Лекарство (лёйер)
20 марта 2021 г., 18:20
Йогги больше, чем обычно, был похож на грустную нахохленную птицу. Мануэль мимоходом глянул в зеркало и в очередной раз подумал, что собственный плакатный образ эталонного синеглазого арийца с бодрым румянцем на гладко выбритых щеках совершенно не соответствует ситуации.
Йогги будто пришёл из какого-то иного мира. Там, в том мире, воздевают глаза к небесам, разговаривают с черепами, изящно сжимая их в длинных пальцах, элегантно носят чёрное. В мире Мануэля — цветном и по-своему увлекательном, как набор Лего, — с удовольствием пьют пиво, играют в приставку, участвуют в дебильных флешмобах, а носят — Мануэль смущённо почесал живот — носят вот серые трикотажные трусы. Сейчас оба мира сошлись здесь, в его гостиной. Кстати, стоило бы одеться.
Йоги устроился на полу, опершись спиной на сидение дивана и подтянув колени к груди. Крикливое игровое шоу по телевизору совершенно не занимало его: перед остекленевшими глазами явно проходили какие-то другие картины. Мануэль осторожно поставил кружку на стеклянный низкий столик, вырубил телевизор и тоже опустился на пол.
— Герр Лёв...
— Йогги, мальчик мой. Я же просил.
— Когда мы не на поле, я помню. Выпейте.
— Что это?
— Горячее молоко. Нет ничего лучше горячего молока на ночь. Особенно если грустно.
— Ману, детка. Кто тебе сказал, что мне грустно?
Мануэль не удостоил ответом этот явно риторический вопрос. В последнее время Йогги вовсе перестал улыбаться. Даже ему. Это требовало срочного лечения, а горячее молоко — лучшее лекарство от всего, кроме похмелья. Мануэль приложился к кружке сам и обеими руками сжал лицо Йогги, не давая увернуться, шалея от своей наглости, прижался к приоткрывшемуся рту горячими губами, вливая молоко и свою уверенность, свою силу, свою… все свои чувства. Ощутил, как дёрнулся кадык под высоким воротом чёрной водолазки, как расслабились плечи, как закрылись глаза, мазнув ресницами по его коже. С трудом оторвался и сунул кружку в руки Йогги:
— Допивай и спать. Возражения не принимаются.
