365 дней. Грани

- Желаете ещё чего-нибудь? - девушка наклонилась над столиком, заглядывая в лицо. Любят у вас постоянных клиентов, а хозяин и подавно знает, что кроме выпивки и еды я привык заказывать развлечения. Ничего не ответил, опрокинул стакан неразбавленного виски и откинулся на спинку дивана, демонстративно проигнорировав заманчивое предложение. - Ты напьёшься до вылета, - вставил Адриано, прислонившись к плечу, - Ольга не будет рада, скажет, что праздник портишь. - Потерпит. Мне и самому меньше всего хотелось торчать в ночном клубе в ночь на Рождество, но беда с аэропортом спутала все карты и я застрял в Падуе, которую стремился покинуть как можно скорее. Лучше уехать подальше, пока желание убить суку не взяло верх и я не сел за руль и не вернулся в Венецию. "Приелось". Стерва циничная. Адриано забрал из рук сигарету, когда я закашлялся и схватился за грудную клетку. Лёгкие саднят, вторая пачка. Мужчины напротив переглянулись и продолжили расхваливать очередную бредовую бизнес-идею, которая сто процентов не выгорит. Или это я плохо соображаю? Последние две недели дались через чур тяжело, почти не спал, угораздило же ввязаться в дела с новой компанией. Чем я думал, когда решил, что смогу перехватить лакомый кусок рынка? То всё шло как по маслу, то непредвиденно вмешивались случайности, которых не бывает, и снова я погрязал в расхлёбывании мелких бесконечных неприятностей. Взяться за несколько объектов сразу и получить по носу. Хер вам. Не переиграете. Надо будет только оставить в Тоскане своего человека руководить на месте, потому что носа моего не будет в близком пространстве с этой... С этой... Я же ради неё сюда всунулся. Сука! Каждый раз тянешь навстречу руки и каждый раз как бабочка ускользает сквозь пальцы, чем крепче прижимаешь, тем сильнее бьёт — при отсутствии расстояния трудно промахнуться. И самое страшное, я уже запутался где правда и где ложь, раньше я ей верил, но она была поразительно убедительна, когда хлестала едкими фразами как пощечинами, ранила словами так, что дышать было больно и я истекал кровью. Её дед по телефону так и заявил: "Уйми пыл, мальчик, она сама не захочет уезжать" . Мразь паршивая, если бы это была личная встреча, то я без вариантов ему бы шею свернул от злости только за язвительную иронию. И плевать, что это было бы моё последнее телодвижение. Я плюнул на всё, поспешил забрать и вот результат: ночной клуб в розово-фиолетовых огнях, бессилие, одиночество. - Отборная хрень, - брат втянул порошок и почесал лицо, - Зря отказался. - От чего? - От кайфа. Ты в каких облаках летаешь? Свалился же он на мою больную голову, лучше бы сдох, ей богу. Сутки как приклеенный бродит следом, ни грамма не сомневаюсь, что это проделки Доменико. Парламентер хуев, знал же, что ни с ним, ни с Марио я и говорить не буду, и послал этого, чтобы вернуть домой. Мой персональный хард-вариант, получите и распишитесь. Я его по всей Англии искал и уже мысленно похоронил раньше срока, а он видите ли с Анной укатил в Аргентину по поддельным документам. Меня, блять, чуть не закрыли в Лондоне, пока они херней маялись. "- Обожаемый братец, опытные шлюхи имеются в твоей забегаловке?" - вместо приветствия кинул помятый небритый Адриано, вваливаясь в номер, не успело встать солнце. Ахринеть, да? Я тогда решил, что это проклятая ломка вызвала галлюцинации, а на самом деле вечером ранее он почтил своим визитом виллу, куда вернулись после моего отъезда брат с женой. Представляю лицо Ольги, всё же, вполне возможно, это она его выперла. Она могла, женщина-танк. Обязательно перед ней извинюсь за срыв, не виновата была. Я просто напросто не хотел, чтобы кто-то видел, что я как тряпка расклеился на полу в гардеробе с этими дурацкими тряпками. Её запах. Глициния и персик. Он был везде, начиная с одежды заканчивая подушками на диване на нижнем ярусе спальни, где часто лежала под мышкой, пока я работал за ноутбуком, убирал её волосы, чтобы придвинуться ближе и со временем это стало привычкой. Ева была такая ранимая рядом с таким как я. Моя. Она улыбалась, а я верил во всех богов разом. Верил в то, что мы можем умереть и воскреснуть вместе. Целовал губы и понимал, что через секунду вселенная взорвется, и от нас не останется ровным счётом ничего. Я понимал, что в сантиметре от кожи заканчивается реальность и время замедляет бег. Я безумно и отчаянно верил в своё имя на её устах, выдох «ещё» и отдавал себя каждым движением, потом и укусом шеи, на которой под загаром проступала голубая вена. Я метил её зубами, пальцами, запахом и сдавался в плен до смерти. А сейчас она разорвала эту связь и я стал атеистом. В вип зоне, на открытом балконе над баром клуба, людей было меньше, но это скопление муравьёв под ногами всё равно угнетало, они праздновали, а всё, чего мне хотелось — удавиться. Заветное желание. Перестать чувствовать это вырывающую нутро острую боль под рёбрами, когда мир потерял краски и всё утратило смысл. Сдохнуть к херам собачьим. Принять очередную дозу больше обычного и перестать существовать. Тело неистово просило ещё и ещё, кости ломало, пот тёк со лба, но одно обещание ставило между мной и заманчивым песком искушения бетонную стену. Даже если её нет здесь, она всегда рядом, обвивает руками шею и я запрокидываю голову, подавшись навстречу. Вижу чужое лицо — очередная девка, которую подосдал хозяин клуба. Крик. Меня оттаскивают в сторону, а стройный силуэт в откровенных шмотках оседает на пол, держась за вывихнутый локоть. - Массимо, что ты творишь? Это я плохой парень, забыл? - Адриано хлещет по щекам в надежде привести в себя, - Что же там за женщина такая? Хочется её увидеть. - Только подойди близко, - врезал кулаком в челюсть и мы оба полетели на стеклянный стол, разбив его. Я забрался сверху и со всей дури лупил собственное лицо брата-близнеца, я убивал себя за все те ошибки, что совершил в прошлом и уже не в состоянии исправить. Я любил её и ненавидел себя за это. Когда нас растащили, меня отвели в сторону и я искоса наблюдал как Адриано держит лёд у разбитой брови и ржёт. Придурок. Ему всё простительно, окружающие давно привыкли к его выходкам и вряд ли удивились бы чему-то. Если завтра решит уйти в монастырь или запишется секс-коучем, это воспримут как должное. В кармане завибрировал мобильный, я достал его, подавился сигаретным дымом и чуть не швырнул телефон вниз. Её выперли из ада, потому что там она всех заебала своими нелогичными перепадами, дьявол рыдал и бился в конвульсиях. У меня нет других объяснений. - Ты не высказалась, Дворжакова?  В трубке повисло молчание и робкий девичий голос всхлипнул от отчаяния: - Дон Торричелли? Обухом по голове. Это не она. Я ещё раз посмотрел на экран и увидел тот номер, с которого звонила Ева, когда я обдолбанный валялся во дворе виллы и считал звезды, деля их на группы по двадцать девять штук. С того телефона, что передал я, никто другой не наберёт, он разблокировывается отпечатком пальца. - Кто это? - Эмилия Лерручи. Мы не знакомы, но мне нужна ваша помощь. Единственный человек, к которому я могла бы обратиться, сейчас далеко и может не успеть. Я выпал в осадок. Наглости нет предела. Это семейное. Одна заваливается ко мне домой, другая звонит посреди ночи. - Предлагаю записать свои просьбы на листик и засунуть в задницу. Надеюсь, тебе ясно. Повисло долгое молчание, девушка выдохнула, пробормотала несколько фраз, представляющих собой смесь ругательств нескольких языков мира, и твёрдо заявила: - Нет, блять, ты меня выслушаешь! Она говорила-говорила, а я чувствовал, как кровь вскипает в жилах. Воздух становился то до духоты горячим, то замерзал как на лютом морозе. Марк кого-то пристрелил, Ева у него и в опасности. Будто красной тряпкой перед быком взмахнули. Я хорошо знаю, на что способен этот ублюдок в припадке ярости от общих знакомых и моих же девочек, одну из которых забил до полусмерти, она в инвалидном кресле два года провела. Если хотя бы волос упадёт с головы этой женщины, я его из под земли достану и заставлю молить о смерти. Я был настолько рассержен, что за шкирки выволок Адриано из клуба и впихнул во внедорожник, сам сел за руль и выжал педаль газа до отказа, охрана потеряла нас из виду на выезде на шоссе. Оно и к лучшему, мне нужны не гранитные стационарные статуи со строго заложенным алгоритмом действий, а специально обученные люди. Уеду домой, как же... Ноги сами несут обратно и, видимо, этого не исправить ни сегодня, ни завтра. Это что-то на уровне одержимости. - Мы куда? - Адриано потёр неухоженную щетину, - Там было весело. - Будет ещё веселее. Ты давно не видел дядю. Брат поперхнулся и уставился на меня круглыми осоловевшими глазами, их последняя встреча проходила не при самых приятных обстоятельствах. - Ты ебанулся? - Да. В этом он был абсолютно прав. Радует, что Доменико и Марио не со мной, мы вряд ли вернёмся из Венеции на своих двоих. - Зачем тебе этот человек? - не унимался близнец. - Хочу захватить его наёмников, чтобы зайти к одному знакомому в гости. - Выкладывай, я в деле, - он потёр ладони в предвкушении, - Что за дебил посмел тебя огорчить? - Лерручи. - Ты у врача давно был? У старика армия, способная контролировать небольшое государство в Африке. Какая муха тебя ужалила? Я не узнаю своего рассудительного брата, обычно ты подходишь к сложным задачам с холодной головой. - На это нет времени, возможно, мы уже опоздали. Я должен успеть вытащить её. - Кого "её"? - съязвил и отвернулся к окну, - Это из-за той бабы? Что она делает у Лерручи? Кто она такая? Вопросы сыпались как камни с небес и я сдавил руль с такой силой, что мышцы напряглись и чётко обрисовались костяшки на кулаках. Не будь он обдолбанным и пьяным, оставил бы в клубе, а так пришлось брать с собой, но это оказалось большой ошибкой — я не доеду до места назначения, мой мозг взорвётся. Адриано продолжал пытать и я саданул его локтем. - Внучка его! Внучка! Заткнись только! - Музыку врубай, - прозвучало в ответ и пришла моя очередь удивляться, - Нечто эпичное. Я так и знал, что мой конец будет красивым. - Если боишься, могу высадить, словишь попутку. - Я похож на мерзавца, что бросит собственного дона? Тем более я не позволю тебе развлекаться одному, - сам потянулся и начал настраивать волну, поймал Скорпионс и довольно изучал поля вдоль дороги, - Я игрок, а тебя реальность слишком сильно держит за яйца. Сама судьба привела меня, будь благодарен. Ебучий случай, вот как это называется, ебучий случай. Нашей целью было поместье, расположенное на берегу небольшой реки с покатыми склонами, которое брат моего отца купил много лет назад. Он часто уезжал в Тоскану на праздники вместе со всей семьёй, потому что здесь жила его старшая дочь. Но больше всего меня интересовало его пристрастие к наёму на работу бывших спецназовцев, среди которых были и американские Дельта и британские SBS. Мы достигли поместья к двум часам ночи, температура воздуха упала, несмотря на ясное звёздное небо, обещавшее солнечный день. Адриано успел подремать и протрезветь, меня же колотило от нервного напряжения. Я раз за разом набирал оба номера, но телефоны были выключены, связался с Фредерикой, чтобы она вышла на девчонку, но результат оказался тот же. Хотелось пару раз приложиться о стену: она ушла, а я назло всему рвусь её спасать. Видимо, не только во двор ворота снесла, но и протаранила все барьеры, что я выстроил между собой и миром за эти много лет. Половина четвёртого утра. Я укладываю коричневые тканевые сумки в багажник джипа пока десять наших сопровождающих проверяют оружие и подгоняют машины на подъездную дорожку старинной виллы, увитой плющом. Адриано с бутылкой пива сидит на капоте, крутя в руках прибор ночного видения. Дядя, человек старой закалки и скупой на эмоции, спустился с крыльца, чтобы нас проводить. - Массимо, ты ответишь, куда ты собрался? - он остановился сбоку и внимательно окинул взглядом моего брата. - Будем штурмовать Ватикан, - ответил тот первым и я был премного благодарен ему за эту ироничную реплику. Если бы правда вскрылась, нас бы всеми силами старались задержать. Адриано тот ещё фрукт, но рядом с ним я чувствовал себя увереннее. Часть семьи. Родная кровь, - Я его отговаривал. - Даже такой как он против. - Что значит "такой как он"? - спрыгнул на землю, угрожающе расправив плечи, - Продолжай, высказывайся. - Всё. Молчите, - не выдержал я. Закрыл глаза и обнял брата отца. Возможно, я сделал это через чур крепко, или он заметил, как дрожат руки. - Меня не покидает чувство, что ты прощаешься, - отстранился и проницательно посмотрел с полускрытым укором, - Если нужна более серьёзная помощь, только скажи. Я усмехнулся и закурил, втягивая горький дым всеми лёгкими. Даже если у меня получится, что далеко не факт, то позже последуют ответные меры и я не имею права подставлять под удар близких, хватит того, что моё отражение путается под ногами и с восхищением крутит в руках то винтовки, то взрывные устройства. Четыре машины выехали в ночь, я гнал как мог на этом корыте, мы быстро проскочили уютный пригород Падуи и уже через двадцать минут лодки с практически бесшумными моторами разрезали водную гладь между материком и островами. - Слушай, давай серьёзно, - Адриано поправил ремни на чёрной форме, такой же как у меня, и погладил тяжёлую массивную рукоядь Sig-Sauer P226, оружия для избранных, - У Сантьяго Лерручи наемники со всего света, об этом каждая собака знает. Ты собираешься так просто завалиться к нему домой? Разумеется, а парней взял, чтобы свежим воздухом подышали. - Наша цель фамильный особняк, там только люди его сына. - Если Сантьяго успеет... Нам пиздец. Ты самоубийца. Мой главный козырь то, что я верю в себя. Наверное, я никогда в жизни так не спешил, что-то подстёгивало и самым большим желанием было выпрыгнуть из лодки и броситься бегом по узким проходам. Брат заметил это состояние, он уже пришёл в себя и стал заметно серьёзнее, протянул флягу с забойным коньяком, как только мы остановились за углом. Глотнул и вздохнул полной грудью, так легче, внимание концентрируется и мысли не путаются. Я зайду, возьму за руку и уведу за собой. Марк не должен её тронуть, в этом уверяла Лючия при нашем разговоре, она убеждена в том, что жизни Евы ничего не угрожает. Но я после неожиданного звонка в этом совсем не уверен, девчонка была напугана и уж точно не стала бы связываться с таким как я только из-за необоснованного страха. Проникнуть в здание с соседней примыкающей крыши оказалось несложным. Минус два человека и узкая лестница вниз, на которой пришлось натянуть прибор ночного виденья и мир окрасился в зеленый цвет. Как только глаза привыкли, в динамике послышался голос брата: - Массимо, я прошу тебя об одном — не смей мне мешать. - Не засоряй эфир, - выпалил, когда мы расходились в стороны. В особняке стояла полная темнота. А потом началось. Дорогу перекрыл здоровый амбал, в мгновение ока я выбросил руку вверх и из его носа брызнул поток крови. Он сделал выпад ногой разрушительной силы, но я отскочил и ударил в ответ, он обмяк, отлетая назад стодвадцатикилограммовым мешком из мяса и костей, который врезался в стену. Послышались выстрелы, я крепче сжал рукоять Glock-17 и спустил курок. Ноги сами несли в неизвестном направлении, я двигался только вперёд, поэтому когда открылись двери огромной столовой и оттуда вывалился Адриано, сжимая в руках измазанный пистолет, чуть не пристрелил его. Он махнул направо: - Лерручи в подвале. Первый встречный, второй. Резкая боль в ноге и тёплая кровь по штанам, а дальше я ничего не чувствовал, поднял оружие и пуля колибром девять миллиметров пробила щеку мужчины, он умер ещё до того, как тело коснулось ковра на полу. Но на пороге уже стояло двое, один из них нахально ухмылялся, изучая нас единственным глазом, он небрежно откинул к окну винтовку и посыпал едкими фразами на арабском. Достал кинжал и поманил рукой. Да уж, заноза, умеешь ты выбирать себе компанию, скучать не приходится, меня в жизни так не колошматили, пару раз приложили головой о секретер и пришлось стянуть вышедшее из строя оборудование. Комната плыла перед глазами, здоровяк размахнулся, ударил наискось кинжалом, рассекая воздух, но я успел прошить его пузо несколькими выстрелами, он осел и навалился сверху. Адриано отпихнул труп. - Теперь меня тоже обидели, - протянул руку, помогая встать, с его лица стекала кровь, посрывал провода, - И разозлили. Я оглянулся. Три трупа. Треск и шум поблизости. Мы вышли под открытое небо, вся плитка на земле была залита кишками и кровью, повсюду валялись трупы, пятеро наших людей уже не вернутся. Фонтан взорвался и стекла с окон посыпались вниз, обдавая смертельным дождём. Адриано крыл на чём свет стоит так, что ему позавидовали бы в самом грязном притоне, а я стоял и не знал куда дальше идти. Первая попавшаяся дверь, выбитая плечом, и залитая лунным светом комната с кожаными диванами и тлеющим камином в углу. Вытер разбитый нос, превозмогая боль в плече и услышал, что в коридоре, выходящем к боковой стене, хрустнуло стекло и кто-то упал, тихо всхлипнув, я в который раз заменил обойму и направил дуло в темноту. Осторожно ступая и держа оружие на одном уровне с глазами, в комнату пробрался мужчина, он переводил взгляд с меня на брата, а я судорожно вспоминал где видел это лицо. Молчание затянулось. Я внимательно рассматривал его: зеленый джемпер, джинсы и спортивная куртка. Это не форма наёмников. Казино. Он держал за руку Еву. Крестник Сантьяго. Адриано сплюнул под ноги и прищурил глаз, прицеливаясь. - Ух, ты, вовремя управился. Пришла очередь других опаздывать, - через распашные двери в полутёмное помещение в развалочку вошёл Марк Лерручи, вытирая мокрые, с закатанными рукавами, руки махровым полотенцем. Я не замечал ничего кроме грязных коричнево-красных разводов на белой рубашке, застегнутой на все пуговицы. Двое его людей, разительно отличавшихся от охраны, на которую мы наткнулись ранее, стояли за спиной. Пневматическое оружие и шлемы на голове, стройные, обтянутые чёрной военной формой тела. Одни из того отряда, о котором ходили самые противоречивые слухи. Вот и познакомились. Марк щелкнул пальцами, экипировка полетела вниз и я увидел двух азиатов с холодными как кладбищенская земля глазами, они синхронно достали из кармашков по деревянному бруску, откинув половину и обнажив острое режущее лезвие, сравнимое с бритвой. Квайкен, мать вашу, я эту херню только в музеях лицезрел. Они прыгнули вперёд, я был уверен, что попал, но соперник шипел и пытался добраться до моей глотки, лезвие пронеслось в миллиметрах от кожи на лице и я даже заметил растительный узор, выгравированный у рукояти. Мы боролись целую вечность, он вскрикнул от боли, когда я ломанул запястье так, что кость вырвалась наружу и следующий удар выбил передние зубы, которые полетели на пол вперемешку с красной слюной. Не сдался. Они, блять, бессмертные? В надежде дотянуться, подполз к пистолету, валявшемуся в метре, когда азиат потерял ориентир и держался за голову, сидя на коленях. - Прикажу засунуть твоё тело, ублюдочная тварь, в тот гроб, в котором подыхает девка, - выпалил Марк сквозь смех, почесывая шею. А дальше произошло то, чего я никак не ожидал. Шесть выстрелов, бьющих точно в цель, дымящееся дуло в руках нового гостя и большие охеревшие глаза хозяина дома. Его люди распласталась в неестественных позах, а он не мог поверить в то, что происходит. - Что ты сказал? Повтори, - человек направил оружие на Марка, - Я сказал: повтори! Адриано встал, хищно разминаясь, он первым сообразил, что будет дальше. Марк метнулся назад, но был сбит им с ног и несколько раз приложен затылком о деревянный пол. - Она будет в подвале, там кодовая дверь толщиной, достаточной противостоять взрывчатке, - незнакомец тяжело дышал, обращаясь ко мне, - У вас мало времени, через полчаса прибудет штурмовая группа, я вызвал их заранее, попробую задержать. Он впихнул пистолет за ремень и исчез. - Дон, тебе лучше погулять, хочу пообщаться с этим типом наедине, - кинул брат через плечо. Но я сел на подлокотник дивана и закурил сигарету. - Начинай. Нередко мне доводилось слышать, как мужчины плакали от боли и молили господа о милосердии, но то, что творилось в этой комнате, погруженной в предрассветный сумрак, я запомню навсегда. Перерезанные мышцы и сухожилия, мясо, валяющееся кусками и ухо, отлетевшее к моим ногам. Я знал, на что способен Адриано, это орудие возмездия, поднявшееся из самых затаённых и страшных глубин преисподней. Знал, но всё же отворачивался от напоминания кто есть я. Все мы чудовища, и я сейчас не о мафии, а обо всех людях. Мы хищники, охотники. Мы жаждем признания, власти, жаждем мести за свою боль, даже если сами себе боимся в этом признаться. И упиваемся, когда соперник повержен. - Пятнадцать. Семьдесят четыре. А. Д. Р. Восемь. Сорок девять. И. Т, - скулил полутруп, - Это всё, клянусь. Умоляю! Я встал, подошёл ближе и, глядя в заплаканное лицо, нажал на курок. Пуля вошла в лоб так идеально, что не обронила ни капли крови. Кивнул, выбегая в коридор, и напоролся на двух своих людей, что безрезультатно пытались взломать дверь, ведущую вниз. По периметру уже была заложена взрывчатка, но я отодвинул провода и трясущимися руками искал кнопки. Если я не успею... Ручьи стекали по одной из стен, помещение находилось явно ниже уровня моря и периодически затоплялось, если не выкачивать воду, я обыскивал пролёт за пролётом и вылетел аккурат на небольшой деревянный ящик, покоящийся в комнате с низкими потолками, сбил ногой затвор и поднял крышку. Сердце пропустило удар и кольнуло острой болью. Ева скрючилась в позе эмбриона, приоткрытые губы потеряли знакомую соблазнительность и посинели. Я достал её, а голова качнулась как у марионетки и запрокинулась, тело беспомощно висело на руках и я зажмурился, в последней попытке сдержать резь в глазах. Уложил на пол, ища пульс. Тишина. Только живи, пожалуйста. Снова и снова давил на грудную клетку, ничего не видя перед собой из-за слёз. Только не она. И только не сейчас. Я обещаю, что не притронусь к белой смерти до конца своих дней, если мне дадут хотя бы один шанс. Толчок. Второй. В лицо полетели капли слюны и я услышал вздох. Она дышит, мать вашу, она дышит. Кто-то старался отодрать меня, но сдался и потащил за одежду в неизвестном направлении. Не помню дорогу до больницы, в голове отложился лишь оглушительный взрыв и волна, прокатившаяся по каналу и чудом не перевернувшая моторную лодку. Белые стены медицинского учреждения, слова врача о яде и интоксикации организма. Экстренное переливание крови. Меня не пускали в палату, кто-то кричал и спорил рядом. Это девушка. Я повернул голову и заметил хрупкую шатенку лет двадцати с хвостиком, которая махала руками и грозилась уволить всех вплоть до уборщиков, если ей не будут докладывать о каждой манипуляции. Рядом бродил тот же человек из особняка и постоянно говорил по телефону, при появлении полиции он выпихнул их из отделения и вернулся. Наступил вечер, медсестра бинтовала мою ногу и ворчала по поводу Адриано, который задницей залез на стол с инструментами и хлестал коньяк с горла. И где откопал только, нюх как у собаки. Лечащий врач хлопнул дверью и прижал её спиной, боязливо оглядываясь. Понимаю, загнали со всех сторон как зайца на охоте. - Состояние стабильное, несколько раз приходила в себя. Повезло, что токсин животного происхождения и быстро выводится из организма, но перевозка возможна только в сопровождении нашего персонала. Сколько будет длиться полёт? - Меньше двух часов. Нас будут встречать мои врачи, - прошипел сквозь зубы, когда один из порезов сбрызнули антисептиком со спиртом, -  Она точно готова? Это не навредит? Увезти и больше не отпускать. Пусть это выглядит эгоистично, самонадеянно, но я кого угодно в порошок сотру лишь за право дышать с ней одним воздухом, слышать звук голоса, то чистого и музыкального, то отдающего низкими нотами настолько, что кровь закипает и мозг отказывается соображать. Да, я убийца, чудовище, мои чувства страшнее проклятия, но я буду до конца бороться за ту, что рождает внутри что-то новое и странное. То, чего во мне по определению быть не должно. Врач откашлялся, возвращая в реальность. - Через пару недель придёт в норму, питание жидкое или кашицеобразное, контроль анализов и медикаменты, которые я выписал, - отдал мне лист с длинным списком, - УЗИ всех органов мы провели, сильных повреждений нет, сосуды восстановятся не сразу, но жить будет. - А клиническая смерть не повлияла? - Не было никакой смерти, пациент впал в состояние, близкое к коме, нечто вроде летаргического сна, очнулась бы максимум через несколько часов. Пальцы ерунда, трещина на ребре быстро заживёт, если не будет бегать и прыгать. Конченый ублюдок не собирался её убивать, это был дешёвый блеф, в надежде ужалить сильнее. - Слышал? Не прыгать, - Адриано многозначительно улыбнулся, - Ваше здоровье! - поднял бутылку и добил её до дна одним махом. Мне, наконец, открыли доступ в палату, я остановился, уткнувшись лбом в дверь, и пихнул её. Около больничной койки с пищащими проводами и экранами стоял незнакомый мужчина.