решила, что улица выглядит заманчивое, - я закашлялась, - Какой спёртый воздух. Тут кто-то сдох? - Кто? - Ум, честь и совесть! - вывернулась и захлопнула дверь перед его ошарашенным носом. Он так и не понял о чём я говорила, но с каждым днем мне становилось всё труднее держать себя в руках: вначале этот отвратительный диск, потом намёк на то, что благотворительные фонды лишь прикрытие для отмывания денег. Ненавижу их всех! Лицемеры конченые! Набрала полную ванну и утонула в воздушной лопающейся пене с ароматом персика, а когда вышла в комнату, то обнаружила коробку с красным бантом из атласа на кровати и надписью "BVLGARI" на крышке. Внутри оказались золотые часы с бриллиантами в виде змеи, охватывающей кольцом запястье, я примеряла подарок, гадая от кого же он. Сантьяго просто всучил мне карточку, он в принципе не был способен на подобные сантименты, как, впрочем, и его сын. Последний решил загладить вину? Не выйдет, он допёк меня до самых внутренностей. Открыла верхнюю полку тумбочки, достала диск. По телу прокатилась волна липкой ненависти и обиды, с трудом подавила желание стереть его в порошок равный космической пыли. Нет, выкину в море. Пусть оно смоет все сладкие и оттого невыносимые воспоминания. Села на край кровати как в тумане, до боли ощущая каждой клеточкой тела, как судьба сворачивает вокруг меня непреодолимые узлы. Единственный правильный выход — сжечь все мосты и оставить пепелище там, где раньше была жизнь. Мы вдвоём начинали все с нуля, но разбили наши миры на острые осколки потерянных надежд. Я продала свою жизнь за твой покой, а ты даже не удосужился хотя бы некоторое время хранить память о нас. Закинула диск в сумочку, надела теплое кашемировое платье немного ниже колена цвета выжженной солнцем листвы и накрасила ресницы. Теперь я похожа на человека, а не на бомжа, хитростью проникшего в богатый дом. Идти обедать в кафе, как я чаще всего делала, сегодня не хотелось, поэтому спустилась в столовую. Все три лампы ярко сияли, хотя в этом не было никакой надобности, стол уставлен разнообразными вариантами не только средиземноморской, но и восточной кухни, я никогда не придавала значения этой милой особенности, но в этот раз задержала взгляд на сырой рыбе дольше обычного, поэтому сразу и не обратила внимания, что помимо вечно присутствующих дальних родственников и Витторио за столом сидела Фредерика. Она метала весёлыми шутками в сторону прокурора, а он со стальной решимостью давил ухмылку. Хорошо, что дед сегодня не почтил нас своим редким присутствием, только его не хватало для полной картины будущего пиздеца. Теперь я поняла, почему эта блондинка в ярком красном платье всех покорила, у них просто не было выбора. Самка богомола, ни больше ни меньше. Марк сидел потухший и нервный, он постоянно бросал взгляды в окно и, проследив за траекторией, я была уверена, что прицелы всех его людей нацелены в бледный лоб незванной гости. А то, что она свалилась как снег на голову, у меня не возникло ни одного сомнения, и это как-то связано с Эмилией, беременность она не выдаст, в этом я была уверена, но вот закатить скандал, что никто не уберег девочку может. Я села рядом, а девушка нагнулась и поцеловала меня в щеку, как старую подругу. Марк выронил вилку и подавился, а Витторио вопросительно поднял бровь. - Мы познакомились на Сицилии на одном из показов, - решила добить их Фреда окончательно, - И такая случайная встреча. Бывает же, правда? Она повернулась к Марку, у него вена заиграла на шее и под безжизненными глазами пролегла тень, поднял руку, призывая служанку, которая наполнила его бокал красным вином до краёв. - А у тебя сердце не больное как у Сантьяго? - решила я поддержать игру, терять то нечего, а так перед смертью хоть попрыгаю на их нервных окончаниях, - Таблетки не пьёшь? С ними алкоголь несовместим. Я же переживаю. Очередь давиться перешла к Витторио, он вежливо извинился и протянул руку к стакану с соком. - Я думаю, обед закончен, - грозным тоном отозвался Марк. - Что ты, дядюшка? - поволокла огромное блюдо с запеченными грибами ближе к себе, зацепив скатерть, - Я только вхожу во вкус. - Ему со мной неудобно находиться, - шепнула Фреда так, чтобы это выглядело интимным откровением на ухо, но чтобы все присутствующие были в курсе, - У нас есть маленький секрет. - Наверное, очень маленький, раз ты ушла. Служанка, стоящая за нашей спиной выронила поднос и лязг серебряной посуды громом отозвался под высокими сводами. Я внимательно, не сводя взгляда, наблюдала за реакцией Марка. Нарвалась. - У меня красной точки на лбу нету? - спросила у девушки. - Давай в другом месте посмотрим. Я встала и успела задрать платье до бедра, как в дело вмешался Витторио, он попытался перевести тему, но голос Фредерики заставил и его заткнуться: - Ой, да не будьте снобами, мы сегодня спали вместе. Вальтом мы спали! На неразложенном диване! Да кого это волнует?... Они уже вынесли свои суждения, а полуслепая бабушка в конце стола залилась румяной краской. Марк рывком подорвался, а его стул полетел на пол. - Хочешь баиколи? - как ни в чем не бывало блондинка протянула мне тарелку с десертом, пришлось занять своё место и заодно кинуть растерянной служанке, чтобы наполнила мой бокал. - А переезжай сюда, это же и мой дом, - макнула и облизала пальцы. Ох, и ныли бы при виде этого зрелища их хваленые преподаватели этикета. Только им невдомёк, что всю их науку я знаю вдоль и поперёк, только следовать не хочу, - У меня спальня большая, а Марку если что раскладушку поставим в углу, он у нас любитель извращений, да, дядюшка? - Все вон! - заорал так, что хрустальные капли на люстрах зашевелились как от ветра, а по столовой прокатилось протяжное эхо. Гости испарились, только один Витторио застыл в пороге, но блондинка ему подмигнула и он, покачав головой и опустив взгляд в пол, с расслабленной улыбкой закрыл за собой двери. Я была уверена, что мужчина дежурит в коридоре на случай непредвиденных обстоятельств. - Вы! Обе! Ненормальные! - Марк взялся за край скатерти и одним могучим рывком сорвал её со стола, опрокинув всю стоящую на ней посуду, - Я впустил тебя только благодаря отцу! Ноги твоей в этом доме больше не будет! - обратился к блондинке. Воздух с надрывом выходил из его лёгких, когда мужчина смотрел на мраморную статую с голубыми глазами. - Он расстроен? Это из-за раскладушки? Вот моя дурная башка, - я хлопнула себя по лбу, - У меня же диван стоит в дальнем конце комнаты, - и бросила в лицо уже ему, - Ты думал он занят? - Ты доигралась, Ева, с этого дня начинается твоя сладкая жизнь. - Клубничное мороженое или шоколадный торт. - Что? - Ах, ты не это имел ввиду, - с досадой надула губки и потупилась на пустую столешницу, сдерживая распиравший грудь смех. Послышались удаляющиеся шаги. - Я про Эмилию хотела поговорить, но знаешь, мне это дальше больше понравилось, - раздалось над ухом, - Только будь осторожна. Не повторяй подобного один на один или в присутствии его наёмников. Пожалеешь. - Вы поэтому расстались? - Сломал мне ключицу. Сантьяго вовремя вернулся домой и остановил избиение. Если бы не твой дед, кормила бы я рыбок. - Ну, не настолько же... - Настолько, Ева, настолько. Не забывай о моих словах. Он сейчас остынет и будет вести себя как обычно, но когда его накрывает ярость, лучше, чтобы рядом были свидетели, это его тормозит. Мы договорились встретиться вечером в одном из баров в центре города и я завалилась спать в одежде на мягкие покрывала своей спальни, довольная и удовлетворенная как после бурного секса. С наступлением темноты впихнула себя в узкое черное платье мини с золотой молнией на спине и накинула на плечи куртку, вышла к каналу и мой вечный рулевой доставил по месту назначения. В баре было темно и сигаретный дым поднимался клубами под низкий, выложенный кирпичом потолок, мужчина на сцене играл на саксофоне и я заслушалась, когда почувствовала как меня тянут за руку. Фреда повела через внутренние помещения, у чёрного входа залезла под стол и извлекла большой непрозрачный пакет. Она всучила мне тёплое длинное пальто и черную кепку со стразами, сама надела тоже самое. - Только не говори, что за мной следят. - Я ни в чем не могу быть уверена. Лучше перестраховаться, - мы вышли как тени в узкий неосвещенный переулок, а оттуда к каналу, где нас ждала гондола с мужчиной в широкой шляпе, надвинутой на глаза. - Тебе не кажется, что это перебор? - Оторваться хочешь? - Нажираться не буду, я завязала. - Не надо мне пыль в глаза пускать, договорились? Прыгнула в лодку и через полчаса мы остановились около узкой пристани на другом острове. Пройдя несколько поворотов, уткнулись в вывеску клуба и по ушам ударила громкая музыка. Охранник на входе даже не посмотрел в нашу сторону, демонстративно разглядывая звёздное небо. Странно. Я бы в первую очередь обыскала двух особ в куче мешковатой одежды, у которых козырьки закрывают лица. Мы отдали всё лишнее бармену за стойкой, с которым Фредерика мило кокетничала и строила глазки. Знакомый, как пить дать. Заказали по несколько коктейлей, высмеивая прошедший день, а потом меня понесло на танцевать. Ритмичная мелодия била по барабанным перепонкам, но мне хотелось забыться, не думать, выжечь чувства движениями и дешёвым алкоголем. Существуют только я, безликая толпа вокруг и синие огни прожекторов с потолка. И руки на моей талии. Что? Я развернулась и влепила сочную пощёчину зарвавшемуся наглецу и не поверила своим глазам. Торричелли, мать его. Скрыться уже не успела и через секунду меня перекинули через плечо, а моя классная кепка улетела в безвестность. Бесполезные попытки вырваться ничего не дали и я впилась ногтями в его спину, но плотная ткань рубашки смягчила боль. Тёмный коридор. Лестница. Загроможденный мебелью и аппаратурой зал. Он поставил меня на ноги и я отскочила к стене, дар речи вернулся. - В этот раз я не хочу говорить, - процедила сквозь зубы, не желая продолжать эти изощренные танцы на костях. - Тебя бешеные собаки покусали? Подхватила первое попавшееся под руку и швырнула. Лампа. Он отбил её небрежно поднятым локтем и пошёл на меня, навис сверху. - Не понравился подарок? - Вали к своим проституткам! Я не желаю тебя знать! - Именно поэтому зовёшь во сне?