Противоположности, говорят, притягиваются

Teenagers - My Chemical Romance (по желанию)) ______________________________________________________ Антон подорвался с постели за несколько минут до звонка будильника. Кинув беглый взгляд на Арсения, парень увидел, что тот еще спал, завернувшись в одеяло, как в кокон, и явно не собирался просыпаться. Антон решил его пока не будить. Брюки и рубашка были готовы с вечера: лежали выглаженные и сложенные стопочкой на стуле. Пока Антон тихо одевался под мерное посапывание Арсения, он думал над тем, каково будет Попову, когда его не возьмут в ВУЗ. То есть, да, пусть его возьмут, бла-бла-бла и все такое, но, глядя правде в глаза, - не возьмут же. Вот он приехал из Омска, наверняка родители его возлагали на него какие-никакие надежды, а приедет домой, как побитая собака. За те два дня, что длилось сожительство парней, Антон выяснил две вещи: первое - Арс не учится, совсем, вообще, ни капли, а только читает классику, которой мучают на уроках литературы, а второе - он сова и спит до часу, а иногда и до двух дня. Когда же он наконец просыпается (примерно к обеду Антона), он присоединяется к трапезе и нагло съедает половину порции Шастуна, обещая приготовить ему завтрак следующим утром. Обещание свое он не держит: просыпается в два, берет еду Антона и, технически, кормит соседа завтраками, иф ю ноу вот ай мин. Прозвенел будильник. Антон с мстительной улыбкой наблюдал, как кокон из одеяла зашевелился, а потом из него вылез недовольный растрепанный Арсений. К слову, Арсений с утра - отдельный вид искусства. Есть люди, которые утром выглядят страшно, есть люди, у которых все наоборот, а Попов выглядит так нелепо и мило, что с этого можно лепить скульптуру или рисовать картину. Вот и сегодня он выполз из-под одеяла, а на его голове птицы, казалось, свили гнездо. Он растерянно хлопал глазами и не понимал, почему его подняли в такую рань. - Доброе утро, соня, - по привычке сказал Антон, который уже стоял в брюках и рубашке. - Какое ж оно доброе? - возмутился Арсений. - Разбудили в такую срань*! Антон рассмеялся. Нет, ну Арсений утром - нечто. Попов сполз с кровати (в прямом смысле сполз, как желе с ложки) и ушел умываться. Когда он вернулся, Антон собирался готовить завтрак и стоял у открытого холодильника, изучая содержимое. А содержимого там было, прямо скажем, кот наплакал. - А ты в приличной одежде очень даже ничего! Антон вздрогнул от неожиданности и увидел, что в дверном проеме за ним стоит Арсений с мокрой головой и ехидно улыбается. - Только заметил? - ухмыльнулся Шастун, принимая правила игры, которую, видимо, затеял Арс. - Конечно я ничего! Надо же на комиссию произвести впечатление. - Волнуешься? - спросил Попов, оставив на секунду свое занятие. - А ты, я смотрю, нет! - А чего мне волноваться? - удивился Арсений. Ну да, действительно, в ВУЗ-то ты уже, считай, не поступил. Антон поджал губы и вернулся к разглядыванию холодильника. - Ладно, - вдруг сказал Арсений, из-за чего Антон снова вздрогнул. - Чего ладно? - недовольно спросил Шастун. - Вот чего тебе там ладно? Вместо ответа Попов отодвинул Антона от плиты и жестом указал на стул, мол, садись. Антон подчинился. Арс замотал полотенцем влажные волосы, соорудив нечто вроде тюрбана, и принялся за готовку. Он открыл холодильник, достал яйца, помидоры и брокколи (овощи обитали в холодильнике только благодаря Арсению, который не скупился на них тратиться). Антон с интересом смотрел, что будет дальше. Попов еще ни разу не готовил. Оказалось, Арс сварганил яичницу с овощами. И, надо отдать ему должное, вкусную. Правда, парни едва успели поесть, потому что до экзамена оставалась всего пара часов. Антон мыл посуду, когда в кухню зашел переодевшийся в приличное Арсений. Антон посмотрел на него и чуть не выронил намыленную тарелку. Да, Антон в самом деле в официально - деловом стиле “ничего”, а вот Арсений - произведение искусства. И не такое, как утром, а просто… просто… просто невероятное! Думая таким образом, Антон не заметил, что подвис на пару секунд. - Ну как? - спросил Арсений, поворачиваясь перед Антоном то так, то эдак. - Я последний раз такое надевал на бабкины похороны. Антон заржал. Нет, не засмеялся. Именно заржал, в бессилии опускаясь на пол. Как говорится, у меня в глазах от вашего юмора почернело. Отсмеявшись, Антон нахмурился. У него из родственников осталась одна бабушка, а потому подобные шутки парня немного напрягали. То есть да, у Арса наверняка большая семья сибиряков, но все же так шутить… - Не шути так, пожалуйста, - попросил Антон. Арсений хмыкнул. - Я и не шутил. Правду сказал. Прежде, чем Антон успел сформулировать вопрос касательно семьи Арсения, тот ретировался и, кажется, покинул не только комнату, но и здание общежития. С мокрыми волосами? Ну ну. Антон осуждающе помотал головой и, пожав плечами, домыл посуду. Посмотрев на часы, он поспешил взять все необходимые вещи и, закрыв на ключ дверь, двинулся к автобусной остановке. Всю дорогу Антон волновался, не мог найти себе места в полупустой маршрутке, его бросало то в жар, то в холод, руки дрожали. Единственное, чем отличалась эта поездка от той, что привела парня в Петербург, это тем, что была втрое короче. Антон вышел перед зданием университета и дал себе пару минут на то, чтобы настроиться и выходнуть. Выдохнул.

Настроился.

С Богом!

Переступив порог университета, Антон понял, что мандраж прошел. Он готов. Готов, наконец, узнать, чего он стоит. А если уж настроился решительно, то победа, считай, наполовину у тебя в кармане. В холле первого этажа собралась приличная толпа абитуриентов. У половины были перепуганные лица, другая же половина настроена была, судя по сдвинутым бровям, решительно. Антон принадлежал ко второй половине. Все эти мальчики и девочки были его соперниками, конкурентами. Каждый понимал, что возьмут не всех. Антон с интересом рассматривал собравшихся. Кто-то судорожно повторял что-то по тетрадям, кто-то пялился на стены немигающим взглядом, очевидно, прокручивая в голове зазубренный материал, кто-то паниковал и беспрестанно дергал свою одежду. Но вот взгляд Антона уперся в парня, склонившегося над книгой. Он стоял, привалившись к стене и иногда улыбался, а иногда хмурил брови. Антон узнал в нем Арсения. И решил подойти. Осторожно раздвигая локтями присутствующих, Антон приближался к Арсению. И вдруг тот засмеялся. Это было настолько неуместно, что все тут же повернулись к нему лицами, на которых читалось осуждение. Арсений заметил это. Заметил он и Шастуна. - Простите, простите! - Попов поднял руки в капитулирующем жесте. Когда интерес к персоне Попова немного поутих, Антон подошел совсем близко и так же прислонился к стенке. - Повторяешь? - спросил Антон, чтобы начать беседу. - Напротив. Очищаю голову, - отозвался Арсений. - Просто Горький ну очень смешно пишет."Органон!" Антон наклонил голову набок и прочел название книги. Ну да. Горький “На дне”. Мда, Арсений. - Я бы на твоем месте повторял материал, - процедил Шастун. Поведение Попова начинало его бесить. Не учится, не переживает. Да что с ним не так? Или он настолько хороший актер, что всего этого не показывает? - Спасибо за совет, Шастун, - спокойно ответил Арсений и поднял на соседа голубые глаза. - Однажды я им обязательно воспользуюсь. Антон почувствовал, что самообладание его покидает, а потому он кивнул, хлопнул Попова по плечу и отошел прочь. Как только Арс вновь остался один, он перевернул страницу книги. Вместо закладки в ней лежал листок, сплошь исписанный формулами. Наконец студент - наблюдатель открыл двери аудитории и впустил всех внутрь. Антон постарался сесть как можно дальше от Арсения, чтобы не отвлекаться на него, когда тот начнет подсматривать к соседям. А он начнет. Антон не сомневался. Через два часа, когда аудитория была уже почти пуста, Антон сдал работу. Он зря так сильно переживал и некоторые параграфы учебников и справочников проштудировал тоже зря. Задания были вполне себе выполнимы. Арсения в аудитории уже не было, хотя Шастун упустил момент, когда тот сдал работу. Антон вышел на улицу и вдохнул свежий воздух полной грудью. Летом даже воздух по особенному пахнет. Жаль, что это лето парень почти полностью провел, погруженный в учебники. ЕГЭ, окончание одиннадцатого класса, вступительные экзамены, переезд из Воронежа. От такой долгожданной летней свободы остались лишь блеклые воспоминания, которые так и не смогли обновить свои краски в этом году. Шастун помотал головой, чтобы избавиться от ненужных мыслей и двинулся в сторону автобусной остановки. Конечно, он мог поехать гулять по новому городу, но он выбрал спокойно посидеть в общаге со своим странным соседом, который, как Антон надеялся, слиняет куда-то гулять. Уже в общаге Антон позвонил в Воронеж бабушке и рассказал, как прошли его экзамены. Разговор с ней благотворно подействовал на Шастуна. Бабушка, как всегда, сказала, что поддержит парня, что бы ни случилось, а еще очень им гордится. И Антон собой гордился. Очень-очень. Арсений вернулся снова ближе к вечеру. Наверняка опять гулял по людным Петербургским улочкам. - Привет, - поздоровался Арсений, скидывая обувь. - Привет, - отозвался Антон. - Снова гулял? - Гулял, - подтвердил Арсений. - Как тебе показался экзамен? - спросил Антон. - Экзамен как экзамен. Даже обсуждения не достоин. - Сложно было? - Мне-то? Нет! Антон хмыкнул. - А тебе? - спросил Арсений. - Мне показалось, что я хорошо его написал. - Станем однокурсниками, - то ли в шутку, то ли всерьез сказал Арсений. “Да не дай Боже”, - промелькнуло в голове у Антона. - Ты своим позвонил? - спросил Антон. - Что? - не понял Арсений. - Ну, домой родителям в Омск. - А, это… Нет, - отмахнулся Арсений. - Позвони, - пожал плечами Антон, воодушевленный после разговора с бабушкой. - Они ведь волнуются. Арсений покивал головой, но потом грамотно слился куда-то, сославшись на важную встречу. Антону, впрочем, это было только на руку. Он купил чипсы и нашел какой-то фильмец на ютубе, за которым и провел остаток вечера. Меньше, чем через неделю объявят результаты. Неделю в этой общаге с этим странным соседом. Нормальная перспективка… Однако, не стоит забывать, что Антон - обычный восемнадцатилетний мальчишка, который, хоть и рассудителен в некоторых вопросах, во всем остальном такой же, как все. Экзамены прошли, а значит учиться больше было не нужно. Шастун может залипать в инстаграм, листать рекомендации в тиктоке, смотреть фильмы, словом, делать все то, чем занимаются обычные люди.

***

Арсений влетел в комнату общаги, подобно вихрю. Он был чем-то взволнован, а на присутствие Антона вообще не обратил внимания. Он подбежал к тумбочке, извлек оттуда новенькую упаковку с симкартой, вскрыл ее, скрепкой подцепил слот для карт на своем айфоне, вынул ту симку, что уже была в телефоне, а потом разломил ее пополам и выкинул в мусорку. На ее место он вставил новую. И все это выполнялось в полнейшей тишине. Шастун даже фильм выключил. Он пораженно наблюдал за действиями соседа. Когда тот закончил, и новая симка оказалась всунута в айфон, Антон спросил: - Что это сейчас было? - Очень важный звонок жду, а позвонят на этот номер. - Да не пизди, - Шастун уселся на кровати по-турецки. - Симка-то новая! Как на нее звонить, по твоему? - Да не новая, - отмахнулся Арсений. - Просто хорошо упакованная. - И вон те тоже не новые? - невинно поинтересовался Шастун, кивком головы указывая на стопку разных симкарт в нетронутых упаковках. - Не твое дело, - буркнул Попов, сдвинув брови. - Ну да, точно. Не мое. Шастун обиделся. Но еще больше ему было интересно, что же такое происходит с его соседом. И, к сожалению, выяснить это в ближайшее время не представлялось возможности. Не настолько они с Поповым близки.

***

- Ну что там? - Последний раз симка, которая, как мы установили, принадлежала Арсению, действовала вчера в семнадцать сорок пять. - Ах ты ж сукин сын, успел-таки новую купить! - в голосе начальника скорее гордость, чем раздражение. - Точного местоположения не удалось установить, но примерный квадрат мы знаем. - Значит, Санкт-Петербург? - Так точно. _________________ *Срань, в переводе с арсеньевского, - сраное раннее утро (прим. автора)