Что в имени тебе моём?

Путь до квартиры Капитана долгий и ужасный. Иногда Агенту приходится скрываться, избегая взглядов случайных прохожих, всё ещё слоняющихся по улице в это время ночи, и один раз — прятаться от проезжающей полицейской машины. Боль в ноге просто мучительна, да и другие раны, кажется, заживают дольше, чем обычно, и Агент чувствует дурноту от потери крови и усталости. Бесшумно вскарабкаться по пожарной лестнице на балкон — это вызов, но Агент не сдается, пока, наконец, не открывает не запертое, к счастью, окно и не проскальзывает внутрь. Он осматривает помещение: сначала диван из плюша и телевизор с плоским экраном в гостиной, потом кухню. Бесшумно открывает одну из трёх закрытых дверей, обнаружив ванную комнату. Капитана нигде не видно, так что Агент пробует соседнюю дверь. И, наконец, добивается желаемого результата. Эта дверь ведёт в маленькую спальню, и на матрасе, свернувшись калачиком, лежит сам Капитан. Агент медленно приближается к кровати и пользуется моментом, чтобы рассмотреть его. Капитан прижимает к груди подушку, одеяло съехало и запуталось в ногах, едва прикрывая его. У Агента возникает странное желание подтянуть одеяло и защитить Капитана от холодного ночного воздуха. Вместо этого он изучает его лицо с лёгкой морщинкой между бровями, которая не разглаживается даже во сне. Глаза у него покрасневшие, будто он недавно плакал. Пока Агент наблюдает, Капитан шевелится, зарываясь глубже в подушку, и издаёт тихий звук. — Готов отвечать, — сообщает Агент. Капитан моментально просыпается, резко выпрямляется и хватает пистолет с ночного столика, направляя его прямо на Агента, но тут же опускает, как только понимает, кто перед ним. Агент спокойно смотрит в ответ. — Бак? — спрашивает Капитан с написанной на лице тревогой. Агент не уверен, какой ответ будет верным, поэтому просто кивает. — Готов отвечать, — повторяет он. Видимо, это правильное действие. В глазах Капитана появляется осторожная надежда. — Ты вернулся, — выдыхает он. — Ты... Господи, неужели это кровь? Капитан, кажется, встревожен, поэтому Агент спешит успокоить его. — Частично не моя, — сообщает он, уверенный, что это уймет его беспокойство. Неверно. — Что? — голос Капитана срывается на ультразвук. — Ты... ладно, знаешь что? Давай начнём с самого начала. Что случилось? — Капитан садится поудобнее и возвращает пистолет на столик. — Примерно шестьдесят три минуты назад Агент был атакован из засады группой из одиннадцати агентов Гидры. После короткой схватки он расправился с каждым из них, а затем бежал десять кварталов на Северо-Восток, прежде чем решил прийти сюда. Агент официально поступает в ваше распоряжение. Он готов подчиняться. Взгляд Агента следует за Капитаном, когда тот встаёт с кровати и включает свет, а потом возвращается к нему. Капитан скользит по нему взглядом, его ладони дёргаются, будто он хочет протянуть руку и прикоснуться. Агент удивляется, почему он этого не делает. Вместо этого Капитан выпроваживает его из комнаты на кухню, где усаживает за обеденный стол. — Хорошо, будь здесь и разденься до трусов. Я пойду возьму аптечку. Никуда не уходи. Пожалуйста. — Он ждёт, пока Агент утвердительно кивнет, прежде чем поспешно выйти из комнаты. Агент осторожно снимает обувь, носки, брюки, рюкзак, рубашку, куртку и перчатки. Он кладёт всё аккуратной стопкой на пол, прежде чем сесть обратно, и думает было снять самодельную повязку, но Капитан возвращается прежде, чем он успевает это сделать. Он ставит аптечку и миску с тёплой водой на стол, а затем опускается на колени перед Агентом. Он тянется к повязке, которая уже давно промокла насквозь, потом колеблется. — Не возражаешь, если я сниму это? Агент склоняет голову набок. Он не понимает, почему Капитан спрашивает. Он теперь его куратор. Он может делать с ним всё, что захочет. Возможно, это проверка. Агент кивает. Это правильный ответ. Капитан улыбается ему, после чего быстро снимает повязку. Он вздрагивает, когда видит, что находится под ней, и тянется за мокрой тряпкой из миски, чтобы вытереть кровь. — Господи, ты пытался вытащить пулю самостоятельно? Агент снова кивает. Капитан качает головой и осторожно вытирает рану, но из неё продолжает сочиться ещё больше крови, сводя на нет все усилия. В конце концов он переключает внимание на аптечку и достаёт пинцет и бутыль дезинфицирующего средства. Он бросает на Агента извиняющийся взгляд. — Будет больно, — предупреждает он, и Агент просто склоняет голову в ответ. Извлекать пули никогда не бывает приятно, но Капитан работает быстро и осторожно, и через несколько мгновений пуля с тихим стуком падает на стол. Дезинфицирующее средство — это худшая часть, но Агент скрипит зубами сквозь боль и старательно молчит. Приступив к перевязке раны, Капитан переводит взгляд на него. — Судя по тому, что ты рассказал, я почти уверен, что уже знаю ответ, но должен убедиться. Ты собирался вернуться в Гидру? — Капитан пристально смотрит на него, вероятно, выискивая любые признаки лжи на лице Агента. У него не должно быть причин для беспокойства. Агент не может лгать куратору. — Перед возвращением в Гидру Агент выведет себя из эксплуатации. Руки Капитана, делающие перевязку, застыли. — Выведет из эксплуатации? — повторяет он. Агент думает, что Капитан требует разъяснений, и пытается повторить заявление, используя более понятный язык. — Агент всадил бы пулю себе в мозг, прежде чем вернуться в Гидру. Капитан прерывисто вздыхает, его адамово яблоко подпрыгивает. — Ладно, хорошо, — говорит он странно напряженным голосом. — А как насчёт того, если мы постараемся этого не допустить, а? Вопрос риторический, но Агент всё равно кивает в знак согласия. Капитан заканчивает перевязку огнестрельного ранения и переходит к ножевой ране ниже. — А это откуда? — Удаление трекера, — сообщает Агент. На челюсти Капитана дёргается мускул. — Они засунули в тебя трекеры? — Его голос спокоен, сдержан, но напряжение в теле выдает его. Агент неуверенно ёрзает, не зная, почему куратор расстроен этим, и не зная, будет ли наказан. — Да. Агент успешно удалил четыре. Расположение: левая икра, правое бедро, правый бицепс и голова. Остаются ещё два. Расположение: левая рука и позвоночник. Агент не имеет надлежащих инструментов и возможностей для их удаления. Капитан окидывает Агента критическим взглядом. — Ты сказал, что решил прийти сюда. Вот почему? Потому что тебе нужна помощь с трекерами? — Да. — Я рад, что ты доверяешь мне настолько, что обратился за помощью. Это... это много значит для меня, Бак. Вид капитанского взгляда, такого яркого и искреннего, вызывает острую головную боль. Агент отворачивается. Капитан настаивает на том, чтобы обработать и перевязать каждую из ран Агента, прежде чем перейти к трекерам. Когда он бинтует порез на ребрах Агента, между его бровями появляется обеспокоенная морщина. — Ты очень худой, Бак. Когда ты в последний раз ел? — Агент не ест, — говорит он. Озабоченность во взгляде усиливается. — Хочешь сказать, что ничего не ел после геликарриеров? — недоверчиво спрашивает Капитан. — Попытки употреблять человеческую пищу привели к неудовлетворительным результатам. Капитан закрывает глаза и глубоко вздыхает, подняв руку, чтобы потереть висок. — Что… это будет непросто. Во-первых, ты человек. Тебе нужно есть. И притом больше, чем обычному человеку, из-за сыворотки. — Я — машина, — возражает Агент. — Я — Кулак Гидры. Капитан печально качает головой. — Нет, Бак. Ты человек. Неважно, что Гидра сделала с тобой, ничто не может это изменить. Агент хмурится, но молчит. Он не имеет права спорить с кураторами. — Послушай, дело в том, что тебе нужно питаться. Ты не можешь жить без этого. Так что мы должны собраться с мыслями и решить эту проблему. Что ты имел в виду, когда сказал, что еда приводит к плохим результатам? Агент подробно описывает свой опыт взаимодействия с хот-догом. Потом он описывает неполадки, которые испытывал, и различные неудачные попытки облегчить их. Капитан расстраивается, когда он заканчивает перечислять симптомы (Иисусе, Бак, это признаки голода), но не делает никаких попыток отругать или наказать его. После Капитан потирает подбородок, задумчиво поджав губы. — Ну ладно, может быть, есть сразу же уличный хот-дог — не лучшая идея. Но это не значит, что ты не должен есть. Помнишь, чем тебя кормила Гидра? Может быть, мы сможем найти что-то вроде этого, пока не выясним, что происходит. — Питательные вещества поступали через капельницу, питательную трубку и иногда специально разработанный напиток, — сообщает Агент. Капитан снова стискивает челюсти, но лишь кивает и натянуто улыбается. — Верно. Я позвоню своему другу, посмотрим, что мы сможем придумать. А сейчас, как насчет того, чтобы попытаться вытащить из тебя трекеры? Капитан удивительно мягко обращается с Агентом. Тот на мгновение напрягается, когда Капитан впервые заходит ему за спину, но Капитан продолжал успокаивающе болтать, детализируя каждое своё действие. Конечно, это совершенно не нужно: Агент не восприимчив к дискомфорту и прекрасно функционировал бы независимо от этого. Во всяком случае, тот факт, что он выказал беспокойство, должен был послужить основанием для наказания. Но Капитан только сосредотачивается на работе, делая небольшой, осторожный надрез, прежде чем удалить трекер с помощью пинцета. Руки у него мягкие и аккуратные. Эту рану Капитан обрабатывает так же, как и все остальные: с величайшей осторожностью очищает, а потом перевязывает. Как только Капитан остаётся удовлетворен, он возвращается в первоначальное положение: садится перед Агентом, чтобы посмотреть ему в глаза. — Как ты себя чувствуешь, Баки? — Статус: функционален, — сообщает Агент. Капитан хмурится — Это... я не то имел в виду. У тебя что-нибудь болит? Ты в порядке? Тебе что-нибудь нужно? — Взгляд Капитана так серьезен, так полон надежды, так доверчив. — Я просто хочу помочь, Бак. Пожалуйста, позволь мне помочь. — Уровень боли: терпимый. Требуется небольшая отвертка для удаления последнего трекера. Капитан порывисто выдыхает. Он выглядит... разочарованным. Агент не уверен, как исправить ситуацию. — Конечно, дружище, — отвечает он с печальной улыбкой на губах. Он встаёт и направляется обратно в спальню, а через несколько секунд возвращается с небольшим набором инструментов. — Здесь должно быть всё, что нужно. Я отойду позвонить, ненадолго. Если только... — Капитан замолкает, уже наполовину отвернувшись. — Хочешь, чтобы я остался? Я могу помочь. Я довольно неплохо управляюсь с отверткой. Агент не утруждает себя тем, чтобы поднять взгляд, продолжая копаться в инструментах. — Нет, — отвечает он. — Ладно. — Ещё один вздох, на этот раз ещё длиннее, и Капитан снова отступает в спальню. Агент находит подходящий инструмент и приступает к работе, перемещая пластины до тех пор, пока не появляется панель на предплечье с четырьмя маленькими винтами. По правде говоря, Агент никогда раньше не выполнял техническое обслуживание руки самостоятельно. Но он бесчисленное количество раз видел, как ученые и техники возились с ней, и чувствует, что достаточно сведущ, чтобы попытаться удалить трекер самостоятельно. Он не собирался подслушивать разговор Капитана, но в свою защиту может сказать, что тот сделал всё, чтобы это не было проблемой. Дверь в спальню широко открыта, и его голос, хоть и немного приглушенный, всё ещё слишком громкий для усиленного слуха Агента. — Сэм! — слышит он восклицание Капитана. — Я... ой, нет, извини, я знаю... всё в порядке, но... я нашёл его, Сэм. Он здесь. Агент успешно снимает пластину с руки и подозрительно всматривается в мешанину проводов внутри. — Нет... нет, всё в порядке! Он...Сэм, он пришел сюда сам и всё такое. Ну, да, мягко сказано. Слегка помят, думаю, Гидра пыталась вернуть его, но он идет на контакт, и он готов сотрудничать, и… Боже, Сэм, ты можешь в это поверить? Всего несколько часов назад я думал, что никогда больше его не увижу, а теперь... После долгих поисков Агент замечает трекер на одной из внутренних панелей. Агент тычет его отверткой, но, похоже, тот каким-то образом прикреплен к металлу. — Угу. Да, да, я знаю... о! Да, конечно, я позвонил, потому что мне нужна твоя помощь. Нет, не такая помощь, Сэм, я же говорил тебе, что у меня всё под контролем. Ну, видишь ли, Баки выглядит очень худым, и он рассказывал мне обо всех своих симптомах, и, в общем, он довольно давно голодает. Он сказал, что пытался съесть хот-дог некоторое время назад, но… да, точно. Один из небольших инструментов в ящике Капитана оказывается полезным. Плоский конец достаточно тонкий, так что может проскользнуть под чип достаточно далеко, чтобы Агент смог приподнять его вверх. Это сложно — угол неудобен, и Агенту приходится следить за тем, чтобы не повредить провода, но пока ему удаётся. Раздается треск, когда обломок внезапно ломается пополам под давлением: одна его часть все еще прикреплена к металлу, а другая падает в пучок проводов. Агент разочарованно фыркает. Технически, можно закончить и так. Чип должен быть достаточно поврежден… Агент решает продолжить. Он не из тех, кто рискует понапрасну, и, кроме того, вполне может заняться этим делом до возвращения Капитана. — Ну, он сказал, что Гидра кормила его только через питательную трубку или смесями... Хм. Да, это имеет смысл. Где можно найти что-то подобное? Неужели? Сэм Уилсон, ты просто находка. Я отплачу, клянусь, я ... Да, да, мне очень жаль. Я позволю тебе снова заснуть. Но я правда не смогу отблагодарить тебя как надо. Хорошо. Пока. На несколько мгновений воцаряется тишина, сопровождаемая звуком прерывистого дыхания. Капитан появляется снова, как только Агент заканчивает выуживать последний кусок чипа из руки с помощью пинцета. — Всё хорошо?— спрашивает Капитан. Теперь он кажется гораздо более расслабленным, хотя Агент предполагает, что его поведение хоть и частично, но наигранно. Агент кивает в ответ и поднимает пинцет с зажатым в нём искореженным трекером. — Отлично. — Капитан выдвигает стул и садится на него, скрестив руки на спинке, лицом к Агенту. — Итак, я только что разговаривал по телефону со своим другом Сэмом. Он собирается заскочить завтра утром с некоторыми вещами, которые могут помочь с проблемой еды. Тебя это не смутит? Агент моргает, не понимая, почему его мнение кого-то интересует. — Готов подчиниться, — пробует он. Губы Капитана слегка поджимаются в ответ, но в конце концов он просто кивает и продолжает: — Я бы предложил принять душ, но не хочу рисковать и намочить все твои бинты, так что придется подождать. Но если ты хочешь, то всегда можешь умыться в ванной. Я поставлю необходимые принадлежности на раковину. А пока... — Капитан встаёт и уходит на кухню, а через минуту возвращается со стаканом ледяной воды. — Просто выпей это. Тебе нужно много пить, а холод немного поможет справиться с голодными болями. Я пойду приготовлю кое-что, но скоро вернусь, хорошо? Агент кивает и следует приказу пить воду. Напиток прохладный и освежающий, и Агент быстро опустошает стакан. После того, как вся жидкость выпита, Агент закидывает в рот осколки льда. Он на пробу хрустит ими и сам удивляется тому, насколько это приятно. Капитан возвращается, когда Агент уже опустошил стакан. Он улыбается, видя, что Агент успешно выполнил его приказ. — Хорошо, все вещи на стойке в ванной твои. Иди и умойся. Мне просто нужно приготовить кровать в гостевой комнате, и тогда мы все будем готовы ко сну. Агент кивает и направляется в ванную комнату. Взяв влажную мыльную мочалку, он вытирается ею, старательно избегая бинтов. Капитан отлично счистил с него всю кровь, поэтому Агент сосредотачивается на очистке кожи от накопившейся грязи и неприятного запаха. Другой тряпкой он сушит тело. Ещё одна тряпка используется для очистки лица и бороды. Агент остаётся доволен собой. В куче вещей, о которой говорил Капитан, есть одежда, и Агент предполагает, что должен её надеть. Он проводит по ней рукой; ткань заношенной белой футболки мягкая, а брюки пушистые и синие, украшенные маленькими мультяшными пингвинами. Вещи недавно постираны, но Агент чувствует запах Капитана под ароматом стирального порошка. Агент одевается. Приходится затянуть пояс штанов, чтобы они не соскальзывали, но в целом они ему подходят. Затем он берет зубную щетку и зубную пасту, тщательно читает указания на тюбике и в точности им следует. В прошлом за стоматологическими потребностями следила Гидра, и Агент не хочет совершить ошибок. От сильного привкуса мяты слезятся глаза, но он выдерживает странное ощущение и завершает задачу. Когда он выходит из ванной, Капитан вскакивает с дивана. — Эй! Хорошо выглядишь. Э-э... в пижаме. Я имею в виду, она хорошо смотрится на тебе. В смысле, ну, тебе идёт? — Пока он говорит, его щеки заливает румянец. Агент склоняет голову, встревоженный поведением этого человека. Капитан морщится, потом качает головой и ведет Агента в гостевую спальню. — Прости, Бак. Просто не обращай на меня внимания. Это был долгий день. Гостевая спальня маленькая, одна сторона занята кроватью, другая — письменным столом, заваленным различными бумагами и чертежными принадлежностями. Похоже, что ни один из этих предметов не был использован. Капитан прочищает горло, и Агент немедленно переводит взгляд на него. — Я сменил простыни на кровати и положил ещё несколько одеял, но если тебе станет слишком жарко, то можешь просто сбросить их. На ночном столике две бутылки с водой, а если тебе понадобится, то на кухне есть ещё. Да, забыл спросить. Тебе нужны обезболивающие? У меня их нет, потому что они на меня не действуют, но я могу быстро сбегать и купить, если хочешь. Агент думает, потом качает головой. Уровень боли на приемлемом уровне. Капитан кивает в ответ, слегка покачиваясь на носках. — Ладно. Дай мне знать, если передумаешь. Если не сумеешь заснуть, то можешь посмотреть телевизор в гостиной или заняться чем-то ещё. Или просто разбуди меня. Я не против. Ну, думаю, это всё. Спокойной ночи. Он кивает, показывая, что понимает, и выжидательно смотрит на Капитана. Но тот лишь неуверенно топчется в дверях с нервным выражением на лице. — Спокойной ночи, — пробует Агент, думая, что Капитан, возможно, ждёт ответа. Но тот моргает, будто удивившись, и натянуто улыбается. — Я просто… ты ведь ещё будешь здесь утром, да? Агент кивает. Он знает, что лучше не пытаться убежать. Плечи Капитана облегченно опускаются, и он одаривает Агента ещё одной улыбкой, на этот раз такой же мягкой, как пижамные штаны. — Спи спокойно, Бак. И не стесняйся приходить ко мне, если что-нибудь понадобится. — Дверь со щелчком захлопывается, и Агент в последний раз оглядывает комнату, прежде чем выключить свет и забраться в постель. Ощущение… странное. Агент не может вспомнить, когда в последний раз лежал на кровати. Пирс иногда позволял ему сидеть на мягких креслах, но кроме этого, самое близкое, что он может придумать — металлический смотровой стол. Кровать совсем другая. Матрас мягкий и прогибается под его весом. Простыни гладкие и прохладные. Одно из одеял мягкое, из материала, похожего на тот, из которого сшита пижама. Всё настолько отличается от того, к чему он привык, что Агент сомневается, что сможет заснуть. Но усталость настигает его, и вскоре глаза Агента закрываются, и он погружается в бессознательное состояние. *** Агент просыпается; сначала сон не хочет отступать, а потом резко испаряется. Он резко садится в постели и только тогда вспоминает, где находится. Часы на стене показывают, что сейчас почти семь часов утра; Агенту никогда ещё не удавалось так долго спать без пробуждений. Оценка спального места: положительная. Он выпутывается из клубка одеял и выскальзывает из постели. Пол под ногами холодный, но пижама прекрасно справляется с поддержанием температуры тела. Он слышит какое-то движение на кухне, осторожно открывает дверь и выходит из комнаты, не зная, можно ли это сделать. Капитан протирает кухонный стол мыльной тряпкой. Когда Агент входит, он поднимает глаза и одаривает его лучезарной улыбкой. Агент отмечает, что Капитан, кажется, довольно много улыбается. — Доброе утро, Баки, — здоровается он. — Хорошо спал? — Сон: удовлетворителен, — сообщает Агент. Капитан снова улыбается и кивает. — Хорошо. Я просто немного приберусь перед приходом Сэма. Он скоро будет здесь, а до тех пор можешь делать всё, что захочешь. Агента смущает отсутствие чётких приказов. Он задаётся вопросом, не является ли это ещё одним тестом. Агент ненавидит тесты, ненавидит гадать, какие действия не приведут к наказанию. Но он сдался добровольно и не имеет права жаловаться. Если Капитан желает проверить его, то так и будет. Агент решает пойти в ванную и почистить зубы. Капитан предоставил ему все нужные инструменты, поэтому Агент предполагает, что он считает это действие важным. И в инструкции на тюбике было указано, что чистить зубы необходимо три раза в день. Сейчас, когда Агент подготовлен, мятный вкус не столь невыносим, но запах всё ещё подавляет. Агент решает, что ему не нравится чистить зубы, и с удовольствием смывает этот вкус водой. Когда он возвращается на кухню, Капитан никак не комментирует его действия, просто продолжает скрести посуду в раковине. Агент решает, что это означает, что его действия были приемлемы. — Нужна помощь? — спрашивает Агент, разглядывая неуклонно растущую груду тарелок на сушилке. Капитан смотрит на него с удивлением. — Ну да, конечно, если хочешь. Прости, у меня уже давно не было времени помыть посуду, поэтому её очень много скопилось. Я был очень занят. Агент слегка наклоняет голову. Основываясь на наблюдениях, можно сделать вывод, что эта информация неверна. У Капитана было много свободного времени в последние несколько недель, но всё же что-то заставило его солгать. Агент ничего не говорит. Он не может поправлять куратора. Когда они приступают к работе вдвоём, дело идёт заметно быстрее: Капитан моет и ополаскивает посуду, Агент вытирает и ставит на указанное место. Раковина пустеет в мгновение ока, посуда убирается по местам. Капитан умудряется испачкать мыльной водой весь перед рубашки. Агент не понимает, как ему это удалось. — Спасибо, Бак. Почему бы тебе не сделать перерыв? Я пойду быстренько переоденусь. Агент подчиняется. Он сидит на диване семьдесят три секунды, когда раздаётся громкий жужжащий звук. Агент напрягается, но прежде, чем он успевает отреагировать, Капитан возвращается, направляясь к кнопке на стене. — Иду, иду, — говорит он кнопке. — Это, должно быть, Сэм, — объясняет Капитан. — Ты уверен, что готов встретиться с ним? Можешь просто подождать в гостевой комнате, если хочешь. Несмотря на эти слова, ясно, что Капитан будет разочарован, если Агент уйдёт. Он качает головой, и Капитан в награду дарит ему улыбку. — Хорошо, — говорит он. — Я пойду встречать его у лифта. Оставайся здесь. Агент подчиняется. Через несколько мгновений он слышит голос Капитана, радостно приветствующего кого-то в коридоре, и звук приближающихся шагов. Человек, вошедший в квартиру, высокий, с темной кожей и улыбкой на лице, несёт большую коробку. Это, должно быть, «Сэм». — Очень мило с твоей стороны, Стив, что ты заставляешь парня без суперсилы делать всю тяжелую работу, — говорит он. — Очень похоже на Капитана Америку. Капитан фыркает в ответ, но милостиво забирает у Сэма коробку. Сэм замечает Агента и осторожно подходит к нему. Он протягивает руку, и Агент слегка вздрагивает, готовясь к удару, прежде чем понимает, что мужчина предлагает рукопожатие. Он видел такое раньше, но никогда не делал сам. Он осторожно протягивает живую руку, и Сэм крепко сжимает её и легко улыбается. — Привет, приятель. Приятно познакомиться — по крайней мере, официально. Меня зовут Сэм Уилсон, я друг Стива. Агент смотрит на Капитана в поисках указаний, но тот только наблюдает за ним с обнадеживающей улыбкой на лице. Он снова поворачивается к Сэму Уилсону. — Привет, — говорит он. Сэм Уилсон расслабляется и убирает руку. Ещё один взгляд на Капитана показывает, что тот улыбается. Агент сделал всё правильно. Чем дольше Агент смотрит на Сэма Уилсона, тем более знакомым кажется ему этот человек. В подкорке возникает неприятное ощущение. Он просматривает свои воспоминания, пытаясь определить причину, и устанавливает связь. Агент вспоминает: выстрелы, удар ногой в грудь, отблеск солнечного света от металла падающего крыла. — Ты в порядке? Агент снова смотрит на Сэма Уилсона, чувствует, что хмурит брови, и пытается расслабить лицо. — Да, — отвечает он. С этим новым знанием Агент тщательней изучает Сэма Уилсона. Он ищет признаки гнева, обиды, горечи. Он ничего не находит, но это не значит, что их нет. Ему придется быть настороже, следить за любыми признаками того, что Сэм Уилсон намерен мстить. С другой стороны, если Капитан считает этого человека товарищем по команде, то он выше Агента по званию. Он может иметь право наказать Агента, как ему заблагорассудится, или, возможно, попросить Капитана сделать это за него. Сэм Уилсон снова поворачивается к Капитану, и Агент напрягается, ожидая приказа. Его не следует. Вместо этого Сэм Уилсон говорит: — Давайте посмотрим, что я вам принес, ребята, — и возвращается на кухню. Вместе с Капитаном они осматривают содержимое коробки. В ней большой набор разнообразных продуктов питания: порошки, жидкости, соки, пудинги, комплексные и безлактозные добавки, больничного вида упаковки и многое другое. Сэм Уилсон рассказывает Капитану о каждом предмете, и тот кивает с выражением решительной сосредоточенности на лице. — Теперь, — говорит Сэм Уилсон, — главное, что нужно помнить: всё это временно. Это нужно для того, чтобы подготовить его желудок к обычной еде. Лучше начать с комплексных смесей, выяснить, какая из них ему больше нравится. Потом можно начать разбираться с добавками и другими продуктами на основе жидкости. Мы говорим о бульоне, простых коктейлях, соках. Как только он справится с этим, — он вытаскивает коробку крекеров, — то сможет попробовать что-нибудь другое. Всё должно быть мягким, простым и натуральным. И если в какой-то момент его стошнит, то прекрати давать этот продукт и попробуй ещё раз позже. Капитан сокрушенно качает головой. — Господи, Сэм. Это… очень много. Откуда ты вообще всё это взял? — У друга, с которым работаю. Но большую часть этих штук можно заказать онлайн. Я бы действовал медленно, постепенно. И не заставляй его пить слишком много сразу. Небольшие частые приемы пищи лучше. — Он поворачивается, смотря на Агента. — Ты согласен с этим планом? Агент моргает, удивленный как тем, что к нему обратились напрямую, так и тем, что спросили его мнение. — Да. Капитан с гордостью смотрит на него, прежде чем снова повернуться к Сэму Уилсону. — Я правда не знаю, как тебя благодарить, Сэм. Сколько я тебе должен? Сэм Уилсон качает головой. — Даже не беспокойся об этом, приятель. Если хочешь отплатить мне, то будь осторожен и не веди себя как идиот. Агент считает, что Сэм Уилсон просит слишком много, учитывая, с кем он разговаривает. Затем он понимает, что ведет себя неуважительно по отношению к куратору, и на него накатывает волна шока и паники. Ни Капитан, ни Сэм Уилсон, похоже, не замечают нарушения, допущенного Агентом, и он позволяет себе расслабиться. Тем не менее, ему придется поработать над дисциплиной. Судя по всему, недолгое пребывание на свободе оказало негативное влияние на его выучку. Ему придётся исправиться, если он хочет избежать наказания. Мужчины болтают еще некоторое время, прежде чем попрощаться. Сэм Уилсон удивляет Агента ещё раз, обращаясь к нему напрямую. — А ты не бойся сказать Стиву, чтобы он отвалил, если понадобится. Видит бог, у этого парня талант изображать курицу-наседку. — Сэм! — протестует Капитан, но Сэм Уилсон игнорирует его и ухмыляется. Этот совет не имеет никакого смысла. Агент никогда не мог бы так разговаривать с куратором. Но Сэм Уилсон, похоже, ждёт ответа, так что он кивает, хотя и нерешительно. Сэм Уилсон снова улыбается. — Увидимся позже. Стив, проводи меня. Капитан подчиняется, и Агент снова остается в одиночестве сидеть на диване. Сэм Уилсон совсем не такой, как ожидал Агент. Несмотря на то, что Капитан — его куратор, этот человек неоднократно неуважительно отнёсся к нему и даже несколько раз отдал ему приказ. Еще более удивительно то, что Капитан, казалось, не возражает. Он ни разу не наказал и даже не сделал выговор Сэму Уилсону за его поведение. Мысли Агента прерываются возвращением Капитана. Тот лучезарно улыбается ему. — Ну, было не так уж и плохо, правда? А теперь как насчет попробовать один из этих коктейлей? Капитан смешивает один из порошков с водой, старательно следуя инструкциям на боку пакета. Закончив, он приносит стакан всё ещё сидящему на диване Агенту. — Попробуй, — говорит он, — но не пей слишком быстро. Агент подчиняется, делая небольшой глоток жидкости. Вкус… странный. Искусственная ваниль наполняет рот, смесь странно густая и сливочная. Агент медленно опустошает стакан небольшими глоточками, в то время как Капитан нетерпеливо наблюдает. — Ну как? — спрашивает он, как только стакан пустеет. — Неплохо? — Приемлемо, — сообщает Агент. Капитан улыбается и кивает. — Ладно, хорошо. Давай просто надеяться, что он останется у тебя в желудке. *** По прошествии трех часов Агента так и не тошнит, и Капитан считает эксперимент успешным. Он даёт Агенту ещё один стакан смеси, поменьше, тоже с ванильным вкусом, но с немного другой консистенцией. Он удовлетворённо кивает, когда Агент проглатывает последнюю каплю. Он забирает стакан и ставит в раковину, а потом возвращается и улыбается Агенту. — Как насчёт того, чтобы сменить повязки? Агент снова спокойно сидит на стуле в кухне, пока Капитан возится с его ранами, добавляя ещё лекарства и бинтов. Синяки выцвели до уродливого зелёного цвета, большинство ножевых ранений покрылись струпьями, но область вокруг огнестрельной раны красная и воспаленная. — Ну, — говорит Капитан, нахмурив брови, — выглядят, в целом, лучше, чем вчера, но хуже, чем я ожидал. У тебя же ускоренная регенерация? — Когда Агент кивает, Капитан поджимает губы. — Хм. Тогда всё, кроме пулевого ранения, уже должно было исчезнуть. Если бы мне пришлось высказать предположение, я бы сказал, что, возможно, раны заживают медленнее, потому что ты не ел. Потом позвоню Сэму и узнаю, что он думает. Надеюсь, что с коктейлями станет лучше. Остаток дня они проводят, валяясь на диване перед телевизором. Идёт какой-то документальный фильм о природе, на экране мелькают кадры маленького львёнка, нападающего на кузнечика. Агент внимательно наблюдает, запоминая ключевые факты, указанные рассказчиком; он не уверен, захочет ли Капитан потом проверить его знания, а ещё — почему эта информация вообще актуальна. Возможно, Капитан планирует отправить Агента на миссию в Африку. Капитан периодически поглядывает на Агента, наблюдая с непроницаемым выражением на лице. От этого он нервничает. Неужели Капитан ожидает от него каких-то конкретных действий? Он хочет, чтобы Агент что-то сказал? Правильно ли он ведёт себя? Агент не сводит глаз с экрана и фокусируется на дыхании. Капитан никогда не пытался наказать его, но Агент не расслабляется. Он знает, что за ним пристально наблюдают. Наказание — только вопрос времени. *** Следующий день проходит точно так же. На завтрак, обед и ужин Агент получает коктейли. Он чистит зубы после пробуждения и перед сном. Он сидит в гостиной и смотрит телевизор вместе с Капитаном, который продолжает внимательно следить за каждым его движением. Капитан ни разу не покидает квартиру, даже ради утренней пробежки. Вместо этого он садится за обеденный стол напротив Агента, ест завтрак и смотрит на него своими большими голубыми глазами. Агент задаётся вопросом, когда Капитан отправит его на задание, в изолятор или на техобслуживание. Он ждёт, удивляется и боится. Но Капитан ничего не делает, только кормит его, улыбается ему и смотрит на него. Иногда Капитан открывает рот, как будто хочет что-то сказать, пока наблюдает за ним. Но всегда молчит. Только закрывает рот и отворачивается с расстроенным выражением лица. На третье утро пребывания Агента в квартире Капитан вместе с привычным ванильным коктейлем даёт ему миску голубики. — Я подумал, что, если ты не против, мы могли бы попробовать сегодня что-нибудь новенькое. Ничего особенного. Просто немного фруктов и крекеры. Агент задумывается, потом кивает. Он осторожно берёт голубику из миски и кладёт её в рот. Раскусывает, и ягода взрывается во рту сладким соком. Лицо Агента, должно быть, выдаёт мысли, потому что Капитан улыбается. — Здорово, да? Ешь, сколько хочешь, и дай мне знать, если станет плохо. После того, как Агент выпивает коктейль и съедает все ягоды, а Капитан опустошает тарелку с жареными яйцами, он проверяет его раны. Все они, кроме пулевого ранения, превратились в рубцы. — Выглядит неплохо, — говорит Капитан. — Придётся перевязать тебе ногу, но в целом, думаю, ты уже достаточно поправился, чтобы принять душ. Не обижайся, Бак, но ты правда воняешь. Агент напрягается, но Капитан, кажется, не замечает этого и с улыбкой поднимается. — Иди в ванную, я сейчас приду. Агент скрипит зубами, но подчиняется. Он настороженно смотрит на душевую лейку, дожидаясь Капитана. Устройство не похоже на шланг, который использовали в Гидре, но Агент не доверяет ему ни на секунду. Капитан возвращается со стопкой полотенец и свежей одежды в руках, сверху которой лежит упаковка непромокаемых бинтов. Положив полотенца и одежду на стойку, Капитан садится на корточки, чтобы закрепить повязку на ноге Агента. — Должно держаться. Ты ведь помнишь, как принимать душ, да? — Слова сопровождаются дразнящей усмешкой, которая исчезает с лица в тот же миг, когда Агент отрицательно мотает головой. — Ты… ох. — Капитан сглатывает и тоже качает головой. — Господи, это было так глупо с моей стороны, Бак. Прости. Так или иначе, думаю, что первый шаг — раздеться? Просто… Агент немедленно снимает рубашку, а затем наклоняется, чтобы сбросить брюки и трусы. Он не понимает, почему это заставляет глаза Капитана широко раскрыться, а щеки покраснеть. — Хорошо, — тонким голосом сказал тот, отводя взгляд. — Я сейчас... э-э... включу воду. К тому времени, когда Капитан заканчивает возиться с кранами и вновь поворачивается, Агент успевает аккуратно сложить одежду в стопку. Капитан смотрит на него, затем снова краснеет и демонстративно фокусирует взгляд на потолке. Агент тоже на мгновение поднимает глаза, но не может понять, на что тот смотрит. — Итак, флакончик с надписью «шампунь» предназначен для волос, после его нужно смыть. То же самое и с кондиционером. Гелей для мытья тела несколько, но не важно, каким пользоваться. Вот и всё, думаю. Просто крикни, если что-нибудь понадобится. Капитан направляется к выходу из комнаты, и Агент удивленно моргает. — Разве ты не останешься? — спрашивает он прежде, чем успевает подумать, а потом замирает. Он не должен ничего говорить. Он не должен подвергать сомнению решения куратора. Но Капитан просто удивлённо смотрит на него. — Э-э, нет? В смысле, если хочешь, то я могу остаться. Агент кусает губы, не зная, как реагировать. Капитан пользуется возможностью, чтобы тщательно изучить его, и, кажется, наконец замечает легкую дрожь, которую тот отчаянно пытался подавить. — Бак, — медленно произносит Капитан, — ты не хочешь принять душ? Агент сжимает челюсти. Он не может лгать. — Нет, — сообщает он, но всё равно делает шаг под брызги. Капитан останавливает его, положив руку на плечо. — Эй, подожди минутку. Если ты не хочешь, то зачем идешь туда? Он тупо смотрит на Капитана, ничего не понимая. Ему было приказано принять душ. Поэтому он должен попасть в душевую кабину. Его желания не имеют значения. (Агент не имеет желаний). Все это должно быть очевидно для Капитана, но тот только продолжает выжидающе смотреть на него. Агенту был задан вопрос. Он должен ответить. — Ты так сказал. Капитан вздыхает и проводит рукой по волосам. — Бак, нет, это… — Он делает паузу и вздыхает. — Слушай, ты можешь не принимать душ, если не хочешь. Тебе не нужно делать ничего, что ты не хочешь. Понятно? Агент пристально смотрит на него. Капитан снова вздыхает, затем тянется выключить воду. — Ладно, нам придётся об этом поговорить рано или поздно. Давай сначала разберемся. Почему ты не хочешь принять душ? В мозгу вспыхивают воспоминания о последнем душе. Он помнит шланг, ледяную воду, смех охранников, синяки, оставшиеся на коже от напора воды. Он вздрагивает. Агент не должен выказывать слабость, но Капитан задал ему вопрос, и он не может лгать. Он скрипит зубами. — Страх. Капитан хмурит брови. — Страх? Ты... — Внезапно Капитан замирает, его тело напрягается. Его мышцы, кажется, дрожат от сдерживаемого гнева, и Агент думает, что именно сейчас его накажут. Но Капитан только резко выдыхает и качает головой. — Дерьмо. Господи, Бак, прости меня. Я не должен был... Слушай, тебе не обязательно идти в душ. Ни сегодня, ни когда-либо ещё. Если не хочешь, то и не надо. — Он умоляюще смотрит на Агента, но когда тот только удивленно моргает, продолжает: — Тем не менее... нам нужно придумать какой-то способ соблюдать гигиену. Так долго не мыться нездорово. Как насчет... — Капитан чешет подбородок, — может быть, примешь ванну? Это будет нормально? Ванна тебя не пугает? Агент размышляет. — Неизвестно. Капитан внимательно смотрит на него. — А ты не хочешь попробовать? Если будет плохо, позже придумаем что-нибудь ещё. — Неизвестно, — повторяет Агент. Капитан кивает, затем задумчиво склоняет голову. — Давай сделаем так. Я наполню ванну, ты сможешь проверить её, может, просто опустишь руку или ещё что-нибудь, посмотришь и решишь. Если хуже не станет, то зайдёшь. Если да, то мы закончим и пойдём смотреть телевизор. Агент решает, что это надежная стратегия. Он наблюдает, как Капитан вновь включает краны, а потом как ванна медленно наполняется водой. Тот добавляет какую-то розовую жидкость из бутылки, затем суёт руку в воду и взбалтывает её, заставляя образовываться пену. Капитан замечает, что Агент наблюдает за ним, и улыбается. — Это мне дала Нат. Должно сделать ванну более расслабляющей или типа того. — Капитан пожимает плечами. — Не вполне уверен, что это правда, но пахнет приятно. Агент соглашается. Воздух пронизан мягким цветочным ароматом, приятным, но не навязчивым. Когда вода наполняет большую часть ванны, Капитан закрывает кран и поднимается. — Вот. Иди и проверь, если хочешь. Агент осторожно подходит к ванне и присаживается на корточки, чтобы сунуть в неё пальцы. Вода горячая, но не обжигающая, и Агент удивлённо смотрит на капитана. — Здесь тепло, — тупо замечает Агент, и Капитан грустно улыбается ему. — Да, Бак. Именно так и должно быть. Я могу сделать ещё горячее, если хочешь, или холоднее. Агент качает головой и встаёт, шагает внутрь, затем начинает постепенно опускаться в ванну. Мышцы расслабляются, погружаясь в воду. Пузырьки пены расходятся, а затем, как только Агент полностью опускается в ванну, вновь смыкаются. — Это, — начинает Агент, — так... — Приятно? Агент кивает, поворачивая голову и удивленно глядит на Капитана. Теперь тот широко улыбается, на его лице появляется нежность. Агент снова удивляется, на этот раз тому факту, что часть этой нежности может быть направлена на него. — Можно помочь тебе вымыть голову? — спрашивает Капитан, и Агент кивает. Он далеко не всегда может отказать куратору, и раз эта просьба совпала с желанием Агента держать расслабленные руки в тёплой воде, то и пусть. Капитан берёт необходимые бутылки и мочалку, затем опускается на колени возле ванны. — Намочи волосы в воде, — приказывает он, и Агент подчиняется. На мгновение он испытывает вспышку страха, что появится рука и заставит его голову опуститься ещё ниже, лишая кислорода. Но рука не появляется, и Агент может легко подняться обратно. — Отлично, — хвалит его Капитан. — Сейчас я начну мыть тебе голову, хорошо? Дай мне знать, если нужно будет остановиться. Агент напрягается от ощущения рук на голове, но снова медленно расслабляется, когда пальцы Капитана начинают разминать и массировать кожу, взбивая шампунь в пену. — Так держать, — бормочет Капитан. — Я сам. Просто расслабься. Агент не уверен, сколько времени находится в воде. Спутанные колтуны в волосах расходятся под мягкими движениями Капитана, как и остаточное напряжение в плечах. Он следует тихим указаниям, впитывает похвалы и внимание. Капитан дает ему мыльную губку, чтобы потереть тело. Ванна трижды сливается и наполняется, пока вода не остаётся чистой, а кожа Агента не становится безупречной. Наконец Капитан легонько похлопывает его по плечу. — Твоя шевелюра уже готова, но можешь оставаться здесь столько, сколько захочешь. Я собираюсь начать готовить обед. Если нужно, можешь повернуть этот кран, чтобы добавить горячей воды. Не бойся звать, если что-нибудь понадобится. Агент кивает, чтобы показать, что понимает, и Капитан мягко улыбается, прежде чем покинуть комнату. Агент задерживается в воде ещё на несколько минут, но в конце концов решает, что не может больше оставаться в ванне. Он уже свеж и чист, и проводить в воде ещё больше времени — чистое потворство желаниям, что идёт вразрез с протоколом. Он вытирает кожу мягкими полотенцами, которые оставил для него Капитан, затем натягивает новую пижаму, на этот раз состоящую из серой футболки и розовых брюк с единорогами. Агент вновь удивлён тем, сколько мягких вещей ему позволены в его новой жизни. Когда Агент, наконец, выходит из ванной и добирается до кухни, Капитан бросает на него один взгляд и смеётся. — О, господи, Бак, прости, я даже не заметил, какие штаны тебе дал. Тони подарил мне их в шутку. Могу достать другие, если хочешь. Агент опускает глаза и хмурит брови, не понимая, в чём тут дело. Штаны мягкие и теплые, возможно, даже мягче, чем были синие штаны с пингвинами. Это оптимальная экипировка. Агент снова смотрит на Капитана и склоняет голову. — Приемлемо, — заявляет он, словно оправдываясь. Капитан весело улыбается Агенту и с нежностью качает головой. — Само собой, Бак. Твой коктейль и всё остальное уже на столе, я буду через секунду. Сегодня обед Агента состоит из ещё одного коктейля, банана и тарелки соленых крекеров. Вкус банана почему-то не такой, как ожидал Агент, но он приемлем. Капитан, как обычно, сидит напротив и продолжает болтать на различные темы. Когда Агент с хрустом разгрызает крекер и наблюдает за размашистыми жестами Капитана, его поражает внезапная волна удовлетворения. Он никогда раньше не ожидал испытать это чувство, находясь в заключении. Это ощущение несколько омрачается грустью от осознания того, что хорошее не продлится долго. В конце концов, Капитан закончит эту странную проверку, и тогда Агент вернется к боли, миссиям и наказаниям. Но до тех пор он решает насладиться тем, что имеет. У него полный живот, тёплая пижама, чистые волосы и прекрасный вид на улыбающегося Капитана. Гораздо больше, чем он заслуживает. Но тем не менее он здесь, и Агент сможет сохранить это чувство, это воспоминание. По крайней мере, до тех пор, пока Капитан не решит усадить его в кресло и обнулить. *** Остаток этого дня проходит хорошо, как и последующий день. Агент обнаруживает, что не может перестать пробегать пальцами живой руки по волосам, наслаждаясь их шелковистой мягкостью. Всякий раз, когда Капитан замечает это, он кривовато улыбается. Когда желудок Агента успешно справляется с удержанием небольших порций различных фруктов и сухарей, ему разрешается перейти к следующему шагу: тосты. Сам тост очень вкусный, теплый и хрустящий. Но по-настоящему его интересуют варенье, джемы и жидкий мёд. Капитан беспокоится, что от масла и сахара у Агента расстроится желудок, но никаких проблем не возникает. Тем не менее, ему разрешено съедать всего один ломтик вместе с привычным коктейлем. Капитан также позволил ему попробовать один из пудингов, которые предоставил Сэм Уилсон. Они плотные и вязкие, а по вкусу похожи на коктейли. Оценка шоколадного вкуса: положительная. В настоящее время они снова смотрят телевизор, на этот раз программу о космических исследованиях. Агент считает, что, если бы это было разрешено, он бы счёл программу чрезвычайно интересной. Он думает, что, возможно, ему даже захочется поговорить об этом с Капитаном, как тот сам порой говорит об искусстве или социальных проблемах. Но Агент знает, что это может стать основанием для наказания, поэтому держит себя в руках и изображает незаинтересованность. Агент начинает думать, что, возможно, Капитан не будет наслаждаться наказанием, как некоторые из его предыдущих кураторов. На самом деле, у Агента складывается впечатление, что Капитану вообще не понравятся наказания, что он будет разочарован, если придётся это сделать. Возможно, именно поэтому Агент до сих пор не был наказан. Это откровение не поощряет к дурному поведению, к расширению границ возможностей. Агент не собирается проверять, что ему может сойти с рук. Наоборот, это поощряет быть лучше: Капитан — щедрый куратор, и Агент не хочет расстраивать его, заставляя наказать себя. Документальный фильм о космосе прерывается рекламными роликами. Агент уже узнал, что они не являются критически важными разведданными и на самом деле несут в себе очень мало смысла, так что позволяет себе сфокусироваться на Капитане. Тот сидит там же, где и всегда: развалившись в кресле напротив дивана, на котором сидит Агент. Поза расслаблена, но вдруг его мышцы напрягаются: небольшое, но хорошо заметное при внимательном наблюдении изменение, и Агент, проследив за его взглядом, вновь смотрит на экран телевизора. Он не видит ничего плохого, просто ещё один ролик, на этот раз рекламирующий документальный фильм о Второй мировой войне. Кадры бегущих солдат мелькают на экране, в то время как бестелесный голос призывает зрителей «подключиться» и называет время трансляции. Изображение вновь меняется — на этот раз это реклама туалетной бумаги. Сбитый с толку Агент оглядывается на Капитана и обнаруживает, что тот смотрит прямо на него с чувством почти обнадеживающего ожидания на лице. Когда Агент лишь моргает в ответ, он с разочарованным вздохом отводит взгляд. Ох, так Агент провалил один из многих маленьких тестов Капитана, хотя и не совсем уверен, в чём именно. Он кусает губу, но не может придумать никакого способа исправить ситуацию. Ещё несколько минут после инцидента Капитан беспокойно ёрзает в кресле, украдкой поглядывая на Агента. Наконец, он вздыхает и выключает телевизор, а затем поворачивается к Агенту. Тот несколько разочарован тем, что ему не удастся выяснить, успешно ли Пасфайндер пережил путешествие на Марс. — Бак... послушай, — начинает Капитан, и Агент обращает на него всё своё внимание. — Я знаю, что Сэм сказал мне не делать этого, но я должен спросить. Ты меня помнишь? Что-нибудь обо мне, о нас, вообще что угодно. — Да, — отвечает Агент, и на лице Капитана появляется облегчение, которое тут же исчезает после следующих слов. — Ты был целью. — Это не… я имею в виду раньше. Война, Бруклин, наше детство... что-нибудь из этого? Агент внезапно понимает, что Капитан спрашивает о жизни Джеймса Бьюкенена Барнса. — Отрицательно, — сообщает он. Капитан раздраженно фыркает. — Черт возьми, Бак, ты должен что-то помнить, — настаивает он. От пустого выражения лица Агента голос Капитана становится умоляющим. — А как же твоя семья? Бекка? — У Агента нет семьи. Агент — оружие. Он был создан Гидрой. Капитан рычит и вылетает из комнаты. Агент сидит совершенно неподвижно, не вполне уверенный, что от него ожидают, и боясь наказания. Капитан возвращается, держа в руках папку из плотной бумаги. Садясь, он с грохотом бросает её на кофейный столик. Агент вздрагивает, но Капитан, похоже, ничего не замечает. Вместо этого он открывает папку и разворачивает её к Агенту. К первой странице прикреплены две фотографии: на одной — Джеймс Бьюкенен Барнс в парадной форме, а на другой — лицо Агента, покрытое инеем. Агент пристально смотрит на изображения. Они смотрят на него в ответ. — Это твоё личное дело, — объясняет Капитан. — Нат собрала всё, используя информацию и заметки, которые нашла в разных базах данных. Оно не очень подробное, но тут есть информация о первых днях плена. — Лицо Капитана искажается, когда он переворачивает страницы. — О том, как тебя тренировали. Пытали, — выплевывает он. Он перелистывает на нужную страницу и указывает пальцем на определенное место в тексте. — Вот, смотри. Тут написано: «сержант Барнс». Это ты, Бак. — Он ждёт, пока Агент снова поднимет голову, и решительно смотрит ему в глаза. — Ты не «Агент», Баки, — твёрдо говорит он. — И ты не вещь. Ты человек. И ты не принадлежишь Гидре. Агент сомневается в этой оценке, но охотно кивает, когда Капитан наконец говорит что-то, с чем он согласен. — Агент не принадлежит Гидре, — соглашается он. — Он принадлежит тебе. — Нет, Бак, это не так, ты принадлежишь только себе. Никому больше. Агент чувствует, как его брови хмурятся, а губы поджимаются. Он ничего не понимает. — Ты куратор, — возражает он. По лицу Капитана пробегает выражение, похожее на шок, прежде чем он моргает и стряхивает его, демонстрируя решимость. Агент рассеянно замечает, что Капитан выпячивает челюсть, когда упрямится. — Ты сам себе хозяин. — Но... Агент сам сдался тебе. Он твой пленник. Это делает его твоим. — Господи, Баки, нет! Как ты мог подумать… ты не мой пленник, ты мой друг! Ты можешь делать всё, что хочешь… чёрт возьми, ты мог бы уйти прямо сейчас, если бы захотел! Ты не... В словах Капитана сквозит обида и гнев, но всё внимание Агента сосредоточено на одном слове. — Уйти? — повторяет он, прерывая разглагольствования Капитана. Капитан на мгновение запинается, лицо его непроницаемо. — Ну да. Если хочешь. Агент делает паузу, размышляя. Если он уйдёт, то сможет снова стать свободным. Ему больше не придётся беспокоиться о повиновении, наказании или приказах. Он может вернуться к прогулкам по парку и принимать собственные решения. Он решительно кивает. — Агент хочет уйти. — Я… ох. Хорошо. Агент наклоняет голову. — И ты не станешь этому препятствовать? — Нет, — говорит Капитан с болезненным выражением на лице. — И ты не пойдёшь за Агентом? Капитан колеблется, на его лице отражаются противоречивые эмоции, затем он сдается. — Нет, Бак. Нет, если ты этого не хочешь. Агент кивает и поднимается, чтобы встать. — Подожди! — вспыхивает капитан. — Подожди секунду. Я не буду мешать тебе уйти, если это то, чего ты действительно хочешь, но просто... — Он вздыхает и проводит рукой по волосам, отчего те встают дыбом. — Могу я по крайней мере собрать тебе сумку с вещами? Я постирал твою старую одежду и... слушай, мне бы было намного лучше, если бы я знал, что ты там не с пустыми руками. Агент кивает и снова садится. Он терпеливо ждёт, наблюдая за Капитаном, который суетится по квартире и бросает различные припасы в его старый рюкзак. Наконец, когда тот настолько полон, что, кажется, вот-вот лопнет, Капитан возвращается к дивану и протягивает его Агенту. У него дрожат руки. Агент встаёт и взваливает рюкзак на плечи. Капитан нервно заламывает руки, следуя за Агентом, который направляется к двери. — Я собрал тебе кое-какую одежду, туалетные принадлежности, небольшую аптечку, бутылки с водой, крекеры и одну из больших банок порошка для коктейлей. Просто смешай его с водой, инструкция приведена на этикетке. И... — Капитан останавливается у обеденного стола, и Агент тоже, чтобы посмотреть на него. — Я положил туда листок со своим номером телефона. Не стесняйся позвонить, если что-нибудь понадобится… и я имею в виду всё, что угодно, Бак. Несмотря ни на что. И... я буду скучать по тебе, хорошо? Агент не уверен, что понимает, но всё равно кивает. — Спасибо, — искренне говорит он. — Я очень ценю твою доброту. Капитан одаривает его вялой улыбкой. — Всегда пожалуйста, Бак. Агент снова кивает и продолжает путь к двери. Дойдя до неё, он оглядывается. Капитан рухнул на стул в кухне и сидит, понурившись и обхватив голову руками. Он выглядит опустошённым. Агент колеблется, но Капитан ни единым жестом не пытается остановить его. Агент игнорирует острую боль в груди и выходит за дверь. *** Вскоре ему приходится нырнуть в общественный туалет и переодеться, так как пижамные штаны, похоже, привлекают слишком много внимания. Вместо них он надевает свои старые джинсы. Пятна крови отстирались, но в месте, куда попала пуля, осталась дыра. Агенту стоило бы выбросить пижамные штаны. Материал, хоть и теплый и мягкий, слишком хлипкий и несовместимый с жизнью на улицах. Но по какой-то причине Агент не может заставить себя расстаться с ними, поэтому аккуратно складывает и убирает на дно рюкзака. Агент решает отправиться на север. Пока он идёт, он обнаруживает, что не может выкинуть из головы потерянный вид Капитана. Он понимает, что Капитан расстроен потерей такого ценного ресурса, но раз выбор есть, то Агент не хочет оставаться в собственности. Да, Капитан никогда не давал ему никаких заданий, даже не упоминал о них, но это только вопрос времени. Агент — слишком ценный инструмент, чтобы тратить его впустую. Агент думает, что если у него есть выбор, то он всегда будет выбирать свободу. *** Когда Агент идёт, он размышляет о папке, которую ему показал Капитан, о словах, которые он так уверенно произнёс. Агент знает, что они не соответствуют действительности, он знает, что не человек, и всё же… Агент начинает сомневаться. В конце концов, он не подчинился, когда провалил миссию и не смог вернуться в Гидру. Он уступил желаниям, когда решил остаться свободным. Он испытывал удовольствие, когда принимал ванну. Он почувствовал страх, когда Гидра попыталась его поймать. Агент — оружие и не может ослушаться. Агент прежде всего следует приказам. Агент не думает. Агент не знает пощады. Агент не испытывает страха. У Агента нет желаний. Агент не чувствует боль. Агент не может чувствовать удовольствия. Агент не принимает решения самостоятельно. Агент не может хотеть. Агент не может, не может, не может. Агент чувствует. Но он не должен. Он начинает сомневаться, является ли Агентом. Но если Агент — не Агент, то что же он такое? Агент думает об этом весь день, пока идет через толпы Манхэттена и направляется к южной границе Коннектикута. В конечном итоге он решает, что больше не соответствует надлежащим спецификациям Агента. Так что он не Агент, но и не личность. Даже если в папке Капитана была правда, он не думает, что знает, каково быть человеком. Прежде чем он примет решение, потребуется еще целый день для рассмотрения. Агент думает об этом, когда ходит, когда отдыхает, когда готовит смесь для коктейлей. Агент решает, что может быть Солдатом. Так называли его кураторы, и выставка в Смитсоновском институте утверждала, что Джеймс Бьюкенен Барнс был солдатом. Поэтому, если информация в папке верна, то это имя ему подходит. Солдат кивает сам себе, удовлетворенный тем, что вопрос решен. *** Солдат свернулся калачиком на скамейке в парке города Норфолк, штат Коннектикут. Примерно десять часов назад небо закрыли облака, и с тех пор дождь моросил всё сильнее, просачиваясь сквозь одежду и леденя кожу. Раньше погода была не так уж плоха, сквозь облака пробивалось немного тёплого солнечного света, но теперь наступила ночь, и нет никакого спасения. Солдат дрожит и пытается сосредоточиться, чтобы заставить своё тело отдохнуть, но безрезультатно. Спать трудно. Солдат скучает по кровати с мягкими подушками и гладкими простынями. Он скучает по тостам с желе и стаканчикам пудинга. Он скучает по мягкости своих волос, которые давно уже вновь висят жирными спутанными сосульками. И больше всего он скучает по Капитану. Он скучает по улыбкам и смеху Капитана, по его невыносимому упрямству и непогрешимой доброте, по его ярким голубым глазам и громадной фигуре. Он просто скучает по нему. Солдат сжимается ещё плотнее и проводит рукой по лицу. Он был так уверен, так уверен, что уйти — правильно, что свобода — то, чего он хочет. Он думал, что, возможно, сам сможет найти счастье. Но вместо этого Солдат не нашёл ничего, кроме страданий. Мышцы болят, он не может спать, а ноги снова покрыты волдырями. У него нет ни цели, ни миссии, ничего. Может быть, свобода — не то, чем кажется. Может быть, Солдат просто не создан для неё. Может быть, в ней нет ключа к счастью. Но, может быть, он есть у Капитана.