My Hope

      - Тридцать семь и три, - произносит Баки, смотря на градусник, который только что забрал у Хоуп.       - Невысокая, - говорит девушка слегка осипшим голосом.       Проснувшись утром, она почувствовала лёгкое недомогание и першение в горле. Сразу поняв, что, видимо, перемёрзла вчера ночью на мосту, попросила Баки подать ей градусник.       Мужчина делал виноватое выражение лица, извиняясь за то, что вообще повёз её на этот мост, но Хоуп лишь отшучивалась. А сейчас вообще собиралась на работу, превозмогая лёгкую ломоту в суставах.       - Ну уж нет, ты никуда не пойдёшь, - отвечает ей Барнс, положив градусник на место и садясь рядом с девушкой на кровати.       - Я не хочу брать больничный из-за небольшой температуры и...       Но не успевает Хоуп договорить, как тут же заходится кашлем, прикрывая рот рукой.       Баки смотрит на неё с львиной долей сострадания на лице и говорит:       - Всё ещё не хочешь брать больничный?       Хоуп поднимает на него взгляд и вкрадчиво объясняет:       - Баки, у меня пациенты.       Барнс лишь кивает, скрещивая руки:       - Вот именно. Хочешь их заразить?       Хоуп пристально смотрит на мужчину, понимая, что он прав, и, вздохнув, признаёт:       - Нет, не хочу.       Неожиданно в комнату забегает Спарки, запрыгивая на кровать рядом с Хоуп и облизывая ей пальцы рук.       Девушка улыбается, треплет малыша по голове, а Баки произносит:       - Я покормлю Спарки, а потом тщательнее займусь тобой.       Хоуп усмехается, удобнее садясь на кровати, и говорит:       - Звучит одновременно и заманчиво, и угрожающе.       Баки нежно смотрит на девушку, подходя и целуя её в лоб:       - Никаких угроз. Только любовь и забота.       У Хоуп слегка розовеют щёчки, и она старается не поднимать взгляд, пока Барнс не отойдёт на расстояние пары шагов.       - Если что, я на кухне, - произносит он, погладив Хоуп по щеке и двинувшись к двери.       - А я пока позвоню на работу и попрошу больничный на несколько дней, - всё-таки решается на это Хоуп, отыскивая глазами свой мобильный телефон.       - Умница, - хвалит её мужчина, кивая головой и уходя на кухню с бегущим за ним следом Спарки.

***

      ... Хоуп ощущает нежное, чуть прохладное прикосновение к своей скуле, а затем тихий вкрадчивый шёпот:       - Просыпайся, лисичка.       Девушка открывает глаза, и первое, что она видит, это склонившийся над ней Баки с тёплой улыбкой.       Хоуп тут же понимает, что после звонка на работу слишком расслабилась и задремала, укутавшись одеялом.       - Извини, я уснула, - тихо шепчет девушка.       Баки лишь улыбается и говорит:       - Ну ты что, не извиняйся.       А затем Хоуп замечает в его руках небольшую тарелку с чем-то жидким.       - Что это? - задаёт вопрос девушка.       Баки усмехается и гордо произносит:       - Куриный бульон.       Хоуп приподнимает брови, удивляется и чуть громче произносит:       - Серьёзно?       Барнс кивает, недоумевая, что мог сделать не так и почему у девушки такая реакция.       Он спрашивает:       - А что такое?       Хоуп лишь улыбается от приятных воспоминаний, отвечая:       - В детстве, когда я болела, бульон мне всегда готовила мама. У нас в Айове были свои домашние курицы.       Барнс всегда с теплотой в сердце узнавал что-то о жизни Хоуп. И на сей раз мужчина улыбнулся и, смеясь, произнёс:       - Хм, тогда можешь называть меня мамочка Баки.       Девушка заливисто смеётся в ответ, запрокидывая голову. Но когда понимает, что горлу от смеха становится больнее, принимает бульон и делает несколько глотков.       Удовлетворённо прищуриваясь, Хоуп говорит:       - Как вкусно.       Баки смотрит на неё с умилением, запоминая детали даже того, как она ест: медленно, с расстановкой, смакуя.       Спустя пару минут после того, как Хоуп поела, Барнс обнимает её за плечи, спрашивая:       - Чем хочешь заняться сегодня?       Взгляд девушки падает на книжную полку в её комнате, и она называет именно эту деятельность:       - А, может, почитаем друг другу вслух?       Баки кивает и, подрываясь к полке, говорит:       - Твоё желание для меня закон.       Останавливаясь у полки с книгами, мужчина поворачивается к Хоуп и спрашивает:       - Что взять?       - На твой вкус, - отвечает девушка с лёгкой улыбкой.       Баки хмыкает, довольно долго рассматривает корешки книг и их названия, а затем вытаскивает бордовую обложку и говорит:       - Тогда возьмём этот сборник стихов английских поэтов эпохи Возрождения.       - Хороший выбор, - произносит Хоуп, освобождая место на кровати для Барнса.       Мужчина смачно плюхается на мягкий матрас и начинает листать книгу, задерживая взгляд на кое-каких стихах.       - Тааак, что тут у нас есть, - произносит Баки, долистывая практически до середины, как вдруг останавливается и резко меняется в лице. Он вчитывается в строки, которые поймал глазами, а губы его еле подрагивают.       Хоуп замечает перемену в его лице с интереса на лёгкую меланхолию и спрашивает:       - Что такое?       Девушка видит, что Барнс унёсся в иной стихотворный мир и что-то там безмерно тронуло его душу.       Обхватывая ладонь Баки своими пальцами, Хоуп поглаживает кожу мужчины, а тот вдруг начинает читать стих, так медленно и чувственно, что у Хоуп щемит сердце:       - Пощады! милосердия! любви! Любви прошу — не милостыни скудной — Но милосердной, искренней любви — Открытой, безраздельной, безрассудной! О, дай мне всю себя — вобрать, вдохнуть Твоё тепло — благоуханье — нежность Ресниц, ладоней, плеч — и эту грудь, В которой свет, блаженство, безмятежность! Люби меня — душой — всем существом — Хотя б из милосердия! — Иначе Умру; иль, сделавшись твоим рабом, В страданьях праздных сам себя растрачу, И сгинет в безнадёжности пустой Мой разум, поражённый слепотой!       Хоуп пристально смотрит на Баки, когда и он поднимает на неё свои голубые глаза.       Девушка понимает, что этим стихотворением Барнс хотел передать свои чувства и мысли, оттого она слегка краснеет и только лишь спустя минуту с дрожью в голосе спрашивает:       - Это же Джон Китс?       Барнс удивлённо смотрит на девушку, как бы задавая безмолвный вопрос, откуда она узнала об имени поэта. Хоуп отвечает с лёгкой усмешкой:       - Я читала этот сборник несколько раз.       Мужчина довольно улыбается, кивает головой на только что прочитанный им стих и говорит:       - Красивые строки...       Хоуп поднимает руку и медленно проводит по волосам Баки ладонью, отчего мужчина вздрагивает и с нежностью взглядывает на девушку. Затем Хоуп отбирает у него книгу и произносит:       - Мне ещё нравится вот это.       Быстро листая сборник, девушка пробегает по строчкам глазами и вдруг резко останавливается, прокашливаясь, и медленно, с чувством начиная читать стихотворение, которое, как ей кажется, понравится Баки и найдёт отклик в его душе:       - Когда, в мечты свои душою погружённый, Я вспоминаю путь, когда-то мной пройдённый, Мне много вспоминать приходится потерь И сгибшее давно оплакивать теперь. Отвыкшие от слёз глаза их вновь роняют По дорогим друзьям, что мирно почивают - И, плача о своих остынувших страстях, Я сетую о злом оплаченных мечтах. И я над чашей зол испитых изнываю, И в памяти своей, скорбя, перебираю Печальный счёт всего, что в жизни пережил, Выплачивая то, что раз уж уплатил. Но если о тебе при этом вспоминаю - Всем горестям конец: я счастье обретаю.       Хоуп отрывает взгляд от книги и смотрит на Барнса. Тот в ответ пронзает девушку своими голубыми глазами, заглядывая будто бы в самую её суть.       Баки тянется к Хоуп, желая обнять, но тут слышит трель мобильного телефона. Девушка вопросительно смотрит на Барнса, пока он достаёт телефон и, увидя, кто звонит, отвечает на немой вопрос Хоуп:       - Это Сэм.       Девушка улыбается, довольно кивает и произносит, утыкаясь дальше в книгу:       - Передавай ему привет.       Баки поднимает трубку:       - Да?       Какое-то время он слушает Сэма, кивая, затем говорит:       - Всё хорошо. Да, я с Хоуп. Тебе, кстати, от неё привет.       В следующую минуту Баки слегка меняется в лице, напряжённо глядя в угол комнаты:       - Я не знаю, Сэм. Хоуп приболела...       Услышав своё имя, девушка поворачивает голову и тихо шепчет, обращаясь к Барнсу:       - Что такое?       Баки прикрывает динамик телефона рукой, шепча Хоуп в ответ:       - Я обещал Сэму помочь с починкой корабля.       - Так не нарушай обещание, - говорит девушка.       Баки слегка морщится и, смотря на Хоуп, произносит:       - Но ты...       Девушка лишь тихонько смеётся и дотрагивается до локтя Барнса:       - Я же не умираю, успокойся.       Но, видя непреклонное лицо Баки, Хоуп закатывает глаза и, забирая из рук мужчины телефон, подносит его ко рту, нажимает на громкую связь и произносит:       - Сэм, он придёт.       Из трубки раздаётся весёлый голос:       - О, Хоуп, привет. Как ты? Ещё не устала от этого вечно угрюмого мистера?       Девушка открывает рот, чтобы ответить то, что угрюмый Баки с кем угодно, только не с ней, но Барнс забирает свой телефон у Хоуп обратно и раздражённо отвечает Сэму:       - Нет, она не устала. Жди меня к семи.       А затем быстро вешает трубку, не давая Уилсону даже попрощаться.       Хоуп удивлённо смотрит на Барнса, смеясь и произнося:       - Баки, он же просто пошутил.       Мужчина недовольно буркнул:       - Бесят меня его шуточки.       Хоуп умилительно смотрит на Баки, поглаживая его по плечу, и говорит:       - Эй, ну хватит, дыши глубже.       И затем придвигается к Барнсу ближе, кладя свои ладони на его торс и желая поцеловать мужчину, но вовремя осекается:       - Ой, прости. Совсем забыла, что я же болею.       Баки улыбается, вздыхает и тихо произносит, шепча Хоуп практически в губы:       - Я суперсолдат, милая. У меня отменный иммунитет. Я никогда не заболею и не заражусь, даже если очень захочу.       Хоуп закатывает глаза, смеясь и говоря мужчине:       - Не хвастайся.       Барнс нежно проводит указательным пальцем по щеке девушки, а большим слегка оттягивает нижнюю губу. Придвигаясь к ней почти вплотную, Баки касается губ Хоуп своими. Девушка обнимает мужчину, притягивая его к себе ближе.       Когда воздух в лёгких Хоуп кончается, она отстраняется и смотрит Барнсу в глаза. Тот улыбается и говорит:       - Я вернусь через несколько часов. Не скучай.       - Не буду, - отвечает Хоуп, вновь берясь за книгу.       Баки делает обиженное выражение лица и угрюмо произносит:       - А вот сейчас обидно было.       Хоуп смеётся, отправляет мужчине воздушный поцелуй и говорит:       - Иди уже, тебя Сэм ждёт.       Барнс склоняется над девушкой и тихо, с ухмылкой произносит:       - Поцелуй ещё разок, на удачу.       Хоуп закатывает глаза, обхватывает Баки за шею и, притягивая к себе, быстро чмокает в губы. Мужчина улыбается, подмигивает девушке и выходит из комнаты.

***

      - Что?! - громко выразился Сэм, слегка выпучив глаза и смотря на Баки.       Барнс в ответ сморщился и резко проговорил:       - Да не ори ты так!       Сэм скрестил руки на груди и воскликнул:       - Бак, скажи честно, ты свихнулся?       - Это ещё почему? - нахмурился Барнс.       - Делать предложение спустя четыре месяца знакомства? - не прекращал громко говорить Уилсон, даже оторвавшись от починки корабля на время.       Баки же, видя слишком бурную реакцию Сокола, решил не продолжать этот разговор, пожалев, что вообще его начал.       "Нашёл, у кого спросить! Этот чудак, наверное, никогда и не влюблялся по-настоящему", - подумал Барнс и продолжил ковыряться в корабельных запчастях. Но Сэм не унимался и заговорил дальше:       - В наше время за такой срок люди даже узнать друг друга толком не успевают, а про предложение я вообще молчу. Некоторые так и предпочитают просто жить, не расписываясь.       Баки лишь вздохнул и, посмотрев на Уилсона, чётко проговорил:       - Я знаю её и уверен в ней. Я люблю её, Сэм...       Сокол слегка приостановился, вскинул брови и сказал лишь:       - Даже так...       Барнс поднял на Сэма взгляд и, заметив у мужчины выражение лёгкого недоумения, вскипел, произнося:       - Перестань делать такое лицо, ты меня злишь!       Уилсон лишь примирительно поднял кверху ладони и сказал:       - Воу, Белый Волк, полегче.       А затем добавил уже серьёзнее:       - Слышал, кстати, что проверку от властей ты прошёл удачно?       Баки вздохнул, вспоминая вчерашний день, и ответил, думая о Хоуп:       - Просто было для кого стараться.       Сэм недоумённо посмотрел на мужчину и спросил:       - Что ты имеешь в виду?       Баки скосил глаза на Сокола и проговорил, подкручивая кое-какие гайки:       - Хоуп сидела за стеклом в соседней комнате.       Сэм хмыкнул, замолчал на несколько минут, ремонтируя корабль. Но затем сделал глубокий вдох и спросил у Барнса:       - Чёрт, Бак, ты точно уверен в том, что делать ей предложение - это разумный подход? Мы ж всё-таки не в сороковые годы живём.       Барнс, уже заметно злясь, резко ответил Соколу, делая акцент на каждом слове:       - Я. Её. Люблю.       Уилсон закатил глаза и развёл руками, сказав:       - Для того, чтобы делать предложение, одной любви недостаточно.       Баки ехидно добавил, крутя в руках гаечный ключ:       - Да? А что же ещё нужно, гений?       Сэм скривился и быстро протараторил:       - Поубавь свою иронию. А как же материальное положение, знакомство с семьёй, да даже банальное ведение быта?       Барнс задумался ровно на несколько секунд, а затем, смотря прямо на Уилсона, спросил:       - Ты точно говоришь о любви, а не о браке по расчёту?       Сэм буркнул себе под нос, подходя к корме корабля:       - Пф, а ты, по-моему, просто идеалист и старомодный пень.       Баки резко вскинул голову и раздражённо бросил Уилсону в спину:       - Следи за языком, Сэмми!       Сокол обернулся, усмехнулся и ответил:       - Да ладно тебе, Бак, выдохни, я просто шучу.       Барнс и впрямь выдохнул, да только разозлился ещё сильнее, говоря Уилсону:       - Не называй меня Бак. Так говорил Стив.       Сэм как-то сразу посерьёзнел и спросил, оборачиваясь:       - А что такое? Болезненные воспоминания?       Баки отрицательно помотал головой, говоря чуть тише:       - Наоборот. Слишком дорогие.       На показавшиеся долгими пять минут, мужчины замолчали и добросовестно чинили корабль, забыв о распрях и недопониманиях. Но неожиданно Баки прервал тишину, взглянув на Сэма и спросив:       - Как думаешь, Стиву бы понравилась Хоуп?       Уилсон усмехнулся и, даже не задумываясь, задал Баки встречный вопрос:       - А сам-то как думаешь?       Барнс представил себе, как доблестный и верный друг Стив знакомится с Хоуп, и сердце мужчины слегка защемило. Он бы безумно хотел этой встречи, но судьба распорядилась иначе.       Отчего-то Барнсу кажется, что Стив бы многозначительно улыбнулся и лишь похлопал бы Баки по плечу, одобряя его выбор.       - Уверен, что да, - отвечает Барнс после минутной заминки.       Сэм кивает, говоря:       - Вот и весь ответ. Конечно, понравилась бы, она же душка.       Баки, нахмурившись, поворачивает голову в сторону Уилсона.       Сэм устало вздыхает и произносит:       - Да перестань так угрюмо пялиться, а то вместо Белого Волка я начну называть тебя Ревнивым Волчарой!       Баки отводит взгляд в сторону, продолжая починку, но мысли его вертятся явно не около ремонта кораблей. Мужчина искренне переживает насчёт своего решения сделать Хоуп предложение. С одной стороны, Баки кажется, что девушка может понять его не так и попросить повременить, а с другой - Баки безумно хочет назвать её своей и, как можно оригинальнее, вручить кольцо, уже лежащее у него в потайном месте.       Барнс, как дурак, объездил весь город, специально подбирая камень в кольце того же оттенка, что и глаза Хоуп. В итоге, остановился мужчина на сером топазе.       Размышления Баки прерывает тяжёлый суровый голос Сэма:       - А если серьёзно, то решать тебе, Бак. Я не знаю ваших взаимоотношений в полной мере, поэтому не могу раздавать советы. Если ты уверен в ней, любишь её, то, быть может, оно и к лучшему, - пожал плечами Уилсон.       Баки лишь вздохнул, подошёл к Сэму, сжал его плечо в знак того, что всё нормально, и ответил:       - Лучше б вместо того, чтобы всё это время нотации читать, подсказал, как мне оригинальнее сделать ей предложение. Чтобы соответствовало сегодняшнему времени.       Уилсон усмехнулся и задорно воскликнул:       - Хм, неужто ты настолько доверяешь старому-доброму дяде Сэму?       Баки снова нахмурил брови, и Уилсон дал на попятную, выставив вперёд ладони и проговорив:       - Ладно-ладно, есть парочка вариантов.       И, продолжая чинить корабль, Сэм и Баки с час обсуждали, как же лучше устроить Хоуп незабываемое предложение руки и сердца.