Больно смелый

«Просто возмутительно», – думал про себя Лан Веньян. Не имея четкого плана, каких-либо гарантий на результат или самого минимума – времени – он должен был потворствовать авантюре главы школы. Му Фэнг, между тем, впервые за долгое время казался хоть чем-то заинтересованным. Будто бы происходящее было единственным достойным внимания занятием. В памяти всплыло воспоминание оригинального злодея – первое знакомство заклинателей. Как же так вышло, что один впоследствии стал главой школы, а другой, имея весьма неоднозначное происхождение – горным лордом? Тео готов был поспорить, что дело было в какой-нибудь похожей авантюре, которая могла сработать только в годы затяжной войны. Пожалуй, это делало их братьями по преступлению; становилось понятно, почему глава школы из оригинальной новеллы столько раз покрывал злодея, откровенно игнорируя страдания главного героя. Просто возмутительно. Впрочем, сейчас Тео не было никакого дела до подозрительной предыстории. Глава школы проводил его до нужной палаты в белом крыле, отвел занавесь в сторону и вошел в легкую дымку лечебной комнаты, пустив за собой Лан Веньяна. В ночном полумраке главы школы Сянцзян сидели у постели заклинательницы и держали ту за руку – помогали духовной силой. Нуо Нинг тем временем скрывалась в тени комнаты, уже сделавшая все, что могла. И бледное лицо раненой, и ее неровное дыхание говорили лишь о скорой гибели. – Нужно поговорить, – Лан Веньян сохранял канонное безразличие. – Мне нужны оба мастера Сянцзян. К удивлению иномирца, те не стали противиться. Он вышел первым, но мельком успел заметить, как губы мастера Линху опустились на впалую щеку. Прощальный поцелуй. – Так она ваша дочь, – догадка не заставила себя долго ждать. – Как видите, – мастер Дяо не стал отпираться. Похоже, у них уже не осталось сил ни на споры, ни на злость. – Прошу оставить это между нами. – Ваше счастье – мне некому рассказывать, – Тео продолжал отыгрывать роль негодяя. – О чем вы хотели поговорить? – мастер Линху поправила заколку в волосах. Если бы не замеченная ранее сцена, иномирец ни за что бы не заподозрил, что главы Сянцзян вот-вот потеряют дочь – поистине нечеловеческая холодность. – Изначально – о преступнике. Но теперь меня интересует и другой вопрос. Отойдем, – Лан Веньян незаметно переглянулся с Му Фэнгом и Нуо Нинг. Похоже, они готовы были приступать к делу. – Почему мы не можем говорить здесь? – справедливо поинтересовалась мастер Линху. – В соседней палате тоже есть больной. Мой интерес лишь в том, чтобы исключить малейшую вероятность того, что нас подслушают; кроме того, вы, похоже, уже попрощались. Здесь вас больше ничего не держит, – сочувствию у злодея не было места. – Следите за словами, мастер Лан. Неизвестно, чья рука может дрогнуть над вашей чашей, – мастер Линху не смогла скрыть своей злости, но все же пошла за заклинателем. [Вы разозлили глав школы Сянцзян. Соответствие характеру персонажа повышено. +5 баллов.] «Мне подозрительно легко отыгрывать главного злодея», – отметил про себя Тео. – Не хочу без надобности лезть в ваши дела, но может ли причина, по которой вы скрывали своего ребенка, иметь отношение к нападению? – Возможно. – И вы собирались и дальше об этом молчать? – Нет. Лишь хотели рассказать после… всего этого. Мы знали, что вы начнете задавать вопросы, поэтому оставили себе немного времени наедине, – ответ мастера Дяо дал Лан Веньяну понять одну вещь – Му Фэнг, похоже, предугадал возможный способ отвлечь глав и попросту скинул допрос на него. – Она не знала, чьим ребенком была. Мэй Мэйфэнь родилась больной и слабой, без явной предрасположенности к духовным практикам и приятной внешности, а потом и ослепла, – мастер Линху заговорила с обезоруживающей честностью и безэмоциональностью. – Мы не могли объявить ее как наше дитя, но воспитали как ученицу. – Но она вас удивила, м? – Лан Веньян слегка повел бровью. – К сожалению, она оказалась даже талантливее, чем ее младшая сестра – Дяо Хуамэй. «К сожалению?» – Одной достались ум и талант, другой – лик, достойный небожительницы. Ну почему они не могли родиться одним ребенком? – мастер Дяо устало потер подбородок. – Таково испытание Небес, – женщина скрестила руки на груди, и пять металлических колец-броней звякнули на правой кисти. Эту деталь Лан Веньян помнил еще из новеллы – отравленные перстни выступали в роли оружия. «Похоже, они просто социопаты». – И что же, никто не задавал вопросов? Вряд ли кто-то мог обделить вниманием ученицу… не соответствующую требованиям школы, – сейчас Тео не мог позволить себе эмоции или собственное мнение. – Согласно принятой истории, малышку оставили у ворот школы. Не смотрите на нас так. Мы смилостивились над ней – у мастера Дяо не хватило духу утопить ее во младенчестве. Более того – мы даровали ей возможность узреть этот мир. Пусть и ненадолго. «Неужели это то самое «кощунство», за которое их покарал оригинальный Шао Деминг?» – В каком-то смысле нам повезло – мало кто готов лишиться своих глаз, чтобы использовать Око Небес. Впрочем, сейчас не об этом, – глава Сянцзян достал небольшой листок из рукава и протянул его Лан Веньяну. Записка. «Дева Мэй, касательно нашего разговора… Мне лестно, что вы решили обратиться именно ко мне по такому деликатному вопросу, и оттого же я рад сообщить – кое-что я знаю. Я не особо подвижен сейчас, а потому встретимся у пика Киую, около того валуна, который мы ранее рассматривали из окна лечебницы. С нетерпением жду нашей встречи. Сожгите письмо». – Мы нашли это при ней. Возможно, к ней все же закралось подозрение, раз она не сожгла его. – Хотя бы старшая дочь не такая легкомысленная, как младшая, – вклинилась мастер Линху, собираясь вернуться в палату. – Влюбиться в бесталанного мальчишку, которому проиграла бой? Можете себе представить? – Вы понимаете, насколько важное свидетельство скрывали до сих пор? – Лан Веньян припрятал письмо к себе и перехватил заклинательницу за руку. Сейчас нельзя было ее отпускать – сигнала не было, рано. – Не преувеличивайте, – женщина ловко подцепила стальными когтями рукав горного лорда и убрала тот от себя. – Самое важное преступник уже забрал. В ближайшее время нападений можно не ждать. – И под «самым важным» вы подразумеваете… – Око Небес. – Конечно. – Даже если преступник пожелает использовать артефакт, ему потребуется не один день, чтобы лишиться своих глаз, вставить себе искусственные, восстановиться и научиться пользоваться ими. – Артефакт могущественный, но использовать его могут лишь единицы, – за спиной Лан Веньяна как нельзя вовремя возник Му Фэнг. – Мастер Нуо вновь осмотрела Мэй Мэйфэнь – она еще держится, но ей осталось совсем немного. Можно сказать еще пару слов. – Тогда на этом и закончим, – мастер Дяо взял жену под руку, и они оба скрылись за белой занавесью. С их уходом внутри Тео словно бы развязался узел, и теперь даже подозрительный Му Фэнг казался беспечным мальчишкой, неожиданно получившим власть. Да и сам он казался себе неразумным подростком, попавшим впросак. Вся эта история слишком живо отзывалась в его собственной душе – очень уж знакомо звучала. Главы Сянцзян не считали своих детей за отдельных личностей, скорее за некие… вложения? Капитал? Наследие? Точным словом описать это было сложно, но понять легко: им нужен был идеальный ребенок, соответствовавший имиджу школы – не просто талантливый, а выдающийся и способный продолжить их дело. Прямо как он и его двоюродный брат, Крис, для своих отцов-близнецов. Тео с самого детства нравился обоим больше, чем его кузен – даже будучи ребенком, он был серьезным и настырным. Скрипка, учеба, манеры – ему легко давалось все. Кроме спорта. Физически Крис преуспел больше, но этого, разумеется, было мало: сколько бы мальчишка не пытался затащить родителей на игру или похвастать своими медалями, кубками – отстраненные отец и мать уделяли куда больше внимания либо Тео, либо дереву во дворе. Из-за этого они очень много собачились в детстве, с трудом существуя друг с другом в одной комнате. Будучи маленьким, Тео часто слышал, как дядя расхваливал его и как сокрушался над тем, «как ему не повезло с сыном», но это льстило маленькому эго, и он смотрел на кузена свысока, чем провоцировал еще больше стычек. К счастью, единственная в этой компании взрослых эмпатичная мать регулярно вправляла сыну мозги, и со временем эта дурость прошла. Они даже сдружились, наконец, приняв друг в друге братьев. Ничего удивительного не было в том, что женщина стала матерью обоим. Им с ней повезло. А что же с этой странной семейкой? Голоса разума не оказалось рядом. Вслух никто этого не говорил, но, похоже, ранее они уже практиковали утопление неугодных, «бракованных» детей. Почему остановились на Мэй Мэйфэнь? – Оставим их, – Му Фэнг явно спешил обсудить полученную информацию. * * * Комната главы Сию Шань встретила гостя слабым ароматом благовоний. Казалось, это было единственным местом, куда не проникал внешний шум торжества в честь завершения турнира. Когда Лан Веньян разговаривал с главами Сянцзян, время тянулось ужасно долго, как холодный мазут, но на изложение полученной информации понадобилась лишь пара минут. Он не стал делиться своими предположениями, пока не выслушал Му Фэнга, и тот не стал тянуть с ответом. И не зря. – У Судьбы довольно скверное чувство юмора, – глава школы потирал подбородок большим пальцем и натянуто улыбался. – Мастер Линху может сколько угодно бранить младшую дочь за то, что она влюбилась в какого-то «бесталанного мальчишку», но правда в том, что любовь сгубила именно старшую дочь. – Не тяните. Говорите, что узнали. – Записка, что припрятана у шиди Лана в рукаве… она от мастера Моу. – Мастера Моу? Главы Дуийяна? – Мгм, – заклинатель замолк, будто бы намеренно выдерживая драматичную паузу. – Он же старше ее на… сколько? Пару столетий? – Лан Веньян чувствовал, как голова шла кругом. Слишком много сокрытых историй у этой новеллы. – Как он мог совр-… – О нет-нет, мастер Моу не был инициатором всего этого. Могу предполагать, что до недавнего времени чувство матера Мэй было безответным. – Достаточно, – Лан Веньян строго зыркнул на главу школы. – Прекратите дробить информацию на крошечные моменты и рассказывайте целиком. Ваши игры утомительны. – Хах, шиди Лан видит меня насквозь, как и всегда, – Му Фэнг пригласил гостя присесть у низкого столика. – Хорошо, начну по порядку. Дева Мэй действительно не знала, чьей дочерью была, как не знали и другие адепты Сянцзян, включая родную сестру. Ученики относились к ней как к досадному несовершенству на лице школы-цветника, но открытой вражды она ни с кем не имела. Много лет спустя родилась Дяо Хуамэй, и дева Мэй праздновала ее рождение, как и прочие адепты. И, как и прочие адепты, Дяо Хуамэй игнорировала существование девы Мэй. По моему скромному мнению, Дяо Хуамэй можно исключить из списка подозреваемых, но увы – она там изначально не числилась. Признаться, главы Сянцзян правы – девушка слишком бесхитростна для такого кощунства. Будучи безродным, неприглядным одиноким существом, ребенок мог бы попытаться узнать правду о своем происхождении, чтобы хоть как-то вознести свое имя, либо пасть лицом в грязь окончательно, но Мэй Мэйфэнь вообще не интересовали ее корни. К счастью, родители не совсем обделили ее – такой талант сложно было затупить даже слепотой, и она упорно самосовершенствовалась. Результат видим сами. Но раньше прочих этот сокрытый нефрит заметил мастер Моу – у него на такое глаз наметан, сложно не признать. В тот год в Сянцзян проходил турнир, один из первых после завершения войны. Они встретились случайно, завязался разговор, и девичье сердце не устояло – брось собаке кость, она и рада. Если шиди позволит, я опущу детали первой влюбленности и скажу одно – наш дорогой мастер Моу и не пытался совратить незнакомку, но его манера общения… – Наслышан. – Тогда продолжу. Влюбленность долго теплилась в душе девушки, не постесняемся – не давала ей спать ночами. После того, как ей даровали Око Небес, первым же делом девушка послала одну из птиц, чтобы взглянуть на причину сердечных болей. Признаться, мне казалось, что лицо мастера Моу отвратило бы ее от этой затеи, но ее одержимость лишь укрепилась. Не понимаю. Ладно, этот момент мы тоже опустим. Поиск родителей в глазах мастера Мэй был не особо важной целью, но прекрасным поводом для общения с заклинателем прошлого поколения. Как мог мастер Моу отказать сиротке? И вот, они встретились тут, на Киую. Вот странный момент: если раньше он казался незаинтересованным в тесном общении с девой Мэй, то с начала турнира они обменялись бОльшим количеством писем, чем за все годы до этого. – Демон-перевертыш? – Не будем исключать этот вариант. Чтобы написать такую записку, совсем необязательно было знать правду – следуя вопросам мастера Мэй, убедительно соврать было несложно. А обмануть одурманенную любовью – еще проще. Любовь – и целительный эликсир, и страшный яд. – Очень поэтично, но не к месту. – И записку по этой же причине она не сожгла – как можно было предать огню что-то, написанное любимой рукой? – Чтобы от этой же руки и погибнуть. – Не совсем. Выманило деву Мэй письмо любимого, но убийца, которого она заметила совсем мельком, был бледным, как мертвец, и черным, как ночь. Соответствует описанию адепта Сиа. Выходит, затем он отправился в сторону Киую. «Этого мы знать не можем, потому что Сиа Лианг солгал». – Но зачем демону принимать свой собственный облик, чтобы убить деву Мэй? – каждый раз, когда Лан Веньян думал, что его уже ничем не удивить, Му Фэнг обрушивал на него новые детали. – Более того – он напал из-за спины, значит, все же хотел остаться незамеченным. – Так что же… у нас три преступника? – Не будем… – … исключать и этот вариант, – горный лорд закончил фразу сам. – Замечательно. Пока что мы можем исключить лишь один вариант – родная сестра. Это существенно сужает круг подозреваемых. – Не отчаивайся, шиди Лан. – Выходит, действовали двое – убийца-демон и демон-перевертыш либо мастер Моу. – Мастер Моу болен, достать его кровь до турнира было вполне возможно даже ненасильственно. – Да, точно. Но вот момент – если это был демон-перевертыш, как он мог знать, в кого перевоплощаться, чтобы обмануть мастера Мэй? А если это был мастер Моу, то с кем он сговорился и зачем? Внезапно Му Фэнг отвлекся на кольцо. – Нуо Нинг видела, как главы Сянцзян поймали дух девы Мэй в призрачный мешочек. – Зачем? – Ответа нет и у меня. Буду признателен, если шиди Лан спросит уважаемых мастеров. – И они с радостью распишут мне их затею. Пошагово, на свитке. – К слову об этом… снова носишь телепатический нефрит? А у кого второй? * * * Сиа Лианг уж и не знал, каких божеств благодарить, что их странная вылазка закончилась – по ощущениям, в бассейне с майонезом находиться было комфортнее, чем в этой странной молчаливой компании. Шао Деминга он знал и любил, третий принц был неплох и довольно приятен, но друг с другом эти «покемоны» не сочетались – оба помалкивали, как рыба об лед. Тео где-то пропадал, а потому он побежал доставать единственно доступного и достаточно терпеливого человека. – Тук-тук, – парень постучался в дверь. – Тук-тук? – голос раздался из-за приоткрытого окна. – Что это должно значить? – Это шутка такая. Я будто бы стучусь в дверь. – Но ты постучался. – Неважно. Сейчас вы отвечаете: «кто там?» – … – юноша готов был поспорить, что заклинатель закатил глаза. – Отвечайте. – Кто. Там? – Ли. – Какой еще Ли? – Выспа Ли. – Что? – Вы. Спали? – … – глупо было ожидать, что заклинатель хотя бы весело хмыкнет. – Когда шутка закончится? – Неважно, – парень тяжело вздохнул и просто распахнул дверь. – Что ты тут делаешь? – Лу Цинкианг впервые предстал перед Сиа Лиангом в ночном одеянии – распущенные волосы, простые рубаха и штаны. Видимо, и вправду готовился ко сну – уже сидел на постели. – Ага! Вот и демон-перевертыш обнаружился! – юноша попытался скрыть под юмором секундное смущение. – Мастер Лу никогда не спит. – Сиа Лианг, даже я бываю измотан, – мужчина крепче перетянул пояс и убрал волосы с лица. – У меня еще нет бессмертного тела. – Ну… да, хорошо, – слова летели невпопад. – Я вообще-то не с пустыми руками, – он распаковал один из пирожков, приготовленных главным героем. – Попробуйте, пока свежие. Не пожалеете. – Сейчас? – Не пожалеете, – Сиа Лианг настырнее протянул угощение горному лорду. – Попробуйте, а я раскрою вам секрет. – Какой се-… – Пробуйте. Мечник устало посмотрел на ученика, но угощение все-таки взял. Без особого энтузиазма он надкусил сладость, а после еще, а после еще… пока не съел. Сиа Лиангу в какой-то момент даже почудилось, что морщинка промеж бровей заклинателя разгладилась. – Рассказывай секрет. – Угадайте, кто приготовил? – Рассказывай секрет. – Ладно-ладно. Шао Деминг постарался. В той книге упоминалось, что он божественно готовит, но даже для первого раза неплохо, а? – Не люблю сладкое, – не разделяя такого восторга, горный лорд протяжно выдохнул и уже собирался было лечь спать (почти демонстративно). – Но съели же. – Не выбрасывать же. – Могли бы мне отдать. – Разделить с тобой пищу? – Почти обидно. – Так не принято. – О… ладно. – … – тишина была недолгой. Горный лорд снова встал и сел в постели. – Зачем ты пришел? – Да… просто так. Хотел немного успокоиться. И вас подоставать. – … – Но не думал, что вы и впрямь легли спать. – Ладно, – мужчина принял медитативную позу. – Полагаю, это тебе необходимо. Спать будешь на лавке. – Могу и на коврике у входа. – У меня нет ковр-… – заклинатель шумно выдохнул через нос. – Вернемся к той шутке. Почему она кажется тебе смешной? – О, это стандартная шутка. Вернее, ее формат. Классика. Я говорю «тук-тук», вы отвечаете «кто там?», и ответ может быть разным, в зависимости от ситуации. – Не понимаю. – Ладно, начнем по-другому. Я задаю вопросы, вы просто отвечайте. Сколько яиц можно съесть натощак? – Пять или шесть? – Одно. Первое будет натощак, другие уже нет. Зачем курица переходит дорогу? – Откуда мне знать, что в голове у курицы? – Чтобы попасть в дом к дураку. – Бессмыслица. – Как положить медведя в шкатулку? – По кусочкам? Вяленым? – Фу, нет. Открыть шкатулку, положить медведя, закрыть шкатулку. – Глупые загадки. – Лесной дух пригласил всех животных к себе в гости, но кто-то не пришел. Кто это? – … – Ну? Простой ответ. – Демонические звери? – Нет, медведь и курица. Последовал еще один тяжелый вздох. – А как положить кролика в шкатулку? – Открыть шкатулку, положить кролика и закрыть шкатулку? – Мимо. Открыть шкатулку, вытащить медведя, положить кролика и закрыть шкатулку. – Что за ребячество? – Тук-тук. – … – Тук. Тук. – Кто там? – Курица, – триумфально завершил Сиа Лианг, то ли ехидно, то ли довольно улыбаясь и поблескивая белыми зубами. Лу Цинкианг нечитаемо смотрел на юношу, пока тот выжидал реакцию и сидел на низком старте, готовый сорваться в любой момент. Они почти одномоментно встали на ноги, но заклинателю не составило труда поймать подопечного за шкирку. – Это шутка! Шутка! Вы сами просили объяснить! – Сиа Лианг пусть и оправдывался, но все же начинал хохотать. – Бить меня совершенно несправедливо! – он отскочил к стене, вдруг оказавшись в углу и, тем самым, в западне. Лу Цинкианг грозно возвышался над ним. – Бить я не собирался. – Правда? – Да. Хотел уложить спать. – Вечным сном? – Нет. В колодец на пару дней. – Не надо в колодец. Я плавать не умею. – … – заклинатель вновь поднял взгляд к небу. – Я измотан. – Тогда по углам и баиньки? – Не проснись в колодце. – Понял.