Что в имени тебе моём?

Они ставят елку за неделю до Рождества, при этом постоянно ругаясь из-за того, куда её поставить, как разместить гирлянду или какую вешать, с белыми огоньками или разноцветными. Но, несмотря на препирательства (или даже благодаря им), Солдат всё же наслаждается процессом, и, похоже, Стив тоже. Закончив, они садятся на диван и потягивают горячий шоколад, любуясь своей работой. Блестящие украшения отражают мягкий свет огней, а звезда на верхушке ярко сияет. Солдат загипнотизирован зрелищем. Он слегка вздрагивает, когда Стив внезапно садится прямо. — Что? Стив смотрит на него с каким-то виноватым и неуверенным видом. — Я только что кое-что вспомнил, но… Я имею в виду, я не знаю, имеет ли это сейчас для тебя значение, или будет ли тебе интересно, или... — Выкладывай, Стив, — подталкивает его Солдат, забавляясь неуклюжестью Стива. Тот кивает и садится ещё ровнее. — Точно. Не знаю, помнишь ли, но ты еврей. Или, по крайней мере, так было раньше. Каждую зиму, когда мы были детьми, я ходил к тебе в гости праздновать Хануку, а ты праздновал Рождество у нас дома. Когда мы жили вместе, то делали и то, и другое. Я знаю, что ты уже не тот Баки, и не жду, что ты им станешь. Мы не обязаны этого делать, если ты не хочешь. Солдат задумчиво мычит себе под нос, крепко обхватив кружку ладонями, чтобы согреть пальцы. Он не совсем уверен, что помнит, о чём говорит Стив, но не видит ничего плохого в том, чтобы отметить два праздника вместо одного. — Мы можем попробовать, — решает он. Стив покупает менору на следующий день. Ей отводится место на боковом столике в гостиной. Вместе они исследуют процесс и традиции; Стив не слишком много знает об этом. Вечером двадцать второго декабря, когда солнце садится, они едят традиционную еврейскую еду, которую Стив заранее покупает в местном ресторане. Латкес кажется Солдату знакомым на вкус, но пончики с желе — нет. Солдат осторожно зажигает свечи, Стив стоит рядом и смотрит на него с легкой улыбкой. Они старательно читают молитву, которую нашли во время своих исследований. Солдату она кажется знакомой. Когда они заканчивают, Стив нежно кладет руку ему на плечо. — Ну как? Что ты думаешь? Хочешь продолжать это делать? — тихо спрашивает он. Солдат кивает, не отводя взгляда от мерцающего пламени. Этот образ будоражит что-то в мозгу, в груди; какое-то давно забытое чувство тепла, безопасности и комфорта. Кажется знакомым, даже если сами воспоминания неясны. Стив явно колеблется, затем резко наклоняется и нежно целует Солдата в макушку. Солдат моргает и с удивлением смотрит на него, с легкой улыбкой отмечая розовый оттенок щёк и почти нервный взгляд. — Спасибо, — тихо шепчет Солдат. Стив лучезарно улыбается. — Ради тебя всё, что угодно, Бак. Солдат просыпается рождественским утром и обнаруживает, что небольшая кучка подарков за ночь превратилась в гору. Солдат моргает и смотрит на Стива. — Откуда всё это взялось? Стив смотрит на него с выражением притворного удивления на лице. — Черт возьми, не знаю, Бак. Наверное, заходил Санта-Клаус. Солдат подозрительно косится на него, но плюхается на пол перед ёлкой, протягивая руку к одной из коробок в красочной подарочной упаковке. — Тебе не кажется, что сначала нам надо позавтракать? — немного сердито спрашивает Стив. — Нет, — решительно отвечает Солдат. Он вертит коробку, пока не замечает написанное на ней имя. — Вот эта твоя, — говорит он, протягивая ее Стиву, — кажется, от Норы. Стив вздыхает и садится рядом с ним. Он берёт подарок, затем просматривает стопку и хватает из неё одну коробку, пряча её за спину. — Это на потом, посмотришь после того, как откроешь все остальные, — объясняет он в ответ на вопросительный взгляд Солдата. Солдат доволен выбранными для других подарками. Он подарил всем по паре мягких пижамных штанов с мультяшными рисунками: рисованные кусты для Стива, птицы для Сэма, собаки и кошки для Норы, пауки для Наташи и роботы для Тони (разумеется, он заказал пару с роботами и для себя). Он также купил каждому собственный набор для ванны. Наташа приняла подарки очень неохотно, но то, что она вообще их приняла, Солдат счёл хорошим знаком. Сам он получил диски с фильмами, книги, одеяла, пушистые тапочки и, конечно же, пижамы и банные штучки. Стив — художественные принадлежности, футболку с собаками и фотоаппарат «Полароид». Сэм подарил фотографию Стива и Солдата в рамке. Стив чуть не плачет, глядя на неё, и Солдат не дразнит его только потому, что сам немного растроган. Сэм — отличный даритель, решает Солдат. После того, как куча уменьшилась до горки порванной оберточной бумаги, Стив вручает Солдату последнюю коробку, которую ранее отложил в сторону. Она большая и тяжёлая. Солдат нетерпеливо рвет бумагу, желая понять, почему Стив оставил этот подарок напоследок, потом наклоняет коробку, чтобы увидеть этикетку, и ахает. — Стив, — выдыхает он, — это?.. — Твой собственный робот, — подтверждает Стив. — Судя по отзывам в интернете, он должен быть довольно неплох, и я подумал, что он выглядит мило, поэтому я пошёл и купил его. Солдат осторожно ставит коробку на пол, прежде чем броситься обнимать Стива. Тот опрокидывается на спину под его напором, и в итоге оказывается на полу, погребённый под распростертым телом Солдата. — Спасибо, — восторженно говорит он, поочерёдно целуя Стива в каждую щеку. Не только чтобы выразить благодарность, но и просто чтобы снова добиться такого красивого румянца. Он улыбается, завидев его, и лицо Стива становится ещё темнее. Солдат ухмыляется ему сверху вниз, а затем снова поднимается, возвращаясь к коробке. Он открывает её и просматривает инструкции, а розовеющий щеками Стив продолжает лежать на полу, уставившись в потолок. В конце концов он достаточно приходит в себя, чтобы сесть и помочь Солдату понять, как настроить робота. Тот маленький, помещается на ладони Солдата и имеет квадратную форму. Приходится ждать, пока робот зарядится, а пока Стив заманивает Солдата на завтрак с блинами. Когда робот издает лёгкий чирикающий звук и выкатывается с зарядной станции, Солдат бросает почти пустую тарелку, бросаясь к нему. — Привет, — официально здоровается он. Он затаивает дыхание в ожидании, когда робот повернётся и посмотрит на него. Тот поднимает свои маленькие ручки и пищит в ответ. Солдат лучезарно улыбается и поворачивается, бросая взгляд на Стива. — Ты это видел? Он поздоровался! Стив удивлённо смотрит на него и качает головой. — Я ещё пожалею, что купил тебе эту штуку, да? — ворчит он, но улыбка на лице делает жалобы несостоятельными. *** Робот, по мнению Солдата, очень умен. Его цифровые глаза выражают эмоции лучше, чем глаза Агента, и он знает, что нельзя скатываться со столов, иначе можно травмировать себя. Он радостно воркует, когда Солдат гладит его, и закатывает истерику, когда его поднимают. Он может сказать Солдату погоду, когда тот спросит, и может сам вернуться на свою зарядную станцию, когда устанет. Может фотографировать и смотреть прямо на того, кто с ним говорит, и танцевать, когда играет музыка. Солдат любит ставить его на пол и позволять исследовать дом. Стив любит это чуть меньше и часто жалуется, что когда-нибудь случайно наступит на него. Однако внимательно следит, куда ступает, и никогда не отрывает робота от пола. Солдат называет его Робом (конечно, сокращенно от робота). Когда Старк приходит и видит Роба, крутящегося на кофейном столике, то возмущенно вскрикивает. — Ты что, издеваешься? Ты купил робота? Я мог бы построить тебе гораздо лучшего бесплатно! Солдат злобно смотрит на него. — Роб само совершенство, и я не потерплю, чтобы ты его оскорблял. Старк изумленно смотрит на него, потом что-то бормочет себе под нос. Когда он движется, чтобы подхватить Роба, Солдат преграждает ему путь. — Не надо, он не любит, когда его поднимают. Старк закатывает глаза. — Невероятно, — ворчит он, опускаясь в кресло и скрещивая руки на груди. — А где твой игрушечный мальчик? Солдат хмурится. — Стив не мальчик и не игрушка. И он помогает Сэму с чем-то в ветеранском центре. — Конечно, — вздыхает Старк. — Капитан живет, чтобы служить. Они смотрят «Назад в будущее» и бросаются попкорном. Когда Стив возвращается домой сразу после окончания фильма, то смотрит на беспорядок и вздыхает. — Серьёзно, ребята? Солдат виновато надувает губы, зная, что это вмиг заставит Стива простить его. Срабатывает. — Знаешь что? Всё нормально, попкорн не так уж трудно убрать, — сдаётся он, и Солдат прячет самодовольную улыбку. — Знаешь, что не нормально? — вмешивается Старк. — Покупать робота, когда у тебя есть друг, который создаёт роботов. Стив моргает и потирает подбородок. — Точно. Я совсем забыл об этом. — Забыл? — недоверчиво повторяет Старк. — Ты забыл, что я, человек, который в буквальном смысле ходит в костюме робота, могу делать роботов? Бесплатно? Подумай, сколько денег ты мог бы сэкономить! Стив пренебрежительно пожимает плечами. — Ничего особенного, Тони, всего пятьсот долларов. — Пятьсот... ладно, признаю, для робота это вполне разумно. Но для тебя? Стива «я не люблю тратить деньги» Роджерса? И знаешь что, — продолжает разглагольствовать Старк, — если уж мы об этом заговорили, какого хрена тут творится со всем этим дорогим дерьмом? Роскошные банные принадлежности в ванной, и я молчу уже о раскиданных повсюду классных пледах. Не то чтобы я не в восторге от того, что ты наконец-то перенимаешь образ жизни заправского миллионера, но как до тебя это дошло, а? Что случилось с изнуряющим страхом тратить больше одного доллара за раз? — Он обвиняюще смотрит на Стива, и тот колеблется. — Тони, это не... я просто... — заикается он. Солдат жалеет его и решает помочь. — Ему нравится меня баловать, — поясняет он. Глаза Стива широко раскрываются, а лицо становится очень красным. Однако Старк перестаёт хмуриться и дерзко ухмыляется. — Это правда? — спрашивает он, многозначительно глядя на Стива. — Ну, Роджерс, никогда не считал тебя сладким папочкой. — Тони! — протестует Стив, каким-то непостижимым образом краснея ещё сильнее. Солдат наклоняет голову и в замешательстве переводит взгляд с одного на другого. — А что такое сладкий папочка? Старк лукаво улыбается Солдату, который по-прежнему не понимает, почему тот вытворяет эту странную штуку с бровями. Должен ли этот конкретный тип движения бровей быть признаком чего-то? Необходимы дополнительные сведения. — Это парень, который покупает вещи или даёт кому-то деньги, обычно в обмен на любовь, — объясняет он, растягивая последнее слово и понижая голос. Солдат задумывается, задумчиво хмурится, потом кивает. Солдат действительно любит Стива, и тот покупает ему много вещей, а также обеспечивает деньгами. — Звучит очень точно. — Баки! — шокированно восклицает Стив. Старк весело смеётся, но Солдат игнорирует его, обеспокоенно глядя на Стива. — Ты очень покраснел. С тобой всё в порядке? — спрашивает он, вставая и кладя руку на лоб Стива, чтобы проверить температуру. Стив отмахивается, всё ещё сильно краснея. — Бак, я... Тони говорит о другом типе любви, — запинаясь, произносит он. — Ну, ты знаешь, романтической. — Скорее сексуальной, — вмешивается Старк, и Стив морщится и бросает на него свирепый взгляд. Солдат хмурится, ничего не понимая, но прежде, чем он успевает задать дальнейшие вопросы, звонит телефон Старка. Стив с облегчением вздыхает. — Упс, тебе лучше ответить, Тони, это может быть важно. Старк хмуро смотрит на свой телефон. — Это Пеппер, — бормочет он. — Я лучше отвечу и пойду. — Он снова смотрит на Стива и тычет в него пальцем. — Я этого не забуду, Капитан, так что не думай, что сорвался с крючка. Стив стонет. — Тони, клянусь, всё совсем не так… — Угу. Конечно. Как скажешь, Роджерс, — пренебрежительно говорит Старк, уже поднося трубку к уху и направляясь к двери. — Пепс! — восклицает он. — Как раз вовремя, ты не поверишь сплетням, которые я только что услышал... — Тони! — рявкает Стив, и Старк закатывает глаза, когда проходит мимо. — О, ну и зануда же ты. Извини, Пеппер, похоже, я все-таки не могу поделиться. Приказ Капитана. Что ты хотела?.. — Его голос затихает, когда за ним закрывается входная дверь. Солдат поворачивается к Стиву, открывает рот, чтобы задать еще несколько вопросов, но когда Стив смотрит на него, румянец, который только начал исчезать, появляется снова. — Мне нужно кое-что сделать на компьютере, так что я буду в рабочей комнате. Вернусь к ужину, — бросает он через плечо, уже на полпути к своей старой комнате. Дверь плотно закрывается за ним, и, качая головой, Солдат снова усаживается на диван. Похоже, что его вопросы останутся без ответа. По крайней мере пока. *** Солдат ещё несколько дней обдумывает слова Стива и Старка. Он смутно знал, что существуют разные виды любви. Но раньше у него никогда не было повода зацикливаться на этой теме, и поэтому он никогда и не задумывался. Но теперь это всё, что вертится у него в голове. Он любит Стива. Уверен в этом. До сих пор он всегда думал, что любит Стива как родного, как друга. Но при ближайшем рассмотрении ни одно из этих утверждений не кажется подходящим. Солдат может вспомнить свою привязанность к матери, к сестре, и это чувство не имеет ничего общего с тем, что он чувствует к Стиву, и оно не сравнимо с тем, что он чувствует к Сэму или Старку. Все эти чувства в чем-то схожи: к каждому из этих людей он испытывает нежность, преданность, потребность защитить. Но они также поразительно отличаются. Попытки Солдата расспросить на эту тему Стива наталкиваются на заикание и краснеющие щёки и совершенно безуспешны. К тому времени, когда Сэм приезжает в четверг днём, Солдат буквально вибрирует от любопытства. — Привет, чувак, — приветствует Сэм, рассеянно помахав Стиву на прощание, когда тот привычно ныряет за дверь. Он с улыбкой смотрит на пол, когда Роб натыкается на его ногу, затем сосредотачивается на Солдате. — Как поживаешь? Как прошла неделя? — Хорошо, — говорит Солдат. — У меня есть вопрос. Сэм моргает, заметив его нетерпение, но кивает. — Ладно, действуй. Что за вопрос? — Любовь, — отвечает Солдат, и Сэм глубоко вздыхает и проводит рукой по лицу. — О боже, началось, — бормочет он себе под нос, прежде чем покачать головой и переключиться в режим терапевта. — Ладно, ладно. Что ты хочешь знать? Солдат закусывает губу и отводит взгляд. Роб наворачивает круги вокруг кофейного столика. Несмотря на всё предвкушение, теперь, когда у Солдата появился шанс получить информацию, он понятия не имеет, что именно спросить. — Давай начнем издалека, — мягко предлагает Сэм после нескольких минут молчания. — Это как-то связано со Стивом? — Да, — удивлённо отвечает Солдат. — Откуда ты знаешь? Сэм улыбается ему. — Просто догадка, — загадочно отвечает он. Солдат подозрительно смотрит на него, но кивает и продолжает: — Когда Старк был здесь, у них со Стивом был разговор, и кое-что из сказанного побудило меня пересмотреть свои чувства к Стиву. Сэм с любопытством склоняет голову. — О чём они говорили? — О том, что Стив — мой сладкий папочка, — объясняет Солдат, и Сэм удивленно хохочет. — Ох, вау, хорошо, — говорит он, ухмыляясь и качая головой. — Извини, но это совсем не то, чего я ожидал. Продолжай. Так что именно ты пересмотрел по отношению к Стиву? — То, что я чувствую к нему... это... то, что я люблю его. Но люблю совсем не так, как свою мать, сестру или тебя. Сэм слегка краснеет, вид у него довольный. — Во-первых, это очень мило с твоей стороны, Барнс, и я тоже тебя люблю, приятель. Во-вторых, существуют разные виды любви. Есть семейная любовь, платоническая любовь — предположу, что её ты чувствуешь ко мне — и есть разные виды романтической любви. Вот что люди имеют в виду, когда говорят, что влюблены. А ещё есть похоть, которую, думаю, некоторые люди назвали бы сексуальной любовью. Солдат медленно кивает, впитывая информацию. Он уже подозревал это, но приятно сознавать, что он прав. — А как узнать? Какую именно любовь испытываешь? — А, пошли вопросы на миллион долларов. И, честно говоря, на самом деле нет прямого ответа. Каждый скажет что-то своё, потому что каждый чувствует по-своему. Солдат хмурится. Он находит ответ Сэма глубоко неудовлетворительным. — Тогда откуда мне знать, что я чувствую к Стиву? — раздраженно спрашивает он. Сэм задумчиво хмыкает. — Ну, я не могу сказать, любишь ты Стива или нет. Это можешь определить только ты. Но я могу рассказать о некоторых признаках, которые многие люди проявляют, когда им кто-то нравится романтически, и тогда ты сможешь подумать, применимы они к тебе или нет. Солдат думает, что это звучит как приемлемая стратегия, и кивает. — Хорошо, — вздыхает Сэм. — Ну, когда ты влюблен в кого-то, ты обычно хочешь провести с ним остаток своей жизни, какие бы трудности ни возникли на твоем пути. Ты хочешь, чтобы он был счастлив, несмотря ни на что, но ещё — чтобы был счастлив с тобой. Еще ты можешь захотеть физической близости — например, прикосновений, поцелуев или секса. Но некоторые люди не хотят, и это тоже нормально. Ты можешь много думать об этом человеке, особенно о том, как он улыбается, смеётся или что-то в этом роде. Хм, что еще?.. Думаю, многих людей расстроит мысль о том, что человек, которого они любят, станет близок с кем-то ещё. Солдат кусает губу и хмурит брови, размышляя. Многие из этих вещей действительно применимы к нему, когда речь заходит о Стиве. — Эй, — мягко говорит Сэм. — Тебе не обязательно выяснять это прямо сейчас. Не торопись, подумай хорошенько. — А когда я выясню? Какие действия я должен предпринять? Сэм пожимает плечами. — Делай, что хочешь. Ты можешь просто оставить ваши отношения как есть, или, может быть, спросить Стива, заинтересован ли он в большем, а затем дать ему шанс. И если не сработает, что ж, это тоже будет нормально. Но сейчас тебе просто нужно подумать. Солдат думает. Часто. Он записывает данные Сэмом характеристики любви в своём блокноте, а затем сравнивает их с тем, что чувствует к Стиву. Он действительно хочет провести остаток своей жизни со Стивом, в этом он уверен. И он правда хочет, чтобы Стив был счастлив с ним. Ещё чувствует, что чаще прикасаться к Стиву было бы приятно, но когда дело доходит до двух других видов деятельности, о которых упоминал Сэм, он не так уверен. Поцелуи звучат вполне... неплохо, хотя и немного странно. Солдату очень нравится смотреть на мягкие губы Стива, и ему любопытно узнать, будут ли они такими же мягкими под его собственными. Станут ли ещё краснее под давлением, будут ли поддаваться или наступать, будут ли такими же сладкими на вкус, как сам Стив. Солдат понимает, что рассеянно прикусил собственную губу, и разжимает зубы. «Да, — думает он, — поцелуй действительно звучит заманчиво». С другой стороны, секс его пугает. Он знает о сексе, но только смутно, скорее как об абстрактном понятии. Попытки исследований в интернете вызывают картины, от которых кожа начинает гореть, а в груди возникает странное нервное ощущение, как будто он смотрит на что-то, чего не должен видеть. Поэтому он продолжает думать. Он пытается представить себе секс со Стивом так же, как поцелуй, но его знания о процессе слишком ограничены, чтобы дать достаточно ясную картину. Однако то, что ему удается вообразить, заставляет сердце биться быстрее, а желудок приятно сжиматься. Необходимы дополнительные сведения. Он действительно проводит много времени с мыслями о Стиве. Вообще-то он был бы счастлив, если бы до конца своего существования мог думать только о нём, особенно если это мысли о том, что Стив счастлив. Так что да, это условие определенно подходит. А что касается последнего... он пытается представить себе, как Стив возвращается домой и говорит Солдату, что встретил женщину, что влюбился в неё, что переезжает жить к ней. При одной только мысли об этом Солдат снова прячется под кровать, в груди у него бурлят гнев, обида и безнадёжность. Так что да. Вполне возможно, что он влюблён в Стива. И чем больше он размышляет об этом, тем больше начинает понимать, что и Баки Барнс любил его тоже. Воспоминания неясны, но ему кажется, что он помнит, как незаметно оценивающе смотрел на тощую грудь Стива, когда тот переодевался, помнит, как ему хотелось надеть кольцо на палец Стива, помнит следы жгучей ревности во время войны. Солдат не удивлен этим откровением. В конце концов, кто в здравом уме не влюбился бы в Стива? Уж точно не Солдат, в какой бы форме он ни был. Он почти уверен в том, что знает ответ. Остаётся вопрос, что с этим делать. Солдат доволен тем, как они со Стивом сейчас живут. Ему нравится безопасность и комфорт. Просить большего было бы излишне и рискованно. И всё же теперь, когда Солдат знает, что «большее» возможно, он обнаруживает, что жаждет этого. Он чаще, чем раньше, смотрит на губы Стива. Когда Стив возвращается домой после утренней пробежки с румяными от зимнего холода щеками и футболкой, липнущей к влажной от пота и растявшего снега груди, Солдат не может оторвать от него взгляда. Звука смеха Стива почти достаточно, чтобы у Солдата перехватило дыхание. И ночью, когда Солдат лежит, обхватив Стива руками и ногами, он не может не думать о том, каково оно — «большее». Он хочет полностью принадлежать Стиву, и чтобы Стив полностью принадлежал ему. От мысли о том, что Стив может принадлежать ему, шевелится что-то в животе. Если бы Стив принадлежал ему, Солдат бы заботился о нем, лелеял бы его больше всего на свете, осыпал бы любовью, поцелуями и всеми нежностями на свете. Он ничего не может сделать, чтобы заслужить Стива, но постарается. Он будет стараться изо всех сил быть достойным Стива, чтобы сделать его счастливым. Солдат склоняет голову набок, наслаждаясь видом спящего Стива, расслабленного, довольного, негромко храпящего. В сердце вспыхивает та же самая эмоция, что обычно появлялась, когда Агент думал о свободе. Тоска, думает Солдат. Солдат не думает, что заслуживает большего, даже того, что есть сейчас, не заслуживает. Но ещё он знает, что Сэм и Стив поспорили бы и сказали, что он заслуживает всего, чего хочет, и что должен бороться за то, чего хочет. И, рассуждает про себя Солдат, что плохого может случиться? Если Стив скажет «нет», они просто будут жить, как прежде, и Солдат будет счастлив. Рассказать Стиву о своих чувствах — возможность без риска получить большую награду. По крайней мере, так Солдат думает, пока Интернет не говорит ему обратное. *** После долгих мысленных дебатов о том, как и когда признаться Стиву в своих чувствах, Солдат решает, что необходимо исследование. Так что как только Стив уходит на утреннюю пробежку, Солдат проскальзывает в кабинет и включает ноутбук. Он просматривает форум, на котором люди обсуждают собственные стратегии признания в любви, когда видит это. game(r)boy23: я влюбился в свою лучшую подругу пять лет назад. Любовь была такой сильной, что я чувствовал, как она сжигает меня заживо. В конце концов, после долгих лет тоски, я наконец набрался смелости признаться ей. Худшая ошибка в моей жизни. Она мгновенно отвергла меня и, что еще хуже, явно начала чувствовать себя рядом со мной неуютно. Несмотря на все мои усилия восстановить прежние отношения, она упрямо отказывалась видеть мою сторону ситуации. Мы потеряли связь год назад и с тех пор не разговаривали. Мой совет? Подумайте дважды, прежде чем рисковать своим сердцем. Можете всё испортить. Нахмурившись, Солдат рассеянно жуёт внутреннюю сторону щеки. Похоже, происшествие было очень неприятным, но ведь это единичный случай. Так ведь? Он с тревогой прокручивает страницу вниз и просматривает остальные комментарии к посту, и сердце сжимается всё сильнее с каждой прочитанной строкой. В теме сотни ответов, в каждом из которых подробно описывается негативный опыт: люди рассказывают, как были отвергнуты, встретились с презрением или безразличием. Несколько человек утверждают, что стоит попробовать, но они в меньшинстве. Солдат хмурится еще сильнее, читая один конкретный ответ: hit&ron: полностью согласен, чувак, особенно если ты парень, которому нравятся парни. Мой сосед по комнате сказал, что не против того, что я гей, но когда я сказал, что он мне нравится? Он взбесился, обозвал меня всякими словами и пулей выскочил из комнаты. Он съехал через неделю. Наверное, надо было просто втайне восхищаться им. Это побуждает Солдата посмотреть, что означает «гей», и затем приводит к часовому исследованию различных сексуальных особенностей, а потом — к выводу, что раскрытие того факта, что ты «гей», тоже может разрушить дружбу. Солдат отводит взгляд от экрана и резко трёт глаза, отчасти чтобы выпустить разочарование, а отчасти в надежде облегчить боль от долгой работы за компьютером. Стоило наконец принять решение сдвинуться с мертвой точки, как планы вновь оказались разрушены. Солдат вздыхает и печально смотрит на ноутбук. Ну, по крайней мере, он получил информацию до того, как пошёл к Стиву, рискуя всем. Эта мысль словно вызвала Стива. Солдат слышит, как открывается входная дверь. Он встаёт как раз в тот момент, когда Стив кричит: — Бак? — Здесь, — кричит Солдат в ответ, затем снова поворачивается и в панике смотрит на экран компьютера. Он едва успел захлопнуть крышку ноутбука и стащить его со стола, когда Стив просовывает голову в дверной проём. — Привет, — с улыбкой говорит он, потом хмурится. — Ты в порядке? Выглядишь не очень хорошо. Кстати, что ты здесь делаешь? Он делает шаг вперед, и Солдат автоматически отступает назад. Стив хмурится еще сильнее, но больше не пытается приблизиться. — Я в порядке, — быстро отвечает Солдат. — Мне нужно было провести исследование. Стив поднимает бровь. — М? А зачем? Солдат чувствует, как расширяются глаза. — Секрет, — выпаливает он, и Стив пристально смотрит на него. — Ну ладно, — медленно произносит он. — Ты уверен, что всё в порядке? — Да, — лжет Солдат, и Стив выглядит каким угодно, но точно не убежденным. — Как знаешь. Пойду-ка я в душ. Дай знать, если захочешь поговорить или ещё что-нибудь. Солдат кивает и смотрит, как Стив, ещё немного поколебавшись, вздыхает и уходит. Затем дожидается, пока закроется дверь ванной, и поспешно ретируется в свою спальню, где снова открывает ноутбук и чистит историю поиска. Он рассерженно смотрит на него, расстроенный тем, что предполагаемый простой сбор информации так основательно разрушил его уверенность. Когда несколько часов спустя Стив входит в комнату, Солдат снова прячется под кроватью. Как обычно, Стив вздыхает и тоже ложится на пол, озабоченно хмурясь. — Что с тобой происходит, Бак? — тихо спрашивает он. Солдат лишь виновато смотрит на него и качает головой. — Ты не хочешь об этом говорить? — переводит Стив и печально улыбается, когда Солдат снова качает головой. — Ладно, — вздыхает он, — не буду тебя беспокоить. Но ты можешь пообещать, что, если станет хуже, хотя бы поговоришь со мной или Сэмом? Солдат раздумывает, потом кивает. Это справедливая просьба. — Спасибо, Баки. Я очень горжусь тобой, тем, как ты справляешься. Ты ведь это знаешь, правда? Солдат слегка краснеет и снова кивает, на этот раз с легкой улыбкой на лице. — Я знаю, — бормочет он. Стив улыбается ему. — Хорошо. Как бы то ни было, я приготовил твою любимую еду, если хочешь, можешь посмотреть со мной телевизор, а не хандрить здесь в полном одиночестве. Солдат оживляется, несмотря на всё ещё бурлящее в голове беспокойство. — Блины? — Со взбитыми сливками и всем прочим, — подтверждает Стив. — И горячий шоколад, если хочешь. Солдат считает, что, похоже, Стив слишком хорошо его знает. Он уже начал выявлять его слабые места. Эта мысль не расстраивает, хотя и должна бы. Он выкатывается из-под кровати и следует за Стивом. Они едят, сидя на диване, телевизор крутит передачу о ножах, а их бёдра соприкасаются друг с другом. Роба поставили на кофейный столик. Солдат наблюдает, как он подкатывается к самому краю и тревожно пищит, а потом отступает, и всё повторяется, на этот раз на другом краю стола. Солдат улыбается, тянется вперёд и ставит обратно на пол. Роб размахивает руками и сердито щебечет, пока его колеса снова не касаются пола. По телевизору один из участников конкурса рассказывает о своей девушке, оставшейся дома, и о том, как он надеется выиграть денежный приз, чтобы купить ей красивое обручальное кольцо. Солдат хмурится и украдкой поглядывает на Стива. Он не думает, что Стив будет сердиться на Солдата за его чувства или за то, что его тянет к мужчинам. На самом деле, он почти уверен, что Стив не расстроится, даже если не ответит взаимностью на любовь Солдата. Но прочитанные сообщения потрясли его, сумели серьёзно подорвать всю его с таким трудом обретённую уверенность в себе. Он не замечает, что Стив смотрит на него, пока тот осторожно не кладет ему руку на колено. Солдат вырывается из своих мыслей и ошарашенно моргает. — Поймал, — бормочет Стив, и легкая улыбка на его лице затмевает беспокойство в глазах. — Что с тобой сегодня, Баки? Ты так хорошо справлялся, а теперь снова прячешься, хмуришься и отключаешься. Солдат смотрит на свои колени и переплетает пальцы, пытаясь придумать, что сказать. — Эй, — говорит Стив, — ты же знаешь, что можешь мне все рассказать, верно? Солдат косится на него, потом снова опускает глаза и качает головой. — Ничего особенного, — отмахивается он. Стив испытующе смотрит на него, потом кивает и снова переводит взгляд на телевизор. Он явно пытается скрыть разочарование и беспокойство, Солдат читает это по стиснутым челюстям и поникшим плечам. Солдат смотрит на него и вздыхает. Он пытался не расстраивать Стива, но именно этого и добился. — Ничего страшного, — признается он. Стив удивленно оглядывается на него и ободряюще кивает с открытым и доброжелательным выражением лица. — Я... я хочу тебе кое-что сказать. Но люди в интернете говорили, что такие вещи могут разрушить дружеские отношения и отпугнуть. И я не думаю, что ты сделаешь это, но сейчас я просто... боюсь, — запинаясь, объясняет он. Стив криво улыбается ему. — Бак, наша дружба пережила Великую депрессию, войну, семьдесят лет разлуки и драку, которая едва не закончилась нашей смертью. Я почти уверен, что она переживёт всё, что ты мне расскажешь. Солдат раздумывает и медленно кивает. — Ладно, — выдыхает он, пытаясь сообразить, с чего начать. Может быть, лучше начать с малого, с чего-то такого, что не будет его лично обвинять. — Баки Барнс был в тебя влюблён. Выражение лица Стива меняется. Солдат не может прочитать его выражение, но совершенно уверен, что оно не означает ничего хорошего. Сердце ёкает, он открывает рот, чтобы начать извиняться, но Стив не даёт ему такой возможности. — Я знаю, — говорит он с болью в голосе. Солдат удивленно моргает, и Стив умоляюще смотрит на него. — Он мне как-то сказал, во время войны. Я... я отреагировал не так хорошо, как должен был. Сказал ему, что мы поговорим об этом позже, когда вернёмся домой. — Стив судорожно вздыхает и смотрит вниз. — Мы так и не вернулись. Он упал, и я последовал за ним. Они молчат несколько мгновений. Солдат обрабатывает новую информацию, слышны только звуки телевизора и щебетание Роба. Солдат делает глубокий вдох и пристально смотрит на Стива. — Теперь мы дома. Стив удивленно моргает. — Я... Бак, я не жду от тебя... Мы уже не те, что прежде... — Ты отвечал ему взаимностью? — перебивает Солдат. Лицо Стива искажается в улыбке, которая выглядит болезненнее, чем что-либо ещё. — Да, — признается он. — Я очень, очень любил его. Просто не понимал этого, пока не стало слишком поздно. Солдат задумчиво кивает, обдумывая сказанное. Он не уверен, хорошо ли то, что Стив ответил на чувства Баки. — Я не он. Я знаю, что ты любил его, но я не твой Баки, — решительно заявляет он. — Я знаю, — заверяет Стив. — Боже, Бак, знаю. Ты теперь другой человек, и это нормально. Думаю, что и я изменился. Но... я хочу сказать, что мне нравится думать, что ты всегда будешь моим Баки, каким бы ты ни пришёл. В конце фразы он заикается и краснеет. У Солдата сжимается сердце. — Я твой, — соглашается он, выпрямляя спину. — Я твой, Стиви, потому что, хотя я и не Баки Барнс, у нас много общего. Например, наша любовь к научной фантастике, наша забота, и... — он делает паузу, чтобы сглотнуть и успокоить нервы, — и тот факт, что мы любим тебя. Стив изумлённо смотрит на него. — Ты?.. Это не совсем вопрос, но Солдат всё равно кивает. — Да. Я не жду, что ты будешь чувствовать то же самое, но... Слова обрываются с небольшим вздохом, когда Стив врезается в него, заключая в крепкие объятия. — Я тоже, — с энтузиазмом отвечает Стив. — Господи, Баки, я тоже, и я... чёрт, мне очень стыдно говорить это, но, думаю... — Он отстраняется, чтобы посмотреть Солдату в лицо, в его глазах вина и тоска. — Думаю, что, может, тебя я люблю даже сильнее, чем его, — тихо признаётся он. В груди появляется странное ощущение, тело будто накачали гелием, а ещё в нём слишком много энергии. С бешено колотящимся сердцем Солдат решается на лёгкую улыбку. — Да? — Да, Бак. И... что ты хочешь делать? — Стив выглядит одновременно смущенным и взволнованным, и Солдат борется с усмешкой, задумчиво хмыкая, но не отвечая. — Бак, не томи, — хнычет Стив, — скажи хоть что-нибудь. Я ждал этого момента почти столетие. Солдат тихо смеётся. — А что, если, — начинает он, слегка покраснев, — я тебя поцелую? Стив делает глубокий вдох, взгляд его падает на губы Солдата. — Да. Да, мы можем попробовать. Солдат наклоняется, но нетерпение сбивает прицел, и он тычется носом в щеку Стива. Стив смеется, и Солдат резко отстраняется, лицо словно горит огнем. — Извини, — бормочет он, и Стив качает головой, всё ещё улыбаясь. — Эй, всё в порядке, Бак. В конце концов, это ведь твой первый поцелуй, верно? И у меня опыта тоже немного, — успокаивает он. — Дай-ка я... — Он поворачивается на диване лицом к Солдату и запускает руку ему в волосы. — Вот так. Ладно, просто посиди спокойно и делай всё, что нравится, хорошо? И дай мне знать, если захочешь остановиться. Солдат кивает и инстинктивно закрывает глаза, когда Стив наклоняется к нему. Первое прикосновение губ мягкое, едва ощутимое, и Солдат наклоняет голову, настойчиво подаваясь навстречу объятиям Стива, желая большего. — Ладно, — фыркает Стив, дыша прямо в лицо Солдату. Он снова тянется губами вперёд, на этот раз увереннее, и Солдат чувствует улыбку Стива на своих губах. Это кажется немного странным: сначала просто давление, но затем Стив проводит языком по нижней губе Солдата, и тот не может подавить вздох. Стив хватается за эту возможность, чтобы заставить Солдата открыть рот пошире, и вот тогда всё становится по-настоящему интересным. Солдат теряется в ощущениях, окружение полностью исчезает. У Стива вкус густого сладкого сиропа и всего хорошего на свете. Собственные движения несколько неуклюжи, но Солдат всегда гордился тем, что быстро учится, и вскоре он отдаёт столько же, сколько получает. Каким-то образом его пальцы путаются в волосах Стива, и когда тот делает языком что-то определенно греховное, у Солдата подрагивает запястье, из-за чего он дёргает за пряди. Стив тихонько всхлипывает, и Солдат тут же обеспокоенно отстраняется. — Прости, больно? — озабоченно бормочет он. Стив моргает: глаза широко раскрыты, взгляд затуманен. — Нет, Господи, сделай так ещё раз, — умоляет он и снова погружается в поцелуй прежде, чем Солдат успевает что-то ответить. Из горла вырывается тихий звук, но Солдат вздыхает и снова растворяется в объятиях. Он снова нерешительно дергает Стива за волосы, и тот, задыхаясь, ободряюще кивает ему. Солдат улыбается и делает это снова, на этот раз сильнее. Стив тихо стонет в ответ, и от этого звука глубоко в животе будто бы что-то шевелится. — Стив, — выдыхает он между поцелуями, — это... — Да, — стонет в ответ Стив. Он забирается к Солдату на колени и целует ещё крепче, вкладывая в поцелуй всё, что у него есть. Солдат снова тянет Стива за волосы, и тот стонет, инстинктивно дёргая бёдрами. Солдат всхлипывает, когда в ответ возникает странное ощущение в паху. Стив отстраняется и утыкается лицом в изгиб шеи Солдата, грудь его вздымается. — Ладно, — говорит он Солдату в шею, — думаю, нам нужно прерваться и слегка остыть. — Он заглушает протестующий стон Солдата еще одним движением губ, на этот раз явно более мягким. Он как будто в ураган попал: пижама помята, а волосы смешно торчат в стороны. От этого зрелища у Солдата начинает колотиться сердце. — Я знаю, Бак, — бормочет он, — знаю, но если мы не остановимся сейчас, то не остановимся вообще. Солдат не видит в этом проблемы. Он открывает рот, чтобы возразить, но Стив прикладывает палец к его губам, заставляя замолчать. Солдат надувает губы и косится на возмутительный палец. — Я не хочу торопиться, Баки, — объясняет Стив. — И честно говоря, я не думаю, что мы оба готовы к большему. Солдат хмурит брови, понимая точку зрения Стива, но пока не желая в этом признаваться. — Ну же, Бак, — умоляет Стив. — Дай мне немного времени. Позволь позаботиться о тебе как следует, сделать тебя своим парнем, как подобает. От этих слов что-то возбуждённо кричит где-то в подкорке: Солдат уверен, что это отклик из его прошлого. — Хорошо, — уступает он и резко дёргается вперёд, быстро целуя Стива в красные, мокрые, и, ох, такие красивые губы. — Как хочешь, куколка. Стив у него на коленях вздрагивает и мило краснеет. — Хорошо, — говорит он, прочищая горло. Солдат никогда не поймет, как Стив может в один миг растерять уверенность и решимость и тут же начать заикаться. Откровенно говоря, это зрелище куда милее, чем должно быть. Солдат облизывает губы, избавляясь от вкуса Стива, и тот стонет и поспешно слезает с его колен. — Ты меня так убьёшь, Бак, — жалуется он, и Солдат встревоженно замирает. Стив смеётся над выражением его лица. — Это просто фигура речи, — успокаивает его Стив. На его лице любовь и удивление. — Всё прекрасно, правда. Солдат сердито смотрит на него. Тупая фигура речи, решает он. Стив улыбается и наклоняется поцеловать нахмуренного Солдата. Снова отстраняется он явно с большой неохотой. — Ладно, — вздыхает он, — думаю, мне лучше уйти... — Он замолкает и обводит взглядом комнату. — Мыть посуду! Вот что я сделаю. Собрав грязные тарелки, забытые на кофейном столике, он уходит на кухню. Солдат откидывает голову на спинку дивана и улыбается, глядя в потолок. Он больше никогда не будет слушать людей в интернете.