Road

POV Керон М-да… Всё это очень странно… Что это за девчонка спит у меня в палате? Как я тут оказалась? Так. Надо встать и найти доктора. Ну или же эту девчонку спросить. Попытка встать не увенчалась успехом. У меня начали сильно пульсировать виски, закружилась голова. От этих ужасных ощущений я легла обратно на подушки и схватилась за голову. Когда головная боль стихла, я решила осмотреть комнату. В ней был маленький диванчик, вешалка, кушетка, на которой я собственно и лежу, и куча проводов и всевозможных датчиков. Какие-то иглы были воткнуты мне в вены. Я не сильна в медицине, поэтому не могу сказать, что это было точно. Комната была покрашена в белый цвет… О, нет… Опять эта яркая вспышка… И я снова окунаюсь в недо-воспоминания… У этого стола… Но сегодня, что-то не так… Он пуст. Я решила на сей раз осмотреться. Посреди поляны стоит дом, сделанный из красного кирпича. Прямо около входа стоит огромный стол — тут было 21 место… Ровно 21 дорогой мне человек умер. Но… Постойте, я ошиблась. Здесь 22 места. Когда я прошла к другому концу стола, я заметила ещё один стул. Он был сломан. Он выглядел так, словно им били о стену. О, да. Я знаю как выглядит стул, которым хуярили о стену. С бухающим-то отцом грех не знать. Я решила обойти дом. Посмотреть, что изменилось с последнего визита. Обойдя дом, я ничего не увидела. Я снова стою у стола. Посмотрела на дом и… Увидела, что дверь было открыта. Раньше она была закрыта! Но это не важно. Главное, что она открыта и я могу попасть в дом. Зайдя в дом, первое, что я увидела, это была лестница на верх. Решаю обойти сначала второй этаж, а потом первый. Поднимаясь по лестнице, я слышала лишь скрип половиц. Прям как в старых домах или же замках XVIII века. Поднявшись, я огляделась по сторонам. С одной стороны я увидела пустой коридор, в который я направлялась, но мои планы изменились. Услышав десткий хохот и топот маленьких ножек, я обернулась. Хотелось разглядеть пробежавшего ребёнка, но я увидела лишь тень от него. Недолго думая, я направилась за ребёнком, аккуратно наступая на скрипучие половицы, которые иногда прогибались под ногами. На стенах в некоторых местах не было кусков обоев, словно человек, который бился в агонии, содрал их со стен. Пройдя прямо, я свернула налево, и меня снова встретил очередной коридор. Долго блуждая по дому, я всё время куда-то поворачивала. Сначала я пыталась запомнить. Но потом я запуталась и забила хуй на запоминание дороги. И вот совершилось чудо. Я зашла в тупик, а у меня было два варианта: пойти назад и пытаться найти выход из этих ёбнутых лабиринтов, или же зайти в комнату. И… Я, конечно же, выбрала зайти в комнату. Ведь зайти в тёмную комнату с приоткрытой дверью, что так манит тебя, гораздо интереснее, чем пытаться найти выход. При условии, что я сама же загнала себя в угол. Я захожу в комнату и слышу детский плач. Я нахожусь в кромешной темноте. Лишь лунный свет из окна освещает эту комнату. В левом углу комнаты сидит, судя по размерам тела, ребёнок. Я слышу, как дитя надрывает глотку. Я вижу, как маленькое тельце, захлебываясь слезами, содрогается в новом плаче. Его крик режет уши. Мне больно на это смотреть. И поэтому я направляюсь к нему, чтобы его успокоить. Подходя ближе, я чуть не упала. Я споткнулась обо что-то. И эти чем-то оказалось… Этим чем-то оказался гроб. Он был открыт. Я решила оглядеть его из изнутри. Он был обит белой шёлковой тканью. Из этого же материала там лежала маленькая аккруратная белая подушечка. Внутри лежала записка:

«Bury me in the clothes of my favorite flowers…»

(«Похороните меня в одежде любимых цветов…»)

Как только я произнесла в слух эти слова, как по счелчку пальцев стих детский плач, словно кто-то захлопнул дверь. Пропал ребёнок, словно его и не было. Зажёгся свет, словно по волшебству, дверь открылась из-за сильного порыва ветра. Я стою посреди комнаты, над гробом и с запиской в руке. Тут в комнату входит нечто в чёрной накидке с капюшоном, натянутым так, что он закрывал всё лицо. Оно не зашло в комнату, а словно проплыло по полу. Когда это нечто передвигалось, в отличие от меня, у него не было слышно шагов. Он словно парил над поверхностью пола, а не ступал аккруратными шагами по полу. Ну, а парил он или нет, мне, кажись, не суждено было узнать. Ведь его накидка закрывала не только лицо, но и ноги и руки. Она была длинной, до пола. А руки закрывали длинные рукава, в которые не то, что оружив можно было спрятать, но и целый труп. В руках у этого существа была одежда и записка. Нечто плавно подошло ко мне. И протянуло сие дары. Зачем мне всё это? Что происходит? И ещё тясяча и одна мысль крутилась у меня в голове. Но я, почему-то, недолго думая, взяла эти вещи из рук незнакомца. Как только я забрала вещи, это странное существо улетучилось из комнаты. После того, как я потеряла это нечто из вида, дверь с грохотом захлопнулась. Как только дверь закрылась, меня словно окатили водой. Я тут же начала судорожно разворачивать записку.

«Your skin is whiter than clouds and your Soul is blacker than clouds. Bring yourself home Where you have narrowed…»

(«Твоя кожа белее облака, А Душа чернее тучи. Верни себя домой Где тебя ждёт суженный…»)

Что блять? Лишь эта фраза крутилась у меня на языке в данную минуту. Так, это всё очень странно. Даже для этого места. Я подрываюсь с места и уверенной походкой иду к двери. Дергаю за ручку, и… Заперто. Чёрт… Может, получится выбраться через окно? Я подхожу к окну и понимаю, что из окна видно лишь лес, и я нахожусь на ёбанном пятом этаже! Я это поняла по виду, что открылся на этот прекрасный лес… Стоп. Я наткнулась на своё отражение в окне. Его было очень трудно рассмотреть, как и всё, что находилось за окном. Но себя я увидела отчётливо. Кожа белая, словно лист бумаги. Под глазами синяки, словно отблеск ночного неба. Губы тонкие, словно две розовые ниточки. Глаза цвета Эгейского моря, а волосы — словно пшеницы пучок. Меня можно было бы назвать красивой, если бы не многочисленные шрамы от пьяных побоев моего отца, если бы не призраки прошлого, которые навечно останутся за моей спиной… «Так! Хватит сопли распускать!» — Решительно сказала самой себе. И снова пошла к гробу. Взяв записку в руки и прочитав её снова, до меня наконец дошел смысл этих слов… Это нереальный мир, как вы уже поняли. Это плод моего воображения. Это башня боли или же крепость печали. И чтобы выбраться отсюда, мне придётся… Мне придётся умереть. Одев одежду, что принёс незнакомец, я посмотрела на себя. На мне были жёлтые спортивные штаны, чёрная футботка с логотипом любимой рок-группы, кожаная куртка и берцы, точно такие же, как у военных, которых показывают во всех фильмах. На моей шее висел жетон с номером, а руки были обвиты множеством разноцветных фенечек. На правой руке красовались часы, что когда-то подарила мне мать. Собрав свои короткие волосы в хвост, я приняла правила игры. Я легла в гроб. Я глубок вздохнула, приготовилась к худшему, но… Ничего не произошло. Хм… Странно… Вроде, сделала всё как в записке… Я думала, что где-то ошиблась лишь до того момента, пока я не попыталась встать. Как только я приподнялась на локтях, то меня сразу же прихлопнуло крышкой гроба сверху. Я начала долбиться руками о крышку гроба с криками о помощи, но всё было тщетно. Начала царапать гроб ногтями, содрогаясь в агонии. Я чувствовала, как воздух покидает мои лёгкие. Я начитаю терять сознание. Последнее, что вижу, это исцарапанная крышка гроба… На этот раз я проснулась в какой-то железной коробке. Здесь холодно. Очень холодно. Я лежу в каком-то белом платье. Но при более внимательном рассмотрение я поняла, что это больничная рубашка. Сложив холод, железные стенки, ограниченное пространство и кромешную темноту, я разгадала для себя ещё один ребус. Ещё один страшный ребус. Я нахожусь в одном из ящиков в морге. Поняв это, я начала биться ногами о дверцу. Наверное, сложно было назвать её выходом, ведь впереди ещё было много препятствий, поэтому я назвала ее дверцой. С третьего раза мне всё же удалось выйти из этого холодного, временного гроба, для тех, кто умер в больнице. Хм… Одной зацепкой больше. С одной стороны — я сейчас нахожусь в западне, а с другой — в очень выгодном положении. Ведь мой ёбнутый отец не знает, что я жива. А поэтому я смогу начать новую жизнь без этого пьяного ублюдка. Чтобы план удался, сейчас мне необходимо найти одежду. Я посмотрела по сторонам, и в одном углу увидела пакеты с именами. Я быстро направилась к ним. Я не стала открывать чьи-то пакеты, и поэтому я взяла тот, что был уже открыт. «John Red», было написанно на пакете. Мне сейчас было всё равно: мёртв этот человек или жив, мне нужны вещи. И я их достану.