Ошибка богов

Они продолжили свой путь, теперь оба были очень внимательны. Вопросов у Ло накопилось множество, и он то и дело пытался начать разговор, но каждый раз Вит прикладывал палец к губам, призывая к молчанию. Отшельник сканировал пространство. Наконец, он выбрал направление в ту сторону, где практически не чувствовалось присутствие некромагии, и только отъехав на довольно приличное расстояние от места битвы, они устроили привал. Ло без особого удовольствия и желания вращал над углями две тушки тощих куропаток, что притащил из лесу пёс. Сегодняшняя встреча с мертвецами не вызывала желания есть, но учитель заставил жарить дичь, накормил коней и сейчас делал отвар из трав, собранных поблизости. — Вит, ты демон? — наконец спросил Ло, не отрывая взгляда от углей. — Нет. — Твои глаза горят золотым огнём, ты быстр, твои мечи мелькают так, что сливаются в сверкающие полосы… — Разве только демоны хорошо владеют оружием? Приляг, отдохни, скоро мы будем проезжать довольно опасное место. Он смотрел, как засыпает Лоэри, глаза горели непрерывно, но ни вздохом, ни жестом не выдавал Вит охватившую его страсть. Он осознавал, что Лоэри — наследник трона, первенец династии, продолжение Ниара, Орриса, Миовира, а значит, он не смеет посягать на него. Поэтому он старался даже не смотреть на принца в течение дня, чтоб не выдать себя и не тревожить парня. Лоэри ждёт блестящее будущее — власть, сила, богатство, красивая жена, дети. Ло поплямкал губами во сне, и Вит улыбнулся. Совсем ребёнок, чистый, невинный, неиспорченный. Он улёгся рядом, охраняя сон того, кто стал новым смыслом вечного существования.

***

На них напали ночью. Лоэри проснулся от лая пса. Сверху по тропе спускались светящиеся зеленоватым светом монстры с чёрными провалами глаз, торчащими вверх жидкими волосами. Вит уже был на ногах. Одним резким движением он задвинул опешившего принца себе за спину. Ло чувствовал, что у него самого волосы становятся дыбом, как у этих зелёных призраков. Что-то просвистело в нескольких сантиметрах от его лица. Зарычал Мо. Отшельник сформировал в ладони левой руки зеленоватый шар и резко запустил его в ближайшего призрака. Тот осыпался кучкой бесформенных искр. — Не бойся их, это просто скелеты, покрытые какой-то светящейся краской, — успокоил Вит и бросился на противников. Ло тоже вытащил меч, и несмотря на ужас, леденящий его сердце и руки, бросился рубить сияющие в ночи фигуры. Несколько раз ещё он слышал свист пролетающих мимо стрел, пока одна из них не клюнула его в левое плечо. А поток светящихся морд словно был нескончаем. Он слышал, как Вит рубит кости в мелкую пыль где-то выше на тропе, но некоторые всё же прорывались к нему. Скрипя зубами от боли, он продолжал рубить призрачных монстров. Очередная стрела пролетела так близко, что он почуял на лице дыхание смерти. Если бы не Мо, в этот момент кинувшийся к нему под ноги, стрела скорее всего прошила бы его глазницу. Ло упал, чёрный пёс встал лапой на его грудь и зарычал. — Пус-с-сти, чёртова собака, он не справится один. Но Мо только поставил на него вторую лапу и рыкнул. Так они и лежали в темноте, лишь слегка подсвеченной звёздами да кучками светящихся костей. Оба они прислушивались к звукам растревоженного леса. Раздавшийся в траве шорох заставил Мо напрячься и прижаться ближе к принцу. Ло осторожно потянул из ножен кинжал. Тёмная большая фигура заслонила звёздное небо. — Ну-ка, пёсик, уберись, мне нужен этот свежий трупачок. Он должен быть очень... Тут пёс резко рванулся, в темноте раздался хриплый вскрик, чавкающие и булькающие звуки. В воздухе разлился запах крови. Ло сел, а Мо ворча подошёл и лёг ему под бок. — Спасибо, дружище, буду должен, — он погладил пса по тёплому боку. Светало. С тропы спускался уставший и перепачканный какой-то гадостью Вит. Ло с трудом встал, осмотрелся. Невдалеке с перегрызенной глоткой валялся горный тролль. Рука ныла и была какой-то безжизненной. Вит оглядел место боя, кивнул псу, а потом осторожно охватил руками лицо принца и вгляделся в глаза. Молча прижал к себе на краткий миг, а потом усадив на свой плащ начал шептать над раненной рукой. От этого шёпота принца клонило в сон, боль уходила. Утром Ло проснулся от ощущения полёта и тепла, он прижался лицом к этому теплу и вдохнул пьянящий запах трав и утреннего воздуха. Открыл глаза и увидел горящий золотом взгляд. — Отпусти. Вит поставил его на ноги. Впереди Мо тянул за поводья двух коней. Лоэри попытался идти сам, но голова отчего-то кружилась. — Обопрись на меня, ты потерял много крови за ночь. Прости. Не смог вылечить тебя как следует. Сейчас он заметил, что левая рука была стянута и слегка ныла, но боли не было. — Всё в порядке, я не чувствую боли. Но всё равно пришлось опереться на Отшельника. Это оказалось даже приятно, быть обнятым за талию и ощущать его тепло.

***

У подножия гор ещё несколько отрядов трупаков напали на них, но сейчас и Вит, и Ло были готовы к этому. Скелеты были старые и безоружные, некромант словно проверял, бодрячком ли едут гости — не более того. Затем, в долине, их совсем перестали тревожить. Теперь Вита беспокоил сам Ло. На стоянке он надолго уходил плескаться в воде, если она была рядом, был рассеян, задумчив, и порой Отшельник ловил на себе его испытующий взгляд. Словно никогда не было их дружеских бесед, тренировок, обучения. Холодная пропасть отчуждения пролегла между ними. Ло теперь ложился спать по другую сторону костра, молча выполнял все поручения и отвечал односложно.

***

Мёртвое поле встретило их полной тишиной и штилем. Скалы, скалы, скалы тянулись в обе стороны от входа в каньон, через который они ехали. Полоса песков тянулась на многие мили вправо и влево, лишь впереди вдалеке в мареве виднелись скалы-близнецы, прозванные «Воротами мертвецов». Между ними был вход в каньон «Тропа демона». Места были гиблые. Старые люди говорили, что лет сто назад, когда боги перестали слышать молитвы, здесь оказался заперт то ли демон, то ли дух смерти. Он просит освободить его, приложив руку к отпечатку лапы. Тех, кто отказывается, — погребает под песчаной бурей. Чтобы пройти, один из беженцев обрекает себя на мучительную смерть, ибо пока рука лежит на отпечатке лапы демона, песок ведёт себя смирно. Но у каждого человека есть грех за душой, ни одного из этих смельчаков демон не отпустил. Так и умирали они во имя свободы своих близких. Гранитная глыба поблёскивала на солнце золотом, привлекая к себе внимание издалека. Таких глыб было две — в начале и в конце пути, что вёл через Мёртвое поле. Вит, занятый своими мыслями, не сразу понял, куда так резво кинулся принц. Когда же осознал, уже было поздно. Лоэри знал, как успокоить пески и не пожелал, чтоб в страшных муках умирал его учитель. — Глупый мальчишка! — он рванулся следом, но не успел, ладонь Ло уже легла на отпечаток. — Там написано: «Приложи ладонь и выпусти духа». Я всё сделал. — А может, это «Приложивший ладонь испустит дух», глупыш? Ло дёрнулся от боли, отпечаток жёг его руку. Вит тут же положил свою руку поверх руки испугавшегося принца. Тот пытался его отпихнуть, но Отшельник настойчиво прижал его руку своей. Из глыбы появился красноватый ифрит. Он оскалился было, но потом испуганно поклонился. — Приветствую, господин мой. — Привет, Рохо, что делаешь здесь? — Отбываю наказание… Госпожа забыла про меня. — Освобождаю тебя. — Уже освободил… твой… — ифрит скабрезно улыбнулся, — твой... Он освободил. — Что ж ты его за руку поймал? Он же чистый, — прищурился на красномордого Вит. — Чистый, да не чистый... Вот и думал забрать его или не забрать, — загадочно проговорил Рохо, поклонился, сверкнул огненными глазищами на Ло и растворился в воздухе.

***

— Зачем ты это сделал, дурачок? — в голосе Отшельника чувствовалась насмешка и вместе с тем тепло. — Ты же мог умереть. — Я ж не знал, что этот демон — твой знакомец. От меня толку против некроманта всё равно мало, главное, чтоб ты доехал, — обиженно покраснел Ло, вскакивая на коня. — Подожди чуток, — остановил его Вит. — Посмотри на дело своих рук! От гранитной колонны во все стороны, словно огонь, побежал зелёный круг травы. Песок потемнел, превращаясь в плодородную землю. Сама колонна посветлела, превращаясь в белоснежный фонтан, золото стекло каплями и дальше заструилось уже хрустальной прозрачной водой. Вит набрал пригоршню и брызнул в Ло. Принц ответил тем же. Они вдруг засмеялись оба и начали плескаться, словно смывая чистыми каплями напряжение и отчуждение последних дней. Потом повалились на траву. Вит нашёл руку принца и сжал в своей. Так и лежали, глядя в чистое небо под журчание воды, пока Мо, не разделявший их лени и умиротворения, не гавкнул недовольно. И всё равно, они ехали рядом, стремя к стремени, улыбаясь друг другу. Теперь они знали, что не задумываясь отдадут друг за друга жизнь. Вечером на привале Вит долго ворошил угли и, к огорчению Лоэри, расстелившего скатки рядом, не ложился. Принц поднялся, накинул плащ на плечи учителя и сел рядом. — Что тебя мучает, Вит? — Рохо сказал про тебя «чистый, да не чистый», что это могло значить? Ты невинный, я вижу тебя насквозь, твои руки никогда не обагряла кровь разумного существа, ты не крал, не лицемерил. Даже твой обман был безобиден, как детская шалость. Лоэри тоже взял ветку и начал ворошить угли. Спустя несколько минут раздался его хрипловатый голос. — Знаешь, почему я сбежал? — Не хотел жениться? Так многие парни не хотят в твоём возрасте. — Я не могу жениться, физически не могу. — Ты здоров. Мы ж мылись вместе, ты забыл? У тебя там всё в порядке. — Я не могу любить женщин, — прошептал Лоэри, мучительно багровея. — Пусть накажет меня Шурмашель, но я не смогу лечь с женщиной! Мужики мне нравятся! Представляешь? Отец сосватал мне невесту, а я был влюблён в мужика! У Вита перехватило дыхание, так вот в чём дело. Лоэри влюблён. Но принц торопливо и отводя глаза продолжил: — Я ходил переодетым в столичные бани. Там есть номера. Я подсматривал в те дни, когда ходили офицеры. Смотрел, как они блудили с девками. — Не понравилось зрелище? — как-то горько спросил Вит. — Так себе. А вот когда двое из них уединялись и ласкали друг друга… Мои мысли были порочны насквозь. Я мечтал, чтоб он меня увидел, поймал, не узнав. Чтоб меня трогали эти мускулистые руки, ласкали меня, прости Шурмашель, чтоб он взял меня. Я мечтал о таких вещах, о которых стыдно говорить. А ты говоришь, что я чистый… Да я самый чёрный грешник из всех. Теперь понимаешь, что демон имел ввиду? И почему я сбежал? Я не могу быть… Это большой грех, но я не могу быть другим, лучше послужу своему государству, отдав жизнь. — А кто он, тот кого ты любишь? — Не люблю, был влюблён тогда... Ник Седрин, мой наставник.