on the ground

— Вытянись, расправь плечи. Так, подбородок повыше. Смотри в сторону, да, вот так. А теперь взгляд куда-то вверх, задумчивый и загадочный. Отлично, снято. Ёнджуна тут же окружают стилисты и помощники фотографа, пока идет небольшая перестановка декораций для фотосессии. Одна девушка ловко порхает кисточкой по светлым щекам парня, придавая им живой и легкий румянец, а он даже не удосуживается повернуть к ней ровно голову, поэтому ей приходится немного обходить его то с одной, то с другой стороны. Ёнджун небрежно закидывает ногу на ногу, пока сидит на высоком стуле, и даже не извиняется за то, что кого-то случайно задел носком обуви. Другая девушка приводит в порядок волосы парня, разравнивая челку и покрывая ее лаком. Ёнджун начинает кашлять, отталкивая ее резким движением руки: — Хватит, достаточно! Не видишь что ли! У меня голова уже кружится от этого запаха! Парень раздраженно закатывает глаза, помахивая рукой перед своим лицом, прогоняя едкий запах лака. Он кривит лицо и недовольно оглядывает суетящихся на площадке работников. — Возьмите, пожалуйста, воду. Как вы и просили, — робкая девушка протягивает Ёнджуну небольшую бутылку, и тот принимает ее, кидая в ее сторону оценивающий взгляд, скользнувший по ней снизу вверх. Девушка чуть кланяется, смущенно улыбаясь, и топчется на месте. Ёнджун открывает бутылку, делая несколько глотков воды, а затем чуть ли не плюется ею, подрываясь на ноги так, что опрокидывает стул, на котором сидел. — Я же просил не газированную воду! У тебя совсем слуха нет? Или может глаз? Тогда что ты забыла на съемках? — Ёнджун повышает голос, в котором звучит ледяная сталь, но зато в его глазах огонь пылает, — Что за бестолочь! Принесите мне обычной воды! Менеджер Ёнджуна тут же появляется на площадке, передавая парню другую бутылку, у которой тот сначала читает этикетку, а затем уже открывает и выпивает. Возникшая неловкая тишина затягивается, поэтому менеджеру приходится как-то объясняться, замечая все взгляды, направленные в их сторону. — Прошу, занимайтесь своими делами. Это небольшое недоразумение, все в порядке. Ёнджун только цокает языком на эти слова, скрещивая руки на груди. Он хлопает менеджера по плечу и привлекает его внимание, сказав что-то ему на ухо. Мужчина кивает и удаляется на поиски фотографа, который куда-то отошел. — Какой же он потрясающий! А его взгляд, ну прямо в душу смотрит! Так, поиграй с сережкой пальцами. А теперь запусти руку в волосы. Замри! Да! Фотограф делает многочисленные кадры, не переставая воспевать свою модель, усыпая ее комплиментами. Правда эту модель уже ничем не удивить. Ёнджун готов поклясться, что его скоро тошнить начнет от всех этих банальностей про его красоту, взгляд и прочее. Все эти фотографы только и знают, что болтать о том, как современно они мыслят, как свежи их идеи, и как они ищут для их исполнения только избранных. На самом деле, в модельном мире все для Ёнджуна уже стало банальным и однообразным. И каждая "модная" съемка для журнала, это попытка фотографов и дизайнеров копировать друг друга, добавляя что-то от себя. — Простите, господин Пак. Ёнджун хотел бы увидеть прямо сейчас кадры, которые вы делаете, — менеджер стоит рядом с фотографом, который отвлекается от съемочного процесса, взглянув на него. — Господин Чхве сможет обязательно их посмотреть, как мы закончим. — Если я сказал сейчас, значит сейчас. У меня на то есть причины. Ракурсы, которые вы берете, заставляют меня усомниться в вашем профессионализме, — Ёнджун покидает место съемки и проходит к мониторам, где отображаются сделанные кадры. Человек, сидящий за ними, виновато улыбается, бросая на парня быстрый взгляд, и начинает показывать все фото. На площадке снова наступает напряженная тишина, никто не решается даже слова сказать в укор сложившейся ситуации. — Тут и половины кадров хороших нет. Отвратительно. Отправите в мое агентство потом то, что желаете выставить в журнал. Если директору не понравится, будете ориентироваться по его указаниям. Ёнджун фыркает и уходит в гримерную, давая понять, что больше на съемках не появится. Фотограф растерянно смотрит на его удаляющуюся спину, открывая и закрывая рот в изумлении. Все помощники тут же начинают шептаться, кто-то качает головой и вздыхает, кто-то неодобрительно хмурится. — Спасибо за съемки, — менеджер вежливо кланяется. — Но они еще не закончены... — фотограф бормочет, безвольно опуская руки, когда и менеджер модели покидает площадку без каких-либо дальнейших комментариев. И так каждую съемку или показ. Ёнджун достиг того высокого статуса и положения, которые дали ему возможность своевольничать, и никто не сможет упрекнуть его в этом. Каким бы не был его характер, но каждый уважающий себя модельер желает видеть его своей моделью хотя бы раз, и весь высший свет знает, что если Чхве Ёнджуна удалось пригласить, значит у этого проекта будет грандиозный успех. И конечно же, каждый фотограф желает захватить ценные кадры, на которых была бы запечатлена лучшая мужская модель этого десятилетия. Работать с Чхве Ёнджуном - значит быть готовым ко всему. Про него в мире моды ходят такие слухи и истории, которые иногда кажутся невероятными. Как человек с такой чарующей внешностью может иметь столь отвратительный, невоспитанный характер. Ёнджун прослыл грубияном, жестким в своих высказываниях, направленных в сторону абсолютно всех и каждого. Поговаривают, что он холоден даже с людьми из своей компании, и что у него совершенно нет сердца, потому что он не принимает никаких изменений в своем расписании, какие бы не были обстоятельства. — Ёнджун, когда ты научишься себя вести? — менеджер складывает вещи Ёнджуна, пока тот бездельничает, развалившись в мягком кресле. — Айщ, опять ты начинаешь. Меня бесят твои нравоучения, поэтому давай их опустим, ладно? — Ёнджун говорит небрежно, морща нос. — Когда-нибудь ты сам пострадаешь от своего же неуважительного отношения к другим, — менеджер берет сумки в руки, кивая головой в сторону выхода. — Меня это не волнует. Если человек не умеет работать и выполнять простые вещи, почему я должен это терпеть? Это меня не уважают, когда тратят мое драгоценное время, и я должен сидеть и жариться от огромных ламп в кожаной куртке и водолазке под ней, пока они просто не могут нормально и четко выполнить свои обязанности! Ёнджун поднимается с кресла, задерживается у большого зеркала, поправляя волосы, встречаясь взглядом со своим отражением. И в какой момент в них погас тот самый счастливый и живой огонек? Его взгляд стал совершенно безжизненным, пустым, как у прекрасного каменного изваяния, и от этого вся его внешность казалось отстраненной и величественной, совершенно недоступной для обычных людей. Ёнджун поджимает губы, тяжело вздохнув, а затем круто разворачивается и проходит мимо менеджера, покидая гримерную с надменным видом. Он привык к тому, что за ним всюду следует его верный человек, который решит все вопросы, и все сделает, как он скажет. И теперь он считал это данностью, и совершенно перестал быть благодарным за все, что для него делают. По возвращении в агентство, Ёнджуну сообщают, что его и менеджера желает увидеть директор, чтобы что-то обсудить. Каждый раз у Минсока сердце в пятки уходит, и он судорожно пытается придумать оправдания для поступка своей модели, за которой он вынужден присматривать. Впрочем, еще ни разу директор не упрекал Ёнджуна в его поведении, для него было главным лишь одно - идеальный результат работы. И Ёнджун давал это, приносил огромные плоды, возможно именно поэтому, чтобы не происходило, он оставался самым востребованным в своей профессии. — Прошу прощения, что сразу после съемок позвал вас сюда, не дав возможности отдохнуть, — директор жестом пригласил модель и менеджера присесть за стол, и секретарь тут же поставила перед ними две чашки кофе. — Что-то случилось? — Минсок напряженно смотрит на директора, и расслабляется только тогда, когда слышит его слова. — Всего лишь очередное предложение для нашего дорогого Ёнджуна. Один начинающий фотограф желает поработать с тобой, и... — Отклоняю предложение, — Ёнджун покачивается на стуле, выглядя совершенно не заинтересованным. — Ты даже не дослушал. У него концепция единения с природой, первозданности и натуральности. И поэтому... — Если я сказал нет, значит нет, — Ёнджун снова перебивает, резко подавшись вперед, оперевшись ладонями на стол, — Я не собираюсь работать с неумелыми, неуклюжими новичками! Если человек хочет получить опыт, потренироваться, пусть делает это на ком-то другом! Я - модель номер один по версии всех журналов мира, и со мной могут работать только величайшие гении индустрии. — Он многообещающий и талантливый фотограф, Ёнджун. Все мы с чего-то начинали, и ты, между прочим, тоже. Надо дать зеленый свет молодым дарованиям. Поверь мне, этот человек стоит того, чтобы получить свой заветный шанс, — директор говорит настойчиво, пытаясь убедить Ёнджуна. — Я не собираюсь быть пропуском в модельный мир для всех, кто того захочет. Мое внимание надо заслужить, и пока этот ваш фотограф данной вещи не сделал, — Ёнджун пожимает плечами, встает и уходит из кабинета. Но уже через полчаса менеджер снова возвращает его в кабинет директора, где тот сообщает ему более приятные новости. — Хорошо, Ёнджун, мы поговорили, рассмотрели варианты и решили, что твоя фотосъемка будет проходить под руководством Ким Юнмина. Уж его то ты знаешь, и уже работал с ним. — Этот толстый мужик с противными усиками? Тск, ну лучше уж он, чем какой-то новичок, не знающий ничего о высокой моде, — Ёнджун пренебрежительно холодно говорит, вздыхая и делая измученное лицо, словно он вынужден соглашаться на подобное за неимением лучшего. — И что нам с ним делать? — Минсок посмотрел Ёнджуну вслед, поворачиваясь к директору. — Скажем ему, что его будет фотографировать тот, с кем он знаком. А когда он придет на съемку, то там его встретит наш новенький фотограф, — директор звучит так, словно этот план сработает, но он просто плохо знает Ёнджуна как человека за пределами объективов. — Подождите, господин директор, эта идея... — Он не уходит со съемок, когда видит, что все готово. Он ведь сам требует, чтобы соблюдался строгий регламент. Даже если он задержится всего лишь на 5 минут, поверь мне, этот парнишка сделает такие кадры, которые будут похожи на многочасовую кропотливую работу, — директор пристально смотрит на менеджера, и тот лишь согласно кивает, не имея никаких серьезных возражений. — Тогда мы сейчас же все ему сообщим.