Я хочу знать правду

— Спокойной ночи, Химавари, — сказала Хината и закрыла дверь. Ее трясло от одной мысли, что придется оставить свою дочь и уехать в другую страну. Она вышла на улицу, не решаясь пойти в спальню к мужу. — Почему все это происходит сейчас? — Не спится? — спросил Саске, подходя к ней сзади. — Как вообще можно уснуть в такое время? — Почему с Итачи не разделишь свои переживания? — Саске подошел к ней вплотную и положил руку на хрупкое плечо. — Разговор с ним не помог. Он зациклен на своей ревности и страхе за мою жизнь. От этого мне еще хуже. — А есть причины для ревности? — Саске медленно провел пальцами по руке и остановился на талии. — Похоже тебя одного все устраивает в данной ситуации, — сказала Хината, но руку скидывать не стала. — Меня не устраивает то, какой ты стала, – Саске грубо развернул к себе женщину. — Забитая домохозяйка с потухшими глазами. Где тот огонь, что разжигал страсть во мне? — Я изменилась… — Ложь! — Саске притянул ее к себе, заставляя немного выгнуться. — Это он тебя изменил. Итачи подстроил тебя под себя. — Перестань так говорить, — Хината уперлась руками в его грудь. — Ты не знаешь из-за чего я изменилась. — Неужели? — Саске приблизился к ее уху, обжигая своим дыханием. — Как давно ты чувствовала себя женщиной? — Что? — глаза Хинаты распахнулись, а мужская рука медленно скользнула к ее бедру. — Он совсем не трахает тебя, — после этих слов Саске поймал замахнувшуюся руку для пощечины, что было для него предсказуемо. — Что тебя удерживает рядом с ним? — Отпусти меня, — Хината отстранилась от него и пошла в сторону дома. — Химавари? Она выросла и сможет пережить это. Хината шла к дому, не останавливаясь. Слова Саске не то, что задели ее, а ввели в ярость. Она прожила с Итачи очень долгое время и возможно, их страсть немного утихла, но он все еще любит ее. От многих вещей пришлось отказаться и в том числе постельных, но это можно исправить. Теперь от Химавари ничего не нужно скрывать и жизнь может наполниться новыми красками. В комнате было темно и тихо. В кровати непробудным сном спал Итачи, что нужно было срочно исправить. Сегодня их последняя ночь вместе, которую они проведут вдвоем. Хината залезла на мужа и стянула с него одеяло, ласково играя с его ухом. Прозвучало недовольное мычание и его серый глаз немного приоткрылся. — Хината, что ты делаешь? — сонно проговорил Итачи. — А сам как думаешь? — Хината расстегнула верхнюю пуговицу его ночной рубашки, слегка задевая кожу ногтем. — Сегодня наша последняя ночь. Давай насладимся ей. — Который час? — Итачи… — Хината слегка приподнялась. — Хм… — на губах Итачи появилась слабая улыбка и он скинул с себя жену, наваливаясь на нее сверху. — Я люблю тебя. — Итачи… — пропела Хината и впилась в него страстным поцелуем, обхватывая ногами. Итачи быстро снял женскую кофту и прильнул к груди, сжимая ее. Между ними давно ничего не было, поэтому ожидания были колоссальными. Хината выгнулась ему навстречу и потянулась рукой к мужскому достоинству. Тот был уже во всей готовности, но хотелось для начала его подразнить. Ее пальчики оголили мужское тело, задевая коготками чувствительные точки. — Хочешь поиграть? — Итачи просунул руку в ее трусики и проверил на влажность. – … — Хината слегка улыбнулась, но их мысли явно расходились. Он всегда был противником орального секса. Ведь в то время, когда он родился, об этом даже думать стыдились. — Д-да… Итачи поцеловал плоский животик и стал прокладывать дорожку из поцелуев к шее. Он всегда был сдержан как в жизни так и в постели. Хината же всегда мечтала о страстном любовнике, но абы кого к себе не подпускала. Отсутствие опыта у обоих делало их секс особенным для каждого и в то же время однообразным. Мужчина всегда сторонник чего-то нового и развращенного, так ей казалось, правда это не относилось к черноволосому демону, а сама она предложить стеснялась. После недолгих ласк его вставший орган вошел в нее, заполняя все собой. Хината издала стон, устремив свой взгляд в потолок. На часах двадцать три часа и пять минут — отсчет пошел. Сдержанные слабые мужские стоны и немного наигранные женские заполнили комнату. Как же хотелось расцарапать его спину, прижаться к горячему телу и прикусить ухо, вызывая мурашки по коже. Но первой она сделать шаг не могла. Стань она его женой намного раньше, когда стеснение отсутствовало напрочь, возможно, смогла бы предложить чего-то столь запретного, о чем и подумать стыдно. Хотя тогда она его совсем не интересовала или может ей так казалось. Слишком уж он был скуп на эмоции даже с родным братом. — «Саске», — пронеслось в голове Хинаты, когда дошла до пика блаженства. От этого стало не по себе и она отвернулась, посмотрев на часы. Двенадцать минут. — «Почему я думала о другом?» — Хината, — тяжело дыша сказал Итачи и лег на спину. — Итачи, — Хината неуверенно забралась верхом на мужа. — Может… – … — Итачи слегка погрустнел. — Извини, — Хината легла обратно, когда почувствовала, что он больше не возбужден. — Хината, ты же знаешь, что я старею, хоть и медленно, — Итачи обнял ее и притянул к себе. Следующим утром в доме витала непривычная тишина. Химавари собралась в школу, проигнорировав завтрак. Ночью она никак не могла уснуть из-за мысли о скорой разлуке с мамой. Неужели она настолько привязана к ней? Этот вопрос отвлекал ее ото сна и непрерывно беспокоил даже сейчас. Хината и Итачи молча смотрели в свои тарелки, не поднимая глаз друг на друга. Им совершенно нечего было сказать. Каждый размышлял о своем и не мог рассказать о своих беспокойствах другому. Почему же они вели себя, как посторонние? А может между ними всегда было недопонимание? Ведьмам свойственно быть свободными и раскрепощенными, а полудемон мечтал о любви и тихой жизни. Саске же упивался моментом. Он слышал их «безудержный» секс и теперь едва скрывал свое злорадство. Рано или поздно в ней проснется та — прежняя сторона, и тогда ему наконец-то удастся заполучить желаемое. Химавари вышла из дома, направляясь к машине. Стоило ей сделать пару шагов, как послышалось знакомое фырканье. Слева от нее сидел лис и держал в зубах женьшень. Она с благодарностью приняла растение и лесной рыжик отправился обратно в свою среду обитания. Вот только непонятно, как сохранить его свежесть и не дать завянуть. Стоило ли спрашивать у мамы? После минуты раздумий ответ стал очевидным — нет. Сегодня вечером у нее самолет, поэтому стоит начать искать способы справляться самой. — Химавари, привет, — Ванесса подошла к школьным шкафчикам. — Чего такая грустная? — Привет, — Химавари захлопнула свой шкафчик. — Мама и дядя сегодня во Францию уезжают, а я остаюсь с папой. — Насколько мне известно они туда не развлекаться едут, — Ванесса сложила руки под грудью. — Мою маму вообще с низшими демонами отправили, а некоторых к вампирам и оборотням пристроили. — И что это значит? — Самых слабых ведьм ставят в напарники со всеми низшими существами. Им сложно работать на больших территориях, поэтому их собирают в небольшие группы. — Мм… — Химавари сжала губы в полоску, мало понимая описанное. — Ты установила связь с тотемным животным? — Вроде как… — Химавари вспомнила про недавний визит и достала из сумки женьшень. — Когда ваша связь станет крепче, ты сможешь видеть происходящее его глазами, — пояснила Ванесса и забрала из рук девушки растение. — Но более могущественные ведьмы могут держать связь не только с одним животным, но и отслеживать большие территории. — А ты пробовала смотреть глазами своего тотемного животного? — Конечно, — ответила Ванесса и достала из своего шкафчика небольшую банку, положив туда растение. — Держи. Теперь оно не завянет. — А? — Химавари с вопросом посмотрела на баночку. — Так вот как нужно сохранять их свежесть. — Согласись, что каждый раз накладывать заклинание на каждую сорванную траву, немного утомительно. Лучше это один раз провернуть с каким-нибудь сосудом и хранить все в нем, — Ванесса еще что-то достала из ящика, спрятав это в кулаке. — Повесь себе на шею и спрячь под блузкой. — Что это? — спросила Химавари, принимая кулон голубого цвета в форме ромба. — Поможет спрятать твои глаза, — ответила Ванесса. — Вижу, ты пока плохо владеешь магией. — Спасибо, — Химавари сразу надела кулон и спрятала его под блузкой. И наконец-то настал момент, когда она смогла смотреть на мир двумя глазами. — Ты меня спасла. — Завтра состоится вечеринка для таких, как мы, — сменила тему Ванесса, когда вокруг них стало слишком много учеников. — Ты пойдешь? — Вечеринка? — переспросила Химавари, ни разу не побывав там. — Я не знаю. Безопасно ли собираться всем вместе? — За это не беспокойся, — махнула рукой Ванесса. — Ни один охотник не рискнет напасть на нас в центре города. К тому же двери будут под защитой и простым людям не войти. Лично я не собираюсь тратить свои годы жизни на домашние посиделки. Перед трудной дорогой стоит хорошенько оторваться. — Наверное, — Химавари не стала уточнять, что за трудная дорога ждет ее новую подругу, но в чем-то была согласна. Она спокойно может доехать на машине до места, где будет проводиться вечеринка, а там ей уже ничего не будет угрожать. — А где и во сколько состоится вечеринка? — Я тебе сообщением отправлю. Дашь свой номер? — Заодно и мне раз такая тема пошла, — к ним присоединился Эдвард, положив руку на плечо одной очень скромной девушке. — Ты придешь завтра на мою вечеринку? — Если ты перестанешь ко мне приставать, — Химавари попыталась скинуть с себя мужскую руку, но та упорно держалась на ее плече. — К сожалению он не понимает, когда ему отказывают. — А ты ревнуешь? — спросил Эдвард. — Скорее ты не можешь смириться с тем, что я тебя когда-то бросила, — сказала Ванесса, чем вызвала любопытство у одной начинающий ведьмочки. — Я недолго из-за этого переживал, — сказал Эдвард, сильнее прижимая к себе девушку. — Все же демонессы меня больше привлекают. — Кто? — удивилась Ванесса. — Ты хоть раз ей в глаза смотрел? — Ты о чем? — Эдвард схватил пальцами ведьму за подбородок и заставил посмотреть на себя. — Так ты… — Кхм… — Ванесса ударила демона по ноге, оборвав на полуслове. — Эй… — Эдвард отвлекся, заметив рядом с ними надоедливого парня. — Кристиан, привет, — поздоровалась Химавари. — Привет, — холодно бросил Кристиан и пошел дальше по коридору. — Тебе не стоит общаться с человеком, — сказал Эдвард. — Он так про всех парней мне говорил, — сказала Ванесса. — Мог и к девушке приревновать. Химавари стояла рядом с демоном, а в груди бешено колотилось сердце. От него исходила такая сила и страсть. Щеки полыхали не меньше, чем уши. Эдвард был невероятно уверен в себе, до безобразия красив и в некоторых особенных местах чрезмерно сексуален. Рядом с ним становилось так жарко, что дыхание прерывалось. — Нам с Химавари нужно отойти посплетничать, куда тебе нельзя, — Ванесса взяла подругу за руку и повела в уборную. — Он такой собственник. — А почему вы расстались? — первым делом спросила Химавари, когда они отошли достаточно далеко от демона. — Я и сама толком не знаю, — Ванесса зашла в дамскую комнату. — Меня устраивала его настырность и в постели он был хорош, но трудно целовать того, к кому нет никаких чувств. Как парень — он идеален, а внутри к нему так ничего и не появилось. — Наверняка ему было трудно это пережить. — Ха, — Ванесса облокотилась об стену. — Думаешь, я ему так нравилась? Внешне может и да, но он никогда не интересовался моими чувствами к нему. Ему было все равно, как и чем я живу. — Мы на урок не опоздаем? — слегка погрустнела Химавари. — Пошли, — пожала плечами Ванесса. — Демоны достаточно эгоистичны, но заботиться о тех, кто им нравится, умеют. Так получилось, что мы оба друг к другу ничего не испытывали, зато у нас был отличный секс. После ее слов Химавари покраснела еще сильней. Как она могла так спокойно об этом говорить? Конечно, у нее был парень, но дальше поцелуев у них не заходило. Слишком деликатная тема для обсуждений и неприличная для мыслей. А может она слишком неприступная? Подобные вопросы преследовали ее на протяжении всех уроков. На перемене она отвлекалась, общаясь с Ванессой и Эдвардом, а так же и его друзьями. Впервые в школе ей было так комфортно и приятно находиться. Они как будто ее понимали и рядом с ними она не чувствовала себя странной. Больше не нужно было ограждаться от людей, пререкаться со сверстниками и дерзить всем, кто как-то на нее не так посмотрел. Все ее «особенности» в нынешнем окружении считались нормальными, что ни могло не радовать. — Химавари, — позвал ее Кристиан, когда та собиралась идти к машине. — Ты что-то хотел? — спросила Химавари и повернулась к однокласснику. — Я видел, как ты сдружилась с теми задирами, — сказал Кристиан, намекая на тот случай, когда они его избили. — Мне жаль, что тогда они так с тобой поступили, — искренне сказала Химавари. — Но мне действительно удалось с ними поладить. Знаешь, мне всегда было трудно заводить друзей. — Не хочешь прогуляться со мной? — спросил Кристиан, с надеждой в голосе. — Думаю… — Химавари посмотрела на машину, а потом снова на одноклассника. Ей не очень хотелось с ним идти, все еще ощущая тревожное чувство, но жалость перевесила и она качнула головой. — Давай. Химавари отпустила водителя и отправилась на прогулку с одноклассником. Кристиан что-то рассказывал, но все его слова пролетали мимо нее. В данный момент все ее мысли были о сегодняшнем дне. Новые знакомые и никто из них не говорил о том, что ее задевало. Она часто слышала о себе неприятные сплетни, терпела оскорбления в свою сторону и унижения. Из-за этого пришлось от всех отгородиться и замкнуться в себе, затаившись на самом дне. Но здесь у нее началась новая жизнь. — Твой правый глаз почти изменил свой цвет, — неожиданно сказал Кристиан. — Да? — Химавари обрадовалась внезапной новости, а после недолгих секунд ее улыбка исчезла. — Что? Как ты… — Для меня это тоже стало неожиданностью, когда я увидел тебя без повязки на глазу. Оказывается, ты ведьма. — Ты видишь сквозь заклинание, — Химавари потрогала кулон через ткань блузки. В школе ни один человек не сказал о цвете ее глаз, а значит, заклинание работало. То, что он видел, могло значить лишь одно… — Ты один из нас? — Какая наивность, — Кристиан достал острый охотничий нож, что прятал за спиной. — Я до последнего сомневался, но… — Ты не можешь… — Химавари стала озираться по сторонам, но никого из людей здесь не было. Он специально завел ее на пустую улицу, где стояли заброшенные пятиэтажки. — Как же я не заметила? — Ты вообще ничего не замечала, — с легкой улыбкой сказал Кристиан. — Кристиан… — О… это не настоящее мое имя, — сказал Кристиан с холодным выражением лица. — Меня зовут Мицуки…