Как целуется Сакуса Киёми?

— Знаешь, меня иногда поражает твой уровень мышления. — С чего это?! — почему-то сейчас это было похоже на визг, нежели на претензию. — Ты и правда думал, что ЭТО его привлечет? — сейчас я наблюдал, странно собранный, букет из полевых цветов, который Цуму сжимал в руках. — Я ещё не дарил. Вот сейчас и узнаем, правильно? Нам было по двенадцать. Цуму в суматохе нарвал полевые цветы за школой, грея надежду, что его однокласснику это понравится. Кажется именно в тот момент вся романтичность Мии Атсуму завяла на корню вместе с теми цветами, что были растоптаны под заливной смех одноклассников. Пункт #1. Никогда и никому не проявляйте нежность. Правила одного из близнецов хранились в его голове и пополнялись каждый раз, когда неудавшаяся влюблённость смотрела в глаза и, кажется, показывала язык, нагло смеясь. Так смеяться только в глаза смерти можно.

***

— Эй, Атсуму, ты снова довел её до слез, что с тобой не так? — Она слишком навязчива. — Ты серьёзно? Ну ты и мудак, зачем тогда вообще заводил эти отношения? Пункт #14. Не навязываться, если того не желают. Правила Атсуму пополнялись во время младшей школы, затем средней, а после в старшей. Каждый раз оступаясь, он делал себе пометки, выстраивая определённый образ, который, по его мнению, выступал идеальной парой для любого человека. Последние отношения все же не увенчались успехом. Снова проеб, Мия. Пункт #65. Если тебя просят — сделай. Интересно, почему этот пункт стал 65, а не вошёл в десятку основных? Школа жизни пройдена и ты отправлен в свободное плаванье. Осаму благополучно покончил с волейболом, но я не спешил обрывать все связи, подыскивая себе лучшую команду. Рекомендации были достаточно хорошими, посему выбор команд был не мал. И все же в глаза въелась лишь одна. Туда мы и отправимся.

***

— Эй! Кто так мячи отбивает? — спортивный зал MSBY был большим и просторным, отчего дышать становилось легче. Раскинув плечи, я вступил на приятный пол, сразу же привлекая внимание присутствующих. Заметив знакомые лица я несказанно обрадовался. Быть одним в стае неизвестных людей — один из страхов Атсуму. Не зная человека, ты не понимаешь, как поступать, а ведь тебе с ними ещё работать. — Хей-Хей-Хей, кого я вижу, один из братьев Мия? — все такой же энергичный Бокуто Котаро, буквально, подлетел ко мне, смеясь. — Бокуто, — одарил знакомого приятной улыбкой, — я рад, что здесь есть знакомые люди. — А я здесь не один, эй, Сакуса, пойди сюда, — он оглянулся назад и только тогда я заметил человека, стоящего поодаль, — мы тут вдвоём, так что пойдём, будешь подавать, Сакуса, ну где ты там копошишься? Он остался стоять на месте, даже не повернувшись в нашу сторону, а я старался вспомнить, кто же такой «Сакуса». В голову, признаться честно, ничего не приходило. Я повидал многих игроков и по именам мало кого запомнил. — Ну, будем знакомы, Сакуса, пойду переоденусь, — в принципе, мне было далеко фиолетово, почему он даже не соизволил поздороваться. Это даже забавно, что в, казалось бы, командной игре есть подобные индивидуумы. — А ты быстро, — кажется, этот Бокуто слишком эмоциональный. Пункт #23. Не показывать свою наготу рано и в больших количествах. Своеобразная тренировка длилась два часа, не меньше, стрелки давно пробили за десять, а так хотелось выспаться… — Ладно, пойдёмте по домам, иначе завтра влетит по самое не хочу, — сбитое дыхание бывшего аса Фукуродани еще слышалось какое-то время, пока вовсе не стихло. Он зашёл в раздевалку, оставив меня наедине с…этим. — Эм, так как тебя зовут? — неловко почесав затылок, я повернулся к, все еще молчаливому, Сакусе. — Тебе хватит того, что ты знаешь мою фамилию. — с этими словами он, развернувшись на носках, направился в сторону раздевалок. Странно, но пункт, который был благополучно завален Бокуто, Сакуса прошёл на отлично. Считаешь, с меня хватит? Думаю, мы с тобой ещё об этом поговорим. Я выходил последним, поэтому оказался тем, кто будет закрывать спортзал. Не смотря на то, что знакомство с командой будет лишь завтра, я уже смог найти тех, кто будет мне опорой первое время — это хорошо. Хотя энергичность Бокуто все же напрягала, бедный связующий Фукуродани, как он вообще выживал в таких условиях? Солнце давно ушло за горизонт, глупо было надеяться, что хоть какие-то отголоски дня остались на небе. Время почти за полночь. Идя по пустой дороге, изредка слыша гудки машины, я слушал очередную песню, которую мне скинул Осаму, для оценки. Весьма неплохая, должен признать, у Саму был вкус на музыку, впрочем, как и на людей. Пункт #18. Не знакомить свою вторую половинку с Саму. Именно в момент знакомства я понимал, что уже не имею каких-либо связей с этим человеком, ибо видел тот взгляд, направленный на идеального Саму. Подпевая в такт не сложной мелодии, я постепенно сливался с тихой ночью и красивой луной. Сегодня полнолуние, особое время. До дома идти ещё прилично, а любой транспорт уже не ходит. Такси брать не хотелось, поэтому был выбран вариант «ножками, Мия, ножками». По левую сторону от меня был пирс и красивый, тёмный берег, пугающий своей темнотой. Но она была такой обволакивающей, что я решил остановиться и просто посмотреть вникуда, ища что-то. Но что? — Если ты продолжишь так стоять, то привлечёшь к себе ненужное внимание, — сначала, через мелодию песни я подумал, что мне показалось, но после ещё каких-то подозрительных звуков, стянул наушник. Передо мной стоял человек, чье лицо было закрыто медицинской маской. Руки запрятаны в карманы, а брови настолько сведены, что казались сплошной линией. — Простите? — Боже, — долгий, измученный вздох, будто это я его сейчас потревожил, и он стянул маску с лица, оставляя её на подбородке.  — А? Эм… Простите? Лицо было смутно знакомым, но я не мог вспомнить, кто это. — Ты правда тупой, Мия, или притворяешься? — как-то брезгливо передергнув плечами, он поморщился. Только сейчас я заметил две родинки на его лице. Родинки…у кого же они.твою ж матушку. — Сакуса? — Значит, все-таки, притворяешься. Сакуса Киеми, — он слегка наклонил голову вправо, как знак приветствия, — какого хрена ты здесь бродишь? Проблем мало, что ли? — А тебе есть какое-то дело до моих проблем? — как-то не понравился он мне сразу же. Не буду с ним общаться. Это были мои первые мысли на его счёт. Забавно, не правда ли? — Да никакого, но если из-за тебя завтра задержат тренировку, … — То ты мне надаешь по самое горло? Саку… — призадумавшись, я пытался сгенерировать какое-то оскорбление, но, ничего, кроме отвратительной приставки «-кун» в голову не приходило, — Киеми-кун? Нет, Оми-кун? — да, так лучше звучит. — Как ты меня назвал? — отрешенный взгляд принял опасные блики, а сам Сакуса приблизился ко мне на один шаг. — Оми-кун, мило, правда? Слушай, мне не нужны проблемы, тебе, я полагаю, тоже, разойдемся мирно, — похлопав того по плечу, я уже собирался пройти мимо, как сразу же пожалел о содеянном. Мне закрыли путь, окончательно приблизившись, а рука брезгливо терла родное плечо. — Не смей меня трогать, мерзость, — в тот момент я, кажется, выпал из мира. — Да пожалуйста, –толкнув его в грудь, я прошёл мимо, пряча лицо за капюшоном. Именно с того момента Киеми Сакуса стал моей главной проблемой. Но проблема заключалась даже не в его враждебности или вечных ссорах. Проблемой было то, что каждый раз, как я собирался поставить на нем клеймо «не идеального человека», он разносил мои правила в пух и прах. Слишком идеален. Слишком закрыт. Слишком желаем.

***

— Атсуму, ты идёшь? — Да, Котаро, уже бегу, — сегодня мы собирались в бар, чтобы отпраздновать приезд Шое. И я сильно надеялся не столкнуться с ним. — Бокуто-сан, а где Сакуса? — Должен прийти позже, у него какие-то дела, но он обещал присутствовать. — Если у него дела, пусть на них и присутствует. Здесь его не ждут, — брезгливо фыркнув, я повернулся в сторону выхода из бара и наткнулся на сверлящий взгляд — кто бы, блять, сомневался — Оми-куна. Быстрыми шагами он достиг нашего стола. Короткое «Пошли выйдем», брошенное с неприятием. Я мог бы проигнорировать это, но был уже выпившим, так почему бы не выйти? Правильно? Не правильно, Мия Атсуму. Пункт #43. Никогда не вести важные разговоры на нетрезвую голову. Но, он-то был трезв, значит, все нормально? Нет. — У тебя какие-то претензии, Мия? — Сакуса, вытащив сигарету, зажав ее между губ, спрятал одну руку в карман, а другой зажёг огонь. — Да вообще никаких, — оперевшись об стену, ибо ноги держали плохо, я запрокинул голову. — А оно видно по твоему потребительскому отношению. — Если ты думаешь, что относись ты к людям, как к пыли на своих руках, к тебе будут относиться иначе, то ты ошибаешься. — А как я должен относиться к подобному человеку, как ты, Мия? — А что тебя во мне не устраивает? С какого перепугу я вообще должен тебя удовлетворять? Мы лишь играем в одной команде. — Играем в одной команде… Ну да, — он кинул сигарету себе под ноги, тут же затушив её, — ты прав. Я уже думал, что это конец нашего разговора и собирался вернуться, но меня остановили. Остановили, путем прижатия к стене. — Болезнь подцепить не боишься? Вдруг, у меня бешенство? — Ничего страшного, ты сдавал все анализы перед приходом в MSBY. — Ты рылся в моих документах? — Наводил справки. — А ты у нас сталкер, Оми-кун. — Прекрати меня так называть. — А то что? — Моё терпение кончится. — Ну так не жди и вмаж мне уже, чтоб я мог спокойно прохаркаться кровью. Ну же, я жду, — специально подставил правую часть лица. Она была не рабочей. — Идиот, — заметив приблежающуюся руку, я зажмурил глаза, но никакой боли не почувствовал. Моё лицо накрыли тёплые, чуть шершавые, руки, зажмурившись ещё сильнее — хотя, куда ещё больше — я прижался к стене. Ощущение было почти не слышным, не чувствующимся, не опьяняющим, но таким тёплым, нежным и безопасным, что любой страх, ранее бушующий в моем разуме, испарился, как страшный сон. Ощущение мягких губ, с ощутимым вкусом его любимых сигарет, на своих я представлял много и каждый раз по-разному. Рассчитывал сценарий и продумывал исходы событий, но сейчас все сорок выдуманных сценариев вылетели из головы. Его губы опьяняли, пленили и заставили подчиняться. Последний пункт в сборнике правил Атсуму был мысленно перечеркнут. Пункт #89. Знать, как целуется Сакуса Киеми. Да, он чертовски хорошо целуется.