Give me just one moment

Чжань проснулся с полным нежеланием что-либо делать и жить вообще. Сил не было ни на что. Все тело онемело, отекало и ныло, не давая возможности пролежать в одном положении хотя бы десять секунд. Он кряхтел, стонал и выл, ворочаясь и сминая постель. Невозможная сонливость давила на силу потенциальных действий, но как только он прикрывал глаза она тут же исчезала, принося невыносимое мучение. Самобичевание и ненависть к себе придавали и так ужасному утру красок. Темных красок. Если бы мог парень, наверное, заплакал бы от беспомощности. Это ощущение было одним из самых отвратительных. Хотелось куда-то себя деть, но любое предложенное место казалось не тем. Лучше бы его разорвало на кусочки, а после перетерло в пыль. Тогда бы он нашел себе успокоение. Ты вновь проявляешь слабость. Ты недостоин звать себя человеком, если не можешь справиться с внутренними дилеммами. Как ты будешь жить дальше? Кому ты такой нужен? Может быть оно и к лучшему, что все тебя бросили. Ты просто загнавший себя в угол ребенок, который сам придумал себе проблемы и просишь всех помочь тебе. Ты не имеешь права жаловаться. Кто ты после этого? Ничтожество. Твоя душа уродлива. Никто в жизни не захочет ни за какие блага быть с таким как ты. Ты не имеешь права оставлять потомство. Ты хочешь передать им свои сломанные гены и перенести все проблемы на них? Ты настолько глуп? Твое тело ужасно. Ты думаешь кто-нибудь хоть когда-то захочет такого как ты? Не обманывай сам себя. Ты бракованный, недочеловек, уродец. Как ты живешь, зная это все? Ты даже недостоин тратить кислород. Не лучше ли просто умереть? Покончи с этим и всем станет легче. Чжань, пересилив собственную немоготу, поднялся с кровати и с тоской посмотрел в окно. Они договорились с Ибо, что в самые тяжелые моменты парень всегда будет звонить ему. Стоит ли? Этот юнец еще не знает что такое любовь. Как он может любить Чжаня? Но ведь сам Чжань тоже не знает что это за чувство такое. Парень сам не знамо для чего отпер входную дверь. Может быть чтобы его тело раньше нашли? Он двинулся в ванну, прихватив с собой телефон. У него всегда было приготовлено двустороннее лезвие, лежащее в тумбочке за зеркалом. Только вот у Чжаня обычно не хватало смелости. Он пару раз даже неглубоко разрезал кожу на руках, но чтобы резать вены… Возможно он слабак: при виде крови у него пропадало желание и появлялся немыслимый страх за собственную шкуру. Пусть лучше он будет жить в страданиях, чем не жить вообще. Не ты ли кричал о том, что не хочешь больше жить? Чжань присел у стиральной машинки, напротив зеркала, вглядываясь на не набранный контакт. Ван Ибо. Стоит ли ему звонить? Почему вообще этот юноша стал частью жизни парня? Сяо Чжань громко сглотнул. Он все же решился. Пусть последним, что он услышит будет голос Ибо. Он ведь действительно о нем беспокоится? —Чжань? Чжань, что случилось? Что с тобой? —Ибо будто был в замешательстве, что парень действительно ему позвонил. —Ибо…—Сяо Чжань выдохнул, сдерживая накопившиеся слезы. —Чжань? Чжань! —парень бросил трубку, а юноша все продолжал кричать. С осторожностью проведя тонким лезвие по руке, Чжань пробовал привыкнуть к боли. Первым было запястье. Кровь выступила на тонком порезе, собираясь в капли и грозясь стечь по руке. Парень сделал порез на другой руке, вглядываясь в такую же картину. Капли крови наконец начали медленно опадать на пол, пачкая белый небольшой коврик. Следующий порез пришелся в аккурат возле едва заметной вены. Повторяя все на второй руке, он все же решился. Чжань медленно провел лезвием по вене, врезая его глубоко под кожу. Больно и неприятно. Будто бы сотни игл вонзились в руку, разрывая ее изнутри. Парень повтори процедуру со второй конечностью и, зная, что в скором времени упадет в обморок от потери крови, все же решил лечь в ванну, как и следовало бы с самого начала. Он прикрыл глаза и принялся ждать. Горячая жидкость мерзко грела руки, а боль все не утихала. Но через некоторое время все действительно ушло и он потерял сознание.

********

Очнулся он, глядя на белую поверхность. Учитывая то, что он в горизонтальном положении, то скорее всего это был потолок. Он слегка повернул голову, чтобы осмотреться. Со своих мест сразу подскочили два человека: Ван Ибо и Аи Лан. Они испуганно посмотрели сначала друг на друга, затем на Чжаня. Парень посмотрел на них в ответ. —Почему я здесь? —Сяо Чжань действительно не думал, что его так быстро найдут. —Я звонила тебе узнать как ты себя чувствуешь после похорон Хуиланг, но ты не отвечал. Я решила, что и так давно не была у тебя и решила заехать. Дверь была открыта и я подумала, что к тебе забрались воры. Вызвала полицию, а через время приехал этот парень и ворвался к тебе в квартиру как к себе домой. —она немного недовольно посмотрела на Ибо. —Он сказал мне, что скорее нужно вызывать скорую, а не полицию. Когда мы вошли ты…он оказался прав. —Лан сделала небольшую паузу. —Зачем, Чжань? У тебя был приступ? Он не мог ей сказать правду. Как он должен об этом сообщить? Ему надоело жить? Он думал только о себе? Эгоист. Ибо молчал, понимая, что если бы Лан дожидалась полицию, то Чжаня пришлось бы выносить вперед ногами. В комнате повисла тишина. Женщина вздохнула и посмотрела на часы. —Чжань, прости, но мне нужно ехать. Я и так сильно опаздываю. Надеюсь твой друг присмотрит за тобой. —Лан бросила быстрый взгляд на юношу и удалилась. Ибо кивнул вслед уходящей женщины. После того как за ней хлопнула дверь, он снова сел на стул возле Чжаня. Не смея прикасаться к нему, юноша положил свою руку недалеко от руки парня. Сяо Чжань перевел на него свой взор. Юноша выглядит будто взъерошенным. Парень приоткрыл губы, желая что-то сказать, но передумал. Вместо него начал Ибо: —Я сожалею. Чжань искренне удивился и слегка расширил глаза. —Я сожалею, что не смог помочь тебе…что не приехал раньше. —Прекрати. В этом нет твоей вины. —парень перестал притворяться и стал говорить как есть. —Откуда ты знаешь где я живу? —Я попросил адрес у твоей коллеги. —И она тебе его так просто сказала? —Не так просто как хотелось бы, но все же сказала. —Ибо слегка улыбнулся. Юноша так хотел сказать парню что-то вроде «Прошу, не делай так больше» или «Умоляю тебя, позволь мне быть всегда рядом. Я волнуюсь», но не мог. Он сам понимал, что поверить в его взявшуюся из ниоткуда любовь сложно, но он будет делать все, чтобы Чжань на деле убедился, что Ибо не лжет. Парень вздохнул, словно понял о чем думает танцор и стал всматриваться в потолок. —Как думаешь, надолго я здесь? —Думаю на неделю где-то. К тебе скорее всего поставят психолога. Если не хочешь лечь в стационар в психлечебницу, советую придумать какую-нибудь отговорку. Если нужна моя помощь, говори. Я останусь здесь. —А как же работа? —Чжань задумался о том, что стоит попросить Ибо сделать для него кое-что. —Я взял отгул. У меня свободны четыре дня. —в секунду поняв, что парню возможно не понравится такая навязчивость, он быстро переменился в лице. —Если тебе нужно побыть одному, я оставлю тебя в покое. —Все в порядке. Будь тут. —он прекрасно понимал, что юноша будет сидеть в коридоре, дожидаясь пока его позовут. Чжань не был настолько эгоистом. —У меня к тебе просьба. Забери мои таблетки из дома. Парень объяснил местонахождение препаратов и что конкретно нужно взять. Танцор взял оставленные Лан в тумбочке ключи, и отправился выполнять данное ему задание. Чжань осторожно приподнялся и посмотрел на свои руки. Заклеены. Скорее всего там швы. Он опустился обратно и вздохнул. Почему-то сейчас он чувствовал полную апатию и совсем немного какое-то облегчение. Стоило ли оно того? Он что снова проявил слабину? Нет. Тогда получается, что все зря. Не зря же? Парень прикрыл глаза, снова погружаясь в мысли, тщетно пытаясь заснуть.

*********

Психолог пришла к Чжаню на следующий день пребывания в больнице. Женщина, лет сорока на вид, тихонько приоткрыла дверь, заглядывая в палату. Парень не спал, поэтому повернул голову в сторону входящей, и та подошла ближе к койке. Ибо сидел с другой стороны кровати, той, что у окна. Женщина посмотрела на него, будто бы прося уйти. Юноша остался на месте, вопросительно глядя на Чжаня. Парень быстро положил руку поверх руки танцора, уже собиравшегося уйти, заставляя остаться. Женщина очень сильно хотела приподнять одну бровь, но сдержалась. Она придвинула стул и села на него, кладя планшет с чистым бланком себе на колени. —Меня зовут Вен Бию. Я ваш временный психолог. Скажите, вы наблюдались уже у психологов или психотерапевтов? Может быть сейчас стоите на учете? —она приготовилась записывать. —Наблюдаюсь у одного. —он слегка вежливо улыбнулся. —По какой причине вы обратились к этому специалисту? —В этом месяце у меня умерла мама. Она болела онкологией, но лечиться не хотела. Я понимал, что долго она не проживет, но ее смерть все равно стала для меня ударом. —Чжань сделал грустное лицо, глядя на свое одеяло. Естественно никаким ударом для него это не было. Может быть раньше он бы и переживал, но не сейчас. Его мать действительно была больна раком, но за химиотерапию и надлежащее лечение нужно было отдать немалые деньги. Таких денег у Лан точно не было, собственно, как и у Чжаня в то время. Когда средства появились лечить женщину стало уже поздно. Так считал Чжань. —После меня бросила моя девушка. Мы были вместе с ней около трех лет. Вследствие двойного удара я впал в депрессию и обратился к психологу. Она уже направила меня к психотерапевту, и тот приписал мне должное лечение. Я наблюдаюсь у обоих специалистов, но по собственной халатности я не принимал таблетки около недели и мое состояние заметно ухудшилось. —он вздохнул, бросив быстрый взгляд на Ибо. —Меня поддерживал только мой друг и если бы не он, то меня бы здесь не было. Отличное алиби, Чжань. Такие психологи всегда верят в житейские проблемы и смерти близких. Их даже не нужно пытаться обмануть. Они сами пойдут на твои уловки. —Ясно. —Госпожа Вен интенсивно начала что-то писать на своем планшете. —Получается после смерти вашей матери и расставания с девушкой у вас началась депрессия и вы обратились к специалистам. Они вам приписали должное лечение. После недельной отмены ваше состояние ухудшилось настолько, что вы решили покончить с собой. Так? —Да…—парень сказал это на выдохе и получилось очень убедительно. —Какие препараты вам приписал ваш психотерапевт? Парень слегка сжал руку Ибо, стараясь изо всех сил сыграть задумчивость. Он посмотрел вверх в течение нескольких секунд, после чего горестно посмотрел в глаза женщины. —Ох…я уже и не вспомню. По руке Чжаня что-то пробежало и он, переведя взгляд, хлопнул по ней. Юноша вопросительно посмотрел на парня, а Госпожа Вен, кажется, ничего не заметила. По телу Чжань вновь и вновь что-то перемещалось с нарастающей силой. Он прикрыл глаза, стараясь перестать думать об этом. Парень прерывисто вдохнул, слегка подрагивая. Наконец заметив, женщина посмотрела на него, не понимая вдруг изменившегося настроения. —Госпожа Вен, моему другу тяжело об этом говорить. Давайте вы зайдете позже? —Ибо поднялся со своего места, осторожно отпуская руку Чжаня. —Но…—женщина хотела было что-то сказать, но через время все же вздохнула, глядя на юношу, собравшегося ее насильно вытолкнуть. —Тогда я зайду позже. Как только Госпожа Вен вышла, Ибо сел обратно на свое место. Чжань начал хлопать руками по конечностям, стараясь согнать со своего тела что-то неосязаемое. Все словно зудело и кололо, заставляя содрогаться от наплывших неприятных ощущений. Танцор не предполагал, что делать в такие моменты. Он даже не знал стоит ли касаться парня в этот момент. Чжань, слегка приоткрыл рот, стараясь отдышаться, но впоследствии пожалел. Казалось, что что-то, сильно похожее по ощущениям на маленьких пауков, заползло ему в рот и он, стараясь выплюнуть их изо рта, зашелся в удушающем кашле. Тяжело глотая воздух, он быстро перевел глаза на Ибо. В секунду он схватил его за руку, сжимая ее до боли. Через десять минут, когда все закончилось, Чжань, быстро хватая ртом воздух, словно после бега, посмотрел на уверенно держащего его за руку юношу. Танцор взял из стоящего возле кровати пакета полотенце и протянул его парню. —П…помоги…—через стоящий ком произнес Чжань. Ибо, не отпуская руки, осторожно протер сначала подбородок парня, затем щеки, лоб и шею и убрал полотенце обратно в пакет. —Спасибо, что не позвал их. —Чжань искренне поблагодарил. —Мне жаль, что я не могу помочь. Оба остались молчать, глядя друг на друга.