Je t'aime

      Натали торопливо шла по парку. Габриэль закончил свои дела в университете раньше, и у них появилось около сорока минут свободного времени, которые они могут провести вместе, прежде чем ему придется возвращаться домой. Была середина июля, как раз начиналась вступительная кампания, и у обоих было не очень много свободного времени. Натали разрывалась между подработкой, последней подготовкой к экзаменам и домашними делами. За Габриэлем все еще пристально следили родители, желая контролировать фактически каждый его шаг, да и работа над портфолио отнимала очень много времени. Потому каждая встреча была ценной.       На пустой аллее парка Натали заметила Габриэля издалека. Хоть это была незапланированная встреча, он успел купить цветы, три пышные нежно-розовые лилии, от чего она заулыбалась. Даже самый незначительный знак внимания был очень приятен, а Габриэль всегда пытался ее порадовать и практически заваливал подарками, от чего Натали иногда чувствовала себя неловко. Пожалуй, больше всего ее смутил один из ранних презентов — комплект белья ручной работы. Изящные бордовые трусики и лифчик, каждый стежочек на которых был сделан самим Габриэлем. Однако, когда первое стеснение прошло, Натали оценила этот комплект в полной мере — он сел идеально и, по словам Габриэля, она выглядела в нем умопомрачительно. И слова, конечно, были подкреплены действиями, повезло, что у нее дома тогда никого не было.       Второй раз был такой же волнительный, как и первый, но уже открыв чувства друг другу они чувствовали себя уверенней. Габриэль шептал признания в любви, покрывая ее тело поцелуями, а Натали уже не тряслась и отвечала ему чуть смелее. Все было наполнено романтикой, пусть даже в самых простых ее проявлениях, но им был ценен сам порыв, а не то, насколько идеально получилось. В апреле Габриэль начал работу над платьем на выпускной для Натали. Услышав об этом, она попыталась робко возразить, однако он был непреклонен — его Принцесса заслуживает лучшего платья, иначе быть не может. Когда Габриэль начал снимать мерки, Натали вела себя крайне зажато, стесняясь своих маленьких размеров. Если в процессе, как ни странно, у них особо не было времени изучать друг друга, то теперь он мог ее рассмотреть. Она боялась, что такая худенькая, нескладная, фигурка не может быть привлекательной и скромной единички недостаточно, чтобы вызывать такое искреннее восхищение. Но Габриэль, вовремя заметив ее смятения, уверял, что у нее идеальные пропорции и ему других не надо.       Наконец они встретились, замерев на мгновение и молча улыбаясь друг другу.       — Привет, — Габриэль коротко поцеловал ее в губы, вручая букет, — я соскучился.       — Я тоже, — Натали улыбнулась шире, рядом с ним она не могла иначе. — Как идут дела с портфолио? Много осталось?       — Все отлично. Днями не вылезаю из мастерской, но скоро закончу, — он довольно улыбнулся. — Им обязательно понравится.       — Я верю в тебя, — в тон ему ответила Натали. — Уверена, что твоя работа будет самой лучшей. — Они взялись за руки и неспеша пошли по аллее, разговаривая о повседневных делах. Иногда больше всего им не хватало как раз общения, возможности поговорить о том, что беспокоит и знать, что тебя поймут. Габриэль не мог быть откровенен с родителями, и так зная, как они отреагируют, а у Натали никогда не было близких друзей, которым можно доверить свои проблемы. И только друг с другом они чувствовали себя хорошо.              — У тебя слишком короткие шорты, — пробормотал Габриэль, пока они поднимались по ступенькам. Он отстал на пару шагов, чтобы полюбоваться ее изящными бедрами, — опять какие-то придурки будут на тебя пялиться.       — Боюсь, тебе придется это потерпеть, потому что в такую жару я ничего другого носить не могу. Ты цифры на градуснике видел? — она фыркнула, но не злилась по-настоящему. Пусть беспокойство Габриэля больше основывалось на ревности, ей все же было приятно, что он волнуется за нее.       — Я видел твои идеальные ноги и их плотоядные взгляды, — сказал он крайне недовольно, прижимая Натали к дереву. Она резко вдохнула и чуть смутилась, от чего отвела взгляд. — А кроме меня никто не имеет права так на тебя смотреть, — Габриэль сильнее обнял ее, поглаживая по бедрам, и потянулся за поцелуем.       — Габриэль, подожди, не торопись. Мне сегодня нельзя, — неловко пробормотала Натали, отстраняясь и инстинктивно одергивая шорты.       — Что нельзя? — не совсем понял Габриэль, — целоваться? — он улыбнулся, считая это за шутку.       — Нет, — она почувствовала, что предательски краснеет, — того, что после поцелуев. У меня цикл начался.       — А если только поцеловаться? Или ты думаешь, что я теперь после каждого поцелуя буду к тебе «под юбку» лезть? — а его, кажется, совсем не смутила такая фраза.       — Нет, просто не хочу лишний раз дразнить за зря, — Натали отвела взгляд, ощущая, как все сильнее горят ее щеки. Делиться подобными подробностями с Габриэлем до сих пор было непривычно и даже немного стыдно.       — Ну знаешь, член в штанах удержать я как-нибудь смогу, раньше же получалось. А вот без поцелуев будет совсем грустно, — Габриэль улыбнулся и Натали тоже не сдержала смешок. Это немного разрядило обстановку.       — Раньше-то и соблазна не было, — попыталась объяснить она.       — Не скажи… — тихо произнес Габриэль, — я про тебя с самого спектакля думать не переставал. Про тебя вообще невозможно не думать, ты такая классная! — уже куда восторженней закончил он.       — Господи, какой же ты… — она не договорила, втянув Габриэля в нежный поцелуй. Он тут же ответил, подавшись вперед и чуть склонив голову вправо. Их захватывали эмоции, каждый раз — как первый. Хоть их отношения и зашли гораздо дальше, Габриэль млел, когда Натали скромно и нежно целовала его в щеку или в губы. Он знал, что она все еще стесняется и любая инициатива с ее стороны была особенно приятной.       — Влюбленный, я до безумия в тебя влюбленный, — сказал Габриэль, наконец оторвавшись от столь желанных губ. Натали только улыбалась, полностью разделяя его чувства. Они влюблены и счастливы. Что может быть лучше? — Смотри, там мороженное продают, хочешь?       — Конечно, — они взялись за руки и направились к палате, на ходу гадая какой бы вкус выбрать.