Разбитые зеркала

Вечером, возвращаясь домой, Эрик не знал, что его ждёт. Утром Крис послала его и всячески задевала (справедливо). Со Стивеном она долго делала вид, что всё в порядке, хотя он практически чувствовал, что ей всё ещё больно. Но то, что она сказала… Даже если ничего не вспомню Эрик ловит себя на мысли, что заходить в дом к дьяволице Крис он не боялся никогда. Но вот уже неделю (Кристина потеряла память уже неделю назад!) он, прежде, чем зайти, неуверенно мнётся на лестнице. Наконец, вошёл внутрь, обстановка была спокойной. Крис читала книгу, сидя с ногами на диване, и, хоть и сидела лицом к нему, но не заметила его, не отвлекаясь от чтения (или сделала вид). Эрик, словно вор (в собственном доме), прокрался на кухню, поужинав спагетти, после хотел прокрасться незамеченным и к лестнице наверх, но не получилось. Крис перелистнула страницу, и оставив там закладку, захлопнула книгу, отчего Эрик вздрогнул. — Подожди. Я хочу поговорить с тобой, — не оборачиваясь, она опустила книгу на столик, после чего медленно свесила ноги на пол и повернула голову к супругу. — Сядь со мной. Эрик удивился, но просьбу исполнил, и к книге присоединилась его маска. Не было чего-то, что он ожидал, вроде «если тебе не противно», «я сделала всё, как твоя Крис?», и прочие колкости, которые сыпались на него, пока они ехали к нему на работу. Это было подозрительно. — Я хотела бы поговорить о вчерашнем… — Не нужно. Знаю, что сказанное мной вчера, обидело тебя, но я не могу сказать, что считаю иначе, это будет ложью и… Девушка взяла руку Эрика в свои, нежно, безо всяких попыток исподтишка причинить ему боль, надавить на тонкую кожу или что ещё. — Нет. То есть, мне всё ещё больно, но ты сказал правду. И, кажется, сегодня я поняла и прочувствовала в полной мере твою ко мне настороженность. Эрик запутался. Значит ли это, что он всё-таки противен ей? Но также она сказала, что не хочет развода, или она просто жалеет его и потому не бросает? Тем временем, Крис продолжила, отпустив его ладонь. — Мы только-только вошли в полицейский участок, а ты уже стал властным и стойким начальником полиции, незнакомцем. Ты всё делал иначе, иначе смотрел на меня. Скажи, ты замечал это за собой? Это полное погружение в работу меня очень насторожило. Тебя будто подменили, и это было так… от тебя веяло холодом, ты был кем-то чужим, — она села ближе, проведя ладонью по его впалой щеке. — Тело и голос — всё, что осталось знакомого в тебе. Ты ощущаешь тоже самое, будучи рядом со мной? Эрик просто кивнул, замечая, что Крис села ещё ближе так, что их бёдра соприкасаются друг с другом. Её руки нежно ласкают его тело. — Ещё я сказал, что если мы с тобой переспим, пока ты не помнишь меня и всю свою жизнь, это будет равносильно измене, — твёрдым голосом сказал он, но, что удивило их обоих, не убрал её ладонь. — Да. Но не ты ли также сказал, что я — часть твоей Кристины? Я — это она, даже если не помню. И сейчас она, что не помнит тебя, хочет секса с тобой, — после чего задумчиво произнесла. — Интересно, а после секса может вернуться память? — Не знаю, — ответил Эрик на её мысли вслух. — Но всё равно, это… — Что? — недовольно фыркнула она в нетерпении. Эрик усмехнулся и нежно провёл ладонью по её щеке. — Ну, если ты уже успела переодеться, то я, если кое-кто не заметил, до сих пор одет в полицейскую форму… — Меня это устраивает. Теперь мужчина рассмеялся уже в голос. — Начинаю понимать, что не так уж сильно ты отличаешься от моей Крис. Но… — он мягко оттолкнул её и поднялся с дивана. Всё, как вчера, только сегодня Эрик улыбается и не прячет взгляд. — Я бы хотел принять душ и надеть что-нибудь домашнее. Крис явно собиралась что-то сказать, но Эрик подошёл ближе и кратко, но чувственно поцеловал её в губы, после чего убежал вверх по винтовой лестнице в спальню. Крис вошла в комнату, и не услышав в ванной плеск воды, подошла ближе и хотела войти, но дверь оказалась заперта. — Почему ты закрылся? — досадливо спросила она. — Я переодеваюсь. — И что? Пусти меня! Какая разница, что на тебе, если я собираюсь это с тебя снять? Было не трудно определить, кем сейчас больше повелевает вожделение. — Крис… Прости, но я… Нет, я не передумал. Просто дай мне немного собраться с мыслями. — Всё ещё думаешь, что это — измена мне же со мной? (последняя часть фразы ей показалась бредом, но Крис промолчала) — Есть немного. — Ладно, — она приложила ладонь к двери. — Я жду тебя. И… Эрик, если ты не хочешь, мы можем просто лежать вместе, обнявшись. Только не уходи. Последняя фраза пронзила его в самое сердце. Эрик думал, что Крис, потеряв память, захочет бежать от него без оглядки, как только увидит, но это… «Не уходи» Через несколько минут они действительно лежали вместе в обнимку, под одним одеялом, в ночной одежде. Руки их медленно и ласково блуждают по телам друг друга, губы кратко целуют всюду, где могут дотянуться. У Крис по коже бегут мурашки, а сердце на мгновенье замирает, чтобы биться быстрее — Эрик, дразня, подцепил своим длинным пальцем подол её сорочки, глядя на реакцию жены. Крис чуть отодвинулась от него, заглядывая в глаза возлюбленному. — Ты уверен? — Я скучал по тебе, — ответил он, в голосе мужчины отчётливо слышны тоска и голод. Крис не успевает ответить — в один миг Эрик перевернул её на спину, нависая над супругой. Она ожидала прилив страсти, его пыл, но нет. Он целует её пухлые губы, изящную шею, кусает мочку уха, плечо и ключицу — нежно, трепетно. Эти ласки заставляют Кристину дрожать от удовольствия. Девушка снова ощущает, что его рука задирает её подол, и позволяет совсем снять с неё сорочку, оставляя жену только в кружевных трусиках кремового цвета. Мужчина ненадолго отстранился, чтобы полюбоваться затвердевшими сосками, и провести ладонями по её бокам и животу, отчего Крис хихикнула. — Щекотно! После этой жалобы, девушка притянула его к себе, целуя его тонкие губы в сладком, тягучем поцелуе, пока её руки блуждают по его спине. Стоит отметить, что из душа Эрик вышел лишь в чёрных шортах, и тут же впился взглядом в супругу, ожидая отвращения к его худому телу, но девушка с интересом разглядывала его с ног до головы, ко всему прочему, стараясь подавить собственное возбуждение, зная, что сейчас его это только оттолкнёт. Но плохо справлялась с задачей, так как её щёки покраснели. Эрик снова отстранился, целуя шею, плечо и ключицу Крис. Затем одна его рука легла на её грудь, чуть сжав, отчего девушка издала стон. Крис была в предвкушении, но Эрик убрал руку, будто обжёгшись. — Эрик, если ты чувствуешь, что это неправильно… Он ничего не отвечает. Коварно улыбаясь, он спускается ниже, обхватывая губами её сосок. Девушка вскрикнула от неожиданности, но он не собирался останавливаться. Его рука медленно прошлась по её животу, после чего потонула в трусиках. Ладонь Эрика удобно устроилась между ног Крис, ощутив влагу, и начала творить истинную магию, отчего Крис запрокинула голову и выгибалась навстречу его ласкам.

***

В прошлую ночь супруги много-много раз испытали на прочность постель. Почти каждое прикосновение мужа активировало мышечную память Крис на максимум. Крис больше не не доверяет Эрику. Ведь её собственное тело лгать не может. Её тело ищет его — это всё отклики Кристины, которая его помнит. И она знает это, чувствует. Пара проснулась только к полудню — суббота, выходной, спешить никуда не нужно, чтобы обнаружить, что во-первых, тела жутко болят после столь продуктивного марафона, во-вторых, на полу валяются в хаотичном порядке различные посторонние предметы (супруги изрядно повеселились, чередуя нежный секс и жёсткий). Вместо доброго утра, были его слова, прозвучавшие в тишине: — Будто ты никуда и не уходила, — сказанные им с усталой улыбкой. Крис погладила мужа по спине — медленно, потому что руки (и всё тело) гудят. — Мы вчера перестарались. — Разве что, немного. Девушка хихикнула. — Да, «немного». — Крис зевнула. — Сколько сейчас времени? Тебе не нужно на работу? — Нет, — Эрик тоже зевнул. — Сегодня выходной. — Верно, — он зашипел от очередного прикосновения. — Я оставила тебе боевые раны. Очень больно? — она переместила ладонь, погладив мужа по спутанным волосам, и Эрик прикрыл глаза. — Не очень. — А если не врать? — Нам обоим больно, так что вопрос лишний. Крис повернулась на бок, доставая что-то с пола — это была рубашка от полицейской формы. Эрик удивился. — Я же помню, что был только в шортах. Крис закусила губу, надевая рубашку на себя. — А я помню, что мы вчера не пили, но теперь уже ты забыл. Мы, под конец, пустились в ролевые. Ты хотел, чтобы я была офицером, который заключил тебя в тюрьму для особых наказаний. И я надела всю твою форму, которую ты с меня снял и чудом не порвал. — Всю мою форму… — с особым трепетом и пошлыми мыслями проговорил Эрик, сглотнув. Крис снова рассмеялась и притворно обиделась, застёгивая рубашку. — Ах! Теперь ты брезгуешь эту форму! Эрик, даже если его тело неимоверно протестовало (как и у неё), сгрёб ошеломлённую Крис в охапку. — Нет. Теперь эта одежда стала для меня очень ценной. Крис зарылась носом в его волосы, после чего отстранилась. — Ты часто делал так со мной? Мы любим ролевые? — Часто делал… Что ты имеешь в виду? — Ты часто надевал на меня свою форму? — Это было первый раз. Но ролевые мы любим, и у нас они более оригинальные. А если совсем честно, то мы раз в полгода делаем самые настоящие набеги на магазины с маскарадными костюмами. Мы очень изобретательны. Но вчера мне захотелось чего-нибудь попроще. — Значит, тебе повезло, что наши желания совпали. Иначе я бы ни в какую не надела это, — дразня, она провела сквозь его рубашку по своей груди, украдкой наслаждаясь тем, что у мужа сбилось дыхание. А после, будто этого жеста соблазнения и не было, Крис взяла с прикроватного столика альбом, пролистав свои одиночные фото, наткнулась на письмо. — Первое письмо ты писал или я? — спросила она, вынимая то из конверта. — Я… Помню, оно тебе понравилось. Крис принялась читать, но внезапно подавилась воздухом от смеха, закусив губу до боли, чтобы спросить: — И… что я… сказала, прочитав его? — Ты была счастлива, читая его. Ведь там я говорю о том, как сильно люблю тебя и обожаю, о том, кто ты в моей жизни… Чем больше он говорил, тем меньше у Крис было сил на то, чтобы не ржать. Но всё же рассмеялась в голос, чем обидела Эрика. — Что смешного? Крис откашлялась и отсмеялась, и ещё раз откашлялась, протянув письмо ему. — Взгляни на эти каракули. Здесь же ни слова… (что я говорю!) ни буквы не разобрать, не то, что в суть вникнуть. Знаешь, могу поспорить, я, читая его в самый первый раз, делала вид, что тронута, чтобы не расстроить тебя тем, что я ни черта не поняла, — видя, что муж всё ещё обидчиво насупился, добавила уже серьёзно. — Но это не важно. Да, здесь невозможно что-либо разобрать, но ты… я имею в виду, что более важны твои чувства ко мне, для меня, и не имеет значение, помню я тебя или нет. Эрик взглянул в её глаза, и в них снова, как во время разговора со Стивеном, была лишь правда. Несколько страниц альбома занимают только письма. Крис протянула его первое письмо ему. — Ты хоть сам-то можешь прочитать, что здесь написано? — Нет. Я писал второпях, боялся, что мысль ускользнёт от меня, слишком бурно, в голове всё — о чувствах к тебе, я даже не замечал что происходит вокруг, когда писал. Я только сейчас узнал, как выглядит моё первое тебе письмо. Ты обычно не давала мне его увидеть. Теперь понимаю, что не хотела расстроить меня, ведь у меня итак почерк… мягко говоря, нечитаемый. Супруги прочитали ещё два письма. Крис закрыла альбом и помедлила, задержав тот в руках. — Что? — Эрик заметил встревоженное состояние возлюбленной и накрыл её ладонь своей. — Я… должна набраться смелости и посмотреть, что есть на планшете и мобильнике. Но почему-то не могу. Эрик чуть привстал и чмокнул девушку в щёку. От такого детского, но милого жеста девушка улыбнулась. — Всё будет в порядке. Он не знает, что хранит супруга на этих устройствах. Если это будет фото Чарльза, то он должен будет набраться сил и объяснить всё, даже если больно. — Ты думаешь? Эрик кивнул, его большой палец ласково погладил тыльную сторону её ладони. Девушка медленно, будто отстрачивая момент, положила фотоальбом обратно и всё же взяла планшет. Первая неприятность: планшет на пароле. Пара уже готова была расстроиться, но Крис опустила планшет к себе на колени и закрыла глаза, надеясь на помощь мышечной памяти. Палец водит по экрану, и вдруг Эрик восклицает: — Получилось! Девушка открыла глаза и обнаружила, что вход действительно выполнен правильно. Затем она развернулась к мужу лицом, и теперь Эрик видел лишь обратную сторону планшета и название по середине большими буквами Apple. — Прости, — объяснила Крис. — Но это — мой планшет и мой мобильник. Не думаю, что я обрадуюсь, когда (в этот раз сошло легко с её губ) всё вспомню, что ты смотрел вместе со мной. Пойми и не обижайся. Эрик кивнул и решил одеться, не заглядывая в экран планшета. Через пятнадцать минут он оделся в шорты и зелёную футболку, взятые из шкафа, и его позвала Крис, разрешая взглянуть. — Я хранила здесь всё, связанное с работой. Тексты каверов, копии моих видео, мелодии в отдельных документах, и всё остальное. Крис показала ему несколько таких файлов. Вдруг её палец замер над экраном. Документ назывался «Ф», а иконкой была белая маска. — Как я тебя называла, напомни. — Фантом. — Мне можно на это взглянуть? — Это на твоём планшете, — пожал плечами Эрик. — Знаю, но ты хочешь, чтобы нынешняя я видела это? Несколько секунд они просто молчали, глядя друг на друга. Кажется, те слова, сказанные им два дня назад — до сих пор болезненны для неё. — Да, — ответил он, сев рядом с ней и говоря немного преувеличенно бодро. — Это будет свежий взгляд, я с удовольствием приму твою критику, милая.

***

Даже спускаясь по винтовой лестнице вместе с мужем, даже во время завтрака, Крис без умолку говорила о том, насколько прекрасен, волшебен, чарующ и другие яркие эпитеты, применяемые к голосу Эрика. — Кажется, налей я в твой сок яд, ты бы выпила и не заметила, — скучающе протянул Эрик, добавляя в свой чай сахар — после секса ему в срочном порядке требуется сладкое; и останавливая её словесный поток восторга. — Крис, дорогая, мне приятно… нет, мне очень приятно, что тебе нравится мой голос. Но достаточно просто сказать лаконичное «ты великолепен», а не говорить об этом без остановки вот уже полчаса. Иначе я зазнаюсь. — С тобой это никогда не произойдёт, — уверенно отвечает Крис. — Наконец, ты снова говоришь нормально, а не восхваляешь мой голос, — с облегчением выдохнул Эрик, взяв печенье из пиалы. Крис хихикнула, откусывая печенье и глядя на мужа. Девушка всё ещё в его рубашке, и кроме этой рубашки, (что закрывает даже её колени, учитывая его рост) на ней ничего нет. Кристина наслаждается тем, как вожделенно он смотрит на неё, только секс (из-за боли во всём теле у них двоих) им не светит до завтрашней ночи. — Ты просил мою критику, ты её получил. Но особенно красиво, когда мы поём вместе. Та гармония, идиллия, что между нами происходит, между нашими голосами. Думаю, именно это и нравится фанатам Фантома. Я имею в виду, то, почему они хотят слушать тебя. Нас. Это красиво… Красиво… Да, голос у него действительно красивый. Даже мама успокаивалась и не плакала, просто наслаждаясь его пением, забывая о боли и о болезни. — Эрик, ты меня слышал? — осторожно спросила Крис, замечая, что муж внезапно печально улыбнулся. — Да. Только, я всё думаю… если честно, в участке у меня даже приятелей нет, коллеги и никогда не больше… Но Стивен… мы сблизились. И если он увидит меня без маски… буду ли я считаться старшим братом после? Крис не видит в этом проблему. — Разве дружат с кем-то из-за красоты? — Нет. Но в детстве, да и потом тоже, никто не горел желанием дружить со мной, увидев без маски. Я пробовал не раз. — Думаю, Стивен уже принял тебя, а ты зря волнуешься.