Противоположности, говорят, притягиваются

Самой первой эмоцией Антона Шастуна, когда он узнал, что на время вступительных экзаменов он будет жить в общежитии университета, была радость. Он улыбался, как дурак, бегая по Воронежской квартире и собирая вещи. Он всегда мечтал поступить в этот университет, но еще никогда не был так близок к своей мечте, как сейчас. Чем ближе было время отправления поезда, тем волнительнее становилось. Парень еще не поступил. Он лишь едет это делать. А если не получится? А если обратно он приползет, как побитая собака? Покоритель столиц, блин. Руки дрожали и потели. Чемодан, который парень катил за собой по перрону, постоянно въезжал колесиками в различные неровности и норовил завалиться на бок. Как же страшно было Антону! Как же потели его ладони! Устроившись на своей полке в плацкарте, Антон прикрыл глаза и постарался возродить в себе ту бурю сказочно теплых эмоций, которые испытал, едва прочитав письмо от университета. Не мандраж, не страх, не панику. Нет. Все не то. Счастье, надежду, удовлетворение. Да. Вот они. Антон улыбнулся, воткнул в уши наушники и погрузился в полудрему. Ехать предстояло всю ночь. Петербург встретил Антона проливным дождем. Лето на дворе, а температура, как осенью. Поплотнее закутавшись в кофту, Антон покатил чемодан к метро. Мандраж снова вернулся. Его мучили непрошенные мысли, подрывающие его уверенность. А вдруг письмо пришло ему по ошибке? А вдруг он не сможет? А что если он перепутал даты, и его сейчас не ждут? Переминаясь с ноги на ногу возле общежития, Антон был близок к тому, чтобы повернуть обратно на вокзал. Его колотила крупная дрожь. Неимоверно хотелось курить. И парень поддался искушению. Он поставил рюкзак на чемодан и, наконец, запалил кончик сигареты. Ох, как приятно жесткий дым обволок его горло и легкие. Затяжка - выдох - затяжка - выдох - вдох - выдох. Все хорошо. Да. Все будет хорошо. Сразу же у входа в холле первого этажа сидела в своей сторожевой будке коменда. Она была из тех бабусек, что могут спокойно и пирожками накормить, и по спине метлой съездить. Именно такие сначала вымоют полы, а потом орут на всех и каждого, чтобы не ходили по помытому. И несчастным приходится бороться с гравитацией и передвигаться по стенам. Она постоянно куталась в газовую шаль, хотя, напомним, на дворе было лето. - Ты куда? - спросила бабуська неприветливо. Антон вздрогнул и замер на месте. - А-антон Шастун, - заикаясь, ответил парень. - Я заселяться. Экзамены же скоро вступительные. - Шастун? - выгнула бровь коменда. - Ну давай документы, давай направления. Чего стоим? Думаешь, за твои честные глаза пропущу? Покончив с формальностями, Антон уже даже подружился с комендой. Она оказалась веселой и даже приятной. Зовут ее, как выяснилось, Верой Андреевной. Она взяла парня за руку и отвела на второй этаж общежития, где буквально каждый сантиметр говорил о бедности студентов. Коридор был обшарпанным. Штукатурка на стенах кое-где облупилась, линолеум был местами протерт, а о комнатах студентов нельзя было сказать иначе, как о видавших виды. Словом, для учебы сойдет, а это самое главное. Комната, куда завели Шастуна, была рассчитана на двоих: там было две кровати, две тумбы и два шкафа. В тесноте, да не в обиде, верно? - На днях приедет твой сосед, - сказала коменда неожиданно. - Сосед? Так много иногородних абитуриентов, что по двое размещают? - удивился Антон. - А ты думал, ты один стремишься к лучшей жизни? Ну, лучшей жизнью бы Антон это не назвал, но, да, он так думал. Коменда ушла, торжественно вручив Шастуну ключ. Сосед, так сосед. На днях, так на днях. Антон скинул на пол свой рюкзак и затолкал чемодан под кровать. Проходим, располагаемся. В целом, не плохо. Шастун ожидал и чего похуже. Парень отправился на осмотр кухни и ванной комнаты. То, что на него сразу же из-за угла не выпрыгнул таракан, его обнадежило. Кухня представляла собой небольшую комнату с электрической плитой и деревянным столом без скатерти. А ванные (вернее, душевые) были одни на этаж. И там было, мягко говоря, не слишком стерильно. Но - эй - это ведь та самая взрослая и самостоятельная жизнь, не так ли? Антон быстро освоился. Целыми днями он сидел на подоконнике, болтая ногами, и готовился к вступительным экзаменам. Иногда, когда знания особенно тяжко извлекались из учебников, парень приоткрывал форточку и курил. День пролетел незаметно. Антон уже освоился и даже почти привык. Обстановка комнаты сильно напоминала по своей простоте и незамысловатости его собственную комнату в Воронеже. Поэтому Антон готовился к экзаменам, лежа на почти своей кровати и не чувствовал себя неуютно. Единственное, правда, что еще волновало - сосед. А вдруг он окажется шумным и будет мешать заниматься? А вдруг он, наоборот, заучка, который одним лишь своим существованием отобьет у Антона мотивацию поступать, потому что, ну, куда ему, Антону, до этого гения? Так, в волнениях, и пролетел остаток дня. Студенты прибывали. Это было слышно по непрекращающемуся шуму шагов по коридору, постоянным крикам коменды и возросшему гулу на этажах. Еще с утра было тихо и почти спокойно. Под вечер от стен отскакивал звонкий смех новых обитателей. Засыпал, впрочем, Антон спокойно. Он знал, что скоро будет важный экзамен, знал, что скоро решится его судьба, но в то же время он старался максимально насладиться настоящим моментом, прожить его, чтобы напитаться студенчеством. Даже если он вскоре поедет обратно в Воронеж, он будет знать, ради чего стоит пытаться в следующем году снова. Сон принял Антона в свои теплые объятья ближе к полуночи, когда смех абитуриентов стих, и воцарилась какая-никакая тишина. На следующее утро Антон встал, как у него и было заведено, по будильнику в восемь. Да, он, как и все, хотел бы еще поваляться в кроватке, понежиться в одеяле, но он понимал, что сейчас в приоритете. Антон поступить мечтает. Все остальное еще к нему придет. Почистив зубы, Антон приготовил себе завтрак, состоявший из йогурта и яичницы, а затем, устроившись на подоконнике, закурил. Это уже стало чем-то вроде традиции. Неожиданно дверь распахнулась, и на пороге появился высокий брюнет в сопровождении коменды. Сигарета мигом полетела с окна вниз. Антон напрягся. “Сосед!” - пронеслось в голове Шастуна. Этот сосед был худощав, с приятным лицом, носом - кнопкой и невероятно красивыми глазами. Это Антон успел заметить, лишь единожды скользнув по парню взглядом. - Антон, это твой новый сосед Арсений Попов. Сеня (парень поморщился), это - Антон Шастун. - Привет, - Антон помахал рукой и улыбнулся. - Чтобы никаких тусовок и девчонок! - предупредила коменда и, поправив шаль, удалилась. - Проходи, располагайся, - сказал Антон с подоконника, продолжая болтать ногами. Арсений оценивающе осмотрел комнату. Несколько раз он скользнул глазами и по Антону. - Ну чего ты? - удивился Шастун, следуя за взглядом Арсения. - Есть из чего выбирать, что ли? Тут даже тараканов нет! - Если ты не видишь таракана, это не значит, что его нет, - изрек Арсений. И это оказалось первой фразой, которую он произнес в этой комнате. Антон подвис на пару секунд, а его нога так и замерла в воздухе в горизонтальном состоянии, не долетев до пола. Впрочем, Арсений ничего такого не имел ввиду. Он тепло улыбнулся Антону и спросил: - Какая койка свободна? - У стены, - ответил Антон. - Падай туда. Арсений, видимо, понял его предложение буквально, потому что положил рюкзак на пол, а затем, раскинув руки, словно птица крылья, завалился на кровать. Послышался протяжный стон пружин. Антон поморщился. Арсений лежал на кровати, а Антон буквально каждой клеточкой своего тела ощущал неловкость. - Эм… - протянул он неуверенно, намереваясь что-то сказать. - Ты… Но мысли в голову не приходили. Тогда Арсений сам “спас” ситуацию. - Кстати, Антон, не зови меня, пожалуйста, Сеней. - А как звать? - Арс, Арсений. Только не Сеня. - Ладно, - кивнул Антон. Снова повисла почти что осязаемая тишина. И куда девались смех, шум и гам, мешавший вчера заниматься? - Ты откуда? - спросил Антон. - Из Омска, - ответил Арсений, не поднимаясь. - А ты? - Воронеж. - Бывал, - Арсений был краток. - Хороший городок. - Лучший! - Чего ж тогда уехал? Антон задумался. Ответ у него, естественно, был: он мечтал учиться в этом ВУЗе, но ведь и в Воронеже есть такие же программы. Может это от того, что там, в Воронеже, у него никого не осталось, кроме бабушки? А может и из-за всего того негативного, что случалось в его жизни в Воронеже. Хотелось начать с чистого листа, с новой страницы, с нового города. - Просто я хочу начать сначала, - через некоторое время ответил Шастун. - С чистого, так сказать, листа. - Ну ты ведь в курсе, что нельзя просто начать с новой страницы, не изменив почерк? - голос Арсения был немного насмешлив. Это не понравилось Антону. И тот перешел в наступление. - Ладно! А сам-то ты чего уехал из Омска? - Сложно объяснить. Арсений не думал ни минуты. Он будто бы заранее знал, что его о таком спросят, а потому подготовил ответ. Антон снова ощущал эту неловкость, повисшую в воздухе. - Арс, - нарушил тишину Антон. Парень приподнялся с кровати. - Ты готов к экзаменам? - В целом - да. - Я вот тоже, но что-то волнуюсь, - поделился Антон. Иногда, когда только начинаешь знакомиться с человеком, чтобы расположить его к себе, нужно немного приоткрыться, рассказать, что беспокоит, что волнует. Может, и на Арсения такой прием подействует? - Ну, - Арсений смотрел прямо в глаза Антону и видел его, казалось, насквозь. - Если ты готовишься, то твоя совесть чиста. Не получится здесь, получится где-нибудь в другом месте. Не факт, что будет хуже. Прием сработал? Но Арсений снова замолчал. Да гори ты синим пламенем, Попов! Тебе ок? Ну и иди лесом. Антон слез с подоконника и устроился на кухне за столом. Разложив учебники и тетради, Антон перечитывал свои работы для вступительного испытания, которые прорешивал еще в Воронеже, и правил их красной ручкой. Надо сказать, он никогда не был примерным учеником и всегда учился средне, но после смерти своих родителей, когда он четко осознал, что остался без материальной поддержки и сидит на шее у бабушки с пенсией в восемь тысяч, он решил во что бы то ни стало поступить в ВУЗ своей мечты на престижную программу и стать востребованным специалистом. За без малого год он перестроил свое сознание, поставив учебу в приоритет. Что ж, этим парнем можно только гордиться! Зачитавшись, Антон не сразу осознал, что сзади него стоит Арсений и также читает его работу. - Эй! - возмутился Антон. - Ты против? - удивился Арсений. Шастун смутился. Не то, чтобы против, просто предупреждать надо. - Ну нельзя, так нельзя, - пожал плечами Арсений и отошел от прочь. - Стой! - Шастун вспомнил, что нормальный стол для занятий у них только один - здесь, на кухне. Имело смысл предложить Арсению присоединиться. - Если будешь заниматься, то садись сюда за стол. Я не буду возражать. Арсений выслушал спокойно, кивнул в знак того, что все понял, а потом сказал: - Спасибо за предложение, но я, пожалуй, по Питеру прогуляюсь. Нравится мне этот город. И ушел, сопровождаемый пораженным взглядом Антона. Итак, Арсений не станет однокурсником Антона. Не учится - значит, не поступит. Шастун провел за книгами все светлое время суток. До экзамена оставалось два дня. Почти все комнаты в общаге были уже заняты иногородними абитуриентами. Некоторые из них уже разложили вещи, будто бы не собирались уезжать, и все уже решилось в их пользу, а другие же, напротив, буквально сидели на чемоданах, изредка извлекая оттуда сменное белье или еще какую вещь. Словом, все чудили. И чем ближе экзамен, тем - больше. Очнулся Антон от своих занятий в седьмом часу вечера, когда его живот протяжно заурчал, потому что единственное, чем подпитывался Антон все это время, был черный чай. Оказалось, Арсений еще не возвращался. Антон даже немного забеспокоился, а не потерялся ли Арс в незнакомом городе? И Шастун волновался, пока готовил макароны, придумывал себе различные ужасы, пока ел их. Но, насытившись, все его тревоги улеглись, уступая место приятной сонливости. Какое ему дело, где шастает Арсений! Вернется - супер, не вернется - пожалуется коменде. Ближе к десяти вечера ключ в замке повернулся, и дверь раскрылась с протяжным скрипом. Антон уже лежал в кровати с телефоном и залипал в инстаграм. Арсений протиснулся в темную комнату, снял толстовку и кепку и прошмыгнул на кухню. - Где был? - окликнул его Антон. - Гулял, - донеслось с кухни. - Где можно столько гулять? - Я прошел пешком от спальных районов до Финского залива. - Да не гони! - Антон сбросил с себя одеяло и направился в кухню. Включив свет, он застал соседа жадно поглощающим воду из пятилитровой бутылки, которой здесь, на кухне, раньше не было. Арс принес с собой пятилитровку, которую сейчас старательно осушал. - Устал? - спросил Антон. - Нет, так, размялся чутка! Сарказм. Конечно устал. И на ногах едва держится, и жажда мучает. - А ты чем занимался, пока меня не было? - оторвавшись от бутылки, спросил Арс. - Учился, - отозвался Антон. - И тебе бы, кстати, не помешало. Арс пожал плечами, вновь возвращаясь к прерванному занятию. - Ладно, - подытожил Антон. - Я спать пойду. И тебе советую. - Да, конечно. Доброй ночи. Антон выгнул бровь, но решил в диалог не вступать. Он кивнул головой и ушел на боковую. Арсений оставил в покое полупустую пятилитровку и, захватив пижаму, ушел в душ. Через час примерно, когда он вернулся, Антон уже сладко спал. Его телефон валялся у подушки и норовил упасть и разбиться. Да, это был дешевый андроид, которому, скорее всего, ничего не будет, но Арс, привыкший бережно относиться к вещам (в том числе и из-за своего айфона последней модели), убрал андроид Шастуна на тумбочку. Вместо того, чтобы спать, взяв пример с соседа, Арсений взял компьютер и направился в кухню, где почти всю ночь занимался подготовкой к вступительным. Но это была неспокойная ночь. Каждый раз, заслышав шорох за стенкой, где спал Шастун, Арс прятал компьютер и тетради под стол, чтобы, если вдруг что, сосед не узнал, что он занимается по ночам. Почему, спросите вы. Разумный вопрос. Почему Арсений шугался каждого шороха, не занимаясь при этом ничем противозаконным? Все было до ужаса просто и, пожалуй, даже глупо. Дело в том, что Попов придерживался образа, который тщательно выстраивал вокруг себя с десятого класса. Однажды он открылся не тому человеку, из-за чего сильно обжегся. Теперь он стал скрытен, загадочен. Он хотел, чтобы все думали, что он не учится и сдает, чтобы ему завидовали, чтобы ненавидели его и боготворили одновременно. В отличие от Антона, Арсений не хотел начинать новую жизнь с чистой страницы. Он хотел свою жизнь прекратить.

Ты мечтаешь поступить, я умереть мечтаю...