Фальковский

сейчас       Материалы для повторного открытия уголовного дела по факту смерти Владика Соснина собраны, остаётся согласовать дату командировки в Тулу. Новенькая едет сообщить его матери правду о том, как он погиб — такие вещи по комму говорить не принято.       Обычно личные встречи с родственниками погибших — самая неприятная часть работы следователя, и мало кто хочет брать на себя печальную обязанность.       Но для Новенькой это прекрасный шанс не только помочь гражданке Сосниной снять груз с совести, но и повидаться с собственной матерью. Может, есть время её предупредить, как-то подготовить, по возможности вывести из-под удара.       Только всё ещё не ясно, какого: Новенькая видит все материалы, и там нет ничего, ни намёка на историю с матерью. Или что-то ей не показывают?       Мать взяли в оборот просто потому, что очень уж она под руку подвернулась. Позвонила дочери с чистосердечным как раз тогда, когда системе в целом и референтке Тодоревской в частности нужны были “руки” в “поле”. Так что за убийство по неосторожности мать не только не внесли в категорию, но, выдернув из-под топора, обеспечили алиби и перебросили из Тулы в безопасное место. Не без помощи господина Фальковского.       После этого мать Новенькой осталась внедрённым агентом-информатором в структуре подземной железной дороги. На тот момент она была очень нужна, а как операция закончилась, её оставили там, где была — не особенно важный узел, не особенно важная фигура, толковых данных не приносит, но пусть пока сидит.       Иными словами, системе некритично её потерять, если она провалится. А если она провалится — а она человек, специальной подготовки не прошедший и к тому же эмоциональный, — и о ней узнает подполье, то ничего хорошего её не ждёт. Особенно если всплывёт, что из-за её ошибки погиб священник.       Саму Новенькую завербовали тогда же, сразу после рокового звонка. Не то чтобы она была сильно против, но без шантажа благополучием близкого родственника можно было бы и обойтись.       На новую работу в референтуру Новенькая пришла с новенькими же документами на имя Анастасии Васильевны Морис. Их выправили, чтобы у “чудом спасённой” хозяйки “станции” не обнаружилось однажды дочки-сотрудницы Лубянки.       Личность матери менять было нельзя: в операции она была нужна именно как проверенный контакт и едва не состоявшаяся жертва режима.       С момента вербовки звонить и писать матери опасно, её могут раскрыть. Чтобы повидаться с ней, Новенькой теперь нужно заранее продумать, залегендировать и согласовать тайное свидание в лучших традициях шпионских бестселлеров. — Милые котята, — Тодоревская возникает за плечом как раз тогда, когда Новенькая отправила последнее сообщение, подтверждающее встречу. — А для тебя есть задание: как поедешь в Тулу, загляни к маме, чаю попейте. Ты расскажешь ей о работе, а потом забудешь у неё флешку.       А вот и чудовище со своим предложением, от которого попробуй отказаться.       Они хотят слить Фальковского именно через её мать? То есть, логика-то в этом есть: если у матери получится сыграть свою роль, её статус в структуре подрастёт, и как с агента с неё, возможно, будет больше толку. Но это очень и очень зыбкое “если”.       Зачем им это, они же знают, какая она импульсивная…       ...Затем, что это двойная проверка. Не только Новенькую, но и её мать хотят оценить и решить: сбросить карту или оставить. Их обеих ждут экзамены без подготовки.