Сегодня я приду к тебе...

      — Разрешите, командир?       Гарри поднял взгляд со стопки пергаментов, уставился на Каркарова сонным взглядом.       — Ты чего такой вежливый стал, Игорь?       — Меня мама учила не грубить человеку с пистолетом под столом.       — Твоя мама — умная женщина, — усмехнулся Гарри, жестом отправляя пергаменты на полку и подманивая к себе две чашки и чайник с заваркой. — Чего хотел?       — Ты не занят? Может, потом зайду?       — Да не, заходи… Это вон, — Гарри кивнул на стопку пергаментов. — Подождет. Эссе второкурсников по зельям… Век бы их не видеть. Но приходится, иначе Снейп отказывается пускать Уизли на отработки.       — Понимаю, — хмыкнул Каркаров. — В общем, мы тут с ребятами немного покумекали, запрягли старые связи и все такое…       — Ближе к делу…       — В общем… — Каркаров сделал глоток чаю, чуть поморщился. Он и забыл уже, что командир для себя заваривает скорее чифирь, чем простой чай. Много заварки, минимум сахара и подсластителей. — Малфой-старший, как ты знаешь, благополучно склеил ласты в небольшом кафе сразу после Испытания… Во-о-т… И мы тут с ребятами решили — чего зря сидеть без дела…       Гарри фыркнул. Ну да, как же… Сидят они без дела. А то он не видел, что остальные собираются и шушукаются каждый день по паре часов, явно что-то планируя… Конечно, Гарри знал, что готовится какая-то операция — хороший бы он был командир, если бы не знал, что творят подопечные… Да и в арсенале как-то в один вечер резко поубавилось патронов, хотя ему солгали, что взяли на учебные стрельбы. Оставалось только ждать, когда у этих разнокалиберных жуликов, наконец, проснется совесть и кто-то придет с повинной. Вообще, он ожидал, что парламентером зашлют Ханну или Сьюзен, но, видимо, решили, что Каркаров хотя бы защищаться от не в меру буйного командования будет дольше.       — И кого вы, клопы мелкие, решили устранить?       Каркаров чуть улыбнулся.       — Крэбб и Гойл. Старшие, разумеется.       Гарри кивнул, прикрыл глаза и задумался. С одной стороны — подопечные хорошее дело сделали. Крэбб и Гойл — это, конечно, не полевые командиры, вроде Нотта, и не бездонные кошельки, вроде Люциуса… Но боевики они превосходные, оба — те еще специалисты в области проклятий отсроченного действия и разной степени кровавости ритуалов. Входили в Ближний Круг, где явно занимали не последние места. И новость об их внезапной смерти не могла не радовать — все же, на две операции меньше планировать, да и ожидать подлости со стороны верных прихлебателей ныне покойного Малфоя более не приходилось.       С другой стороны — ребята неслабо подставились тем, что навели большой шум в болоте, что притворяется высшим обществом в магической Британии. Про Крауча-младшего никто не знал. Несколько смертей на Чемпионате Мира легко было замаскировать под несчастный случай и потасовку фанатов. Гибель Нотта тоже никого не удивила — все, кому надо было, знали, что из себя представляет бывший полевой командир Волан-де-Морта и это был только вопрос времени, как скоро его прижмут. А вот внезапная смерть Малфоя — человека с крайне неоднозначной, но, в целом, положительной репутацией — всколыхнула магическую Британию.       Аврорат и прикормленные чиновники лютовали, ресторан, в котором Люциус с приближенными праздновали победу Хогвартса в первом этапе Турнира, подвергся самым тщательным проверкам, персонал допрашивали только что не заклятием Империус. Обыски, поиски яда, которым Малфоя отправили на тот свет, снова обыски. Допросы всех, с кем Малфой имел хотя бы минимальный контакт за два дня, включая, к слову, и самого Гарри, который справился с допросами только потому, что и сам был неплохим дознавателем и на уловки не повелся ни разу… В общем, шум и так стоял невообразимый, а тут еще и это…       Впрочем, это могло бы объяснить, что аристократия магической Британии — в частности, те из Пожирателей Смерти, у кого хватило мозгов и влияния, чтобы откупиться от Азкабана — начала активное движение. Исчезновение известного боевика, на которого, впрочем, всем глубоко плевать — это одно дело. А вот три смерти в составе лордов Визенгамота, на зарплате у которых ходит половина Министерства, да еще и за одну неделю — это совсем другое. Неудивительно, что с островов бежали все замешанные в делах Темного Лорда. Бежали, кто хотел и мог. Впрочем, Гарри не занимался самообманом — рано или поздно их деятельность бы заметили. Остается надеяться только на то, что на ответный удар фанатики Темного Лорда расщедрятся не в ближайшие дни.       — Благодарю за службу, — усмехнулся, наконец, Гарри.       — Рады стараться, штаб-сержант, сэр! — фыркнул Каркаров. — Но мне, почему-то, кажется, что ты не очень рад ситуации.       — Прикидываю последствия, — признался Гарри. — Но, на самом деле, вы и правда большие молодцы. Извини, я немного не в том состоянии, чтобы активно за вас порадоваться.       — Что-то случилось?       — Да, есть некоторые проблемы, — Гарри уронил голову на руки. — Нет, я не про обучение этих бездарей, что мнят себя великими боевиками… Меня очень напрягает Дамблдор.       — В плане?       — В последнее время за мной ненавязчиво так бродят его люди из Ордена Феникса. Приглядывают, присматриваются… Флетчера я убрал, но остальные… Слишком видные люди. Да и Дамблдор сразу догадается…       — И что придумал?       — Он уже несколько раз вызывал меня на чай, пытался полоскать мозги всеобщим благом и прочей дребеденью, — Гарри выдохнул. — Нет, я не спорю, старик — не худший дед на свете, да и многие его методы, прямо скажем, можно понять… Но пока он будет разглагольствовать и давать людям второй-третий-пятый-миллионный шанс, умрет много хороших людей. Еще и это его… Ополчение имени перьев Фоукса… Не нравятся они мне… Особенно — Уизли.       — Они никому не нравятся, — пожал плечами Каркаров.       — В общем, полагаю, что рано или поздно старик закончит базар и предложит мне вступить в это ополчение. И даже для этого найдет повод. Если не возрождение Реддла, который, я так полагаю, сдох обратно, не выдержав нашей с ним встречи вскоре после Чемпионата, то эти вот нападения на аристократию.       — Зная тебя, ты скорее проглотишь миску червей, чем примкнешь к директору…       — Именно, — кивнул Гарри. — По счастью, у меня есть некоторый план.       — В самом деле? И какой?       — Во-первых, мы с тобой заключим договор — и со следующего года все бойцы команды «Чарм», являющиеся студентами Хогвартса, а с ними — моя младшая копия, мисс Грейнджер и Луна, переведутся в твою школу. Подальше от этого идиотизма…       — Хороший план, но как он нам поможет с вопросом Дамблдора и Реддла?       Гарри усмехнулся, отодвинул подальше чашку чая, достал из ящика стола небольшую бархатную коробочку и открыл ее. Каркаров, открыв рот, уставился на диадему Равенкло.       — Скажи мне, Игорь, ты все еще не утратил контакт с чернокнижниками Тринадцати?

***

      — Ну, и кому мы здесь свою ДНК разбрызгиваем?       Гермиона вздрогнула, повернулась на звук. Ну, разумеется… Гарри. Нашел ведь ее… Всегда находит, даже если она всячески старается спрятаться от целого мира.       Вообще, с тех пор, как Гарри стал заниматься с профессором Блэком, он сильно изменился. Стал более чутким, внимательным и, чего греха таить, более умным. Во всяком случае, он точно перестал влипать в неприятности или, по крайней мере, научился выходить из них так, чтобы никто его не заподозрил. Да, это, в какой-то степени, было совсем не по-гриффиндорски, но ей было плевать. Она вообще готова была закрыть глаза на многое только за то, что Гарри, наконец, перестал увиваться за семейкой Уизли, будто послушная собачонка за веревочкой, да и вообще рассорился с рыжим семейством насмерть.       Собственно, по этой причине она сейчас и плакала. Нет, разумеется, ей было не жаль рыжих и она была только рада, что Гарри больше с ними не общается. Просто Рональд, поняв, что до Гарри он достучаться не сможет — тот либо вообще не заметит, либо сломает шею — принялся активно терроризировать Гермиону. Особенно Рон, впрочем, злорадствовал сегодня, когда она в очередной раз отказала ему в списывании эссе, от чего Уизли совсем взбесился.       — Ну, и что это рыжее недоразумение сделало? — спросил Гарри, обнимая ее. — Впрочем, не говори, если не хочешь… Что бы он не сделал — он своего добился. Хотел нелепо сдохнуть — пожалуйста.       Гермиона вздрогнула.       — Гарри, не надо!       — Надо!       — У тебя будут неприятности! Тебя могут исключить и…       — Меня? Хах! — Гарри почесал девушку за ушком, от чего та совершенно растаяла. Вот ведь паразит, вычислил-таки ее любимую ласку! — Ну, пусть попробуют. В любом случае, со следующего года ни я, ни ты, если захочешь, конечно, учиться здесь не будем.       Гермиона вздрогнула. Во что он ввязался?! Может, их уже исключили?! Или того хуже…       — Не паникуй, — подмигнул ей Гарри. — Просто мой отец договорился о возможности перевода нас с тобой в Дурмстранг со следующего года. Подальше от Дамблдора, Уизли и прочих уродов всех мастей.       — Не ругайся!       — И словом не обмолвился. А они все — и правда уроды.       — Угу…       Гарри чуть улыбнулся, помог Гермионе встать, взмахом палочки убрал подтеки косметики, припухлость лица от слез и красноту в глазах.       — Пойдем?       — Пойдем, — кивнула Гермиона. — А куда?       — Ну, как это «куда»? — удивился Гарри. — Пойдем убивать рыжего, разумеется. И не смотри на меня так, я не в буквальном смысле… Постараюсь, во всяком случае…       Гермиона сглотнула. Она слишком хорошо знала эту интонацию в голосе Гарри. А значит… Значит, рыжему нахалу недолго осталось ходить по земле. Волновало ли ее это? Возможно, но как-то совсем слабо, видимо — отголоски человечности. В мире магов многие привычные магглам понятия отсутствовали как класс. Гермиона никогда не была дурой, что бы про нее не думали, а потому, уловив некоторые намеки со стороны профессора Блэка о, мягко выражаясь, некорректности своих поступков, поспешила как следует изучить традиции волшебников. И потому точно знала — если кто-то, вроде рыжего, оскорбил ее, Гарри, будучи ее… Ну, пусть не женихом, но хорошим другом — точно, может выступить в ее защиту. В зависимости от степени вины рыжего — вплоть до смерти под пытками.       — Да, вот еще…       — Да?! — оживилась Гермиона.       — Раз уж мы идем на бал вместе — неплохо бы нам с тобой согласовать цвета, — на самом деле, Гарри плевать хотел на согласованность цветов, но, во-первых, того требовала ситуация, ибо на балу им предстоит выглядеть королем и королевой, а во-вторых, это могло отвлечь Гермиону от грустных мыслей по поводу будущего рыжего трупа. — Вот ты, например, какой цвет платья предпочтешь?