Однажды, единственные оставшиеся бабочки будут в твоей груди, пока ты маршируешь навстречу своей смерти.

Прошло несколько дней после Хэллоуина, на котором таинственный тролль сбежал из подземелья. Первое время все только его и обсуждали, но со временем это забылось и жизнь Хогвартса вернулась в нормальное русло. Моноцероса, со своей новоиспечённой подружкой Панси, сидели в гостиной факультета, уплетая вкусности, которые Нарцисса Малфой прислала своим любимым детям. Драко же, в последнее время, ходил крайне раздражённым. Выхватив из материнской посылки упаковку с конфетами, он закинул несколько в рот, что-то пробубнил Моноцеросе и в компании своих сторожевых псов направился к себе в комнату. - Что-то твой брат, в последнее время, совсем не в духе, - заметила Паркинсон, провожая парня взглядом. - Скорее всего он получил ответ от отца на письмо, в котором рассказывает о никчёмности Поттера, - предположила Моноцероса, уплетая клубнику в шоколаде. – Возможно, любимый папочка попросил его быть более скромным, учитывая популярность Поттера в мире магии. - Мистер Малфой его просто не видел, уверена, пообщайся он с ним пять минут, сразу бы всё понял, - Панси пожала плечами, рассматривая карамель, меняющую свой цвет в зависимости от света. – Я видела, они теперь дружат с этой всезнайкой Грейнджер, - между делом вспомнила девочка. - Нашёл друзей под стать себе: предатель Уизли и магловка Грейнджер, - Моноцероса закатила глаза, отправляя ещё одну вкусность себе в рот. – В конце концов, у всего есть свои плюсы, нам хотя бы не приходится восхвалять его уникальность, как это делают все, кому не лень. Я даже рада, что брат с ним не подружился. Малфой поднялась, стряхивая с себя невидимые крошки. - Ладно, я пройдусь до библиотеки, скоро вернусь. Прошло некоторое время с тех пор, как Моноцероса ушла из гостиной факультета. Панси доделала домашнее задание, поболтала с сокурсницами, но её подруга так и не вернулась. Паркинсон занервничала, сама, не понимая по какой причине. До отбоя оставался час, а значит надо было отправиться на поиски своей подружки. Покинув гостиную, она направилась в сторону библиотеки. Для этого сначала надо было подняться из подземелья, пройти мимо большого зала, по меняющим направлениям лестницам. Оказавшись на четвёртом этаже, Панси увидела лишь тёмный коридор и наполненную светом библиотеку. Зайдя внутрь, она увидела заканчивающих свои задания учеников, однако Моноцеросы среди них не было. «Может мы с ней разминулись…» - предположила девочка и отправилась в обратном направлении. Панси не до конца помнит, как ноги завели её на пятый этаж Хогвартса. В тёмном коридоре в одном из кабинетов горел свет и из этого кабинета слышалась музыка. Девочка аккуратно подошла ближе, глядя в щёлочку. Пара десятков учеников стояли рядом и пели незнакомую слуху песню. «Хор лягушек» - догадалась Паркинсон и неожиданно для себя, заметила сидящую на одном из стульев Моноцеросу, которая восхищённо смотрела на поющих учеников. Открыв дверь, брюнетка зашла и не привлекая внимания, дошла до подруги, сев рядом с ней. - Что ты тут делаешь? Я тебя уже обыскалась, - прошептала Паркинсон, чтобы её слышала только Малфой. - Тшшш, - Моноцероса приложила палец к губам, продолжая восхищённо слушать хор. Панси закатила глаза и скрестив руки на груди, уставилась на поющих. Девочка не до конца разделяла восхищение своей чистокровной подруги. Когда занятие Хора лягушек закончилось, студенты начали расходиться, а Моноцероса восхищённо задумалась о своём идя рядом с Паркинсон. - Ты слышала? Как они это делают? Их голоса такие чистые, - восхищённо повторяла Малфой, сжимая в руках библиотечную книгу. - Поют и поют, тебе то какая разница? – устало поинтересовалась Панси. - Я люблю музыку, в любом её проявлении, - блондинка мягко улыбнулась, посмотрев на подругу. - Мисс Малфой, - голос профессора Флитвика, который только покинул кабинет музыки, донёсся до Моноцеросы и она остановилась, повернувшись на преподавателя. - Да профессор? – девочка жестом попросила Панси подождать её, а сама быстрым шагом дошла до мужчины. - До меня дошли слухи, что Вы играете на скрипке, - уверенным голосом, начал профессор. - О, нет, профессор, не думаю, что я делаю это хорошо, - отмахнулась девочка, почувствовав, как розовеют её щёчки. - И всё-таки, я настаиваю. Если Вы не против, я бы хотел послушать Вас. Скажем… завтра, часов в семь вечера. Моноцероса смущённо кивнула, с трудом сдерживая радость. - Конечно, я подойду завтра в семь вечера. На этой ноте, она радостно вернулась к Панси, которая продолжала не понимать причин для радости подруги. - Что он сказал? – с любопытством спросила Паркинсон. - Он хочет меня послушать завтра, - радостно ответила девочка. - Послушать? Ты хочешь играть в хоре? - Нет, не хоре, для хора нужен голос, а у меня его нет. Зато проблемами со слухом я не страдаю. - Ты же сказала, что не играешь? – Панси хитро вскинула бровь. - Ну, я играю, но не так хорошо, как хотелось бы. Поэтому, я думаю, для меня это, своего рода, шанс открыть для себя что-то новое. Следующие сутки шли очень медленно. Моноцеросе не терпелось уже прийти в музыкальный класс, чтобы позволить профессору Флитвику оценить свои способности. Даже за обедом она толком не поела из-за нервов, преследующих её с прошлого вечера. Как и было оговорено, она пришла в музыкальный класс в семь вечера. Как оказалось, профессор Флитвик решил послушать не только её, но и других учеников. Сейчас в центре класса сидела пуффендуйка, она уверенно держала свою скрипку исполняя «Токката и фуга ре минор» Баха. Все вокруг восторженно слушали её и когда музыка закончилась, восхваляющее захлопали. - Вы молодец, мисс Сессилия, это было великолепно! – радостно отметил Флитвик. – Мисс Малфой, теперь мы бы с радостью послушали Вас. Моноцероса неуверенно осмотрелась по сторонам. Названная Сессилия прошла мимо слизеринки, оценивающе осмотрев её снизу-вверх и тихо прошипев: «Талант за деньги не купишь». Малфой почувствовала, как засосало под ложечкой, но ничего не ответив, лишь бросила вслед девочке злой взгляд. Пуффендуйка встала возле своих подружек, что-то шепча им и не сводя взгляда с блондинки. Когда Малфой вытащила свою скрипку, со всех сторон послышались перешёптывания. - Страдивари? – прошептал кто-то. – Почему-то я не удивлён… Моноцероса вышла в центр класса. Осмотревшись по сторонам, она увидела несколько слизеринцев, стоящих в кучке. Они одобрительно кивнули и Малфой села на стул. - Что Вы хотите, чтобы я сыграла, профессор? - Можете исполнить тоже, что только что исполняла мисс Сессилия, - предложил Флитвик. - Токкату? Профессор, при всём уважении к Баху, её исполняют только новички, - Моноцероса сузила глаза, словно змея глядя на пуффендуйку, а потом снова перевела взгляд на профессора. – Позвольте сыграть «Дьявольскую сонату» Тартини. Глаза Сессилии на мгновение удивлённо расширились. - Хорошо, если Вы готовы, можете начинать, - Флитвик утвердительно кивнул. Девочка кивнула в ответ и через мгновение её скрипка начала издавать тонкие мелодичные звуки. Все зачарованно уставились на Малфой, словно следя за каждым её уверенным движением. Моноцеросса сосредоточенно перемещала пальцы по леске, вспоминая в голове каждую ноту. Когда композиция подошла к концу, несколько секунд стояла тишина, а потом, кто-то из слизеринцев громко захлопал, ехидно глядя в сторону пуффендуйцев и выкрикивая звонкое «Браво». Моноцероса уверенно встала, встретившись с нервным взглядом Сессилии и лишь подмигнула ей. - Это было великолепно, мисс Малфой, - восхищённо констатировал Флитвик. – Я хочу, чтобы вы исполнили нашу ведущую партию в Рождественском концерте. - Я сделаю это с удовольствием, - уже без смущения, кивнула девочка. В гостиную факультета Моноцероса вернулась в сопровождении других слизеринцев и с хорошим настроением. Казалось, она была готова порхать от радости. - Ну и чего ты такая счастливая? – поинтересовался Драко, развалившись на кожаном диване перед камином. - Mon cher frère, ta sœur a droit à de petites joies (Мой дорогой брат, твоя сестра имеет право на маленькие радости), - девочка села напротив, продолжая радостно улыбаться. - Le professeur Fleetwick veut que je joue le rôle principal pour Noël (Профессор Флитвик хочет, чтобы я сыграла ведущую партию на Рождество). - Серьёзно? – Драко заинтересованно принял сидячее положение. – Я думал ты всем решила сказать, что никогда в жизни не держала в руках своей скрипки. - Ну, так было раньше, - девочка пожала плечами. - Maintenant, tout a changé (Теперь всё изменилось). - О чём вы сплетничаете? – Панси появилась из неоткуда, сев рядом с Моноцеросой. – Судя по твоей довольной улыбке, твоё прослушивание прошло отлично? - Ну, конечно, - Малфой радостно хлопнула в ладоши. – Там была одна пуффендуйка, кажется, ей не понравилось, что профессор Флитвик оценил мои способности выше чем её. - Пф, да кто вообще такие пуффендуйцы? – хмыкнул Драко. – Ты же знаешь, они тебе не соперники. - Не стоит недооценивать соперников, какими бы убогими они ни были, - поднявшись, Моноцероса поцеловала брата в лоб. – Доброй ночи, дорогой. Следующий день начался с очередных занятий по трансфигурации, после которых снова должны были быть заклинания. Моноцероса попросила Панси занять ей место, в то время как сама, направилась в библиотеку, чтобы вернуть одну из книг. Неожиданно, в коридоре она чуть было не столкнулась с Сессилией, которая словно поджидала слизеринку. - Ты что-то хотела? – Малфой невинно хлопнула своими пышными ресничками. - Просто хотела сказать, что очень жаль, что не всем нам свезло родиться в семье Малфоев, - сквозь зубы процедила пуффендуйка. - Я не совсем понимаю, о чём ты, - Моноцероса хотела обойти девочку, но та перегородила ей дорогу рукой. - Не прикидывайся, - всё также раздражённо продолжила Сессилия. – Не профессионалы, которым ты себя позиционировала, не играют на Страдивари и уж тем более, не играют «Дьявольские сонаты». - Прости, но это не моя вина, что денег на счету в Грингротсе у моего отца больше чем у всех в Хогвартсе вместе взятых, - Моноцероса зло оттолкнула руку девочки и быстрым шагом направилась прочь. - Ну да, состояние, это что единственное, чем Малфои могут гордиться. Ведь за деньги можно купить всё и всех, - крикнула вслед пуффендуйка. Моноцероса остановилась, непонимающе глядя на девочку. - Я не покупала себе место в Хоре лягушек, - прошипела Малфой. – И то что я играю лучше тебя, проблема твоя и твоего таланта, а никак не меня. Она резко развернулась и как можно быстрее, направилась на заклинания. Панси заметила, что её подруга вернулась с полным отсутствием настроения. Швырнув сумку на стол, она села между подругой и братом. - Эй, дорогая, что случилось? – взволнованно спросила Паркинсон. - Ты только посмотри, как они на меня смотрят, - Моноцероса взглядом оббежала присутствующих; действительно, некоторые из пуффендуйцев и гриффиндорцев смотрели на девочку, о чём-то перешёптываясь. - Ты что-то им сделала? – с любопытством поинтересовался Драко. - Разве что получила ведущую роль на Рождественском концерте. Всё занятие девочка провела словно под давлением, несмотря на то, что Панси пыталась подбодрить её. Когда урок по заклинаниям подошёл к концу, Моноцероса подошла к профессору, подождав, когда большинство учеников покинут класс. - Что-то случилось, мисс Малфой? – поинтересовался Флитвик. – Вы придёте сегодня на репетицию? - Простите, но…, наверное, мне не стоит, - девочка виновато опустила взгляд, уставившись на стол. – Я думаю, есть кто-то более достойный, чтобы исполнить ведущую роль на рождественском концерте. - О чём Вы? Вчера все видели, что Ваша игра на скрипке — это даже не игра, это самая настоящая песня. Я никогда не видел, чтобы кто-то в таком возрасте так профессионально управлялся с инструментом! – профессор был крайне удивлён заявлением девочки. - В том-то и дело, профессор, что не все считают, что я заслуживаю этого. Для всех будет спокойнее, если я откажусь, - глаза девочки начали наполняться слезами, она прикусила губу, пытаясь сдержать их. – Ещё раз простите, - быстро развернувшись, Моноцероса, словно молния, вылетела из кабинета. День достаточно быстро подошёл к концу. Моноцероса по-прежнему делала вид, что всё прекрасно, хотя в душе её скребли кошки. Она сидела в гостиной перед камином, уткнувшись в книгу. Когда появилась Панси, она тотчас заметила, что с подругой что-то не то. Глаза Малфой были опухшими от слёз, а сама она периодически хлюпала носом. - Ну ты чего? Что случилось? – Паркинсон села рядом, обеспокоенно взяв ладони подруги в свои. - Я отказалась играть на Рождество, - тихо пропищала девочка. - Что? Но почему? - Никто не хочет, чтобы я там была. Они считают, что я купила это место. Какая глупость. - Они просто тебе завидуют, - серьёзным голосом констатировала брюнетка. – Всё потому что ты Малфой. - Нет, Панси, дело не в этом. Быть Малфой это не круто, как Вы все хотите думать, - Моноцероса стёрла слёзы с глаз. – Я занималась музыкой с трёх лет, всегда ждала похвалы или хотя бы минимальной оценки своих стараний. Но отец всегда лишь хмыкал, когда я играла. Словно, я была недостаточно хороша. Я действительно думала, что играю плохо, потому что ни раз в жизни меня никто не похвалил. Быть Малфоем, это безуспешно доказывать своему отцу, что ты достойно носить эту фамилию. Но взамен всегда получаешь упрёки, критику, давление, он даже не скупится на насилие, если ты пойдёшь поперёк его желаний. - Отец тебя бил? – Панси удивлённо ахнула. - Я не хочу об этом говорить, - Моноцероса покачала головой. – Здесь, вчера, я впервые почувствовала себя достойной. Когда профессор Флитвик восхищённо смотрел на меня… Я никогда не была такой счастливой. Я впервые ощутила, что все мои старание не были напрасны… Я могла это считать маленькой победой над отцом, которому пытаюсь доказать, что всего можно добиться через талант. А теперь я должна от всего отказаться, только из-за того, что меня все ненавидят. - Это неправда, - тотчас отрезала Паркинсон. – Мы тебя любим, Слизерин на твоей стороне и это самое главное, - Панси чуть улыбнулась. – Знаешь, я часто слышала от родителей о вас с братом. Я мечтала, что, придя сюда, мы можем стать друзьями. Ты была для меня образом, к которому я хотела стремиться… - Прекрати говорить глупости, - шмыгнула носом Малфой. - Это не глупости. Ты Малфой, ты королева. Пойди и докажи им, кто ты такая. Если ты позволишь себе сейчас отступиться, они это запомнят. Моноцероса удивлённо смотрела на подругу. Почему-то от её слов ей стало спокойнее и теплее. - Ты права, - она крепко обняла Паркинсон, положив голову ей на плечо. – Я королева и они пожалеют, что пошли против меня. Следующее утро наступило, как и положено, в большом зале Хогвартса. Сонные ученики уплетали завтрак, обсуждая бытовые проблемы. Моноцероса зашла в зал, осматриваясь по сторонам. Сессилия сидела за столом своего факультета, держа свою скрипку и рассказывая всем, что вчера профессор Флитвик одобрил ей ведущую роль на концерте. Малфой с раздражением смотрела на эту картину, учитывая, как подбадривали свою одногруппницу пуффендуйцы. Панси сидела за столом Слизерина и увидев подругу, уверенно кивнула. Подойдя к столу Пуффендуя, Моноцероса без зазрения поднялась сначала на скамейку, и словно по ступенькам на сам стол, демонстративно идя в сторону Сессилии. Сидящие ученики удивлённо замерли, раскрыв рты на дерзость слизеринки. Остановившись напротив Сессилии, она чуть наклонилась. - Прежде чем играть на рождественском концерте, научись правильно держать скрипку, - выхватив смычок из рук пуффендуйки, она в лёгкую переломила его пополам, кидая перед девочкой. Слизеринцы громко засмеялись, бурно зааплодировав Малфой. - Ты выбрала не лучшую кандидатуру для своего врага, Си-си, - похлопав девочку по щеке, она гордо развернулась и спустившись со стола, села возле Паркинсон. Безусловно, такая дерзость не прошла мимо и уже через некоторое время, Моноцероса стояла в кабинете директора. - Я удивлён, мисс Малфой, что Вы позволили себе поступить так с мисс Сессилией, - разочаровано вздохнул Дамблдор. - При всём уважении к Вам, директор, я ни о чём не жалею, - девочка стояла по стойке смирно, но чувствовала себя более чем спокойно. - Если это был такой способ, убедить себя, что Вы действительно попали на правильный факультет, то Вы меня разочаровали. - Дело не в этом, - Моноцероса покачала головой. – Я думаю, то что произошло между мной и Сессилией, касается только меня и её. Знаете, за время, что я нахожусь в Хогвартсе, я кое-что поняла: слизеринцы вовсе не злодеи, которыми их хотят видеть все, дело даже не в Слизерине. Люди, сами по себе агрессивные существа, но только оказавшись здесь, я поняла на сколько. Не важно на каком ты факультете, если ты кому-то не нравишься или если твой талант, вероятнее, выше кого-то другого, то с тобой сделают всё, лишь бы убрать тебя со своего пути. - В таком случае, - Дамблдор задумчиво скрепил руки в замок. – Не считаете ли Вы необходимым, извиниться перед мисс Сессилией? - Я не чувствую своей вины, но если это правильно, то я извинюсь. Директор одобрительно кивнул. - Профессор, можно задать Вам вопрос? Прошлый раз Вы сказали, что я похожа на Тома Реддла. Могу я знать, что такого Вы во мне увидели, что напомнило его Вам? На сколько я знаю, он был обаятельным молодым человеком, никто даже и подумать не мог, что однажды он станет тем, кем стал. - Я мог, - утвердительно кивнул директор. – С первого момента, как увидел его. Том действительно был невинным ребёнком, но его взгляд… Он говорил страшные вещи и при этом оставался спокоен. Его можно было понять, ведь он жил среди тех людей, которые считали его странным, и он был зол на них. Поэтому я и спрашиваю у Вас, Моноцероса, на кого Вы злы? Несколько секунд девочка молчала. - Я… я не знаю, профессор… Дамблдор задумчиво пождал губы и понимающе кивнул. - Вы свободны, мисс Малфой. Ничего более не сказав, девочка резко развернулась и быстрым шагом направилась прочь из кабинета директора. На следующий день, когда они с Панси направлялись в столовую на завтрак, оттуда как раз выходила Сессилия и Моноцероса решила, что это отличная возможность, чтобы исполнить желание Дамблдора и извиниться перед девочкой. Нагнав пуффендуйку, она фактически перегородила ей дорогу, вынудив остановиться. - Си-си, какая неожиданная встреча, - наигранно начала Малфой. - Что тебе надо? – огрызнулась девочка, вспоминая вчерашнюю выходку слизеринки. - Ничего такого, я просто хотела извиниться, - Моноцероса невинно хлопнула глазками. - Наверное в лесу кто-то сдох, раз её Величество снизошло извиниться, - скривила губы Сессилия, гордо скрестив руки на груди. – Ну я слушаю. Моноцероса удивлённо замерла, дважды хлопнув ресничками, а после, собравшись с мыслями, продолжила. - «Милая» Си-си, пожалуйста прости, что ты родилась такой бездарной, эгоистичной сукой, - толкнув пуффендуйку плечом, она оставила её одну, а сама вернулась к Панси и вместе с подругой, направилась завтракать - Пусть только попробуют теперь сказать мне, что это я себя неправильно веду, - Моноцероса наполнила бокал горячим шоколадом, агрессивно оторвав от булочки с корицей кусочек и закинув себе в рот. – Пусть играет на этом своём рождественском концерте, в конце концов, я не собираюсь оставайся на каникулах здесь. - Она тебя сильно разозлила, - констатировала Паркинсон, глядя на подругу. - Ты сама сказала, я Малфой, а значит, теперь я их главная головная боль, на ближайшие семь лет, - наконец Моноцероса довольно улыбнулась, в голове представляя свои будущие шаги по отношению к тем, кто решил пойти против неё.