Нас больше чем один. Конфликт колец

Емитсу поджал губы, наблюдая за Тсунаёши, который профессионально уходил вбок, задевая одного из членов сильнейшей семёрки. Его выправка, навыки, выносливость и умение держаться впечатляли. Тсунаёши был невероятен. Его движения завораживали, притягивая своим смертельным танцем. Емитсу ухмыльнулся, сравнивая его с чем-то смертельным, видя, как Фонг вынужден отступать, уходя в оборону. — Теперь я понимаю почему ты был против Базиля. Реборн удовлетворённо кивает и подходит ближе к краю скалы держа руки в карманах брюк. Было идеально видно, как Тсуна улыбается хорошей возможности размять мышцы. Глаза горят, а Пламя поёт, что заметно даже с такого расстояния. — Его бы размазало стоит только Тсунаёши войти в раж. — Реборн проводит языком по пересохшим губам. — Занзасу уже сейчас придётся несладко. — Мадонна! — Смеётся Емитсу. — Да он сожрёт собственные горячо любимые Х-пушки! Реборн весело скалясь кивает. — Я готов даже налить ему вина после. — Стоит ему только произнести как приходится сноровисто уклоняться от сгустка Небесного Пламени. — Небо, ты хочешь меня особо прожаренным?! — Ты был слишком довольным, Солнышко! — Махнул рукой ему Тсуна, перед тем как повернуться спиной. — Пошли обедать! — Вот за что я люблю твоего сына, Фредерико. — Тихо хмыкнул Реборн перед тем, как спрыгнуть вниз, ловко спускаясь по склону в своих любимых пижонских туфлях. Емитсу только и оставалось, что, недовольно ругнувшись на итальянском, последовать за ним. Послало же Равновесие и Тсунаёши ему зятьков.

d(￣ ￣)

Акайо Хибари, обладая безупречной грацией движений, снисходительно растягивает уголки губ в усмешке. Выверенным движением, он смахивает кровь с кусаригама. Цепь издаёт звонкий лязг - этот звук говорит о высоком мастерстве Хибари владения и контроле столь сложным оружием. — Ты демонстрируешь значительный прогресс, младший. Всего одно попадание. — Он ностальгически жмурится и закусывает по привычке нижнюю губу. — Твоя неуклюжая техника уклонений до сих пор вынуждает меня тщательно контролировать каждое мышечное движение, чтобы избежать непреднамеренного повреждения. — Он кокетливо подмигнул и начал раскручивать груз на цепи. Кёя молча закатил глаза, игнорируя порез на предплечье, и пошёл стремительно в атаку, никак не реагируя на слова брата, полностью отдаваясь спаррингу. Разговоры по душам, в частности, братский монолог, он успеет позже послушать. Реборн хмыкает, выражая сдержанное недовольство, когда Емитсу отходит от окна, откуда наблюдал за тренировкой Облака. Слуга подходит к ним ближе и уважительно кланяется. — Кумичо приглашает вас на обед, он выражает желание разделить с вами трапезу и чарку саке. Емитсу молча кивает и идёт следом за слугой, Реборн тяжело вздыхает и идёт следом, понимая, что сейчас в его уши вольют кучу отвратительной ерунды и советов, о которых не спрашивали. Хорошо ещё, что не пытаются давить возрастом — понимает, что тут уже есть чем ответить лучшему киллеру. Чтож, может, ему тоже стоит потренироваться в коммуникации с другими высокопоставленными людьми?

d(￣ ￣)

Тсунаёши хмурится, слушая Хроме об пересечении границы раньше срока двумя варийскими хранителями и их парочкой подчинённых. Гроза и Туман. — Так и знал, что Занзас захочет что-то натворить. — Поджал губы Савада и посмотрел на вечернее небо. — Ну не может его задница сидеть ровно на месте и выполнять всё строго по пунктам, надо выебнутся! — Эмоционально всплеснул он руками, ощущая волну раздражения. Хроме только пожимает плечами. — Синьор Занзас редко действует строго по плану. — То есть никогда. — Мрачно кривит губы Тсуна и жмурится от резкого громкого звона интуиции. — Они будут действовать сейчас. Хроме молча кивнул, растворяясь в Пламени, сам же Савада достаёт телефон и звонит Миуре, узнавая, что тот с Киоко потеряли Ламбо с остальными детьми и сейчас ищут. Тсунаёши был ни капельки не удивлён. Он успокаивает омег, что Хроме их нашёл и приведёт домой. Мысленно Тсунаёши отмечает, что нужно будет отлучить Ламбо на пару…неделю от сладкого. Тут даже гадать не надо кто был зачинщиком побега. Проходит буквально пара минут, вышедший Реборн ещё не успевает закурить как в языках Пламени появляется Хроме с хныкающим Ламбо, поджавшим губы И-Пин и грустным Фуутой. Тсунаёши ничего не говорит, когда Хранитель Мрака провожает их в дом, только хмуро смотрит. Дети ежатся, медленно топая за Хроме. — Никакой панна-котты на десерт. — Только и говорит он, когда они достигли входной двери. Реборн тихо хмыкает, зажигая собственное Пламя, прикуривает. — Спорим, что сейчас ещё раз пересекут границу? Тсунаёши закатывает глаза и подходит к нему. Из дома слышится шум как Нана что-то говорит Ламбо, пока И-Пин помогает с Фуутой накрыть на стол; Емитсу смотрит новости в зале. — Только дурак будет спорить со мной. — Тсуна оглаживает его грудь начиная от ключиц и останавливается, приникая к нему ближе, почти вплотную. — Или ты просто на что-то напрашиваешься? Реборн выпускает облачко дыма, убирает сигарету, что сгорает полностью в Солнечном Пламени. Он коротко целует омегу и шепчет прямо в губы: — Я мечтаю о том, чтобы ты меня трахнул. Тсунаёши расплывается в нежно-весёлой улыбке, трётся своим носом об его. Обвивает шею руками, ощущая прилив возбуждения, будто пузырьки шампанского под кожей. Надёжные руки обвивают его талию. — Стоит начать с этого. — Реборн притягивает его ближе к себе, успевает только поцеловать в щеку как затрещал сотовый Емитсу. Тсунаёши смеётся. — Мои люди лучше работают.

d(￣ ￣)

Вария стоит на возвышении, стараясь давить аурой, показать, как выше они стоят над ними и как ничтожно десятое поколение перед самой Варией. Но Тсунаёши с Хранителями стоят гордо, расправив плечи, и не скажешь, что многих выдернули с заслуженного отдыха после изнуряющей тренировки. — Вро-о-ой! — Громогласно выкрикнул правая рука Занзаса, выходя вперёд, излучая ощутимый гнев. — Как вы! Вы куски мусора! Посмели меня обмануть?! «Кто-то явно с Занзасом переобщался. Того смотри, сейчас и виски начнёт пить как воду, раз всех вокруг начал мусором называть.» — Хмыкнул весело Ангел, мечтающий подкрасться к Скуало и заплести пару косичек из его длинных волос. Но Демон не пускал, бдел хуже Наны на кухне в момент готовки десерта. — Кто из вас Дождь?! «А вот и до истины из всей это прелюдии добрались.» — Я. — Такеши посмотрел на него истинным взглядом убийцы: холодным, резким и выжидающим его опрометчивого шага. «А что если Такеши такой схватит его за волосы и как натянет на свой уз…» «Мать Тереза, да чтоб ты захлебнулся уже собственной слюной!» — В сердцах выкрикнул Демон, надоевшему слушать весь этот бред, начиная с того, как Реборн нашёл время озвучить свои фантазии, чем перевозбудил этого извращенца. — «Если у тебя вечный недотрах, то это не значит, что надо это озвучивать каждую секунду!» Ангел напрочь проигнорировал его слова, продолжая рассуждать о возможных чужих фетишах. А Тсунаёши ничего. Тсунаёши привык стоять в эти моменты с блаженной улыбкой праведника, словно он священник на исповеди самой популярной куртизанки всей Сицилии после самой извращённой оргии в её долгой жизни. И всё просто потому, что именно в такие моменты фантазия Ангела работала лучше всего, будто испытывая выдержку не столько Демона, сколько самого Тсуны, что успевал глушить Пламя, подстёгнутое раздражением Демона. Поэтому ни попытка Занзаса надавить на него, ни чудесное появление Емитсу не пошатнули его улыбку. — Фредерико, вро-ой! — Скуало угрожающе вскинул своим протезом, к которому крепилась катана. — Всё, что ты знаешь, это как бегать вперёд и назад, не суй свой нос! «Ты только представь, как он рычит в постели, ум-м.» «Я тебя сейчас выжгу.» — Я не бегал. — Спокойно отвечает ему Емитсу, успев придержать вспыхнувшего за своего учителя Базиля. — Я ждал ответа от Девятого. Тсунаёши ели сдерживается, чтобы не закатить глаза, Реборн только кладёт ему руку на плечо в знак поддержки и чуть придерживает Хибари за предплечье, чтобы тот не ввязался в драку раньше времени — будучи разгорячённым недавним спаррингом с Акайо, что в этот раз затянулся до глубокого вечера. Нужно было дождаться конца этого фарса, то, ради чего всё затевалось: озвучивание прямого приказа Девятого. И стоило только получить в руки заверенный свиток Пламенем Предсмертной Воли, было объявлено о начале Битвы Колец. — Те, кто обладают одним видом колец. — Звучный холодный голос Емитсу звучал твёрдо и чётко на пустой улице, где были только представители двух фракций за звание Десятого Босса Королевской Семьи Вонгола. — Будут сражаться в битве один на один. Вария молча скрылась, принизив напоследок ненавидящим взглядом и обещав все муки Ада. «А не могут они в этой вселенной составлять одну большую полиаморную групповуху?» «Ангел.» — Рычаще начал Демон. — «Иглами своими клянусь, я лично затрахаю тебя по самые гланды шваброй, если ты не заткнешься.» Тсунаёши поджал губы, отворачиваясь от всех и стараясь не засмеяться в голос. «А вот это уже реально звучит страшно.» — Нервно хихикнул Ангел. «Ангел.» — Холодным, от чего даже у Тсунаёши побежали мурашки по коже, голосом тихо произнёс Демон. Тсуна готов поклясться на Пламени, что в этот момент у него должна быть самая ласковая улыбка, на которую он способен. Ангел молча решил, что стоит дать остыть Демону и, допустим, по патрулировать окрестности, удалился. Только и заметил Тсунаёши молниеносную тень.