365 дней. Грани

Аромат горячего кофе заполнил всю комнату и я, допив третью кружку, зевнула и потянулась, сидя за круглым обеденным столиком у окна. - Слушай, давай без этого. Я тоже выключаюсь. И у меня, в отличии от некоторых, другая причина, - Фреда опустила серьёзный взгляд в свой ноутбук, - И, предвосхищая отмазки, замечу сразу: твои губы обсосаны настолько, что будет благоразумнее нанести тональный и помаду, потому что только дурак не поймёт, чем ты занималась. - Это от ветра. - Ага, от урагана. Она выглядела непривычно собранной и вдумчивой, совсем не та бесшабашная девушка, с которой мы напивались в хлам и не та роковая женщина, которую открыв рот слушали мужчины. Пучок на голове, синяя водолазка, очки в чёрной оправе и обтягивающие брюки и вовсе разбивали мои представления вдребезги. Передо мной сидел расчетливый человек, с отменно варящим котелком, я понятия не имела каким образом добыть доказательства отмывания денег, я не имела, а она уже давно всё продумала на много ходов вперёд. В квартире стоял жуткий, сырой дубак, не спасал камин и четыре обогревателя. Ох, зима в Венеции... Я мечтала побывать в этом городе, побродить узкими улочками подальше от вездесущих туристов, но время года выбрала совсем не то. Когда-нибудь я вернусь, чтобы увидеть самый грандиозный и колоритный карнавал в мире и сполна напьюсь атмосферой сказки, если не помру, конечно, от очередной простуды. Потому что горло неприятно саднило и голос сел, как часто бывало по утрам в последние недели. С моим иммунитетом происходили странные вещи и я всерьёз подумывала подсесть на эти чёртовы бесполезные иммуномодуляторы, хуже явно не будет. - Пусть Торричелли ищет хороших юристов. Я вижу где искать, но не могу найти, - Фреда поёрзала на стуле, - Блять, задница затекла. Как же вы меня достали. Лерручи прикрыли по всем фронтам свои махинации, потому что моя оплошность с выдачей им электронного носителя смогла указать на слабые места. Но должно быть ещё что-то, невозможно идеально скрыть следы преступления. Да, Массимо был прав, если бы я пораскинула мозгами, если бы не пошла на поводу у эмоций, то могла бы спокойно помахать ручкой и уйти в закат. Мать вашу, загасите во мне эту импульсивность и фатализм! Но кто же знал, что кроме фото с неформальной встречей, на компьютере была ещё непомерная куча данных? Я нет. Он да. Предупреждать надо, между прочим. Одна мысль тревожила и лихорадочно терзала голову: отец работал на Либерту, та в свою очередь на Поррезо. Что за игру ведёт эта семья? Лючия должна быть в курсе, у них близкий контакт, но от этой особы снега зимой не допросишься без взаимовыгодного обмена. А я уже и так её должник. Замкнутый круг, ей богу. - Ты совсем уезжаешь? - мне было жалко её отпускать. Вряд ли это привычка, слишком мало мы знакомы, тем более я хорошо понимаю, что она взяла хорошую сумму денег за то, чтобы вынюхать обстановку и привести меня на клуб, но... Она так напоминала Алекса, что сердце непривычно щемило. Те же небесные глаза и аналитический холодный расчёт, тоже умение собраться в непредвиденных ситуациях. Наверное, мне просто был нужен друг. Просто друг, которому я могу доверять и плакать в плечо, размазывая тушь по щекам, с кем могу торчать в баре, жалуясь на проблемы в отношениях, и напиваться до потери пульса. Не делать же этого со своим мужчиной, в конце концов? Как же не хватает Алекса... Он бы взломал сайты, переписки, поднял личную корреспонденцию и счета. Или я слишком его идеализирую, забывая о том, что мальчик с обложки с самого начала работал на Поррезо, мать их? Снова всё упирается в эту семью. До меня уже давно дошло, ещё после аварии в Риме — что-то ускользает от внимания, как песок сквозь пальцы. И главное, я к этим делам имею только косвенное отношение. Массимо должен знать, но не говорит не только мне, но и Доменико с Марио, следовательно причина серьёзная. Он тоже что-то мутит. - Я соскучилась по сыну, - блондинка поправила очки на переносице, - Постоянно просыпаюсь ночью с желанием проверить, как он спит. Меня перетряхивает при виде чужих детей на улице, я так больше не могу. - Да, дети это слабость. - Кто тебе вбил этот бред? Меня швыряло по жизни без цели, пока ребёнок не появился, я и сама не представляла, что может существовать человек, ради которого я горы сверну, а теперь он мямлит первые слова, делает первые шаги и я мечтаю о том, что смогу всё ему дать, всё, чего у меня не было. Он теперь мой компас. Поверь, я никогда не была настолько сильной. И чтобы не случилось в жизни, он всегда будет со мной, не предаст, хоть я буду тысячу раз не права, эта неразрывная связь. Я никогда не думала об этих вопросах под подобным углом. Слишком уж зыбкая тема. Моему было бы немногим больше, чем её сыну. А если... Если бы я не потеряла ребёнка? Никто бы его не посмел обидеть, это точно, своими бы руками удушила, если бы волос с головы упал. Слезы подступили к глазам и я шмыгнула носом. Благо, девушка не заметила, она грызла ручку и прожигала взглядом экран. Небо стало светлеть на востоке и облака заволокли горизонт, пряча последние тусклые звезды, Эмилии ещё не было. Я безмерно злилась на неё за продолжение ночных вылазок и чрезмерный риск, обещала же - последняя встреча и всё. Как же... Хотя судить я не имела никакого права. Но телефон то можно не вырубать? А? На лестнице послышались шаги. Явилась. Надо будет встряхнуть хорошенько и ещё раз поднять больную тему, а то у меня создаётся впечатление, что кто-то в семье ходит по более тонкому лезвию, чем я. - Составляете план личной мести? - раздался низкий голос и Фреда подпрыгнула на стуле. Марк стоял, расставив ноги и запустив руки в карманы в том же костюме тройке, что был на балу. Правильно, ему куртка не нужна, у него вместо крови по венам бежит серная кислота и иногда выплескивается через кофейные глаза с прищуром. Фредерика побледнела, захлопнула крышку ноутбука и огляделась по сторонам в поисках отступления. Она действительно боялась находится с ним в одной комнате без посторонних людей. - Как ты, милая? - снял пиджак и, аккуратно сложив, оставил на спинке дивана, - Нам не удалось пообщаться по-человечески в прошлый раз. Ко мне приехала? Я видела, что её подбородок затрясся и кисти сжали край стола с такой силой, что костяшки пальцев побелели. - Выйди нахуй с квартиры. Можешь утопиться в канале, у меня и платье на похороны найдётся, только воздух не порти в помещении, - развернулась я. Железобетонный, пригвождающий к месту взгляд. Я тоже так умею, у нас это в крови, выбито невидимыми символами на обратной стороне кожи. И поверь мне, Марк, я тебя не боюсь. - Ева, не надо, -  попыталась шёпотом остановить Фредерика. Я посмотрела на неё, увидела большие, полные ужаса глаза, обращенные за мою спину, и меня резко подняли за волосы, где-то очень далеко раздался истеричный женский крик. - Кстати. Ты. Твоя выходка стоила одного пальца журналисту, собиравшемуся опубликовать фотографии танца. Ещё раз поставишь под удар мою репутацию и ... Шутки закончились. Уяснила? - Да. - Что уяснила? - Марк дышал в ухо и тянул лицо на себя. - Что ты конченый неконтролируемый долбаеб, - прошипела на выдохе, - Фреда! Звони Сантьяго! Это имя сработало как стоп-слово и меня отпихнули. Бинго. Проверка чуть не стоила смазливого личика, но предположения оправдались: дед не даст меня в обиду, каким бы не был чудовищем по отношению к другим. Родная кровь и со зверя делает человека. Это касается всех, кроме напыщенного шатена, который вышагивает у большого окна во всю стену в гостиной и поглядывает в открытые пустые спальни. - Ева... - блондинка протянула руку через стол. - Тсс, всё идёт по плану. - Твой труп входит в план? - Не перейдёт грань, ему нельзя. Марк замер, резко повернул голову и преодолел расстояние между нами в несколько шагов. - Что ты делала, пока меня не было? - опустил руки на плечи, прильнув сзади, провел носом вдоль волос, - От тебя не пахнет духами, ты же каждый день их наносишь, а сегодня? Сглотнула слюну. Спокойно. Он не знает. - Теряешь нюх? - Нам пора спать, - Фредерика встала и попятилась к кухне, унося с собой пустые чашки, - Тебе лучше уйти. Марк усадил меня и положил подбородок затылок, взял запястье в руку, поместив большой палец на вену. - Где Эмилия? - поводил пальцем вдоль линии, нащупывая участившийся пульс, - Я так и думал. Он пошёл к двери, подхватив и перекинув пиджак через локоть, оставив вокруг себя флюиды душного воздуха. - Марк, - окликнула блондинка, - Она спит! Хлопнула дверь. Мы переглянулись. Уже не было смысла что-то говорить, он приходил не меня проверить. Девочка, как же ты попала... - Давай ещё раз позвоним, - начала я через полчаса, когда Фреда вылезла из ванной и достала из чемодана, привезенного от родных, у которых проводила эти дни, шелковую пижаму. - Когда она включит телефон, мне придёт смс. Слушай, я действительно не могу задерживаться, завтра Сочельник, я обязана быть дома, но поговори с ней, ладно? Если она не возьмётся за ум, то это плохо кончится. Я ушла в свою спальню и долго ворочалась в постели, не находя себе места и потянулась к телефону. "Я люблю тебя". Отправила сообщение и засунула его под подушку, через несколько секунд раздалась вибрация. - От жажды остаться с тобой я схожу с ума. Приеду раньше, - раздался знакомый голос в трубке, - Тебя вечером привезут ко мне. - Почему не спишь? - Много дел, принцесса. Ты возвращаешься домой. Села на кровати, не веря своим ушам. - В Чехию? - В Таормину. Таормина... Воздушная, легкая, прекрасная. Домой. Я вспомнила утро в его квартире, как лежала на груди. Домой. Почему я не видела, что происходит между нами? Отказывалась верить? Боялась? Просто секс... Он уже тогда вцепился хваткой хищного паука и пичкал таблетками, а я строила иллюзии, что это скоро закончится. - Серьёзно? Но как? Почему так быстро? - сердце бешено колотилось в груди на запредельной скорости. - Расскажу лично. Целую тебя. - Куда? Слышу как он улыбается, где-то на заднем фоне звучат голоса. - Ложись спать, Новый год мы встретим вместе. Провалилась в сон и мне снились прозрачные лазурные волны, накатывающие на песчаный берег, над ними кружили чайки, разнося на всю округу свой крик. Я вошла в воду по пояс. Тёплая. Музыка. Откуда? Повертелась на месте, пытаясь угадать откуда доносятся звуки. Я проснулась резко. Через открытую дверь было видно танцующую Эмилию, которая кружилась на кухне, весело виляя задом. Я на ходу укуталась в тёплый халат и сунула ноги в мягкие тапочки. - О, спящая красавица, - пропела девушка, - Идёшь на рекорд. Обед? Она поставила на стол две тарелки с молече из зажаренных крабов с картошкой, обильно политой томатным соусом, и у меня закружилась голова от аппетитного запаха. Женщина-торнадо, волоча чемодан на колёсиках обоими руками, влетела в комнату и расцеловала в обе щеки девушку, причитая "птичка, я уже скучаю". Подошла ко мне и крепко обняла. - Надеюсь, скоро встретимся, - эти слова шли от самого сердца. - Фреда, мне говорили, вы с Витторио друзья? - Да, а что? - Насколько близкие? Что ты знаешь о его работе? - решила проверить свою догадку. - Я не лезу не в свое дело. - Только это между нами. Не сообщай, что я спрашивала, ты же представляешь как отреагирует. Она сообразила, кого не стоит ставить в известность о моей заинтересованности и послушно кивнула. Фреда уехала, долго прощаясь в самых лучших итальянских традициях, а после и я, закончив очередной разговор с Эмилией, вышла на улицу. Ничего путного не получилось, она снова и снова кивала и клялась, что больше ни-ни. Как со стенкой общаешься, ей богу. Марк и так теперь заподозрил неладное. Город готовился к Рождеству, атмосфера волшебства будто бы сгущалась. Казалось, что за каждым поворотом может таиться самый неожиданный, но всё же приятный сюрприз. Над узкими каналами и набережными развесили гирлянды, на просторном Кампо Сан-Поло среди средневековых палаццо устроли каток, на Кампо Сан-Стефано шумел большой рождественский базар, на котором я купила чашку горячего глинтвейна. Оторвалась от разношерстной толпы, наводнившей город в преддверии праздника и набрала номер. Витторио часто мне звонил, а я не поднимала трубку. Скорее всего он уже свыкся, что симпатичная родственница крестного не внесла его персону в круг своих интересов. Недоступен. Невезение моё второе имя, мать вашу. Но я помню адрес и надеюсь, что он будет дома. К моменту, когда я добралась на место, заморосил протяжный моросящий дождь. Расплатилась с таксистом и нажала на кнопку вызова в видеодомофоне. Тишина. Уже собиралась уйти, как интуиция подсказала нажать на ручку на калитке в каменной стене. Открыто. Как вор, решившийся обокрасть богатый особняк, я пробралась внутрь. Ни охраны. Ни сигнализации. В открытом гараже стоят два мотоцикла и машина. Бери не хочу. Обошла огромный дом, любуясь ветвями винограда, облепившими южную стену и крыльцо, и наткнулась на открытую настежь дверь, ведущую в широкий, в два человеческих роста, коридор. Если бы я была на шпильках, то эхо шагов далеко разнеслось бы под сводчатым белым потолком традиционной итальянской виллы в светлых тонах, но кроссовки тихо ступали по плитке на полу и я незамеченной бродила по первому этажу. Точно вор. - Витторио! - позвала, но в ответ получила только тишину. Я несколько раз крикнула и села на диван в гостиной. Глухой удар, шорох, снова удар. Подорвалась и двинулась в том направлении. Двери в спортзал открыты и мужчина, прыгая в одних шортах, колотил грушу, по его рельефной спине стекал пот, а на ушах сидели объёмные большие наушники, музыка в которых орала на всю громкость, что даже мне, стоящей поодаль, было хорошо слышно. Он нагнулся и ударил по снаряду ногой с такой силой, что та отскочила и закачалась как маятник. - Витторио, - окрикнула безрезультатно и подошла ближе. Положила руку на плечо и чудом успела увернуться от удара локтем. - Ева!? - он стянул наушники на шею и уставился на меня поражённым взглядом, - Что ты здесь делаешь? - Дверь закрывать нужно. - Зачем? Действительно. Снял перчатки и бросил их на пол. - Извини, я чуть в тебя не попал, - подцепил полотенце, висящее на перекладине, - Какими судьбами? Я думал, ты меня игнорируешь. - Извини... Просто... Я... - запнулась, развела руками и пожала плечами, улыбаясь, - Всё сложно. - Можешь не продолжать, не дурак. Он подошёл настолько близко, что я попятилась и уперлась лопатками в стену, поставил кулак отрезая путь к бегству и опустил взгляд на мои губы. Сердце ёкнуло. Захочет пойти в наступление и я физически с ним не справлюсь, в помещении до сих пор витает заряд адреналина, который исходит от полуобнаженного мужского тела с натянутыми как канаты напряжёнными мышцами. Я лучше сдохну, чем дам кому-либо до меня дотронуться. - Ева, не играй в игры, зачем ты пришла? - Поговорить. С трудом перенёс внимание с губ на глаза и покачал головой с горькой улыбкой. Витторио закинул полотенце к себе на плечо и выпрямился. - Есть хочешь? - Нет, - вопрос сбил с толку. - А выпить? Я отказалась и посмотрела на дверь. Визит был плохой идеей, нужно было и дальше пробовать дозвониться, а не заваливаться в чужой дом. Вечно я спешу. - Не паникуй, у тебя на лбу всё написано. Я тебя не обижу. Смотрю на его лицо и понимаю, что это правда, всё, что он говорит, не стоит подвергать и малейшему сомнению. Есть такой редкий тип людей, что быстрее удавятся, чем нарушат данное слово. Неужели я ткнула пальцем в небо и попала? - Подождешь, пока приму душ, а то неудобно? Он провел меня в ту же открытую гостиную и прыгующи поднялся по лестнице на второй этаж. Я быстро заскучала и подошла к стене, увешанной семейными фотографиями. Друзья, брат, родители. Среди множества снимков затерялся один, что привлёк внимание. Две молодые девушки и мальчик с беззубой детской улыбкой. У меня сбилось дыхание. Мама... Мама, Лючия и Витторио. Неужели они были настолько близки, что он до сих пор хранит старые выцветшие кадры из прошлого? Да уж, Лючия, вот и твой карт-бланш. Неудивительно, что семья Моррето добилась таких высот: её просто напросто никогда не трогала ни полиция, ни власти. А я то думала, это заслуга Сантьяго. Вот и Витторио в обнимку с мальчиком, строющим рожицы на детском празднике. Они похожи как близнецы, те же каштановые волосы и открытые чистые глаза. Определённо сын. - Раз отказываешься от алкоголя, то чай с мятой тебе определённо не помешает, - итальянец обошёл мебель и поставил поднос на низкий стеклянный столик между диванами, - Тирамису? Я упала напротив в мягкие подушки и обеими руками потянулась к десерту, на что мужчина засмеялся и, запустив руку в лохматые влажные волосы, посмотрел на меня. Домашний и простой в футболке и спортивных штанах, ему не нужны были атрибуты власти и статуса. - Почему ты не женат? Ты же находка! - Был. - А почему разошлись? - Ты об этом пришла поговорить? Больная тема. Как и у нас всех. Зато у него осталось самое дорогое сокровище на свете. Он проследил за моим взглядом на стену. - Я же не интересовался, куда упорхнула после бала. И прикрыл, между прочим. Если мои догадки верны, то ты всё прекрасно понимаешь, намного больше, чем мои родственники. Это твоя работа и твой смысл жизни. - Давай к делу. Завтра утром нужен очень хороший юрист, знакомый и с финансами Венецианского банка и с системой наследования. Но такой, на которого не могут надавить — цепкий, вёрткий и принципиальный. - А я каким боком? Он засмеялся и развёл руками в беспомощном жесте. - Давай будем честными друг с другом, - продолжила, - Неужели ты думаешь, что я поведусь на сказки о том, что человек из богатой, уважаемой семьи вдруг всё бросит и уйдёт работать простым полицейским? - Хорошо, - он вздохнул и отвёл глаза, - Постараюсь, но ничего не обещаю. Если бы ты дала неделю... - У меня нету столько времени. - Будет тебе юрист, - откинулся на спинку и уставился на бассейн во дворе, - Тот, которого нельзя запугать. Бинго! Я не ошиблась. Ну, здравствуй, Справедливость. Мы долго пили чай и разговаривали о прошлом, когда на телефон пришло смс "Лодка около квартиры в семь часов вечера". Я быстро встала и, сославшись на неотложные дела, пошла к выходу. Уже застыв в дверях, обернулась. - Почему ты мне помогаешь? - спрашиваю и вижу хитрый взгляд, к которому уже привыкла, - Ой, только давай без этого. - Потому что так правильно, Ева. Я в тебе не ошиблась. Дождь прекратился и по мокрым тротуарам гуляля увядшая листва, я свернула на соседнюю улицу и поймала проезжавшее мимо такси. Осмотрелась по сторонам. Ни одного человека или машины на улице. Чисто. До отеля было далеко, да и рано ещё, но мне до ужаса хотелось сделать сюрприз и приехать раньше. Девушка на ресепшене сразу узнала гостью и лучезарно улыбнулась, лифт полз безумно медленно и я стала заламывать пальцы от нервов. А если он ещё не на месте? Да, нет, бред, меня бы тогда не пустили. А если занят? Чем он может заниматься в номере отеля в моё отсутствие? Я кое-как уняла беспокойство и вышла на верхнем этаже. Дёрнула за ручку, дверь открыта, но в спальне никого не оказалось. Вот, черт, всё же не приехал ещё. Уже собиралась войти внутрь и подождать Массимо там, как услышала мужские голоса и смех дальше по коридору, чем ближе я подходила, тем неприятнее резали слух хриплые смешки и кашель. Застыла у одной из дверей, не решаясь пихнуть. -... возможно, в следующем году. Мне не хотелось бы заранее загадывать. Он. Отворила дверь и остолбенела. Огромный кабинет с овальным столом из красного дерева, стены в тех же тонах и огромные окна. Несколько мужчин в деловых костюмах обернулось, но мой взгляд остался прикован к Массимо, втягивающему через нос белый порошок. Он поднял глаза и посмотрел на меня так, что еще чуть-чуть и дырку протер бы. - Извините, господа, на сегодня мы закончили, - хлопнул ладонью по покрытой лаком поверхности и воздушное облачко поднялось в воздух. Люди испуганно встали. Эх, Дон Торричелли. Он направился в мою сторону, но я рванула к лифту быстрее, чем успела сообразить, что происходит. Жму кнопку, а эта проклятая стеклянная коробка виснет, судя по табло под потолком, где-то между третьим и четвёртым этажами. Меня грубо развернули на сто восемьдесят градусов. - Пять вечера. Что-то случилось? - он сдвинул брови и навис сверху. Я, стоя без каблуков, высоко задрала голову, чтобы взглянуть в лицо. - Ничего... - вышло неуверенно и настолько тихо, что сама не разобрала слов, - Уже не важно... У меня там... дела. Я спешу. - Идём, - не обращая внимания на сопротивление уволок в номер и закрыл дверь, - Давай. - Что? Я ухожу! - рычу в лицо и делаю шаг за шагом, пятясь спиной, но меня постоянно настигают и прижимают к прозрачной перегородке ванной, - Ты не причинить мне вред! Массимо поднял одну бровь и провел пальцами от виска до подбородка, кожу неприятно прожгло и глаза защипало. Наружу рвался миллион слов, упрёков, обвинений, но язык намертво прирос к нёбу и кислород в лёгких закончился. Не может быть... Это сон... Я проснусь от очередного кошмара в холодном поту и выпью кофе с молоком, чтобы успокоиться и придти в себя. Рука легла на грудь и сдавила сосок через тёплую вязку свитера, губы уткнулись в шею и мне захотелось кричать, царапаться, отбиваться, делать что угодно, лишь бы не находится в такой непосредственной близости с неконтролируемым торчком под дозой. Он заметил мою реакцию и отвращение, хмыкнул под нос и со всей силы ударил кулаком в перегородку. Не знаю, из какого материала она сделана, но затрещало всё и я почти осела на пол. Не от страха, нет, это разочарование подкосило ноги и последние силы оставили тело. Отбежал в центр, поднял кресло руками и бросил его в картину с изображением женщины над кроватью: - Не смей больше так на меня смотреть! Тогда я решила, что всё это время принадлежала монстру, пропитывалась им насквозь. Склонился надо мной, взирая в наполненные слезами глаза, а я вздрогнула, стараясь отгородиться. Однако бежать уже некуда. - Почему ты плачешь? - произнёс ошарашено. - Ты врал мне. Если был не честен в этом, значит, и в остальном тоже. Ты принимаешь. Массимо повернулся спиной и схватился руками за голову, он сжал волосы так, что напряглись все мышцы и чёрный пиджак чуть не треснул. - И ты смеешь меня упрекать? Ты? - от его слов мерзкий озноб покрыл кожу, - А кто виновник? Ты хотя бы на одну минуту представила, что чувствовал я? Что со мной, блять, было, когда вернулся в пустой дом, где тебя уже не было? Да я чуть не сдох в первую же ночь, когда на эмоциях решил, что ты врала! Я, сука, люблю тебя! Ты никогда не сможешь понять насколько сильно! Меня трясет от невозможности прикасаться, мне нужен твой смех! Я хотел сжечь все платья, что остались на вилле, но когда взял в руки и услышал запах, то с трудом не сошёл с ума! Сутками напролёт торчал в комнате охраны, пересматривая записи с видеокамер, где была ты, и пытался увидеть ложь, притворство! А знаешь, что я видел? Знаешь? - присел напротив и поднял лицо ладонью, - Женщину, которая сделала меня счастливым и потом сбросила с самого высокого обрыва. Я пять лет собирал сердце из выжженных осколков, а ты его растоптала и исчезла так, будто я никогда для тебя ничего не значил! Если бы не героин, то нашли бы мой труп в разбитой в хлам машине, разогнавшейся до максимальной скорости. Зажмурила глаза. Губы дрожат, а я никак не могу унять эту дикую ломку. Хватаю ртом воздух. - Остановись, остановись, пожалуйста, - твержу упрямо и тяну руки навстречу, под пальцами рукава его пиджака, это всё, что способно воспринять сознание, - Я рядом, рядом, рядом. Остановись! ... И оказываюсь в кольце объятий, что закрывают от остального мира... Что я делаю? Мне нужно бежать, не разбирая дороги, звать на помощь, а я как полная кретинка тащу его вверх из этого болота, захлёбываясь напару. Потому что не могу оставить... Мы просидели в этой позе целую вечность, начали затекать ноги, но я прислушивалась к его дыханию. Оно выровнялось и пульс перестал скакать. Обвила шею руками. - Ты помнишь о чём мы говорили на террасе отеля в Риме? О взаимных желаниях, - отстранилась и посмотрела в глаза, они были настолько уставшими и поникшими, что я с трудом не расплакалась заново, - Ты бросишь эту дрянь. Я не смогу быть с тобой, зная, что ты себя разрушаешь, и спокойно на это реагировать. Массимо подхватил меня на руки и занёс на кровать. Он молчал. И я положила его голову на себя, перебирая растрепавшиеся пряди чёрных волос. Наклонилась и уткнулась в затылок. - Скажи хоть слово. - Как ты это делаешь? - он облизал высохшие губы, намеренно избегая зрительного контакта, - Как, во имя всех святых, ты меня останавливаешь? - Ты ищешь слишком сложные ответы. А он один. Я люблю тебя. Подорвался и опрокинул на серое покрывало, уперев ладони по обе стороны от плеч. Я сама схватила лицо руками и зафиксировала напротив моего, заставив взглянуть в глаза. Он с трудом сглотнул застрявшую в горле слюну и уронил тело на меня, прошептав в шею: - Рядом с тобой я чувствую себя уязвимым. Ты моя грань, за которую не могу перейти. Не предавай меня, иначе это будет конец. Обвила торс ногами, как тогда на пустынной ночной дороге. - Неужели ты считаешь, что после тебя могут существовать другие мужчины? - в эту секунду его мышцы напряглись и мне стало вдвойне тяжелее, - И в горе и в радости, верно? Я чуть не вывихнула шею, настолько мгновенно была подорвана ввысь и усажена на колени. Массимо держал мои плечи и его руки едва заметно потряхивало. - Ты всё, что у меня есть, - бормотала бессвязно, целуя улыбку на полных губах, созданных дарить внеземные удовольствия, - И я всегда буду рядом.