Демон веры

      Адели пробежалась глазами по длинным строкам, написанным красивым витиеватым почерком, и, убедившись в правильности написания, скрутила бумагу и закрепила тонкой бечёвкой. Она взяла со стола ещё несколько свитков и одно письмо с печатью крепости Ошарк, адресованное прямиком к королю Клаурдена, и направилась к выходу из кабинета. Когда Адели уже протянула руку к дверной ручке, дверь внезапно открылась, и в проходе появился Меран. Он выглядел весьма напуганным, что не предвещало ничего хорошего. — Адели, нужна помощь. И немедленно, — проговорил он, пытаясь чётко выговаривать каждое слово, несмотря на усталость.       Девушка растерянно положила все письма обратно на стол и быстрым шагом последовала за командиром. В крепости всё шло как обычно, будто ничего не произошло, и казалось, тайна случившегося хранилась лишь за стенами тюрьмы. — Что случилось? — спросила она, когда Меран уже открывал дверь в тюремные помещения. — Если бы мы знали… — Мужчина взял со стены факел и повернулся к Адели. — Единственное, что удалось выяснить по бумагам, которые наш узник сам нам дал, что он на самом деле является участником экспедиции. В Клаурденские горы. — Это же самое опасное место в Сивероне, зачем им понадобилось устраивать туда экспедицию? — Меран на этот вопрос Адели лишь пожал плечами и снова пустился в дорогу. — Видно, там должно было быть что-то очень ценное, — предположил он. — И ужасное, раз он вернулся один… — После нескольких минут раздумья, она опять спросила, на этот раз с небольшой усмешкой: — А какая проблема с этим авантюристом?       Пара подошла к самой отдалённой камере в тюрьме, около которой они на время остановились. Адели заглянула в комнату через небольшое решетчатое окошко, где увидела сидевшего на маленьком стульчике коренастого мужчину в оборванной одежде. Он что-то неслышно с закрытыми глазами бормотал и нервно покачивался взад вперёд, подперев подбородок крепко скрещенными в замок пальцами так, что даже издалека было видно, как они побелели. — Он говорит не по-нашему, — громко сказал Меран, но похоже заключенный этого не услышал или пытался не обращать внимания. — Что? — Адели оторвалась от окошка и пристально взглянула на Мерана. — Этот язык очень похож по звучанию на эльфийский, поэтому я подумал, что ты может быть его узнаешь. — Меран, мне эльфийский родным языком не приходится, я только песни на нём хорошо знаю, да самые лёгкие слова. — Я сказал похож, но я не уверен.       Меран отворил дверь небольшим серебряным ключом и толкнул её немного вперёд. Заключённый слез со стула и упал на колени, во всё горло крича неведомые как Мерану, так и Адели слова. Мужчина подполз к ногам девушки, в его больших голубых глазах сверкали в свете факельного огня слёзы, и будто виднелась его душа, пережившая много страшных и неизведанных этому миру испытаний. Он пытался хвататься за подол платья девушки, на что та с ужасом взглянула на него и немного оступилась. Она не могла поверить, что человек может быть настолько потрёпан судьбой и истерзан жизнью.       Меран, схватив за предплечье, поднял заключённого, который мгновенно съёжился, и снова посадил его на стул, пригрозив кулаком. Ещё раз взглянув по сторонам, узник уставился в пол и заново начал шептать что-то на таинственном языке. Убедившись в безвредности мужчины, Меран отошёл от него и облокотился на стену, а девушка наоборот медленно подошла к нему и присела на корточки, прислушиваясь к словам. — Его зовут Берольд, — прозвучали по камере слова Мерана, отражаясь звонким эхом от каменных стен. — Так значит, это вы сумели у него узнать? — Адели, нахмурив брови, бросила укоризненный взгляд на командира, мотающего головой в стороны. — Имена всех участников, записанные в тех бумагах, были зачёркнуты, кроме одного.       Вдруг несколько слов в быстрой, точно аристократичной речи незнакомца показались Адели знакомыми. Она поднялась и молча махнула Мерану в сторону выхода, после чего они вышли из камеры. Закрыв дверь, мужчина серьёзно посмотрел в лицо девушки, где зрачки её глаз бегали из стороны в сторону, пока она пыталась найти самое точное объяснение случившемуся. — Это… — Она посмотрела прямо в глаза Мерану. — Это афринесский язык, молитва древних афринессов, которые, как я помню, существовали ещё за несколько веков до новой эры. — Что? Но откуда он знает её? И как вообще сумел заговорить на афре… ну, этом самом языке? — Слишком много ненужных вопросов, Меран. Сейчас самый главный вопрос в том, что он говорит. Среди всех слов были и более современного характера. И единственные слова, которые среди них полностью выделялись — это какие-то камень и голоса. — Камень и голоса? — Меран наморщил лоб и заинтересованно вскинул бровь. — Накормите его и оденьте, и приведите ко мне, — сказала Адели, идя уже на выход. — Это срочно! — бросила она напоследок и скрылась во тьме, иногда лишь мельком попадая под свет факелов.       Как только Адели зашла в Башню Магов, громко захлопнув за собой дверь, снежинки, мирно лежавшие на её шатре, быстро оторвались и снова начали парить вокруг него. Девушка осмотрела все книжные шкафы, стоявшие в её кабинете, и после нескольких секунд она взмахнула указательным пальцем, и где-то сверху немного выдвинулась книга, которая по следующему жесту Адели упала ей прямо в руки. Открыв её на странице с многочисленными магическими символами и короткими записями к ним на афринесском языке, она положила её на стол и уселась за него, внимательно всё изучая.       Листая страницы, в голове Адели всплывали детские и не только воспоминания, одним из которых было, как она вместе с её эльфийскими собратьями изучала афринесский язык, всегда считающийся самым совершенным и загадочным. Из-за большой рождаемости людей эльфам пришлось тоже разговаривать на человеческом языке, а эльфийский остался известен лишь в узких кругах. В школах, разбросанных по всему Афринессу, эльфийские дети изучали историю их предков, рождённых на тех землях ещё до новой эры, ведь, по словам старейшин, новое поколение навсегда будет связано с афринессами. Из-за очернённой человеческой кровью расы Адели, в её сторону всегда летели громкие насмешки, но даже несмотря на это, она оставалась таким же прямым потомков афринессов, как и любой другой эльф.       Став взрослее и желая глубже изучать не только историю афринессов, но и их магию, которая во все времена являлась самой могущественной из всех, Адели прибыла в один орден магов в Грансе Овланс, страну, известной своей глубокой историей. Благодаря её небольшим знаниям языка, она сумела познать истину прошлого её предков, которое оставалось в их древних магических артефактах и книгах, написанных спустя века их преемниками. Адели помнила каждый такой миг, но предаваться воспоминаниям, листая книгу, она не собиралась, ведь знала, зачем достала её и зачем в который раз смотрела на эти символы.       Страница за страницей были исчерчены почти не отличающимися рунами, а в афринесских текстах иногда лишь менялись завитки в некоторых словах. Почувствовав энергию над одной из таких рун, нужной Адели по её мнению, она приложила ладонь к символу. Защитная магия оставила девушке ожог вместо ожидаемого результата, и заставила её отдернуть руку. Тихо выругавшись, Адели ещё раз внимательно вгляделась в символ.       Неожиданно кто-то отворил дверь. Вначале в кабинет вошёл участник экспедиции, одетый теперь в длинную льняную тунику, а следом за ним два стражника, посланные, вероятно, рыцарем-капитаном. Стражники низко поклонились и под счёт вышли обратно, закрыв за собой дверь. Берольд на этот раз ничего не говорил и не дрожал, порадовав этим Адели, и она попросила его присесть. Тот, на мгновение показалось, её понял и присел на деревянный стул напротив девушки. Он как маленький ребёнок рассматривал всё, что находилось в кабинете, и невинно хлопал глазами. Адели снова коснулась ладонью символа, который покрылся обжигающим белым пламенем, но эта боль казалось Адели почти незаметной. Девушка зажмурилась, впитывая в себя афринесскую магию, и резко открыла глаза, загоревшие тем же огнём, что и на символе. — Что произошло? — совершенно внезапно заговорила Адели на афринесском языке. Берольд взглянул на девушку, чуть навострив от любопытства уши. — Откуда вам известен этот язык? — Это неважно. Послушай, Берольд, я хочу помочь. — Вы избавите меня от этих голосов? — Да, но мне нужно знать, что произошло. — Теглон сказал, что мы найдём много золота, — начал Берольд, наклонив голову. — Очень много. Он сказал, что мы должны пойти в Клаурденские горы. Некоторые сразу отказались, а мы остались. Когда мы уже были там, мы вдруг увидели поляну средь гор. Мы решили посмотреть, что это такое, отдохнуть на ней, но, придя туда, мы увидели какой-то камень на пьедестале. Возле него нам стало плохо, появились голоса, и все упали с обрыва. Они говорили, что там нам будет лучше. Я тоже упал, но в озеро, а потом меня вынесло на берег. Я начал искать вас, думая, что лишь вы можете помочь. — Он вновь поднял голову, посмотрев на Адели вопросительным взглядом и подняв брови домиком. — Вы же правда можете помочь? — Да, но ты должен будешь пойти со мной, чтобы мы нашли это место. — Нет! Смилуйтесь! — Берольд снова упал на колени и горько заплакал. - Ради Эстан’рела, ради Лав’шенны, ради всех богов, молю! Туда нельзя идти, те голоса… — Без этого они навсегда останутся в твоей голове! — вскочила Адели, говоря всё ещё на афринесском без помощи книги, а пламя в её глазах исчезло. — Всё будет хорошо, не волнуйся. — Она помогла мужчине встать и похлопала его по плечу.       Берольд грустно кивнул, и в ту же секунду в комнату влетели те же стражники, что раньше сопровождали мужчину, и приставили копья к его спине. Адели подняла ладонь вверх, приказав этим жестом солдатам опустить оружие. — Отведите Берольда в его новые покои и передайте рыцарю-капитану, чтобы к завтрашнему дню ему выдали хорошее снаряжение.       Один из стражников быстро кивнул и пропустил Берольда к выходу, выйдя за ним следом. Адели взяла книгу в руку и другой стряхнула со стола оставшийся от магического пламени пепел. Она подошла к шкафу и поставила книгу в свободное место, заметив краем глаза, как другой стражник до сих пор стоял возле выхода. Она легонько прислонилась плечом к шкафу и, подняв брови, взглянула на солдата. — Не могли бы вы сказать, куда вы отправитесь? — спросил он. — В Клаурденские горы. — Благодарю. Что-нибудь ещё, миледи? — Через забрало шлема показалось, как улыбнулись выразительные синие, точно сапфировые, глаза. — Нет, ступайте.       Стражник спокойно кивнул и ушёл. Адели устало взглянула на кучу неотправленных свитков и, заметив среди них печать со знаком крепости Ошарк, немедленно засуетилась. Она наскоро положила его в поясную сумку и, прихватив остальные письма, выбежала из кабинета, направившись к единственному человеку, грамотно заведующему документами и казной крепости, послу Линнет.