365 дней. Грани

Свет падал обманчиво и блекло, но я отчётливо видела как выделяются мешки под глазами мужчины. Немного оттопыренные уши. Узкие губы. Нос с горбинкой. Крестик на груди под серой рубашкой. Закатанные рукава открывали татуировки схожие с тюремными и я инстинктивно отступила. Нет, меня не накрыл страх или панические настроения, я искала преграду между мной и этим человеком. И этой преградой стал Торричелли. - Так мы сможем найти общий язык или ты и дальше будешь игнорировать мои предложения? - он протиснулся мимо девицы в латексе, важно замерев на месте, - Уединимся? - Ты не в моём вкусе, - прозвучало с неприкрытой издевкой. Чтобы подавить смешок, пришлось прикусить щеку. От Массимо исходил такой поток силы, высокомерия и самонадеянности, что все сомнения отошли на задний план. - Полчаса, Торричелли. - У тебя пятнадцать минут, - направил меня в сторону брата, а сам удалился, поднявшись по спиральной кованой лестнице на верхний этаж. Люди за столиком переглянулись и вернулись к своей теме, на которую я не обращала ни малейшего внимания, не сводя глаз с крутых ступенек. - Выпей, - Доменико наклонился ближе, пододвигая бокал с коктейлем, - Как только вы исчезли, появился Поррезо с бывшей Адриано и очень интересовался доном. Дозвониться я не смог, связь плохо ловит. - Она ушла. - Анна желала сатисфакции, поэтому и спуталась с конкурентом. Но Массимо уладил проблему? - Да. Она более чем довольна, - я отпила глоток, держа бокал дрожащей рукой. Боги, почему так долго? Танцовщица на пилоне не сохранила равновесие и рухнула с глухим грохотом на подиум, от чего я встрепенулась и алкоголь разлился по столу. Красная жидкость как кровь капала на пол. Закрыла глаза. Взрыв. Крик. Разбрызганная пена по плитке в ванной. - Ева! - Доменико встревоженно трясёт за плечи, - Ева, не висни! Я выныриваю из волн, выплевывая воду, попавшую в лёгкие. "Малышка моя, я зря тебя тащил из бездны?" Голос Алекса вернул к действительности и я положила ладонь на руку удивлённого итальянца. - Всё в порядке. Я не до конца пришла в себя. Сама не веря, что говорю, дала простор официантке, чтобы протереть столешницу, и встала. Где он? Где? Время будто замедлилось и по венам расползся тяжёлый свинец, лишая возможности передвигаться. - А если ты пойдёшь за доном? - обратилась к Доменико. - Нельзя вмешиваться. Трижды проклятое ожидание. Массимо вернулся внезапно, кивнул брату идти и увёл меня на парковку. Я пыталась понять по лицу, чем закончился диалог, но оно было непроницаемым и отстраненным. На свежем прохладном воздухе голова прояснилась и мне стало легче дышать. ... До того момента, когда у обоих мужчин завибрировали телефоны... Смс летели одна за одной и они переглянулись, разговаривая глазами. Рука дона настолько сдавила мобильный, что я ненароком подумала, что он треснет. Доменико тупо уставился в экран и зажмурился. - Доставьте сеньору на квартиру, - прохрипел Массимо Гаспару, - Усилить охрану, - и обратился к младшему брату, - Марио вылетел сорок минут назад. - Он и мне написал, - ответил тот. На мои протесты и просьбы объяснить была одна реакция — в спешке засунули в машину. Я долго смотрела в окно заднего вида и страшно боялась, что случилось что-то серьёзное. Давид находился рядом и наблюдал за тем, что я места себе не нахожу. Попросила водителя притормозить на пустой дороге, вывалилась в ночь и взяла у своего охранника сигарету. Месяц не курила, не тянуло даже, но, стоя на обочине, срочно нужно было затянуться. Весь следующий день я провела около Ольги, которая не могла дозвониться ни до одного из братьев. Закат разлил пламя по чёрным камням на стенах гостиной, я выпила несколько кружек травяного чая и задремала на диване, любуясь городом. Меня разбудил Доменико. Ехать на виллу, Массимо там. Как и была, в шортах, майке и кроссовках я выбежала на улицу и прыгнула в мазерати. Поместье окутала темнота, работали лишь фонари в саду. Предчувствие безысходности и печали накрыло настолько, что хотелось опуститься на корточки и сложиться пополам. Я тебя чувствую... Мне не нужны шпионские программы, жучки и остальная ерунда. Меня приведут к тебе не точки на экране, а импульсы под кожей. Звуки шагов заглушал ковёр на полу, свет лился сквозь окна с улицы. Остановилась, крутясь на месте. Разбилось стекло, заставив подпрыгнуть. Ёб вашу мать, где моё бесстрашие? В кабинете горел камин. Массимо сидел на полу, уставившись в пламя с полупустой бутылкой в руке, рядом валялись осколки от стакана и полурасплавившиеся кубики льда. Он сделал глоток с горла, не поморщившись, и шмыгнул носом. Когда обняла сзади, дернулся, но не отстранился. Не лезть в душу, просто быть рядом, независимо от того, что происходит. Я прижалась ближе и обвила его ногами со спины, заглядывая в лицо. Сука! Сука! Пиздец! Слезы беззвучно катятся по коже и прячутся в щетине на щеках. Он щурится, но солёная горечь срывается с длинных ресниц и бросается вниз. - Здесь не будет счастливых финалов, принцесса. Мы все обречены на провал... Слова резанули больнее ножа. Я спряталась от правды, вжавшись в ткань рубашки. Сердце бьётся едва ощутимо. Тук-тук. Механически выполняет свое предназначение без былого энтузиазма. - Он мёртв. Каким бы он не был — он мой старший брат... - Те, кто были частью нас, не уходят и не умирают, они до последнего вздоха остаются неотделимой частью: фразами, поступками, воспоминаниями, - провела пальцами, обжигаясь, - Как это произошло? - Вся квартира, что Адриано снимал, в крови. Трупа нет. - Так может жив... Массимо покачал головой и поднял красные глаза вверх. Он не верит... Он тупо не верит... Нам не было смысла больше говорить, я уложила его голову на свои колени и перебирала волосы, всматриваясь в огонь. Незаметно стало не важно какое расстояние между нами — сантиметры или тысячи миль, я каждой клеточкой тела понимаю о чём он молчит. Спустя время ноги затекли, я пошевелилась и заерзала на месте, принимая более удобную позу. Наверное, только тогда он осознал, где мы находимся и повёл в спальню. Мы были одни в огромном доме, ничто не нарушало тишину кроме слабого дыхания в темноте. Я до безумия боялась отключиться, боялась, что утром он исчезнет, но предрассветные сумерки взяли своё и я заснула с Массимо, упирающимся лицом в живот, а когда протерла веки, то он сидел на балконе и курил. - Есть хочешь? - бросила, переодеваясь в халат. Заморозил всю комнату. Накинула на него одеяло, что стянула с кровати. - Я позвоню, скажу, чтобы прислуга вернулась с выходных, - Массимо даже не повернулся в мою сторону, сбрасывая пепел на пол. Не первая сигарета, даже больше — не первая пачка. - Не нужно. На кухне в холодильнике завалялось немного свежих продуктов и пришлось готовить первое пришедшее на ум — любимую пиццу по рецепту матери. Я благодарила все высшие силы, что никто не путается под ногами. Самой тошно, апатия сковывает виски, могу держаться только ради него. Массимо спустился и пристально наблюдал за тем, что я делаю, но я знала, что он не здесь. Его мысли, чувства за сотни километров и никто не в силах вырвать из этого порочного круга самоуничтожения и скорби. Он полдня со мной не разговаривал, просто сидел и пялился в одну точку или курил, а после обеда подхватил пистолет и выскользнул во двор, пока я была в душе. Пришлось лететь следом. Об этом мне сообщили выстрелы и звук разлетающихся плафонов фонарей, если бы церберы находились поблизости и им бы попало, могу поспорить, но Доменико отослал охрану за ограду, по моим предположениям. - Ты этим ничего не исправишь, - от волнения выламывала пальцы за спиной, борясь с ноющей болью. Заживёт... Отпустит... Затянется... И моя и его... Массимо стоял босиком в одних домашних штанах на пронизывающем ветре с моря, от этого холода не спасал ясный день, насыщенная зелень сада, я плотнее укуталась в полотенце, вода бежала по волосам и мурашки выступили на влажной коже. Он с неконтролируемой яростью швырнул оружие о камни дорожки и приблизился, опустив руку на шею. Воздух закончился, открыла рот, но не отвела взгляда. Нет смысла пугать меня, я не боюсь, лучше быть запертой в клетке с диким агрессивным зверем, чем ползать среди ядовитых змей. Его лицо обезобразилось гримасой, удар кулаком пришёлся в стену. Отпустил и прислонился лбом к моему, шевеля губами. Я не разобрала слов, но за секунду оказалась сидящей на торсе. К счастью, по возвращению в спальню, он уснул — эмоции истощили тело. Пару дней мы так и висли между сном и явью, он уходил в подвал и с яростью колотил грушу. Я каждый раз старалась не потерять объект из поля зрения из опасений, что или сорвётся искать виновника или доберётся до наркоты, Массимо почти не говорил со мной, но я не решусь назвать это полным игнором, постоянно, при каждом удобном случае утыкался в меня и закрывал глаза, а если я видела, что его нервы на пределе, пот стекает по лбу и тлеющий вулкан готов выбросить в мир горы испепеляющей злости, то сама обвивала шею и он начинал ровнее дышать. Наступил вечер вторника, я рылась в кладовке в поисках сладкого, когда сзади что-то упало — заорала и подскочила, в развороте бросив за спину запечатанную банку. Сука, нервы не к чёрту. - Прекращай пытаться меня убить, - Массимо растирал локоть, которым отразил удар, склонил голову набок и прищурился, - Поехали покатаемся. Дурдом на выезде! Как ни в чём не бывало! - Но я... Прости, пожалуйста. - Оденься теплее, - уходя бросил через плечо, - И разбери в конце концов коробки и пакеты в гардеробе. Добраться до того нагромождения не вышло ещё осенью, многое, что покупал мой мужчина так и осталось тухнуть в упаковках, потому что той одежды, от которой ломились вешалки и так хватило бы до конца жизни, но собралась с силами и начала с обуви. Каково же было моё удивление, когда я обнаружила, что десять из шестнадцати пар оказались кроссовками. Он же... Он же не любит эту обувь... Кроме платьев и элегантных костюмов от известных дизайнеров я нашла удобные джинсы, майки и аж три кожаных куртки. - В тебе умер стилист, - улыбнулась, садясь в этом наряде в феррари, что ждала на подъездной дорожке, - Зачем ты скупаешь магазины? - Потому что будь твоя воля, ты бы ходила в одном полупрозрачном белье и мой мозг окончательно отказался бы функционировать. Мы общались так непринуждённо и легко, что я на минуту забыла о последних тяжёлых днях, но как только выехали за ворота и на хвост сели внедорожники, то правда сурово напомнила о себе. Массимо тоже обратил внимание на охрану и связался с Гаспаром. Отстать. Свалить нахрен в даль непросветную. Феррари выкатила в город и я битых тридцать минут скучала в машине, пока дон разговаривал с мужчиной на парковке ресторана, а после мы уехали на пустынный морской утёс, над которым сгущалась фиолетовая гамма красок уходящего дня. Он сел на капот и молчал, ветер заметно утих, тишину нарушало лишь чуть заметное эхо рокота волн прибоя. Я пристроилась рядом. Обними же. Положил свою ладонь поверх моей и упёр взгляд чёрных как приближающаяся ночь глаз в горизонт. - Давай поговорим. Выбирайся из скорлупы. Ты мне нужен, - это была уже не просьба, это была мольба. - Если ты переживаешь, что я сорвусь, то ответ "нет". Я закончил с наркотой. Врач сказал, что сам не ожидал, что спрыгну настолько легко. Меня тянет, не спорю, но я умею контролировать свои желания. Убрал руку и закурил, выпуская кольца дыма в воздух. - Я... Я не об этом. - Мстить некому, Ева. Я прекрасно понимал, что ответный удар последует рано или поздно. Знал, что тебя не тронут, поэтому и настоял, чтобы Ольга с сыном переехали на квартиру, пока нас с братом нет в городе. Но я самонадеянно решил, что будут метить в меня, - печально улыбнулся, вскинул голову и поправил чёрный пиджак костюма, - Но твой дед та ещё падаль, решил дать прожить свои эмоции при потере единственного сына. Баш на баш, милая. Своеобразное прощальное послание с порога смерти... Он скончался на следующее же утро в больнице. Сердце. Теперь отдыхает в прекрасной компании, хочу заметить. В аду, по крайней мере, тепло. Его ирония как защитная реакция, а мне становится жутко от того, как свободно и невозмутимо он рассуждает о столь непоправимых вещах. Для него это норма, а мне до сих пор не дают покоя мысли, правильно ли я поступила, попросив Лючию о возмездии за аварию отца. Возможно, стоило бы найти свидетелей, улики, рыть землю, но не уподобляться злу, а я как слабая, зашуганная девочка выбрала самый лёгкий вариант. Эх, Лючия, я уже никогда не узнаю, ты ли добралась до Сантьяго или же сама старуха с косой выиграла битву, что вела непозволительно долгое время. Прервать цепочку, остановить колесо поломанных судеб, что пропускает через жернова чужие жизни. Алекс ведь не зря меня вытянул. Ты всегда в меня верил, мальчик с картинки. - Если бы не я, Адриано был бы... - Замолчи, - прервал Массимо нетерпеливо, - Если кто-то и виноват в произошедшем, то это я сам. Должен был отослать его и идти один, - подорвался, открыл дверцу пассажирского сиденья и бросил окурок, что дугой полетел в пропасть, - В машину. Нам надо домой. - Если ты и дальше будешь таким нелюдимым и грубым, то я покажу, что тоже умею играть в молчанку. Обошёл капот и остановился напротив. Руки в карманах, лицо повернуто к морю, морщина пролегла между бровей, он с усилием сглотнул слюну и посмотрел в упор. - Я не хотел обидеть, поехали домой. Я созванивался с братом — завтра они вернутся на виллу и это последняя ночь, когда мы одни. Там столько горизонтальных поверхностей пропадает зря, мы до сих пор их не обновили. Нашёл время и место. Остыл так остыл. Я прекрасно осознаю, что секс для него замена ангельский пыли, но хочу этого не меньше. Если продолжит в том же духе, то придётся выполнять акробатические трюки в неудобном салоне. - Твой голос...  Он постоянно меняется. - Знаешь, что еще постоянно меняется? - ответил и спустил бесстыжий взгляд в разрез футболки, - Хочешь, покажу? Мысленно его бедра уже хлопали по моей заднице, поэтому я обогнула широкоплечую фигуру и прыгнула на своё место. Не провоцировать, не вестись на явную манипуляцию. Массимо расположился за рулём и вывернул на дорогу, улыбаясь. Я не успела выдохнуть и откинуть голову, как собачка ширинки на джинсах поползла вниз и пятерня проникла внутрь, нащупывая бельё. Большим пальцем массируя клитор, он вёл феррари, издающую утробный рык, а я корчилась, ёрзала, кусала губы. Крутанул руку и проник в истекающее смазкой лоно. Мучитель хренов. Даже не хочу думать о том, что ждёт впереди, как пить дать, завтра я уже сама не спущусь на своих двоих, чтобы встретить Доменико с семьёй. - У нас не было секса, потому что я боялся перейти грань. Но теперь мне лучше, я спокоен. Что он там бормочет? Где мы вообще? Ах, да, я насаживаюсь на пальцы, пока мы стоим на светофоре и женщина, что затормозила рядом, вот-вот потеряет нижнюю челюсть. Извращенец... Несколько минут и поворот привёл к вилле, я уже почти теряла сознание от того, что каждый раз, как подходила к пику, Массимо сбавлял темп. Подогрел так подогрел. Кто-нибудь вспомнил о спальне в ту ночь? Нет, конечно. Разорванная майка выпала ещё в дверях, трусики я не нашла и позже. Его рубашка лишилась пуговиц, а на теле остались мои засосы и укусы, приправленные царапинами на лопатках и кистях. Меня отымели во всех позах. Начал, как только захлопнулась дверь...  Кресло в гостиной. Помещение охраны. Ванна на первом этаже. Лестница, мать его, ступеньки. Подоконник в коридоре. Гостевая комната, которая распахнулась оттого, что приходилось хвататься за ручку, стоя раком с завязанными галстуком глазами. В горле пересохло. Мы занимались любовью до самого утра, я уснула на диване в кабинете на мерно вздымающейся накачанной груди, ловя будоражущий запах тела. Ныли колени, саднила выцелованная и раздраженная щетиной кожа на шее, плечах и животе, но я была самым счастливым человеком. Лучший. Любимый. Идеальный. Кажется, я повторяла эти слова неимоверное количество раз за ночь, шептала их в губы перед настойчивыми поцелуями. А самое главное, я до дрожи, до безумия чувствовала, что меня любят. Все прошлые отношения стали пылью, а все партнёры неопытными юнцами. Он же был мужчиной, который умеет дарить высшее наслаждение и знает чего хочет сам. И это была я. Просто физический контакт, ты никогда не будешь в голове? Нет. Он был везде. И я его до своего последнего вздоха. В дом вернулась семья, Ольга неутихая щебетала, Доменико дремал над чашкой кофе и зевал, а Лука тянул за рукав платья, когда мы сидели за обеденным столом, и просил, чтобы я уговорила дядю отпустить нас на ипподром. Это оказалось практически невыполнимым, чуть ли не на коленях перед ним ползала и получала один ответ — нет. Только следующей ночью удалось пробиться и то, не самым честным способом, доведя его до яркого оргазма. Правда к нам приставили человек десять церберов и оцепили конюшни по периметру. Я и мальчик провели там весь день, он выключился от усталости по дороге обратно и пришлось нести на руках. - Спасибо, - поднялась в спальню и обняла со спины Массимо, сидящего в кровати за ноутбуком, - Это было круто. - Угу, - пробурчал под нос, не прерывая своего занятия. Я бросила взгляд на экран мобильного, валявшегося на атласном шоколадном покрывале. Открыто приложение слежения, кто бы сомневался... Параноик. Повезло, что вообще отпустили. Я уверена на миллион процентов, что в данный момент он замышляет ответный ход в сторону Поррезо. Массимо так и продолжал делать вид, что меня нету. Размял затекшую шею и закатил глаза. Слишком много работает, стоит погрязнуть в делах, иногда создаётся впечатление, что это робот, а не человек. Я дотронулась до обнажённой спины, будто ожидая отвержения, но он даже замурчал от удовольствия, когда нажала сильнее и стала разминать уставшие мышцы. Убрал ноутбук в сторону и лёг на живот, отдаваясь по полной в сладостную негу. Веду пальцем, едва касаясь позвоночника, он вздрагивает и расслабляется окончательно. Спит. С сожалением посмотрела на распластавшееся тело и накрыла его покрывалом, поцеловав в щеку. Я не хотела ему мешать, поэтому закрылась в кабинете и несколько часов провела, разгребая отчёты и связавшись по видеосвязи с одним из людей фонда. Выйдя в коридор, я неожиданно сталкиваюсь с Массимо. Утыкаюсь носом в его грудь и резко отшатываюсь. Чёрные глазищи буквально пригвождают к полу. Я даже сдвинуться не могу и убежать тоже. - Куда делась? - За компьютером сидела. - В кровать быстро, - поднял брови. - А если откажусь? - я улыбнулась, заранее предугадывая ответ на вопрос. - Если откажешься, то отменю вечерний вылет. - Это то, о чём я думаю? - не веря в то, что слышу, - Канада, да? Хитрая ухмылка на губах не оставила никаких сомнений и я повисла на шее, но сразу отстранилась. - А как же ты? Если я улечу, всё будет нормально? - Ева, - подтвердил свои слова кивком головы, - Тебя не будет неделю, разгребу проблемы, займусь делами. - Я уже скучаю, - прильнула к телу, не желая ни на минуту уезжать на другой конец света. Да, это то, чем поглощены все мысли, то, чего до безумия хочет душа, но он нужен мне рядом как воздух и я сама стала бояться, что очередное расставание может стать последним. Утонула, окончательно погрязла в чёрном омуте гипнотизирующих глаз, - Если бы ты знал, как я тебя люблю. - Знаю. В спальню сама пойдёшь или как? - руки уперлись в стену по обе стороны от плеч и горячее дыхание обожгло губы, с которых он не сводил взгляда. - "Или как" в чём заключается? Давя улыбку, перекинул словно невесомую через плечо и отнёс в кровать, я уже приготовилась, но он лишь чмокнул меня в лоб и, переодевшись в классические брюки и белую рубашку, направился к выходу. - Послушай. Нужно поговорить. - О чём? - Я понимаю — привычка, образ жизни, но давай попробуем найти баланс между паранойей и безрассудством. Ты же в курсе, насколько я не перевариваю банду телохранителей, они следят за каждым шагом. Выстрел, снайпер — я не забыла, но от судьбы то не уйдёшь, как бы не старался. Дай мне дышать свободно. Это действительно важно. - Ты не осознаешь насколько всё серьёзно. - Ты не прав. На мне чип, я ни разу не заикнулась, что недовольна этим, Давид дышит в затылок и моментами уже стало казаться, что он часть тела или прирос, но я не увиливаю, чтобы погулять в одиночестве. Я ничего не делаю, не посоветовавшись с тобой, - закатила глаза в ответ на его серьёзное выражение лица, - Ладно. Почти не делаю. Когда за мной приехал Доменико не в счёт — ты же знаешь, как я отношусь к тому, что трогают моё. Давай попробуем сойтись на том, что хотя бы в Канаде не буду окружена толпой головорезов в чёрных костюмах. Он застыл, переваривая услышанное. - Я подумаю. Буду к обеду. - Работа? - Да, сладкая. Хлопнула дверь. Я так и не смогла уснуть. Поднывало ребро и кисть руки. Таблетки и чаи остались на квартире, я совсем забыла о них за прошедшее время, ещё и вчерашняя гонка сказалась. Будоража себя приятными воспоминаниями, стояла на кухне с чашкой ароматного эспрессо, тая от головокружительного запаха, что тонкой струйкой поднимался в воздух. Послышался шум и я чудом не опрокинула напиток на себя. За окном мелькнула тень одного из церберов, что важно прохаживался вдоль фасада. Нет, это внутри. Инстинкты берут своё, нервы натягиваются до предела, когда включается шестое чувство. Осторожно, стараясь не издавать не звука, выскользнула в коридор и замерла в тени между горшками цветов на полу. Дверь в кабинет скрипнула, открылась, в щель протиснулся Гаспар и огляделся по сторонам. - Что-то потерял? Он едва ли не подпрыгнул, развернувшись, и уставился на меня большими глазами. - Сеньора, я проверяю территорию. - Что ты там забыл? - повела подбородком в сторону, - Я звоню дону. - Это всего лишь рутинный обход, - заверил быстро, - Приказано держать всё поместье под пристальным вниманием. Я скользнула по нему взглядом и направилась наверх, твёрдо решив, что обсужу ситуацию с Массимо при его возвращении. Но он не вернулся к обеду, младший Торричелли тоже где-то пропадал и выйти на связь с обоими не было никакой возможности. Я уже не хотела никуда уезжать, недоступные абоненты выбивали из колеи, но пришедшая смс с незнакомого номера "Прости, маленькая, не успеваю к вылету" и Фредерика, завалившаяся как торнадо в пять часов вечера, немного отвлекли. По дороге в аэропорт Давид всучил мне бархатную коробочку с золотым браслетом и запиской. "В качестве компенсации. Китов в дом не тащить". Спасибо, любимый. Я набрала Марио: - Здравствуй, Ева, - раздалось в динамике. - Очень рада тебя слышать. Дон рядом? - Нет. - Жаль. Тогда у меня разговор к тебе.