Противоположности, говорят, притягиваются

Учеба медленно, но верно начинала надоедать. С первыми дедлайнами парни кое-как справились, но вот огромные домашки порой нагло скатывали у Позова. Кстати о нем. Они с Антоном так сдружились, что Шастун буквально каждый день проводил в комнате Димы. Арсения же туда не приглашали, но он и сам не рвался. В последнее время причин для беспокойства у него было предостаточно. Прошла неделя с последнего звонка Паши, и, хоть обычно Арс первым ему звонил, теперь он почему-то не мог этого сделать. Новая симка, номер, которой не знает никто, даже Паша. Казалось бы, что страшного? Позвони и спроси. Но все дело в том, что в последнем разговоре в голосе Паши Арс уловил такое, что и сам испытывал постоянно, - страх. И если Попов привык к страху, привык засыпать и просыпаться с булыжником в районе грудной клетки, привык, что страх, свернувшийся клубочком у самого сердца, может неожиданно выпустить коготки, то Паша - нет. Он привык к своей стабильной работе, к хорошей заработной плате, к поездкам с семьей на море два раза в год. К этому он привык. А вот вытаскивать Арсения из передряг и пытаться прикрыть его спину он не привык. Он жутко боялся того, что факт их общения станет известен. Ох как он боялся. Паша потерял сон. Он жил также, как Арсений живет всю жизнь. - Арс, - в комнату ввалился Антон, раскрасневшийся и веселый. За его спиной маячил Дима. - Привет, Арс. Слушай, у тебя не будет пары тысяч? До стипендии займи, а? Я Иру Кузнецову в кино пригласил! А она сказала “да”! Арсений удивленно перевел взгляд с Антона на Диму, и тот, как бы в подтверждение слов Шастуна, кивнул головой. Попов поджал губы. С одной стороны он богат, у него много денег. А с другой стороны тот миллион, что остался с продажи двушки, надо бы употребить на дело, например, на свидетельство о смерти. Ладно, пара тысяч погоды не сделают. Попов встал с кровати и, подойдя к чемодану, извлек из него чемодан поменьше с кодовым замком. Он открыл его, и вниманию Антона и Димы предстали пятитысячные купюры, сложенные в стопочки. Много пятитысячных купюр. Попов взял одну такую банкноту и вручил Шастуну. - Спасибо, - протянул тот неуверенно. - Я сдачу принесу. Попов кивнул, мол, конечно принесешь. Позова и Шастуна как ветром сдуло. Отойдя на приличное расстояние, Антон пожаловался Диме, все еще влюбленно глядя на бумажку: - Вот жмотяра! Спит на бабле, а питаемся мы иногда дошираком. С таким-то обеспечением он может позволить себе каждый вечер кормить нас в ресторане на Невском. - А чего ты примазываешься? - хихикнул Дима. - Ты-то там к его деньгам каким боком относишься? - Так я же его друг и сосед! - важно сказал Антон. - Да? Друг, говоришь? Ну… тогда как у него дела? Как его учеба? Ты торчишь все время у меня. А он там один тусуется. - Зато я в трудную минуту всегда рядом! - важно заключил Антон и бережно сунул купюру в карман брюк. Туда же, где уже лежал список вопросов пьяному Арсению. Снова оставшись один, Попов решился. Он набрал Пашу. Гудки в этот раз шли гораздо дольше, хотя, зная Пашу, он даже в туалет ходит с телефоном, а значит оставить его где-то никак не мог. Наконец трубку сняли. - Ну слава богу, а я-то думал, что ты уже никогда не ответишь! - воскликнул Арс. - Сынок? Сенечка? Это был не голос Паши. Это был… только не это… Арсений бросил трубку и рванул за скрепкой. Он достал сим карту, разломал ее на мелкие кусочки и выбросил в окно. Это был отец. Только не это. Значит, Пашу спалили. Схватили? Убили? Черт, черт, что же я наделал? Осознание произошедшего накрыло Арсения с головой. Он метался по комнате, не зная, что и предпринять. Бежать? Куда? Прыгать с окна? Так второй этаж же. Звонить отцу и просить за Пашу? А смысл? Арсений не мог найти себе места, не мог никуда приткнуться и успокоиться. Его лихорадило. Споткнувшись о порог на очередном повороте, Арс впечатался в стену и с кряхтением осел на пол. Он закрыл лицо руками и заплакал, выплескивая эмоции наружу. Страшно, больно, обидно, стыдно. “Я в трудную минуту всегда рядом!”

***

Антон вернулся под вечер и застал Арсения сидящим на полу. Парень листал новостную ленту в телефоне. - Привет, - крикнул Антон. - Я тебе звонил, вообще-то! Опять симку поменял? Арс кивнул, не отрываясь от телефона. - Однажды я узнаю, зачем ты это делаешь! - Как на свиданку сходил? - в голосе Арсения ни капли заинтересованности. - Да как… Отлично! Ира классная. Добрая, простая, искренняя, понятная. Не то что ты! - подколол соседа Антон и засмеялся. Но он не удостоился от Арса не то, что улыбки, но и взгляда. Тогда он спросил: - Чем так сильно занят? - Смотрю сводку убийств в Омске и области, а еще пытаюсь найти информацию по новым преступлениям и подозреваемым. Вполне честно и исчерпывающе. - Зачем? - не понял Антон. - У меня друга могут либо посадить, либо убить. Голос Попова такой сухой и безэмоциональный, что Антон не на шутку испугался. - Да чего стряслось-то? - Это очень долгая история, - вздохнул Попов и наконец отлип от телефона. У него было изможденное лицо, а глаза чуть припухли. - Я тебе однажды ее расскажу. - Почему не сейчас? - не унимался Шастун. - Я очень устал, - признался Арс, судорожно вздыхая, словно бы подавля всхлип. - Я пойду спать. Доброй ночи. - Доброй ночи, Арс… Антон проводил соседа полным непонимания взглядом. Кого убили… что случилось… причем тут Арс… Не понятно. Одно понятно точно: с этим парнем не соскучишься. Свидание с Ирой отошло на второй план, потому что все мысли Антона снова были заняты Поповым. С ним что-то происходит. И если раньше это было похоже на понты, то теперь это как минимум страшно. Он выглядит таким слабым и беззащитным, но в то же время сильным и волевым. Но что-то у него внутри ранено и теперь кровоточит. Но что именно - вопрос. Очередной вопрос. Укладываясь в кровать и, как всегда, направляя взгляд к потолку, Шастун заметил лампы, которые заменяли люстру. Чтобы студенты не повесились… Антон бросил взгляд на соседнюю кровать, на которой спал Арсений. Только сон его вряд ли можно было назвать мирным: он ворочался, беспокойно дергал головой и хмурил брови. Ему снился кошмар, навеянный сегодняшними переживаниями. Не зная, как это прекратить, Шастун решил ничего не предпринимать. Уже засыпая, он услышал жалобный стон. Парень вмиг вскочил и уставился на соседа. Тот едва ли не плакал, вжавшись в стену, и тихо тихо умолял кого-то: - Не надо, не бей, пожалуйста! Не надо! Что ты делаешь? Отпусти! Он повторял это будто бы в бреду, совершенно не отдавая себе отчет в том, что именно произносит. Антон забеспокоился и подошел к соседу. Он приложил руку к его лбу. Так и есть. У Попова поднялась температура. Ну приехали.

***

Утром следующего дня Антон не пошел в институт и остался с Арсением, который больше не походил на произведение искусства. Теперь он выглядел, как призрак: бледный, волосы налипли на мокрый от пота лоб, глаза красные и вспухшие, а губы в кровь искусаны. - Выглядишь паршиво, - констатировал Антон, присаживаясь к Арсу на кровать и протягивая тому стакан воды. - Что у тебя произошло? - За друга переживаю, - ответил Арс и жадно прилип к стакану. Осушив его за пару глотков, он продолжил: - Боюсь, его проблемы из-за меня. - Из-за тебя? - переспросил Антон. - А что такое? - Этот человек - единственный, кто верит мне, кто помогает мне, а если так вышло, что я его подставил, я себе это не прощу. - Да в чем помогает? - продолжал Антон. - Да там долго объяснять. К тому же ответ один: я виноват. - Ну подожди ты себя винить, - неуверенно начал Антон. - Может, это вовсе и не твоя вина. - Да? А чья? - Я не знаю всей истории, Арс! - Антон поднял руки в капитулирующем жесте. - Понятия не имею, кто прав, кто виноват. Рассказать тебе, как это со стороны выглядит? Это выглядит, будто бы ты наркоман, который каждый вечер звонит папочке и просит бабки на дозу, а за тобой гоняется полиция. - Такой эффект я произвожу? - невесело ухмыльнулся Арсений. - Ну да! И чемодан не разбираешь, и по притонам по ночам шаришься, и с Пашей каким-то вечно трепешься. Поставщик? - Откуда ты про Пашу узнал? - насторожился Арсений. Шастун замялся. - Я случайно услышал твой разговор по телефону с ним. Ты там просил потянуть время и не пустить кого-то по ложному следу. - Блять… - простонал Арсений и упал на подушку. После недолгого молчания он спросил: - И кому ты рассказал? - Никому. - Точно? - Точно. А что? Арсений с трудом поднялся на локтях и, облокотившись на стену, сказал: - В детали не посвящу, но, если уж ты так близко подобрался, то скажу: я не наркоман. Проверь вены, если не веришь. Дальше. Паша и есть тот друг, за которого я волнуюсь. И, наконец, Шастун, ради твоего же блага, не лезь не в свое дело! Антон оскорбился до глубины души. Он встал с кровати Попова и зло сверкнул глазами. Тоже мне, тайный агент. Больше Попов не выглядел беззащитно или слабо. Теперь для Антона он выглядел так же, как и всегда: надутым индюком с самомнением. И Шастун уже собирался уйти, как его телефон зазвонил. Номер не определился. Антон пожал плечами и снял трубку. - Алло? - сказал он, медленно двигаясь в сторону выхода из комнаты. - Доброе утро, - сказали на том конце провода. - Я имею честь говорить с Антоном Шастуном? - Смотря с кем говорю я, - Антон насторожился. Может, это декан? Звонит по поводу прогула. И голос такой взрослый. Декановский. - Меня зовут Сергей Александрович Попов. Я отец твоего соседа по комнате. Мой сын играет в шпионов и постоянно меняет сим карты. Ты не мог бы передать ему трубочку? Глаза Антона с каждым словом все больше и больше округлялись. - Арсения? - переспросил Шастун. Что-то ему это все не нравилось. - Да, да. Сеню. Будь так любезен. Антон пожал плечами и с удивленным выражением лица передал телефон Арсу. Тот от него отшатнулся. И Антону пришлось буквально подойти и приложить телефон к уху соседа, чтобы тот поговорил с отцом. Ах, как много отдал бы Антон, чтобы поговорить со своим папой, а этот урод нос воротит… - Сеня? Антон сидел достаточно близко, чтобы слышать каждое слово. И достаточно близко, чтобы заметить, как дернулся Арсений, и как по его телу пробежали мурашки. Неприятные мурашки. Явно не от радости. - Отец? - голос Арса твердый и холодный, как сталь. - Сынок! Наконец-то я смог с тобой связаться. Знаешь ли ты, сколько мне денег стоило подключить всю полицию России, чтобы тебя найти? Антон не поверил своим ушам и в шоке уставился на Арсения, который предпочел этот взгляд игнорировать. - Зря искал. Я уже сказал тебе однажды, что я никогда больше не хочу тебя видеть. - Ты сказал это в гневе, Сень. Я уверен, ты так не думаешь. Проявил самостоятельность, поиграл во взрослую жизнь и будет. Возвращайся. Квартиру твою выкупим обратно… - Я не хочу никогда больше тебя видеть и слышать! - Арс буквально выплевывал каждое слово. Антон с замиранием сердца подслушивал диалог. Вспомнив об Антоне, Арс оттолкнул его и, забрав телефон, ушел в кухню. Там он еще о чем-то тихо ругался по телефону, а потом чертыхнулся и, вернувшись в комнату, тяжело осел на диван. Антон хотел спросить, что здесь, мать вашу, творится, но не успел. Арс потерял сознание, и Шастуну пришлось бежать за нашатырем в аптеку. Впрочем, прибежав из аптеки, Антон обнаружил, что Арс пришел в себя. Он лежал на кровати и тяжело дышал. Глаза его были закрыты. - Ты расскажешь мне? - робко спросил Антон. - Пашу подозревают в хранении и продаже наркотиков, - произнес Арсений бесцветным голосом. - Да причем здесь Паша! - возмутился Антон. - Что с тобой происходит? - Не могу тебе рассказать. - Да почему? Я помогу! - Учись, Антош, - мягко возразил Арсений. - Тебе же не нужно, чтобы сюда однажды ворвался омон и нашел у тебя кокаин в особо крупных размерах? Шастун помотал головой. - Вот и не лезь тогда. Просто живи, как раньше. А я, видимо, отчисляться. - Ты куда собрался? - удивился Антон. - Это же твой отец! Почему бы вам не помириться? - Ты лезешь туда, куда сам не хочешь, поверь мне. Голос Арсения как будто предостерегал парня. Но Антон тоже был не робкого десятка. Он, конечно, не хотел сесть за хранение, но еще больше он не хотел, чтобы его использовали вслепую. Парень сел на кровать к Арсению, поджал под себя ноги и твердо сказал: - Рассказывай все. С самого начала и до самого конца. Арсений закусил губу. - Ты не отвертишься. А Арсений уже это понял. Под напором Антона он чувствовал себя под защитой. Он был не одинок. - Помнишь, ты подумал, будто у нас большая и дружная семья сибиряков? - Антон закивал головой. - Так вот так и было. Раньше. Отец много работал, чтобы заслужить повышение, мать работала, моя сестра училась в универе, я - в школе, классе в шестом - не помню. Потом отца повысили, денег стало больше, мать уволилась, чтобы помогать мне с учебой. Все, вроде, шло нормально, но потом отец стал уставать на работе и звереть. А сестра встречалась с наркоманом и подсела на наркоту вместе с ним. Она, наверное, сейчас сторчалась - не знаю. Отец тут же прекратил с ней общение, когда узнал, что она на игле. Обвинил во всем мать, конечно же. А возвращаясь с работы, бил нас за любую провинность. Но это еще ладно. Я думал, что это все нормально, что так и должно быть, что он устает на работе, тем более что он обеспечивал мое обучение в частной школе, нашу безбедную жизнь, словом, у всех богатых так. Но оказалось, что нет. Не у всех. Только у нас. Антон с замиранием сердца ждал продолжения этой истории, он сгорал от любопытства и одновременно боялся услышать продолжение. Арс тем временем продолжал. - Прошло время, я привык, но потом вдруг осознал, что отец просто привязывает меня к себе деньгами, манипулирует мной, потому что хочет достойного сына, наследника. Так он меня воспитывает. Воспитывает, но не любит. И мать не любит. Узнав, что сестра увлеклась наркотой, он не помог ей, а бросил ее на произвол судьбы. Семья одного из самых влиятельных людей Сибири должна соответствовать его статусу. Мы терпели, но тут уже в основном из-за денег, потому что мать, как ты помнишь, уволилась. Но однажды он очень сильно приложил маму, она отлетела к стене и ударилась головой о журнальный столик. Было очень много крови, полиции, врачей. Потом - похороны. Я тогда был в Германии по обмену и ничего не знал, а как приехал, мне сказали, что маму мою убили, а отец всеми силами пытался ее спасти. Я привязывался к отцу еще больше, несмотря на то, что он дьявол во плоти. Просто он - единственный мой родной человек, который на тот момент был жив. Антон слушал, затаив дыхание, и боялся пошевелится. Он ожидал чего угодно, но не этого. Когда Арсений вдруг замолчал, Антон испугался, что сбил его настрой на откровения тем, что не задает вопросов. Тогда он спросил: - А как ты оказался здесь, в Питере? И причем тут Паша? - Паша Добровольский - менеджер отца, главный помощник, секретарь, словом, правая рука. Он пришел к моему отцу на прекрасную стабильную работу, а в итоге познакомился со мной. Ну и я ему, ожидаемо, не понравился: мажор с квартирой, учится в частной школе и гуляет напропалую. И мы бы никогда не подружились, если бы не один журналист, который копал под моего отца. Он нарыл кое-что на него и показал это Добровольскому, в надежде на содействие. Тогда-то Паша и пришел ко мне, тогда-то и рассказал. - Про мать? - голос Антона дрогнул. - Да. Про то, кто ее убил. Воцарилось молчание. Антон покусывал губу и взволнованно смотрел на Арсения. Взгляд его соседа же бы направлен в пол. Наконец Арс продолжил: - Я тогда крупно облажался: пошел к отцу и показал наработки журналиста. Бедного парня нашли мертвым через неделю. Несчастный случай. Как и с мамой. А меня отец почти убедил в том, что это козни конкурентов, что это все ложь, что он любит меня и скучает по маме. Я почти поверил. Ну тут в мою жизнь снова влез Паша, который начал мне помогать. Я ночевал у него, видел счастливую и здоровую семью, невольно сравнивал с нашей и понимал: это не нормально. А Паша тихонько собирал доказательства вины моего отца, хранил все грязные тайны его компании и документы, подтверждающие взятки и многое другое. А потом я решил бежать, когда стало особенно невыносимо. С этим монстром стало невозможно. И - сбежал. Подумал, что чем дальше сбегу, тем дольше он будет меня искать. Не в Москву, потому что это банально, значит, в Петербург. Арсений перевел дыхание. - Ну, теперь ты знаешь все. В общих чертах. Арсений поднял глаза на Антона и уставился на него вызывающе, мол, ну давай, смейся, говори, что я это придумал. Но Антон остался серьезен. - И… теперь он тебя нашел? - Да. - И что теперь делать? - Теперь уже ничего. Как говорится, поздняк метаться. Я надеялся успеть подделать свидетельство о смерти и свалить, но теперь мне надо вытаскивать Пашу, потому что у него семья. А отец через пару дней будет здесь. И, умоляю, Антон, хоть раз в жизни примени свою тупость правильно: не сболтни моему отцу лишнего. Антон был оскорблен до глубины души, но он понимал, что язвительность Арсения - защитная реакция. Поэтому Антон не обиделся, но решил предложить помощь.. - Чем я могу тебе помочь? Арсений очень удивился. - Помочь? Мне? Чем? - Вот и я тебя спрашиваю, чем помочь? Арсений пожал плечами. Тут уже ничем не поможешь. - Прогуляемся? - внезапно предложил Антон. - Да. Но я хочу побыть один. Арсений резко встал и вышел из комнаты, а Антон так и остался сидеть изваянием на кровати, пытаясь переварить услышанное. Это все было похоже на сюжет боевика, на сценарий сериала про подростков, но никак не на жизнь. И в это сложно, нет, даже невозможно поверить. Но поверить придется. Хочет Арс того или нет, но Шастун твердо решил помочь, и Попову придется принять эту помощь.