Твой школьник

Ситуация с Флэшем постепенно терялась среди других новостей, и интерес падал с геометрической прогрессией. Питер удивился, когда спустя нескольких дней не обнаружил видео с Тони ни на одном источнике (Паркер проверял каждый день на случай, если случится чудо и оно пропадёт) — и, кажется, чудо случилось, только Пит не понял, как именно, потому что — это знают все, — если ты выложил что-то в интернет, то нет никаких шансов стереть это «что-то» отовсюду. Жизнь продолжалась, несмотря на всю ситуацию, произошедшую с Томпсоном. Теперь он вовсе боялся поднять на него взгляд, но, благо, приструнённый одноклассник и сам не пытался лезть на рожон. Видимо, ему пригрозили исключением. И почему только его всегда прощают, и зачем он держится за эту школу? В общем, Флэш казался растерянным и раздражённым. Может, им пришлось отвалить крупную сумму зелёных, чтобы стереть видео? Мишель и Нэд так ни о чём и не знали, пускай и заметили, что с их другом творилось что-то не то. Они решили, что если он захочет, то расскажет сам. Мэй не знала подавно, потому что Питер решил, что беспокоить её по такому поводу — сущее неуважение. Она точно была бы взволнована, а этого Паркер хотел меньше всего, учитывая всё то, что она делала, чтобы обеспечить им достойную жизнь. Так что школьная жизнь продолжала течь своим чередом, разве что Тони стал смотреть на него более обеспокоенно, чем прежде. Питера этот взгляд смущал, потому что ему было стыдно за то, что произошло и за то, что Старк был свидетелем, хотя ясно сказал, что не считает Пита виноватым. Наоборот, он был как раз-таки жертвой, но всё никак не мог или не хотел этого признать. — Мистер Паркер, задержитесь, — мимолётно, не поднимая взгляд от классного журнала, куда он выводил оценки, сказал Тони настолько негромко, что не каждый заметил, но будто он был уверен в том, что Питер услышит точно. Так и произошло. Мальчишка, весь урок пролетавший в облаках, дёрнул головой, обращая взгляд на преподавателя, и кивнул сам себе. Все вышли, и Пит, собрав рюкзак, подошёл к учительскому столу. Старк негромко глубоко вздохнул, поджал губы и посмотрел на Паркера снизу-вверх, замечая небольшие синяки под глазами и не до конца зажившую ранку на уголке порванной губы. Пит, будто прочитав мысли, их облизнул. — Помнишь, что завтра олимпиада? — А? Да… да, конечно. — Я хотел освободить тебя от занятий. Мы… ты мог бы приехать ко мне домой. Я бы дал тебе хороший компьютер, чтобы ты не отвлекался, — было видно, что Питер очень удивился этому предложению, и Тони даже успел подумать, что зря это сказал, но всё-таки это всё было ради олимпиады. Верно? — Я… ну, я… — В этом нет проблемы, но мы поступим, как захочешь ты, — ободряюще проговорил мужчина. Пит остановил поток несвязных звуков и поднял взгляд на учителя, зеркально поджимая губы, как он в начале диалога. Паркер был не уверен, но как только Тони сказал эту фразу, стало понятно, что он согласится. — Я боюсь, что принесу Вам проблемы и… что это неудобно. Я волнуюсь, что Вас могут уволить из-за меня или подумать что-то не то… — внезапно выпалил Паркер, ссутулился и опустил взгляд на носки кед. Тони понимающе покачал головой и потёр подбородок ладонью. Эта честность, граничащая с безмерным, пускай и скомканным доверием, ещё больше убедили Тони в том, каким по-настоящему хорошим и добрым был Питер. И отчего все случившиеся неудачи достались именно ему? Родители, дядя, Флэш… И он, Старк, вероятно мог бы стать одной из них, но очень не хотел этого допустить. Но ему хотелось быть к Паркеру ближе, и, на самом деле, он даже не мог объяснить, почему. Что-то вроде желания защитить и укрыть от неприятностей. Плюс к этому, чего греха таить, Питер был природно-обаятельным, и к нему тянуло, как магнитом. В жизни Тони было очень много влюблённых в него подростков (и не только их, конечно), но, кажется, он впервые был рад, что этим подростком оказался такой человек, как Паркер. Его любовь была чистая и неиспорченная, и он пытался неумело её скрыть, но был так открыт перед Тони, что нельзя было не заметить, как он на него смотрел: на уроке ли, имея возможность отмазаться тем, что он просто внимательно слушает, или исподлобья, поглядывая широкими карими глазами из-под пушистой вихрастой чёлки. Питер смотрел на Тони так, как будто в его жизни не могло быть кого-то лучше, и Старку это, конечно, льстило. На самом деле его немного тревожила мысль о том, что всё это всего лишь эксперименты молодости — тревожило, потому что у него было именно так же, и всё-таки хотелось надеяться, что что-то может получиться, пусть в ситуации Тони это было не столько неправильно, сколько аморально. Он двигался неспешно и аккуратно, прощупывая почву дозволенности и доверия Питера. С ним нельзя было быть резким и нахальным, как Старк привык держать себя вне стен школы, в других сферах деятельности своей жизни. Сказать честно, Тони тоже немного боялся. Боялся, что выстроил с Паркером такие неформальные, даже близкие отношения, потому что Старк пробовал встречаться с ученицей и заручился, что больше не полезет в это болото. Тони тогда был молод, это было лет семь назад, когда ему было тридцать, и разница была не такая большая — двенадцать лет, — как с Питером. Старк в то время немного остепенился (или думал так), и ему казалось, что эти отношения были серьёзными, насколько вообще можно назвать серьёзными отношения с подростком, когда тебя по всем меркам и моралям общества можно назвать взрослым мужчиной, а твоего партнёра — нет. У них всё было хорошо, но не хорошо хорошо, а хорошо, как бывает, когда моросит прохладный дождик перед смертоубийственной бурей, которая вместе с корнем вырывает многолетние деревья и срывает крыши с домов. Старк водил её по ресторанам, вёл себя, как джентельмен, задаривал дорогими вещами и не настаивал на чём-то грязном, пока не почувствовал каждым миллиметром кожи, не увидел ясным взглядом, как загорелся зелёный свет «обоюдно». Он лишил девочку чистоты, и впоследствии очень винил себя за это; пускай всё и прошло хорошо, и она любила его в ответ своей невинной ласковой любовью (так же, как и Питер, и именно поэтому Старк так неохотно проводил параллель), Тони чувствовал, будто сделал что-то плохое, чего он никогда не чувствовал ранее после секса. Родительница девушки, которой было без двух недель восемнадцать, узнала про их отношения и почти подала на Тони заявление в суд: тогда его спасла только благоразумность партнёрки и денежное состояние, которым он смог откупиться. Отношения прекратились, и Старк, не вытерпев напряжения и неловкости во время школьных занятий, трусливо сбежал из предыдущей школы. А к Питеру всё равно тянуло со скоростью десятки тысяч километров в час, и Тони уже понимал, что если попробует вмешаться, то его раздавит, размажет, убьёт, и останется только лужа крови вперемешку с кашей из органов. Он не мог остановить этот процесс так же, как не мог остановить процесс фотосинтеза, смену дня и ночи и зимы и весны. Ладно, в теории, мог, конечно, но только на ограниченном пространстве, в ограниченный промежуток времени и только ради эксперимента. В таком случае — да, мог, но так как сейчас я, вообще-то, пытаюсь описать романтичные мысли Тони, мы этот факт опустим. — Пит, — Старк прикусил язык на секунду из-за невовремя сорвавшегося прозвища, которым, очевидно, его могли и называли друзья, но не Тони. — Раз я предлагаю, значит, у меня есть основания полагать, что всё будет хорошо. Я просто отпрошу тебя от занятий, а дальше школа не будет следить, где мы будем выполнять задание — они только знают, что мы будем рядом, а геолокация их не волнует. Тебе незачем волноваться, ты и так последнюю неделю ходишь, как пятно, — Старк, когда договаривал последнюю фразу, уже стоял рядом с учеником, подперев стол бёдрами. — Тебе нужно собраться, — Тони помедлил, задумавшись, и поднял руку, провёл ей по затылку парню, заглядываясь на фаланги пальцев, утопающих в шоколадных мягких волосах, а потом опустил на плечо, некрепко сжимая. У Питера шансы отказать опустились ниже нуля. — Отдохни, съешь любимую еду, повтори темы, в которых не уверен. Договор? — Тони повернул голову с конца класса на подростка, и наткнулся на восхищённый, сильно контрастирующий с первоначальным, взгляд. Паркер смотрел на него и, кажется готов был задохнуться от благодарности и эмоций. — Да, — пролепетал он. — Чипсы, — сказал Пит. Тони от удивления вскинул брови. — Моя любимая… еда, — смущённо пробормотал подросток. — Куплю чипсы, да, — нелепо повторил Паркер, явно разволновавшись. — Да, я тоже люблю чипсы, — свободной рукой Старк неловко почесал шею, вторую так и не убрав с чужого плеча. — Но ты помни, что это не совсем полезная еда, — тихо засмеялся Тони, и у Питера загорелись глаза и побежали мурашки по спине. Он поспешно отвёл взгляд и уткнулся им в гладкую поверхность стола. Мужчина хлопнул по его плечу пару раз и убрал ладонь, обходя стол и падая на кожаное кресло на колёсиках. — Да. Спасибо! — громко крикнул Пит, прикрыл рот рукой и выскочил из класса, так и не убрав её ото рта. Старк закусил кончик ручки, провожая спину парня, и, когда дверь закрылась, тихо усмехнулся, закрыл лицо ладонями и надавил большими пальцами на скулы, тяжело втягивая воздух через нос. — Вы позвоните, да? — Тони резко отнял руки, принимая беспечную позу и выражение лица, когда Пит забежал обратно через пару минут. Старк непонимающе, немного отстранённо кивнул головой, и подросток смущённо вошёл в класс, кинул неровно оборванную бумажку на центр стола и снова скрылся. Тони перевернул её и обнаружил номер телефона, а потом прикрыл глаза и улыбнулся, чувствуя себя эмоционально на уровне Питера — как влюблённый, лепечущий что-то невнятное, школьник. Тут-то Старк понял, что вляпался, да так, что невозможно дышать, и понял, что не столько не может остановить этот процесс, сколько не хочет его прерывать.

▪️▫️▪️

С утра, когда Питер проснулся, Мэй уже не было дома: вероятно, очередная подработка или сверхурочные часы. Паркер протёр сонное лицо ладонями и открыл глаза, разглядывая пятнышко на давно не белоснежном и немного запылённом потолке. «Нужно бы приготовить ей ужин сегодня», — подумал Питер, одну руку лениво занеся за голову. Лучи, остаточно тёплые, осеннего солнца пробивались к нему в окно, отливая, играя и гоняясь друг за другом по шершавой поверхности стены, заклеенной постерами поверх монотонных обоев. В этот момент он понял, что день правда должен быть хорошим и почувствовал наслаждение от законного прогула, потому что солнце очень редко пробивалось в его комнату. «Можно было бы позвать мистера Старка», — вдогонку к первой мысли неосознанно подкралось продолжение, и Паркер сморщился, как от слегка подгоревшего пирога Мэй, только на секунду. У них — у пирога и у второй мысли — было кое-что общее: Питер их съест. Проглотит, потому что так нужно, иначе он или обидит тётушку, даже если впоследствии та, смеясь, спросит, почему он не сказал ей, что это гадость, или наделает глупостей в их отношениях с учителем. Тони не то, чтобы подавал надежды, но почему-то Питу хотелось думать, что ему его компания приятна. В бессмысленных, по сути, размышлениях, Паркер потратил ещё двадцать минут в своей уютной кровати, не прикасаясь к телефону. А когда взял его в руки, то округлил глаза и поспешно вскочил на ноги, чуть не запнувшись в них. Час назад Старк написал: «Надеюсь, ты выспался, но то, что я отмазал тебя, не значит, что можно спать весь день. Приеду к 11:00. Тони». Когда Пит взглянул на время в телефоне, то с горечью обнаружил, что была половина одиннадцатого. Бегая по коридорам от своей комнаты к ванной и обратно, он молился только о том, чтобы Мэй оставила завтрак. Тогда он будет готовить ужины две следующие недели. Душ придал бодрости, но не потому, что вода освежает, а потому, что Питер, суетясь, включил сначала обжигающую, потом больше, чем от испуга, нежели от боли, резко дёрнул кран, и кипяток сменился Северным Ледовитым океаном. С горем пополам окончив водные процедуры, Пит влез во вчерашние штаны и надел футболку, оценив её как «не слишком мятую, которую можно не погладить и надеть». В холодильнике лежал сандвич. Паркер сложил руки в молебном жесте, приложил к груди, закрыл глаза и вскинул брови, прежде чем кинуть еду в микроволновку. Итого, когда до одиннадцати оставалось пять минут, Питер вполне мог сойти за человека, который проснулся час назад, а не носился по квартире, как ошпаренный, в разных носках. Что ж, буквально ошпаренный. Волосы непослушным, едва просушенным от нехватки времени колтуном высыхали на голове непонятными кусками, и это, пожалуй, единственное, что выдавало его и его небрежный внешний вид. Тони, что неудивительно, оказался примерным и ужасно пунктуальным человеком, припарковавшись у дома Питера в одну минуту двенадцатого. Старк, неаккуратно остановившись, но не подав виду, открыл панель с зеркалом над головой и потёр глаза, вытянул плоскую расчёску из кармана и на скорую руку причесал короткие волосы, придавая им какую-никакую форму. Человек-то он, может, и пунктуальный, но встать, если спал каких-то три часа, тяжело будет каждому. Тони прошёлся языком по дёснам и, несмотря на то, что он чистил зубы, на всякий случай закинул в рот мятную жвачку, только потом спокойно выдыхая и откидываясь спиной на мягкую поверхность сидения. — Здрасьте, здрасьте, мистер Старк, простите, я задержался, надо было полить цветы тётушки, — умело наплёл Пит. — А я Вас уже заждался, мистер Паркер, — ловко ответил Тони и лучезарно улыбнулся, а потом, дождавшись, пока пацан пристегнётся, нажал на газ. — Классная тачка, — неловко сказал Питер спустя несколько минут молчания, заинтересованно разглядывая салон. «Чёрт», — осёкся Старк. Он-то думал, что, выбрав Audi, как одну из самых недорогих своих машин, у Питера не возникнет вопросов, но забыл сделать расчёт на то, что, скорее всего, у Питера вызовет вопрос всё. — Да, — дружелюбно произнёс Тони, поправляя солнцезащитные очки. — Давно мечтал. Накопления заняли время, но стоили того, скажи? — Определённо, — поверил Пит, и Старк выдохнул. — Улётная тачка, — а потом, умиротворённо умостившись на месте и приняв удобное положение, затих, с интересом разглядывая улицы. До квартиры Тони, которая была одной из его владений на случай… непонятно чего, было ни много, ни мало — час езды. Хорошо, что в неё Старк не успел установить Пятницу, а то от Питера было бы не отделаться, хотя, думал мужчина, рано или поздно (и скорее рано, чем поздно) пацан сложит два и два и задаст вопрос сам, он больно умный, только может застесняться, что было на руку для Тони. Старку показалось, что пацан задремал, когда они подъехали, поэтому он, припарковавшись, позволил себе на пару минут зависнуть, уставившись в чужой затылок. Он подметил, что эта глупая — в хорошем смысле — кофта на молнии, явно винтажная, но хорошо сохранившаяся, была довольным частым дополнением в образе Питера: он ходил в ней, когда было прохладно, да и, сказать честно, редко когда вообще появлялся с полностью открытыми руками. Может, Тони мог вспомнить только пару таких моментов. — Пойдём? — внезапно ожил Пит, и Старк незаметно вздрогнул, откашлявшись. — Да, — поспешно буркнул он. — Да, я думал, что ты заснул, — Тони вышел из машины и хлопнул дверью, Паркер же сделал это осторожно и даже немного боязливо. Старк ценил это качество — трепетность, хотя сам и не владел им. Квартира находилась не в сердцах и не в жилах Нью-Йорка, в двадцати минутах от него, в благоустроенном райончике, и Питер заметил, что тут все машины были дорогие. Он, вообще-то, не знал, с какой отметки начиналось это «дорого», но, вероятно, дорогим называлось то, чего Паркер, он так думал, не купит никогда. Хотя и пеших людей тут было очень много, пускай Пит и не мог знать того, что очередной прохожий не завернёт за угол и не откроет двери собственного гаража, чтобы выбрать машину, на которой поедет сегодня. Эта мысль его позабавила, и Питер, поняв, что отстал, нагнал Тони, чуть не наступив ему на пятки. На самом деле, от Старка всегда пахло этим. Богатством. Лоск, светские вечера и собственный гараж, вероятно, точно были у него в руках в другой вселенной, иначе Питер не мог объяснить того, что видел его лицо ещё где-то, нежели в школьной газете с подписью «лучший учитель». Да, Тони был всемирно известен, но какое-то внутреннее чутьё подсказывало Паркеру, что не только из-за того, что Старк был отличным преподавателем, и отгадка была где-то под носом. Вероятно, в самом мужчине. Подумав, что сейчас не время для таких мыслей, Питер оглядел высотку, этажей в двадцать, ограждённую забором, через порог которого только что перешагнул. Затем они прошли через охрану, затем через ресепшн, зашли в лифт и взмыли до самого верхнего этажа. Выйдя на лестничную площадку, Пит прилип к небольшому окошку, и какого же было его удивление, когда он обнаружил, что в гостиной комнате Тони были панорамные окна. Уточнять или хвалить квартиру за её цену Питер не стал, посчитав это неприличным, потому что он не любил лезть в чужие кошельки. Он просто был рад тому, что Тони мог позволить себе жить в роскоши, потому что правда заслуживал этого.

▪️▫️▪️

Первый этап прошёл легко. Тони пришлось включиться только на некоторых вопросах — в остальное время он занимался своими делами в компьютере, потому что знал, что, в случае чего, Питер обратится к нему — к этому делу он относился со всей серьёзностью, так что, имея под рукой учителя, Паркер не стеснялся тормошить его всякий раз, когда возникали сомнения. Периодически Старк подходил к спинке дивана и, перегнувшись через него, заглядывал в экран ноутбука, обдавая шею Питера тёплым дыханием. Из-за этого у него бежали мурашки, коченели пальцы, и на какое-то время переставал функционировать мозг, зато момент, когда мужчина резко отрывался, отрезвлял, и тогда Паркер с новой волной энергии приступал к следующим заданиям. Пит расположился на диване в гостиной, боком к панорамному окну, и менял положение не часто — либо сидел с ноутбуком на диване, либо ставил его на журнальный столик, либо вовсе сползал на ковёр, но не отвлёкся ни разу. Тони сидел в своём кабинете — дверь была прямо напротив пацана, что позволяло Старку кидать на него тёплые взгляды и любоваться алыми лучами заходящего за горизонт солнца, играющими на половине его лица, перебегая от макушки до кончика носа, захватывая подбородок и возвращаясь обратно. Питер был настолько увлечён процессом, что, наверное, и не замечал этого. Они закончили к шести — за два часа до окончания сдачи первого тура. В конце Старк пробежался по самым сложным вопросам, с которыми Питеру не помогал и, отправив готовый вариант, с не меньшим наслаждением, чем пацан, отложил ноутбук в сторону, сел на диван возле Паркера, расположившегося на этот раз на ковре, и Пит доверчиво, наверное, от усталости, упёрся виском в чужую коленку. Тони только успел положить ладонь ему на макушку и установить интимный момент такой важной близости, как в дверь позвонили. Старк тяжело вздохнул и, закатив глаза, подумал, что пора бы откопать старые схемы и всерьёз заняться разработкой устройства для остановки времени. Он потрепал Питера по голове не так, как хотел, и неохотно поднялся на ноги, уходя в сторону двери. Паркер поджал губы и проводил спину мужчины взглядом, обнял ноги руками и, наоборот, смущённо уткнулся носом в колени, потому что, кажется, что-то начало налаживаться. Любовь его скромным бутоном раскрывалась в груди, тянувшись к собственному солнцу в лице Энтони Старка.