Однажды, единственные оставшиеся бабочки будут в твоей груди, пока ты маршируешь навстречу своей смерти.

Моноцероса проснулась утром, прислушиваясь к плеску воды за окном. Как и говорила их староста Джемма Фарли, на вступительной речи, этот звук очень успокаивает и усыпляет. В подземелье, где находилось общежитие факультета, было прохладно, поэтому не было никакого желания выбираться из-под тёплого одеяла. Однако сегодня первый учебный день, а значит и первые магические занятия. Наконец Моноцероса поднялась с кровати, потёрла ещё сонные глаза и осмотрелась по сторонам. Панси ещё лежала на подушке, а вот Милисенты уже не было. Дафна причёсывала волосы, а Трейси сидела на подоконнике, что-то записывая. Не став терять времени, девочка также привела себя в порядок, при помощи волшебной палочки заплетя своя белокурые волосы в красивую косу. - Ого, ты уже используешь магию? – удивилась Дафна, оценивая результат на голове Малфой. - Мама научила меня некоторым лёгким заклинаниям, которые помогают быстро собраться, - Моноцероса улыбнулась. – Хочешь я и тебе такую сделаю? - А можно? – глаза Гринграсс загорелись, а блондинка просто кивнула и пару раз махнув палочкой, собрала волосы своей соседки по комнате в красивую косу. - У нас первое занятие по трансфигурации, - никто не заметил, как Панси проснулась, однако девочка стояла уже собранная и готовая идти на их первое занятие по изучению магии. – Но сначала я предлагаю сходить на завтрак, говорят в Хогвартсе утром подают вкусное какао. На этом и решили, вдобавок придя к выводу, что Милисента уже сидит в столовой. Количество учеников обучающиеся в школе поразило первогодок ещё вчера, однако тогда они сидели в столовой и оценить весь масштаб происходящего было трудно. Зато теперь, передвигаясь то по узким, то широким коридорам Хогвартса, можно было сделать вывод, что учеников слишком много. Некоторые из них спешили, суетились, валяли дурака или просто шли на завтрак, поэтому передвигаться по школе в первый учебный день было очень трудно. Кажется, Милисента поступила правильно, отправившись в столовую, пока все ещё спали. Наконец добравшись до заветного зала, девочки облегчённо выдохнули. Вся эта обстановка была пока ещё нервной, всё-таки они ощущали себя неуверенно среди всей этой волшебной обстановки. Драко уже сидел со своими друзьями, вальяжно поглощая свой завтрак. Моноцероса направилась к нему, подойдя сзади и обняв его. - Доброе утро, mon frère, как спалось? – сев рядом с ним, она пододвинула к себе кружку, наполняя её горячим какао. Девочки смущённо сели возле Моноцеросы, однако Драко их не заметил. - Не люблю всё делать по распорядку, но я думал, что будет хуже, - мальчик говорил привычным для себя пренебрежительным тоном, но его сестра лишь мило улыбнулась, уже принявшись за омлет. - Отец всегда был строг в нашем воспитании, так что здесь я чувствую себя как-никогда свободной, - ответила ему девочка, на что тот не стал возражать, задумчиво кивнув. Когда с завтраком было покончено, Моноцероса перехватила Джемму, чтобы уточнить у неё, как добраться до класса по трансфигурации. Староста очень быстро скоординировала девочек и те уверенно направились в указанном направлении. На пороге их встретила профессор Макгонагалл, строго, но в тоже время радостно поприветствовав первогодок. Она попросила их рассесться за парты, достать перья и бумагу, а после озвучила тему, попросив записать её. Моноцероса и Панси сели вместе, заняв первую парту. Сегодня у них было совместное занятие с гриффиндорцами и хоть сегодня был первый учебный день, между учениками уже была напряжённая атмосфера. Минерва рассказала ученикам, чему им предстоит научиться на её предмете, показала несколько различных трансфигураций, а после, дав небольшое самостоятельное задание, покинула аудиторию. Через несколько секунд вместо неё появилась кошка, которая прошла мимо студентов и запрыгнула на учительский стол. Кто-то среагировал, обратив на кошку внимание, но многие продолжали выполнять задание. Возможно, некоторые слышали о том, что их учитель по трансфигурации анимаг и поняли, что перед ними не просто кошка. Через несколько минут в кабинет забежали двое студентов: уже прославившийся своим появлением в Хогвартсе Гарри Поттер и его новоиспечённый друг, один из немногих чистокровных, Рон Уизли. Они забежали запыхавшись, но, когда не увидели профессора, радостно выдохнули и Уизли даже добавил что-то про ворчащую старуху. К их несчастью, сидевшая на столе кошка спрыгнула, обратившись профессором Макгонагалл. В аудитории наступило полное молчание, возможно кто-то даже побоялся оказаться на месте этих двоих. Первый урок был закончен. Ученики получили своё первое домашнее задание и, кажется, их ещё недавняя радость куда-то улетучилась. Кто бы мог подумать, что им будут задавать домашнее задание, да ещё и в таком количестве? А это ведь только трансфигурация… сегодня их ждало ещё два урока: зельеварение и история магии. По школе открыто ходил слух о том, что профессор Снейп всячески издевается над студентами, задавая им неймоверное количество задания, а также заваливая их на каждом практическом занятии, показывая насколько неспособные неучи. Даже учитывая тот факт, что Люциус Малфой и профессор Снейп были давними товарищами, не успокаивали Моноцеросу. В конце концов, задания есть задания и их придётся делать. Но до этого времени надо было дожить, а сейчас, по расписанию, стояла история магии. Об этом предмете девочка точно не волновалась, она прочитала много книг в библиотеке родового поместья и хоть многие из них касались тёмной магии, девочка была достаточно начитана, чтобы не переживать за свою успеваемость по данному предмету. Несмотря на большое количество учеников в Хогвартсе, передвигаться по коридорам школы было не так сложно, как представлялось на первый взгляд. Тем не менее, первогодкам было очень сложно варьировать между уже опытными учениками. Наконец добравшись до кабинета, Моноцероса огляделась по сторонам. Дверь в кабинет открылась, и все первогодки были приглашены на своё первое занятие по изучению истории магии. Моноцероса и Панси сели на третью парту, достали пергамент и перо и были готовы внемлить каждому слову профессора. Профессор Бинс возник у доски из неоткуда, можно было бы сказать «как приведение», однако профессор и был самым настоящим приведением. Он не посчитал нужным представиться и начал вести свой урок. Первые десять минут студенты ещё пытались делать вид, что они слушают своего преподавателя, однако со временем, большинство медленно опускали головы на парты. Одна лишь Грейнджер продолжала сидеть, выпрямившись и записывая каждое слово, как настоящая заучка. - Я больше не могу, - казалось Паркинсон вот-вот начнёт держать пальцами веки, чтобы те не слипались. - А представляешь, нам семь лет его слушать, - Моноцероса подпёрла голову рукой, чувствуя, как сон постепенно накатывает на неё. – А он ведь уже мёртв… - констатировала девочка, глядя сквозь профессора. Ещё через несколько минут послышалось чьё-то похрапывание, однако мистер Катберт продолжал вести свой урок, не обращая на этого никакого внимание. Наконец Моноцероса не выдержала, резво подняв руку вверх, дабы задать вопрос. Вряд ли кто был удивлён, но профессор откровенно игнорировал ученицу. Тогда Моноцероса, пытаясь привлечь к себе внимание преподавателя, начала возмущённо пыхтеть, но и это никоим образом не сработало. И вот, девочка вовсе не вытерпела и нагло поднявшись на ноги, начала говорить. - Простите, профессор, но разве Вы не должны освещать более значимые события мира магии, которые не известны обычному обывателю? Катберт замолчал, подняв взгляд на поднявшуюся Малфой. - Я освещаю события согласно учебному процессу, - раздражённо ответил призрак; видимо, ему не понравилось быть перебитым. - Я понимаю, профессор, однако всё что Вы нам рассказываете, вот уже тридцать минут, написано в нашем учебнике. Знаете, я полистала его на досуге, и он не охватывает и половины важных событий, происходивших в мире магии. Выросшая в поместье чистокровного волшебника, девочка прочитала множество различных книг, в том числе, касающихся и истории мира магии. Это было неплохим временем препровождения, пока её любимый брат гонялся за птицами на метле. Правда, Моноцероса не учла одного, те книги, что лежали на полках в библиотеке Малфой-менора, касались тёмной магии и именно поэтому, события из них, отсутствовали в учебниках Хогвартса. - Если Вы не довольны учебным процессом, мисс, то можете покинуть кабинет. Вас здесь никто не держит, - ответил призрак, всё также раздражённо. Малфой удивлённо моргнула, однако, не прошло и секунды, как она мило улыбнулась. - О, нет, что Вы, профессор Бинс, Вы меня неправильно поняли, - она вновь опустилась на своё место. – Я досижу этот урок до конца, а после напишу письмо отцу, в котором расскажу о Ваших методах преподавания. Мой отец председатель попечительского совета, так что, он обязательно повлияет на это безобразие, - Моноцероса окинула профессора презрительным взглядом, снизу-вверх, как это любил делать её отец, а после, скрестив руки, откинулась на спинку стула. Катберт лишь фыркнул, уж он то знал, Дамблдор не станет выгонять его из школы, ведь после смерти, Бинс окончательно застопорил за собой место преподавателя истории магии. Прошло ещё некоторое время, прежде чем история магии подошла к концу, закрепив за собой звание «самого скучного и бесполезного предмета». Моноцероса и Панси вышли в коридор, после чего первая остановилась, всматриваясь в покидающих кабинет учеников. - Ты что, правда собираешься написать на него отцу? – довольно хохотнула Паркинсон; история магии тоже не стала её любимым предметом. - Конечно нет. Профессор Бинс скучный, но не до такой степени, чтобы я писала отцу, - блондинка пожала плечами. – Знаешь, мой отец убеждён, что миром правят деньги, но я так не считаю и хочу доказать ему, что всё зависит от таланта и личных качеств. - То есть, из-за желания доказать это своему отцу, ты готова слушать этого зануду? – Панси возмущённо вскинула бровь. - Моих знаний истории магии вполне хватит, чтобы в будущем сдать экзамен, а тебе советую сходить в библиотеку и взять что-нибудь почитать в свободное время, - Моноцероса одарила брюнетку милой улыбкой, и они обе направились в кабинет зельеварения. Профессора Снейпа ещё не было, зато большинство учеников уже заняли свои места. - Сядем вместе? – уточнила Панси, выискивая свободные места. - О, конечно нет, я сяду с братом, - Малфой быстрым шагом отдалилась от Паркинсон, направляясь к первой парте, за которой, довольный собой, сидел Драко в компании Гойла. Кинув сумку на парту возле брата, Моноцероса обратилась к его другу. - Проваливай, Гойл, я буду сидеть здесь, - она взглядом указала на задние парты, требовательно скрестив руки на груди. Парень ничего не ответил, забрал свой рюкзак и отправился на свободную парту, в то время как девочка, обойдя стол, села возле брата. Со спины она чувствовала, как некоторые из учеников, а именно гриффиндорцы, прожигают её взглядом, а Уизли даже пробубнил «типичная семейка Малфоев». - Ууу, моя милая сестрёнка выпустила коготки? – Драко подпёр голову рукой, гляда на раздражённую сестру. - Ошибаешься, братец, - Моноцероса повернулась на парня, приблизившись к нему. – У твоей сестрёнки слишком хорошее настроение, чтобы кто-то мог ей его испортить. Даже парочка конфузов не выбьет меня из колеи. А вот ты, можешь написать нашему дорогу папочке письмо, в котором расскажешь о своём разочаровании последних двух дней, - девочка невзначай указала на Поттера, после чего, близнецы дружно засмеялись, вызывая смущение рядом сидящих учеников. Дверь в кабинет открылась, точнее было сказать, его раздражённо выбили. Мимо парт, буквально, пролетел профессор зельеварения, недовольно бурча себе под нос. Моноцероса и Драко переглянулись, уж они то знали, декан Слизерина всецело на их стороне. Профессор начал свою вступительную речь, и все ученики внимательно его слушали. Все, исключая одного и так выделяющегося на фоне других учеников парня. Гарри Поттер, сидевший поодаль от близнецов Малфой, что-то усердно писал, улыбаясь самому себе. Когда взгляд профессора Снейпа попал на него, закончилась та короткая пора, в которой великого Гарри Поттера почитали как «мальчика, который выжил». Ненависть и раздражение, возможно смешанные с долей сочувствия, к тупости мальчика, смешались воедино в профессоре, и он высказался обо всём, что думал по отношению к нему. - Да уж, - хмыкнул Драко. – Представляю лицо отца, когда я ему об этом напишу. Моноцероса впервые посмотрела с сочувствием на Поттера. Профессор Снейп действительно оказывал неймоверное давление и это могло любого выбить из равновесия. Сейчас же Гарри напоминал самого настоящего загнанного в угол ребёнка и даже секундный порыв дерзости его не спас. - Профессор, - неожиданно, девочка решила отвести внимание Снейпа от гриффиндорца. – А мы будем варить сегодня зелья? - Нет, мисс Малфой, - наконец мужчина отвёл взгляд от Поттера. – На первых занятиях варить зелья вы не будете. Правда, - профессор хмыкнул. – Если вы не хотите навредить себе или кому-то другому. - О, нет, профессор, я пока не думала про убийство или суицид, - взгляд Моноцеросы виновато опустился вниз, а глазки быстро забегали по пустому пергаменту. - Вот и замечательно, - довольно хмыкнул Снейп, вновь возвращаясь к своей вступительной речи, однако не прошло и минуты, как его снова прервали. - Простите, профессор, но раз мы не будем варить зелья, хотя бы можно пожамкать ингредиенты? – с любопытством спросила Малфой, услышав истерический смешок со стороны брата. - Мисс Малфой, - Снейп устало вздохнул. – Зельевары не жамкают ингредиенты, они их пальпируют. Моноцероса покраснела, почувствовав, как горят её щёки. Кто-то на задних партах даже засмеялся из-за чего слизеринка почувствовала себя неловко. Однако, грозный взгляд профессора мгновенно всех утихомирил. Первое занятие по зельеварению подошло к концу, и ученики поспешно покинули кабинет. Как и предвещалось, профессор Снейп задал слишком много задания. Возможно на некоторые из них повлияла тупость Поттера, ибо зельевар мог смело предположить, что так неймоверно туп не только один ученик. - И когда мы будем всё это делать? – возмутилась Моноцероса, когда они с Панси и Милисентой возвращались в общежитие Слизерина. - Ты и правда это сказала, - Паркинсон хохотнула. - Ты о чём? - «Жамкать ингредиенты», - сдерживая смех, процитировала девочка. - Боже, Панси, заткнись, ради Мерлина, - Моноцероса вновь покраснела, отводя взгляд в сторону. – Во всяком случае, вам было весело. Прошло некоторое время, после начала учёбы. Первокурсники постепенно вливались в учебную среду. Домашнего задания с каждым разом становилось всё больше и больше. Некоторые сидели с ними до самой ночи, а кто-то забивал и доделывал за некоторое время до начала занятий. Моноцероса сидела в гостиной Слизерина, дописывая эссе по зельеварению. Панси и Дафна сидели рядом, но в отличие от своей подруги, у них с эссе всё было не так гладко. - Как ты это делаешь? – удивилась Панси, водя пальцем по пустому пергаменту. - Я много читала, - взгляд Малфой на секунду поднялся на растерянную подругу. – Мои родители дали мне превосходное образование, прежде чем я приехала сюда. Может мой брат и ведёт себя как балда, но его успеваемость даже выше моей, - ладонь Моноцеросы легла поверх ладони Паркинсон. – Я дам тебе прочитать моё эссе, если тебе это поможет. Девочка радостно улыбнулась. - Спасибо, ты настоящий друг! Когда с домашними заданиями было покончено, Моноцероса как и обещала, позволила девочкам прочитать своё эссе, а после, отправилась спать. Прошёл почти месяц с начала учёбы, а значит пришло время переходить к занятиям по полётам. Уж Драко точно не переживал по этому поводу, ведь каждый день отец позволял ему петлять по территории поместья. С самого утра парень гордился своими способностями, чем не могли гордиться прочие ученики. - Mon cher frère, - Моноцероса села за завтраком возле Драко. – Если ты и дальше продолжишь всем рассказывать о своих первоклассных навыках полёта, тебя могут принять за болтуна. - Да неужели? – парень самодовольно хмыкнул. - Не переживай, я всецело тебя поддерживаю, ведь лучше меня никто не знает, на что ты действительно способен, - она одарила брата искренней улыбкой и тот довольно вернулся к своему завтраку. Неожиданно, или ожидаемо, в столовую влетели совы, доставляя посылки ученикам от родителей. Перед Моноцеросой приземлился филин, оставив больших размеров упаковку. - Что там? – удивилась Панси, обратив внимание на размеры. Малфой пожала плечами, хотя в глубине души догадывалась о содержимом. Распаковав посылку, она вытащила кожаный футляр, открыв который, обнаружила деревянную скрипку. - Ты не говорила, что играешь, - удивилась Панси, когда все девочки, сидевшие рядом, обернулись на аристократку. - Я и не играю, - Моноцероса неловко провела пальцами по изгибам инструмента, а после, резко захлопнула футляр. – Эта скрипка досталась мне от бабушки, в наследство. Возможно она ждала, что однажды я научусь с ней обращаться, но нет, увы, - она улыбнулась, возвращаясь к завтраку. Драко, сидевший рядом и слыша, как нагло врёт его сестра, нахмурил брови, но ничего говорить не стал. В конце концов, это были её проблемы и её решение, лезть в которое он не стал. Наконец, первое занятие по полётам началось. Задорная женщина, представившись как мадам Трюк, начала рассказывать об основах полёта. Некоторые ученики с нетерпением ждали, когда сядут на метлу, в то время как многие дрожали от страха. - И так, выставите руку перед собой и скажите метле: «Вверх», - командным голосом подытожила профессор. Ученики послушно последовали указаниям и через некоторое время, несколько человек успешно выполнили задание. Моноцероса, как и Драко, уверенно держала метлу в руках. Девочке не хотелось признавать, но всё-таки она позволяла себе, временами, гоняться вместе с братом. Определённо, полёты ей давались не так хорошо, как ему, поэтому эту часть из истории своего детства, она решила оставить также при себе. И вот, когда всё, казалось бы, шло по планам, по планам не пошло ничего. Метла Долгопупса вышла из-под контроля, и мальчик невольно взлетел вверх. Любые попытки мадам Трюк остановить его, так и не венчались успехом и его понесло по территории всей школы. Ученики с испугом и удивлением наблюдали за гриффиндорцем, хотя Драко нашёл это лишь смешным, поэтому «добрая» половина Слизерина, поддакивая аристократу, стояли и смеялись. Наконец мальчик зацепился мантией за шпиль одной из статуй, после чего, успешно травмировав себя, упал на землю. Ученики рванули с места, обступая парня со всех сторон. Мадам Трюк грозно всех отогнала, помогла Невиллу подняться, убедившись, что он жив. - Я отведу Долгопупса в медпункт, а вы ждите меня здесь. И если кто попробует взлететь, вылетит прежде чем успеет сказать слово «квиддич». Решение профессора в действительности было крайне странным. - Оставить нас одних, после того, что произошло? – Моноцероса пробубнила себе под нос, однако пока она возмущалась, Драко успел выхватить упавшую у Невилла напоминалку и начать смеяться. - Это не твоё, Малфой! – решил вступиться за однофакультетчика Гарри, тем самым успешно нажив себе проблемы. Драко уверенно оседлал метлу и взлетел как можно выше. Гарри последовал за ним, хоть и выглядел неуверенно. - Всё, я ухожу, - Моноцеросса закатила глаза и, оставив метлу, направилась обратно в школу. - Что? Ты куда? – Панси последовала за подругой, за ними же последовала и Дафна с Милисентой. – Урок ещё не закончился. - Я не собираюсь участвовать в цирке своего братца, - Моноцероса не останавливалась, продолжая идти. – Мадам Трюк нас оставила и когда вернётся не известно. Оставаться здесь и наживать себе проблем, спасибо, без меня. Девочки пожали плечами и вернулись вместе с Моноцеросой в школу. Поскольку одного занятия стало меньше, Малфой решила потратить свободное время на выполнение домашних заданий, чтобы более-менее освободить себе выходные. Панси как всегда сидела рядом, стараясь успешно соответствовать своей чистокровной подруге. - Мне кажется, ты его жалеешь, - неожиданно заговорила брюнетка. - Кого? – не отрываясь от пергамента, уточнила Моноцероса. - Поттера. Моноцероса ничего не ответила, продолжая выводить буквы на пергаменте. - Нет, ты не подумай, это твоё дело. Просто если сравнивать твоё отношение к нему и отношение к нему Драко, то ты слишком мягка с ним. Наконец Моноцероса остановилась, поджала губы, словно о чём-то задумываясь, а после подняла взгляд на любопытную Панси. - Нет, дорогая, ты ошибаешься, - она устало улыбнулась. – Просто в отличие от брата, я не вижу необходимости указывать Поттеру на его ничтожность и тратить на это время. На этом их разговор был окончен, во всяком случае, Паркинсон больше не задавала вопросов и продолжила выполнять задание. Прошло несколько дней с их разговора и Моноцероса в действительности задумалась над словами подруги. А что если она и правда слишком мягка и жалеет Поттера? Всю жизнь она терпеть его не могла, поскольку в обществе её отца ходил слух, касаемый того, что Гарри Поттер новый Тёмный Лорд. Она понимала ненависть Драко к нему, ведь отец всегда говорил о Поттере, с некоторым восхищением. Моноцеросу наивность отца раздражала не меньше, но в отличие от брата, у которого была обида на гриффиндорца, у самой девочки была обида на брата, поскольку он всячески пытался показать, что в семье рассчитывают на него больше, чем на неё. А что если её опасения, относительно выбора факультета были не напрасны? Что если она действительно жалеет Поттера? Малфой стояла напротив кабинета директора. Некоторые сомнение её дальнейших действий сильно тревожили, пока она не услышала знакомый голос. - Вы хотели о чём-то поговорить, мисс Малфой? – директор Дамблдор стоял поодаль Моноцеросы, которая неуверенно кивнула. Назвав пароль и войдя в кабинет, Дамблдор пропустил девочку перед собой. Она уверенно зашла, осматриваясь по сторонам. Кабинет директора в действительности поражал, он был ещё более волшебный, чем всё, с чем ей приходилось сталкиваться в Хогвартсе. - Так что Вас тревожит, мисс Малфой? – директор подошёл к фениксу, заботливо поглаживая его по шее. - Могло быть так, что… я попала не на тот факультет? – девочка попыталась правильно сформулировать вопрос. - Вы считаете, что были распределены на Слизерин случайно? – Дамблдор с любопытством посмотрел на девочку, которая кивнула. – Что ж, присядьте, я угощу Вас чаем. Моноцероса послушалась, сев в кресло напротив директора. Буквально в несколько движений палочкой он поставил на стол две чашечки и чайник, из которого полился приятно-пахнущий напиток. - Так что заставляет Вас сомневаться? - Возможно… - девочка обхватила чашку руками, вдыхая вкусный аромат, который успокаивал. – Мне кажется, я слишком мягкотела для своего факультета. Шляпе надо направить меня на Пуффендуй… Дамблдор с любопытством улыбнулся. - Но шляпа никогда не ошибается, мисс Малфой. Возможно, те качества, которые Вы в себе не обнаружили, ещё не раскрылись. - Может быть я недостаточна амбициозна или хитра… Я всегда о ком-то беспокоюсь и хочу всем помочь. Весь мой факультет призирает Гарри Поттера, а я наоборот жалею. - Но дело ведь не только в Гарри Поттере? – директор настойчиво наклонился. – Я знал Вашего отца и знаю до сих пор. Люциус был превосходным учеником, амбициозным и находчивым. Он был лучшим на факультете и это может подтвердить любой, кто знал его. - И тем не менее, мой отец стал Пожирателем смерти. Так себе перспектива амбициозного ученика, - зло процедила девочка. - Вы злы на него, мисс Малфой? – уже более открыто, поинтересовался Альбус. Моноцероса резко подняла взгляд, встретившись с сочувствующим взглядом директора. Поднеся кружку к губам, она сделала несколько глотков, пытаясь собрать мысли воедино. - Или же Вы злы на себя? – догадался мужчина, после чего девочка вдруг вздрогнула. – Знаете, Вы напоминаете мне одного человека. - Кого же? - Тома Реддла. Моноцероса резко вздрогнула, словно её укололи. В висках застучало и на секунду показалось, что сердце перестало биться. - Если бы Вы сказали такое моему брату, возможно он бы обрадовался, но не я, - голубые глаза девочки покраснели, словно наполнялись слезами. - Я лишь хочу Вас предостеречь, а не поощрить. Действительно ли шляпа ошиблась или всё-таки оказалась права можете узнать только Вы сами. Малфой кивнула, теперь в её голове был полнейший бардак, с которым ей предстояло разобраться. - Я поняла Вас, профессор Дамблдор. И я постараюсь разобраться в себе. Моноцероса вышла из кабинета директора в полном смятении. Почему Дамблдор считает её похожей на Тома Реддла? И от чего он хочет её предостеречь? Неужели, он увидел в ней что-то тёмное? Нет, девочка не верила, что все, кто связан со Слизерином, заведомо тёмные волшебники. Это был всего лишь ещё один миф, придуманный такими как Гриффиндор. Девочка вернулась в гостиную факультета. За окном было уже темно, однако это было связанно скорее с тем, что они находились в подземелье. - Эй, ты где была? – Панси сидела за письменным столом, усердно выполняя домашнее задание. - Да так, прогуливалась до библиотеки, хотела взять пару книг по истории магии, чтобы написать эссе профессору Бинсу. К сожалению, меня кто-то опередил, - Моноцероса села в кресло напротив девочки. – Наверное опять эта всезнайка Грейнджер. - Да уж, мне кажется эта грязнокровка слишком любит привлекать к себе внимание и показывать всем, что она умнее остальных, - гордо вздернув носик, пробубнила Паркинсон. - Панси! – Малфой зло посмотрела на подругу. – В приличном обществе такими словами не разбрасываются! - Прости, - девочка закатила глаза, слабо покраснев. – Просто это правда, ты сама знаешь. Моноцероса встала и подошла к Панси, заботливо положив ей ладонь на плечо. - Мне кажется, вы все слишком зацикливаетесь. Она магловка ничего не знающая о мире магии. Ей просто ничего не остаётся, как хотя бы хорошо учиться. Мне её даже жаль, она такая… убогая, - последнее слово Малфой выдавила, недолго подумав. – У неё даже друзей нету. - С таким-то характером всезнайки неудивительно, - Панси довольно улыбнулась. На этом разговор, об обсуждении гриффиндорки, закончился и Паркинсон вернулась к выполнению домашнего задания. Уже ближе к ночи гостиная факультета опустела, и все ученики направились по своим кроватям. Милисента по нескольку раз спрашивала у своих соседок, подготовились ли они к завтрашнему уроку по заклинаниям, но как оказалось, махать палочкой по воздуху в качестве тренировки решились не все. На следующий день, уроки начались с лекции истории магии, а после перешли к профессору Флитвику, который должен был практиковать одно из заклинаний с первокурсниками. - И так, повторим с вами движение, которое мы выучили на прошлом занятии и приговариваем «Вингардиум левиоса» Все ученики послушно взяли палочки и повторяя за профессором Флитвиком взмахнули палочками. - Молодцы. Теперь, если вы усвоили, повторите тоже самое и попытайтесь заставить перо взлететь. Все ученики вновь принялись повторять заклинание, усердно выполняя движения палочкой. Увы, но удача не сразу всем улыбнулась, перья отказывались взлетать, продолжая лежать на своих местах. Однако, у одного из гриффиндорцев Симуса и вовсе всё пошло не по плану и после небольшого взрыва, его перо рассыпалось на пепел. Моноцероса несколько раз повторяла заклинания, стараясь сосредоточиться. Это оказалось не так легко, как выполнять уже известные заклинания. Как и ожидалось, первой справилась Грейнджер и все завороженно уставились на летящее перо. В одну секунду Малфой почувствовала раздражение, которое быстро исчезло, когда перо самой слизеринки взлетело. Занятие пролетело быстрее обычного. Восторженные ученики покидали кабинет, даже те, у кого не получилось, выглядели счастливыми. Все, кроме пары человек. Рон Уизли шёл в окружении своих друзей, раздражённо пародируя Грейнджер, которая сделала ему замечание в произношении заклинания. К сожалению парня, его слова услышала и сама девочка, которая толкнув его, быстрым шагом направилась в школу. Моноцероса со стороны наблюдала за происходящим, параллельно слушая как тараторит Панси. - Подожди, я на секунду, - Малфой отдалилась от подруги, нагнав Уизли и взяв его под руку, словно старого друга. От неожиданности парень подпрыгнул на месте, однако тотчас сделался серьёзным, чтобы не пасть в глазах девочки. - Слышала, как Грейнджер просвещала тебя в заклинаниях, - Моноцероса усмехнулась. – И всё-таки, не слишком ли ты с ней жесток? – она покосилась на гриффиндорца, который заметно нервничал. – Или же она не достойна общения с чистокровным Уизли? Может всё дело в том, что она… - девочка наклонилась ближе к парню, чтобы её слышал только он. - …грязнокровка? Рон быстро отскочил от слизеринки, которая подмигнув ему, махнула рукой и вернулась к Панси. - Что ты ему сказала, что он подпрыгнул как ужаленный? – засмеялась Паркинсон. - Поверь, ничего такого, чего бы он не понял.