Твой школьник

На следующем уроке испанского Питер искренне вымаливал прощение у, на удивление, спокойной учительницы. — Я верю. Мистер Старк заходил ко мне и сказал, что тебе стало плохо, и взял ответственность на себя. Ты сделал домашнее задание, Питер? — лишь спросила она. Паркер, не отошедший от шока и недоумения, только спустя пятнадцать секунд отмер и ошалело закивал головой, роясь в рюкзаке, надеясь, что не забыл тетрадь дома. Миссис Кёртинс вывела на странице кривоватую округлую «5». И день пролетел незаметно и быстро. До того момента, как Питер, почувствовав аномальную дрожь в кончиках пальцев, замер возле двери в кабинет физики, которая была у него последним уроком. Наверное, он просто занервничал из-за того, что звонок прозвенел уже минуту назад, и всё внимание будет, вероятно, направлено на него, а не потому что вспомнил вчерашнюю ситуацию. — Чего стоишь? — Старк появился из неоткуда (как у него получалось подходить так бесшумно?), ласково хлопнул чужое плечо и подтолкнул ладонью в спину, заходя следом за Питером. Выглядело так, словно они опоздали вместе. Это… так и было, впрочем, но теперь Паркер подумал, что, появись он один, заинтересованных взглядов было бы намного меньше, если не было бы вообще. Тони, кажется, вообще не заметил, что что-то было не так: он мог так делать, потому что, вероятно, последнее, что его волновало — мнение подростков, для которых он даже не старался сделать что-то, кроме попыток впихнуть в пустые головы базовые знания. Он хлопнул в ладоши, привлекая внимание к себе, когда и Питер устроился за своей партой, и все погрузились в урок. Такой тишины, как у Тони, не было нигде: все позволяли себе пошуметь, только если он сам начинал шутить, и Паркер был уверен, что всему этому было одно объяснение (то же самое, которым отчасти довольствовался и он). Но физика и химия правда ему нравились, а в исполнении Старка это звучало, как райские звуки. Питер преуспевал в этих предметах, в отличие от его девушек-ровесниц, которые не могли развить диалог далее, чем прочитанная наспех информация в интернете, так что у него было некоторое преимущество. Но Паркер — святой мальчик — не пользовался этим и, более того, даже не осознавал, что то, что он делал, по мнению других считалось привлечением внимания. Нет, ему, безусловно, льстила похвала Тони, но ещё больше ему нравилось то, что они могли говорить на своём, хоть в каком-то смысле этого слова, языке, пока остальные недовольно кривили нос и отфыркивались. В такие моменты уже и Питеру становилось всё равно на остальных, потому что, да, он тоже сходил с ума от ауры своего учителя. — Кто-нибудь знает, что присутствует в устаревшем составе физики, помимо учений Ньютона и Максвелла о движении? — видно было, что Старк почти издевался, потому что был уверен, что абсолютно никто, причём не только из класса Питера, не ответил бы на этот вопрос. Он уже успел проверить на других учениках. — Те… — Теория относительности и квантовая механика. Поэтому считалось, что физика является не системой: в ней перекликается множество отличающихся друг от друга знаний. Например, основные виды движения — механическое и полевое — находятся явно в дуалистическом взаимоотношении, — внезапно, даже не подняв, как он делал обычно, руки, выпалил Питер. Он уже собирался было остановить активный поток слов, увидев недовольные взгляды одноклассников, обернувшихся через плечо, но потом зацепился за одну — единственно важную сейчас — пару глаз, и тут же продолжил. — Но физики более нового времени, относящиеся к современникам, уже давно пришли к выводу, что специальная теория относительности является излишней и даже ошибочной, потому что, объединив механику Ньютона и полевую физику Максвелла в органический комплекс, можно объединить физику в системную физику движения, — Паркер пролепетал это почти на одном дыхании, снова не разрывая зрительный контакт со своим преподавателю. — Первое мнение старо, как мир, и сейчас едва ли можно найти его сторонников, — уже более застенчиво завершил он, только сейчас в полной мере осознав, что забыл дышать — теперь приходилось пытаться тихо восстановить дыхание, сбившееся не только от неожиданной храбрости, но и внутренней растерянности. Флэш толкнул в бок своего друга, что-то шепнул ему на ухо, и они тихо засмеялись, но Пит был настолько увлечён и даже несколько возбуждён, заведён, что не обратил внимания; мистер Старк прожигал в нём дыру — вот, что было поистине важно; Паркер наконец поспешно потупил взор на поверхность своего рабочего стола. Тони быстро сделал какую-то пометку в своей тетради и только потом подал голос. — Будьте, как мистер Паркер, — лишь коротко кивнул он вместо похвалы, улыбнувшись и облизнув нижнюю губу. — Задротом и девст… — не удержался Флэш, но под ставшим вмиг грозным взглядом Энтони смутился, уткнувшись носом в тетрадь. — А Вы, мистер Томпсон, хотя бы раскройте тетрадь, а то она лежит у Вас на столе уже неделю и, смею предположить, — Старк небрежно поднял её с парты только двумя пальцами. — Даже не подписана. «Уел», — подумалось Питеру. «Круто», — вслед первой мысли подбросило сознание. Дальше урок тянулся спокойно, под конец все в нетерпении заёрзали, мечтая скорее умчаться домой. Парень неторопливо бросил всё в рюкзак и направился к выходу вместе с толпой, пока его не остановили. — Останьтесь, мистер Паркер, — Пит так и замер в проходе, останавливая движение. Кончики пальцев снова онемели, только теперь уже от предвкушения. Флэш, ругнувшись под нос, резко толкнул его в плечо, покидая помещение, и Паркер проводил его непонятливым, но агрессивным взглядом, только потом шагая внутрь чуть ли не вприпрыжку, с осторожностью подходя к столу Тони, покачиваясь вверх-вниз с пяток на носки. — Да? — совсем растеряв былую уверенность, мяукнул он. — Потрясающие знания в области физики, — тут же начал Старк, наконец поднимая на Питера тёплый взгляд от своего учебного журнала: мужчина давно пользовался современными технологиями, и призывал директора прекратить этот «бумажный ужас», но в итоге был всё равно вынужден заполнять его для отчётности. Бред. Тони смело и, в отличие от миссис Кёртинс, красиво вывел оценку «5». — Я такой информации не давал и, наверное, бывший учитель тоже не занимался подобным. — Изучал по своей инициативе, мистер Старк, — он сильнее впился пальцами в лямки рюкзака. — Читал несколько научных диссертации на это тему. — Ты молодец, Питер, — парню показалось, что эту фразу мужчина почти промурлыкал, и организм совсем не вовремя отозвался на бархатистый голос. — Ладно, иди, я и так тебя задержал, — просто слова, — любые слова — сказанные мистером Старком, в особенности, если он говорил их лично, приводили Паркера в невероятный восторг: Мэй зачастую не понимала ни одного слова или только половину из них, когда он начинал что-то торопливо рассказывать о проектах или противоречиях на недавно изученный материал, яростно жестикулируя руками во всех направлениях, так что похвала Тони, мастера своего дела, как нельзя лучше мотивировала Пита на новые достижения. Услышать «молодец» от человека, признанного лучшим учителем по стране, было невероятно приятно, буквально до дрожащих коленей. Ведь Старк разбирался, казалось, во всём, потому что, Паркер был уверен, его сфера деятельности не ограничивалась тратой потенциала в каменных стенах с неотёсанными школьниками, которым на самом деле не особо — точнее, вообще — интересна физика, литература, история и прочий «шлак». Конечно, и сам Питер не выказывал особой тяги к предметам, которые не были ему нужны, он больше старался учиться на отлично для Мэй: исправно делал домашку, что было уже похвально, и зачастую этого хватало для того, чтобы прославиться «задротом». Даже к этой кличке парень привык, потому что не находил ну совершенно ничего постыдного в том, что уделял время по-настоящему важным вещам, а не тратил молодость на травку, секс и другие вредные штуки. Запретный плод сладок, но Питер умел себя сдерживать, и это, пожалуй, было одной из лучших его черт. Паркер лишь скупо кивнул, так и простояв с десяток секунд, замешкавшись, с усердием пытаясь притупить эмоции, а потом развернулся на пятках, глупо улыбаясь в пустоту, когда Тони уже не мог видеть его лицо, и вылетел из кабинета с вспыхнувшими красным цветом щеками. (Не)удивительно, но подобное происходило закономерно от каждого слова мистера Старка. И всё-таки… Что. Только что. Произошло?

▪️▫️▪️

Сейчас Питер ощущал себя запутанным в кокон из паутины, поэтому первым делом, придя домой, полез поскакал — спасибо Мэй, что сегодня работала — в душ, буквально выпрыгивая из одежды, как только ступил на порог собственной комнаты, запнувшись об штанину собственных брюк и чуть ли не упав. «Это нормальная реакция, я же подросток», — пытался оправдаться Паркер. Да. Нормальная. Не считая того, что дрочишь на собственного преподавателя. Член, высвободившийся из натирающей ткани, был слегка липким от предэякулята, и в первую минуту Питер в нерешительности замер, рассматривая раскрывшуюся головку с некоторым удивлением. Потом тянущая приятная боль напомнила о себе, и Паркер, включив душ чуть горячее, чем обычно, одной рукой упёрся в стену, а второй обхватил горящую плоть, легко скользя пальцами в наспех растёртой смазке с приятным ароматом персика, которую тётя однажды подкинула ему в ящик под раковиной (Паркер тогда думал, что со стыда умрёт). Всё-таки, Питеру было 16, и он все ещё узнавал себя, пытаясь определить, как было приятнее всего. От недостатка воздуха Паркер сжал свободную руку в кулак и упёрся лбом в кафельное покрытие рядом с ним, помялся с ноги на ногу, и несмело стал толкаться во вторую, рвано подмахивая бёдрами. Будучи близким к разрядке, парень с силой закусил губу, чтобы не сорваться в стон с предсказуемо знакомым именем одного взрослого мужчины. Тёплая струя спустя несколько секунд слегка попала на стену, растеклась между пальцев, и ноги совсем перестали держать распалённое тело, но нужно было отмыться и замести следы. Питер намылил волосы мятным шампунем, нахохлившись, как воробей, смыл пену с рук и с силой потёр веки, оттягивая их немного вниз от вновь накатившего смущения и беспомощности. После такого Паркер обычно погружался глубоко в мысли. Точнее, сначала обязательно падал спиной на кровать и с удовольствием принимал накатившее наслаждение и лёгкость в… буквально везде, впрочем. Не то, чтобы он часто мастурбировал на взрослых (на женщин, кстати, никогда), но... Должен ли он так реагировать на парней? На мужчин? На… собственного учителя, мать его? Питер всегда, задумываясь о своей ориентации, не был ни в чём уверен и до сих пор не смог прийти к конечному выводу. Не сказать, что его тянуло к девчонкам, — Лиз не в счёт — но и к представителям собственного пола особенного влечения не было. Оно появилось в тот же день, минуту, секунду, как в его спокойную, подростковую и отчасти скучную жизнь ворвался симпатичный, харизматичный и умный Тони. Питер не видел себя в отношениях. С девушкой. Ему хотелось бы подчиняться, и эта мысль сводила с ума, потому что хотелось подчиняться кое-кому конкретному. Святая квантовая физика, сколько человек из его школы дрочили на мистера Старка?