▪️▫️▪️
— Да уж, влюбляться в преподавателя по физике было не самой твоей лучшей идеей. Я бы даже сказала, что оно занимает топ-3 твоих худших идей. Борется за первое место с тем случаем, когда ты хотел напугать Нэда пауком, а потом уронил его на себя и визжал, как девчонка, — Мишель засмеялась, пока Питер смущённо качал головой. — Спасибо, что подбодрила. А ты, Н… — Паркер повернулся в сторону друга, надеясь найти поддержку в его лице, но Лидс сам еле сдерживался от того, чтобы не засмеяться, а когда Питер развернулся, то его совсем прорвало, и он уткнулся носом в учебник, подняв его перед самым лицом. — Вы лучшие друзья на всём свете, — проворчал Пит, но потом, впрочем, тоже рассмеялся. — Мы всегда знали, что Флэш кусок дерьма, так что я бы сказал, что это слишком для него, но я уже не понимаю, до чего Томпсон готов дойти, — раздражённо выдохнул Нэд. Паркер не решился рассказывать им о случае в заброшенном коридоре, о том же он попросил и Тони, и тот отнёсся с предсказуемым пониманием. — Мистер Старк сказал не беспокоиться за него: его не выгонят из-за прихоти какого-то засранца, потому что такой учитель в нашей школе — настоящая редкость. — Я тоже так думаю, — кивнула Мишель, ковыряясь вилкой в салате. — Какой следующий урок? — Химия, — в один голос сказали Лидс и Паркер, и Джонс недоверчиво покосилась на них исподлобья. Ребята засмеялись.▪️▫️▪️
Урок прошёл как-то скомкано, как показалось Питеру. Было что-то, что миссис Коллинз всё-таки сказала мистеру Старку, потому что сегодня он не обращал на него никакого внимания, не давал проявить себя, не обращался к классу с вопросами. Такие уроки были, когда у Тони было плохое настроение, вспомнилось Паркеру — тогда он просто давал положенный материал, отведённый на 35 минут, отвечал на вопросы сухо, почти не хвалил или не хвалил вообще, и в конце урока давал 10 минут отдыха, хотя обычно занимал время полностью. Пит постоянно переглядывался с Мишель и Нэдом, потому что они решили, что Паркер должен знать всё об их учителе, но Питер рассеянно пожимал плечами, мол, я бы и сам хотел узнать. В конце урока он нарочито долго копошился в рюкзаке, ронял ручки с парты, складывал учебники и, когда все точно удалились из класса, мягкой поступью подошёл к двери, закрыл её, а потом приблизился к столу. Тони, кажется, и не заметил его присутствия. — Мистер Старк? — негромко позвал Пит, наклоняясь перед столом, пытаясь заглянуть в уставшее лицо учителя. — Что-то случилось? — Что случилось? — Тони выдавил улыбку и поднял взгляд, но было видно, что это даётся ему с трудом. — Просто устал, наверное, — Паркер скуксился и, понимающе покивав, сказал тихое: — Когда Вы не в настроении, читаетесь, словно открытая книга, — Пит улыбнулся, когда Старк по-настоящему хмыкнул ему в ответ. — Что-то с миссис Коллинз? — Ну, особых проблем не возникло, как я и предполагал. Но разговоры с ней жутко выматывают, знаешь ли, — он потёр переносицу пальцами. — Она сказала, что было бы хорошо, выбери я в участники олимпиады кого-то другого, — Тони сделал паузу, и сердце в груди Питера невольно забилось быстрее. Он сжал пальцами лямку рюкзака и задержал дыхание, боясь услышать продолжение. Старк поднял на него взгляд и улыбнулся. — Ты чего напрягся? Я сказал ей, что, если она хочет хотя бы рассчитывать на победу, то я не могу выбрать никого, кроме тебя, — Питер смущённо отшагнул назад и развернулся вокруг себя. Старк посмотрел на него с непонятливой усмешкой в глазах. — Взамен на это она попросила кое-что. — Что? — Меньше общаться с тобой не по делу во время учебного процесса, — Паркер задумался. — Ну, не знаю, что она имела в виду, потому что мы, вроде как, и общаемся только по важным делам, не правда ли? — Тони хитро улыбнулся, и Пит сделал мысленную пометочку в списке «то, за что я люблю мистера Старка». Это его природное обаяние, детская лукавость, контрастирующая с мужественностью и ответственностью, сводила Питера с ума. В разное время, когда он разговаривал с мужчиной, ему периодически открывался новый Тони Старк, и это было волшебно, невероятно, потрясающе… — Слушаешь меня? — А? Да… Да, конечно, — судя по тому, каким взглядом одарил его учитель, он не поверил. — Я говорю, первый этап через неделю, ты готов? — мужчина выглядел серьёзным. Кажется, ему и впрямь хотелось победить, будто он был участником. Он подошёл к этому со всей ответственностью, и Питер не хотел и не мог его подвести. — Да, конечно, — бодрее и увереннее, чем в прошлый раз, сказал Паркер, пытаясь облокотиться рукой на стол и, промахнувшись, шлёпаясь на пол. Тони обеспокоенно перегнулся через весь стол, заметив Питера, который лежал, заложив руки за голову. — Красивые звёзды, да? — он не сдержался и прыснул смехом, перекатываясь на бок. Старк лишь закатил глаза и, стараясь скрыть улыбку, вернулся обратно на рабочее место, поняв, что с подопечным всё в порядке. — Я пойду, да? Увидимся, да? — протараторил он, поднимаясь и отряхиваясь. — Да, можешь идти, главное не споткнись об порог, — хохотнул Тони, отвлекаясь на бумаги, не уточняя, на какой именно вопрос ответил положительно, и Пит задержался в моменте, рассматривая довольное лицо учителя, запоминая его непринуждённую позу и тон голоса, сдавленно выдыхая через нос. — Чего встал? — неожиданно остановившись, сказал Старк, поднимая взгляд, и Питер понял, что спалился. Краснея кончиками ушей, он выронил изо рта тихое «ничего» и ускакал из класса, и впрямь запнувшись на пороге, услышав смех Тони. Жизнь казалась Паркеру такой лёгкой, и сам он ощущал себя так легко, без труда признаваясь себе, кто был причиной такого настроения. Питер всё больше начинал верить в то, что у них могло бы что-нибудь получится, но потом заряжал себе мысленную оплеуху и возвращался на землю, в реальный мир, где Тони, вообще-то, мог предпочитать девушек старше 20, а не маленьких мальчиков, которые по совместительству были его учениками. Это немного заставляло Питера грустить. Даже если мистер Старк, как поговаривали, был бисексуалом, то это ещё не значило, что и возраст ему не важен. Других аргументов против, кроме как то, что ему было 16 лет, Паркер не находил. Почти 17, в конце-концов! Питу бы абстрагироваться, найти кого-то помладше или хотя бы того, с кем могло вырисоваться хоть какая-то перспектива, но он бездумно продолжал лелеять влюблённость в преподавателя, потому что, может быть, у них ничего и не получится, но никто не может запретить сердцу любить.