Демон веры

      В голову Адели заселились кричащие голоса, исторгнувшие оттуда все здравые мысли и какие-либо воспоминания. Они всё приговаривали и приговаривали гнусные слова, и её тонкая рука так и тянулась к камню. Его синий свет пленил, как спелое яблоко в разгар лета, висевшее на самой верхушке дерева, он слеп глаза, как яркие утренние лучи солнца, но ради него глаза не могли сомкнуться, желая видеть лишь его в своей жизни. Всё ближе и ближе подступала девушка к камню, в надежде узнать все его тайны, сокрытые за стеклянной оболочкой. Может, за ней хранились самая могущественная сила? Или верная погибель? Или это всё было страшным сном, прекращаться который не собирался? Или же этот сон был самым прекрасным в её жизни? Ответов на эти вопросы Адели не знала, и, наверное, даже, не хотела знать.       Вмиг дивный свет перед глазами расплылся, когда споткнулась она носком острого сапога об крохотный камешек, спасший её от безумия. Чужие голоса в мыслях притихли, и Адели притянула руку к себе, пытаясь удерживать её другой возле груди, чтобы не повестись на эту ловушку снова. Над поляной повисла буря, ледяные иглы проткнули кожу и безжалостно убивали тело юной девушки, проникая в него обжигающим холодом ядом. Адели осмотрелась по сторонам, пытаясь разглядеть что-нибудь сквозь не до конца ушедшую пелену страшной магии. — Где я? — раздался вопрос девушки сквозь завывания ветра.       Адели заметила совсем далеко какой-то силуэт, напомнивший ей Берольда. Он пытался как можно быстрее идти к девушке, но белое полотно снега укрывало её от всех реальных вещей, оставляя наедине только с камнем. Адели, отступая от неизведанного предмета все дальше и дальше, попыталась все вспомнить, в особенности, как попала сюда…

***

      Возле тренировочной площадки, огороженной деревянным забором, находилось человек десять солдат. Некоторые сидели на заборе, подшучивая друг над другом, другие оживленно перешептывались, пока из нижнего этажа Башни Магов не послышались громкие возмущенные крики, вслед за которыми открылась дверь с такой силой, что, казалось, она должна была вырваться из петель в тот же миг и улететь куда-нибудь далеко-далеко. — Я не позволю… Нет! Я не потерплю того, как вы мне перечите, командир! — с этими словами из здания вылетела Адели.       Солдаты, только завидев капитана, хоть и временного, в ужасном настроении, молча выстроились в два ряда. Они с интересом смотрели, как хрупкая низкая девушка подошла к ним и начала вглядываться в каждое лицо, что вызывало тихий смех у некоторых солдат. Мысленно пересчитав всех, она почти незаметно кивнула и, сунув руки в карманы одеяния, взглянула на Мерана, шедшего к ней. — А я не позволю вам, леди магистр, жертвовать жизнями стольких людей в пустую! Пока я ещё жив на этом свете, стража и остальные солдаты принадлежат моей опеке! — говорил со злостью Меран.       В ходе жаркого спора с Адели, он забыл меховую накидку в кабинете, оставшись на этот раз в стальных доспехах. Подойдя к девушке, он сурово посмотрел на неё, недовольно сложив руки на груди. Адели пришлось немного задрать голову, чтобы взглянуть на серьёзное, но смешное по её мнению лицо мужчины, заставившее на её губах заиграть лёгкую улыбку. — Если вас что-то не устраивает, пишите командору Амелине, — совсем невозмутимо произнесла она. — А командор вообще знает об этом походе? — поинтересовался Меран, на что Адели отвела глаза, взглянув снова на отряд солдат. — Что же вы молчите? — снова спросил он, немного наклонившись вперёд, чтобы посмотреть на растерянные глаза девушки. — Это дело послужит на благо не только нам, но и всему Сиверону, — сказала она, выискивая среди людей, похожих друг на друга из-за одинаковых доспехов, нужного ей бойца. — Аренн! — раздалось по внутреннему двору крепости, и на этот зов третий слева солдат из второго ряда подбежал к Адели. — Приведи Берольда. — Аренн кивнул и убежал, скрывшись за ближайшим поворотом. — Нет, этот ваш фанатизм историей древней магией погубит этих солдат. Что, если тот мужчина врёт? Даже если нет, я ещё не определился, сумасшедший он или просто выбрал такой способ преподнести себя. — Даже если он врёт, в этом нужно разобраться. С нами пойдут ещё два мага, и про меня забывать не стоит, поэтому, я думаю, мы будем в безопасности.       Меран тяжело вздохнул и, махнув рукой на Адели и солдат, направился, вероятно, в свой кабинет.       Адели рассказала солдатам план действий, входящие в поход в Клаурденские горы, которые стояли высокой стеной посреди страны, деля её на западную и восточную части. Отважность бойцов и их решительность перед неминуемой опасностью воодушевляли Адели, когда она руководствовалась отрядом, отчего страх облажаться вскоре исчез. Самым большим удовольствием для всех было выбраться из каменных стен. День изо дня они не переставали давить на сердце и душу и вовсе не думали заканчивать сжимать мысли, превращая их в запутанный комок, который не давал свободно думать во время работы. Единственным волнением Адели, преследующим её всю дорогу, было руководство Фионы на её месте. Несмотря на её отличные таланты в области магии, она была чистокровной эльфийкой, которая родилась в трущобах, но сумела побывать на должности Верховного Магистра, что было выше Адели по званию. Зная эту историю и многочисленные секреты этих магистров, скрытые за их высокомерными улыбками, Адели не желала видеть её на своём посту, но данные обстоятельства лишили её выбора.       Путь в горы предстоял долгим, дорога длилась две недели и три дня. Сначала их путь пролегал по очень благоустроенному краю, расположившемся на границе Лусмонда и Клаурдена. Царила ясная погода, дороги были хороши и шли прямыми полосами на восток, а также часто попадались небольшие деревни, где процветала жизнь обычных крестьян. Потом им пришлось идти через безлюдные пустоши, где погода испортилась, стало холодно, и начались частые остановки из-за проливных дождей, не редким явлением для Клаурдена в зимний период, но и они иногда сменялись ясным солнцем в небе. Вскоре громкий звон доспехов и цоканье копыт стали назойливыми, от них болела голова и от резко меняющейся погоды, как вдруг у подножия гор им встретилась дорожная таверна, их спасение от очередного дождя на всю ночь. Страшными историями и весёлыми шутками запомнился бойцам тот вечер, когда они сидели около очага и пили кружку за кружкой добрый эль. Лишь старый Берольд сидел в тени, сверкая голубыми глазами, и молился, смотря в потолок. Он выглядел ужасающе, как настоящий безумец, ждущий подходящего момента уничтожить весь мир, почему хозяйка таверны несколько раз хотела его выгнать из помещения, но Адели изо всех сил пыталась этому помешать. Солдаты приняли Адели не как капитана, а верного сопартийца, которого ждали такие же неизвестные испытания, как и и их. Каждый день они не могли предугадать дальнейшее развитие событий, от чего подкашивались ноги и начинали дрожать руки.       На следующий день среди гор показалась протоптанная и уходящая высоко вверх дорога, которую Берольд сразу же узнал. Вход в неё начинался с огромной каменной арки, похожей на сооружение древних эльфов или, даже, афринессов. Адели приказала устроить возле неё лагерь, и солдаты слезли с лошадей и отправили некоторых из своих людей, что помладше, в лес за дровами. Сама же девушка не прекратила путь, и, взяв с собой только двух самый близких солдат, Аренна и Хьюберта, и мага Олтоилла, направилась в горы.       Впереди них по тропе шёл Берольд, смотря по сторонам и тщательно высматривая сквозь крупные хлопья снега искомую поляну. С каждым шагом дышать становилось тяжелее, и начинала кружиться голова. Хьюберт нередко останавливался, ведь ему шёл сороковой год, принесший так много боли в его жизнь, и не только физической, но и моральной, когда он потерял жену. Аренн, молодой парнишка, пытался всегда помогать старику, как и сейчас, а Олтоилл держался близ Берольда и внимательно следил за его поведением. Адели шла посреди тех и других, иногда оглядываясь и наслаждаясь великими просторами Клаурдена, лежащими будто на ладони. Ей казалось, что ничего, что могло бы навредить или уничтожить этот великий мир, в горах не было, ведь всё было так крохотно и мало по сравнению с ними, и как могли эти великие горы тронуть это невинное, сотворенное его же матерью, дитя. Когда очередной порыв ветра растрепал её волосы и заставил их попасть ей в глаза, девушка сделала низкий хвост, завязав его прочной нитью, которая всё время до этого момента красовалась у неё на запястье. В тот же миг впереди послышались слова Олтоилла: «Капитан, он нашёл её!» Все, кто отстали, поторопились к нему и Берольду.       Оказавшись чуть ниже Берольда, Адели уже могла видеть поляну. Она была прекрасна, как в самых лучших сказках, её зелёная травка так и манила к себе, а загадочные плоды на маленьких деревьях, покрытых молодыми листочками, точно в разгар весны, выглядели вкуснее прочих фруктов. Поляна была совсем не тронута снегами, будто находилась под защитой магического барьера. Адели поднялась ещё выше и увидела стеклянный шар на пьедестале из белого мрамора, как говорил Берольд. Его таинственность, как и схожесть с древними артефактами афринессов, притягивала девушку ещё больше, чем всё остальное на поляне. Она сказала солдатам побыть на время здесь, чтобы не подвергать их лишней опасности, пока она проверит что это такое на самом деле. Вдруг Берольд подбежал к Адели, схватил её за рукав и сказал на понятном ей человеческом языке: — Не нужно, пожалуйста. — Объяснись, — ничуть не смутившись, в отличии от солдат, переменам в языке Берольда, попросила Адели. — Этот камень принесёт только зло, если вы коснётесь его. — Смотря на камень, тихо произнёс мужчина. — Он всех нас погубит.       Берольд взглянул глубоко в глаза Адели, заставив на мгновение её задуматься и передумать о её решении, но помотав головой, на её лицо снова вернулся невозмутимый вид. — Я тебе говорила и скажу ещё раз, всё будет хорошо. — Она повернулась к своим бойцам. — Присмотрите за ним, чтобы не вмешивался.       Адели убрала руку мужчины со своего плеча и, приподняв подол одеяния, направилась к поляне, сойдя с дороги и идя теперь через глубокие снежные сугробы. — Вы не знаете на что идёте! — крикнул ей вслед Берольд и немедля сбежал в гущу непроглядных голых лесов.       Аренн со словами «Вернись!» пустился за ним вдогонку, оставив Олтоилла и Хьюберта одних наблюдать за Адели. Девушка целеустремлённо большими шагами шла к камню, но вдруг земля под ногой провалилась, и она немного скатилась вниз, оставив за собой небольшую канавку в снегу. Отряхнув ноги, Адели ступила на зелень и сразу же почувствовала себя гораздо лучше по сравнению с рассказами Берольда. Её даже пришлось расстегнуть одну из накидок из-за нахлынувшей жары. Адели прошлась по поляне, рассмотрев плоды и листья деревьев, которые казались совершенно обычными. И вот она подошла к стеклянному шару и тихо провела пальцем по нему, после чего последовала сильная волна энергии, отбросившая Адели к краю поляну. Девушка с громким звуком, который был слышен только ей, влетела в барьерную стену и упала на землю, ощутив колкое прикосновение травки на лице, но она снова поднялась, хоть и с трудом. Она, нахмурившись, взглянула на камень, и вдруг появились голоса, заставившие Адели схватиться двумя руками за голову. Их ужасные слова, заполонившие весь её разум, пугали, и девушка хотела выдавить их оттуда, сжимая виски всё сильнее и сильнее. Вдруг она уловила краем глаза тусклое мерцание от камня, но, взглянув на него, оно стало ярче и начало пленить её. Следом всё произошло точно так, как Адели помнила: она споткнулась об крохотный камешек, снова отстранилась от камня, и поднялась ужасная буря.        «Адели!» — раздалось где-то, но девушка так и не могла понять где из-за снега, окутывающего её всё плотнее и плотнее. Она слышала сквозь рёв ветра шаги. Они проносились то слева, то справа, заставляя девушку вертеться и искать их источник. Адели взглянула на ладонь, которой чуть не коснулась второй раз камня, и направила её к шару. Сосредоточившись на желаемом, она коснулась его невидимой рукой, вылетевшей из ладони и созданной магией её же разума. Адели свернула ладонь в кулак, думая, что магическая рука уничтожит камень, но он внезапно притянул девушку к себе, приковав её ладони к стеклу. Адели всмотрелась в самое сердце шара и увидела ту злую энергию, которая околдовала её. Девушка начала изо всех сил сдавливать камень, зажмурив глаза и приговаривая странные слова, похожие на эльфийские заклинания. Из-под её век начал литься, словно слёзы, белый огонь, который появился и под её ладонями и полностью окутал шар. Вдруг из камня хлынул поток чужеродной магии, который вмиг перемешался с магией Адели и разнесся по всем горам и ближайшим территориям. Адели ничего не могла теперь вспомнить кроме последнего, самого жуткого воспоминания: как синее пламя вперемешку с её собственным вонзилось ей в глаза и сменилось черным полотном перед глазами.       Это ли погибель, о которой говорил Берольд? Возможно. Но что же теперь ждало Адели после глобального провала по спасению мира? Смерть? Адели думала так, пока непроглядную темноту не разбавил блеклый желтый свет. Она открыла глаза и увидела, как находилась… нигде? Она парила в невесомости и ждала, когда упадёт поскорее в пропасть, чтобы этот сон или глупая иллюзия, созданная её же воображением, исчезли. Она на мгновение даже подумала, что оказалась внутри того старинного артефакта, но быстро отказалась от этой идеи, при этом усмехнувшись. Адели оглянулась по сторонам, в надежде найти источник света, но его не было, хоть девушка точно видела, как свет застрял в темноте и не желал исчезать. Вот Адели решила шагнуть вперёд, хоть это было и расплывчатое слово, находясь нигде. Она зажмурила глаза, чтобы не видеть, как, верно, уже куда-то падает, но, почувствовав, как до сих пор держится на лету, продолжила идти. Она смотрела по сторонам, все еще ожидая появления матери света, который освещал всю темноту. — Куда же ты идёшь? — послышалось за спиной.       Адели развернулась на слова и, оступившись с невидимой скалы, начала падать, чего так сильно боялась. Она изо всей силы зажмурила глаза и сжалась, прислонив колени к груди и обхватив их руками, но, лишь на миг подумав о том, чтобы поскорее приземлиться, она ударилась об землю. Адели потёрла ушибленный бок и вновь осмотрелась. Перед ней появился дух, от которого исходил тот самый неизвестный желтый свет. Он изящной походкой прошёлся к смертной и наклонился, заглянув ей в самую душу. — Где я? — робко спросила Адели. — Я не знаю, — ответил дух и направился прочь от девушки. — Куда же ты? — Адели последовала за духом, иногда посматривая назад, где, как и раньше, ничего не было. — Не знаю… — Что?       Адели встала, а свет продолжать уходить вслед за духом, оставляя девушку в тени. Вдруг дух обернулся. Четкая черта отделяла его и смертную, деля всё на светлую и тёмную стороны. — Что ты почувствовал, смертный, когда падал? — спросил дух. Его слова эхом разлетелись в оглушающей тишине. — Страх… — А потом? — Что потом? — Что ты сделал? — Я подумала о том, чтобы появилась земля… и она появилась. — Вокруг Адели начало появляться пламя, будто из её тела, и от него исходил белоснежный свет. — Ты поверил. Поверил в то, чего не было, и, знаешь, я люблю наблюдать за тем, как вы, смертные, верите в то, во что вам так хочется верить. — Но как ты наблюдаешь за нами? — Я верю, что нахожусь не просто в темноте, а среди вас.       Дух еле слышно щёлкнул пальцами, и темнота исчезла, сменившись ярким светом, заставившим девушку закрыть глаза. Снова раскрыв веки, она увидела, как они вдвоём стояли на высоком утёсе, усеянном нежными цветами и стройными деревьями, и с которого падал светло-голубой водопад, чей шум ласкал уши. Вдруг сквозь зеленые кроны деревьев пролетел ветер, заигравший волосами Адели и унесший вниз несколько жёлтых лучей духа и белых лучей девушки, связав их воедино с водами водопада. Адели села на корточки и захотела сорвать один из одуванчиков, но он в её руках превратился в пепел, и вновь наступила тьма. — В вашем мире и вправду очень мало вещей, которые бы обладали такой же неведомой силой, как вера, — опять начал дух. — Даже тогда, когда вы начинаете верить в то, чего может и не должно быть вовсе, всё меняется. — Но иногда бывает, что поверить очень сложно, почти невозможно… — А когда было легко? — Дух вновь обернулся к Адели спиной и начал уходить, тускнея с каждым шагом всё больше и больше. — Иначе не было и не будет, — сказал он напоследок и исчез насовсем.       Свет погас, и Адели оказалась в кромешной темноте, усыпляющей её с каждой минутой. Вскоре она не могла больше сопротивляться, и сон взял над ней верх.