Фальковский

недавно       Дверь закрывается за посетителем, и Юрий Андреевич возвращается к столу. Прислушивается к себе: ничего.       Он знает, кого к нему прислали, а гость теперь знает, что он знает: Юрий Андреевич прямым текстом сравнил молодого референта с волковской трофейной саблей. Что же, он так долго ждал поединка интеллектов — и вот, дождался. А ведь это один из лучших, Волков к себе других не берёт.       И что же? Разве ж это можно назвать тонкой игрой, когда наживка чуть ли не с порога и хвостиком тебе машет, и на лапку хромает, всем своим видом крича “я наживка!” Фальковский посмеивался, когда для поимки Мозеса на улицы отправили агнцев — людей отзывчивых и самоотверженных. Обычно варки на такое ведутся, а Фальковскому было скучно: они б ещё кувшин с бананом поставили, ей-богу.       И ещё этот намёк на ауры… да не в ауре сейчас дело!       Он возьмёт этого человека потому, что он тут хозяин. Покажет уровень. И у него давно заготовлен план, так что Волков прислал ему последнюю недостающую деталь. Спасибо ему за это.       Итак, приезжает столичная ищейка в провинцию, поймать убийцу. И они находят друг друга: убийца ловит ищейку, ищейка стреляет в убийцу. Два трупа, драма на охоте. Стрелочник, Семён Витальевич Бродский, давно под рукой, на крючке, и улики, что на него укажут, на нескольких местах преступлений находили, в протоколы внесли. Уж с таким-то паззлом следствие должно справиться.       А Юрий Андреевич Фальковский с играми пока что завязывает. Надоело. Ещё пять трупов назад надоело — с каждого нового получаешь заметно меньше, чем в прошлые разы. Нет, ему это больше не нужно.       И план у него такой нарочито плохонький, шитый белыми нитками детектив, для того, чтобы всем стало ясно даже в Москве: ничего вы не сделаете. Нет такой силы, что уберёт Юрия Андреевича из Тулы. Сила — она не в оружии, а в связях… или в чём-то другом?       И снова пусто. Почему опять так пусто?       Ничего. Скоро он убьёт серьёзную цель и снова почувствует себя живым.