Разбитые зеркала

Пара была в саду и хотела в этот раз остаться дома, но после слов Кристины планы тут же поменялись. — Как бы я хотела, чтобы ты солгал, и мой папа на самом деле до сих пор жив. — Что ж, должен тебя разочаровать, но увы, так и есть. Мы можем поехать на кладбище и навестить его, если хочешь, — мягко ответил он. Крис кивнула. — Можно просьбу? Пока мы будем ехать на кладбище, расскажи мне о папе всё, что знаешь о нём, ладно? Эрик вздрогнул. — Нет. То есть, да, расскажу, но не поедем, а пойдём. Отвлекать водителя разговорами — так и до аварии недалеко. Он внезапно подумал, что если перед тем, как разбиться на своём авто… Крис рассчитывала на аварию? Только не думала, что пострадает Чарльз, а может даже, его и вовсе не должно было быть в машине? Может, поэтому закрылась ото всех и от всего амнезией, когда план по самоубийству провалился? Может, она не желала жить, потеряв отца? Или это всё-таки была его вина, Эрика, и у них в браке что-то не ладилось, а он не замечал? Он хочет узнать об этом и исправить всё это, вернуть ей вкус к жизни и… Кое-что, увы, уже никогда не исправишь. Смерть их сына. Чарльза не вернёшь. — О… — Крис запоздало вспомнила, что он помешан на осторожности с самого начала её амнезии, особенно в машине. — Ну, раз так, идём. Только подожди, я переоденусь. А ещё, по дороге купим цветы на могилу папы. Мужчина кивнул, наполовину пребывая в своих мыслях. Через несколько минут Крис переоделась в чёрное платье, и пара зашагала в сторону кладбища (правда, всё равно пришлось для начала поехать в город, и делать это в тишине). - …А однажды, мы тогда встречались уже несколько лет; я позвонил тебе и спросил, что на тебе надето, надеясь провести с тобой ночь и вечер. (Крис гадала, при чём здесь её отец, но после всё прояснилось) Как оказалось, я по ошибке набрал номер Густава… Крис засмеялась, догадываясь, что в такой ситуации и как мог ответить её отец. — Прости, но не скажу, каким был ответ твоего отца, — со смешком сказал Эрик. — Но, в тот день он отчитал меня, и в наказание за мою невнимательность, свидание не состоялось. — А ничего, что так он за твою невнимательность наказал нас обоих? — Нет. Ни он, ни я не сказали тебе о том телефонном звонке. Так что, ты не знала о том, что я вообще собирался в тот день пригласить тебя на свидание. За разговорами они и не заметили, как дошли до кладбища. Крис сжала в руке букет белых роз, замерев. — Ты помнишь, где находится могила Густава? — тихо спросил Эрик. — Нет. Я и не собираюсь идти туда одна. Страшно… — дрожащим голосом пробормотала она, взяв мужа за руку, подумав о том, как она относилась к кладбищу до потери памяти. Тоже боялась, или шагала от могилы к могиле, будто это самая обычная тропа? В спокойной и медленной обстановке Крис возложила на могилу Густава Дае цветы, поговорила с ним, как и Эрик, вместе и наедине. Но на обратном пути… — Смотри. Чарльз Дэстлер… этот мальчик твой родственник? — Однофамилец, наверно, — она никогда не узнает, насколько Эрику было противно за эти слова о собственном сыне, у которого он мысленно попросил прощения. Но Крис его не узнала, и как бы Эрик сказал, что этот мальчик — их сын, что погиб в недавней автокатастрофе? Как с этим знанием будет жить Крис, что не помнит? — Жаль его. Совсем ещё дитя. Всего четыре года… — на глаза Кристине снова навернулись слёзы, а сердце защемило, будто этот ребёнок был ей знаком. Эрик в этот момент старается подавить свои собственные слёзы о любимом сыне, чтобы Крис ничего не заподозрила.

***

Всю дорогу домой Эрик был натянут, словно струна, всё думая о Чарльзе. Крис, всё же заметив напряжённость мужа, предложила вечером посмотреть вместе фильмы, чтобы расслабиться и успокоиться после прогулки по кладбищу. Девушка спросила, что ей нравилось смотреть до амнезии. Эрик ответил, что одним из любимых был фильм «Ворон» 2011 года. И вот, они оба сидят в гостиной на диване перед телевизором, едят попкорн и не столько наслаждаются просмотром, сколько обсуждением фильма. — Будь мы в кинотеатре, нас бы уже давно выгнали, за то, что мешаем просмотру, — хохотнула Крис, запивая колой попкорн. — О, кстати, а мы ходили в кино? И часто ли? — Довольно часто, когда встречались, но после свадьбы не было времени, да и качество кино резко ухудшилось. — А на романтику тоже ходили? — И на романтику, и на ужастики. В ходе знакомства ближе выяснилось, что мы оба любим совершенно разнообразные жанры. На часах девять вечера, фильм почти закончился, попкорн закончился давно. Крис сидит с ногами на диване, её кудрявая голова лежит у Эрика на плече, девушка уже наполовину засыпает. Мужчина обнимает жену одной рукой за талию, притянув к себе. Эрик выключил телевизор и понёс спящую супругу в спальню. Прошла неделя с тех пор, как Кристина потеряла память. Эрик думал, что это будет невыносимо. Но, не считая гибели их Чарльза, это было не так уж плохо. Она действительно лишь часть той дьяволицы, а не незнакомка. Бережно укладывая жену на постель, Эрик ужаснулся собственных мыслей, подумав, что не важно, вернётся ли память к Крис. Мужчина упёрся лбом в прохладный столб у изножья кровати, затем глубоко выдохнул и взглянул на супругу, что мирно спит. — Я… влюбился в неё нынешнюю? — прошептал он сам себе. — Быть того не может! Я люблю свою жену. Но она и есть моя жена… Только немного другая, но это по-прежнему она. Больше робкая, чем дерзкая сейчас, но я люблю её любой. Она — моя Кристина.

***

Следующая неделя пролетела на удивление быстро. Днём Крис уезжала в город, пыталась вспомнить, а вечером рассказывала о воспоминаниях Эрику (иногда приходила расстроенной, когда не удавалось вспомнить совсем ничего), который в ответ делился с ней тем, как прошёл рабочий день, рассказывал о Стивене. Утром и ночью они смотрели фотоальбом и читали письма, что проясняли чуть больше, но это уже интересует её чуть меньше. Теперь всё её внимание забирал планшет и файл с документами «Ф». Этот голос, голос её мужа, прекрасный и завораживающий, пел нежные колыбельные, вдохновляющие арии, плавные баллады, отрывки из мюзиклов, вперемешку с тяжёлым роком (собственного сочинения, как не сразу узнала Крис), один или вместе с супругой. Эрику это уже порядком наскучило, да и слушать свой собственный голос так часто не очень приятно, Крис видит то, как он закатывает глаза, и лишь смеётся над мужем. Так всё было ровно до вечера субботы. Пара сидела на диване после ужина. Весь день лил дождь, потому они остались дома. Эрик был молчалив и задумчив. Крис хотела поцеловать мужа, но он мягко оттолкнул её, осторожно сжав её предплечья. — Не жди меня сегодня, спи одна. — Почему? Только не говори, что ты хочешь куда-то пойти в такой ливень, да ещё и ночью. — Нет. Я буду в кабинете. Взял бумажную работу на дом… — О… Ладно. Девушка не знает, что чувствует. Она более, чем уверена, что никакую работу на дом Эрик не брал. А если бы и взял, то расправился бы с бумагами завтра и с утра, залив в себя две кружки кофе. Это подсказывает ей потихоньку возвращающаяся память, невовремя в этот раз. Девушка делает вид, что не расстроена тому, что эту ночь будет спать одна, и что он не сказал ей истинную причину; поднимаясь в спальню. Крис обещает себе, что не ляжет спать до полуночи, и если до этого времени услышит, что Эрик что-то разбивает — прибежит к нему, не желая, чтобы он страдал в одиночку. Ну, он солгал не во всём. Эрик действительно идёт в свой кабинет. Только не к рабочему столу, а к камину. Там, на полке всё ещё стоит вино, которое он приготовил на сегодняшнюю годовщину. Всего две недели назад он совсем иначе представлял этот день, мечтая просто провести его со всей семьёй, как было всегда. Устроить большой праздничный обед, который проходил в саду. Но Чарльза больше нет, а Кристина даже не помнит, что именно сегодня они поженились. На душе снова паршиво. Неделю назад, на похоронах Чарльза была солнечная погода. А в годовщину свадьбы без конца хлещет дождь. На душе путаница. Эрик всё больше и больше влюбляется в свою жену заново, в ту часть её, о которой он знал, но которую она редко демонстрировала. Утром он был близок к тому, чтобы рассказать ей всё о Чарльзе и о годовщине. Но, увидев счастье в её глазах, понял, что не хочет разрушать это настолько непосильной ношей, и смолчал. Его тонкие пальцы взяли бутылку, и он взглянул на неё. На несколько секунд захлестнуло явное желание разбить её, после чего он поставил бутылку на место. Можно было бы действительно разбить её или выпить всё вино в один глоток, забывшись, но тогда заметит Крис. И как потом объяснять ей этот пьяный дебош, если она думает, что сейчас он работает? А уж, если он, набухавшись, раскроет ей тайну… это будет ещё хуже, погибший сын этого не заслужил.