Встретимся после смерти

Неделя прошла просто ужасно. В общем ничего не изменилось. Сяо Чжань с трудом успел отправить двадцать карточек и через неделю ему предстоит отправить ещë столько же. Денег он тоже не увидел. Почти всë ушло родителям на ремонт. Какой ещë дебил будет так пахать, чтобы вся его заработная плата представлялась всего лишь цифрой, которая не продержится на его счету и дня? Но Сяо Чжань не мог по другому. Это мерзкое чувство долга и постоянные уколы совести не давали ему даже свободно вздохнуть без мыслей о оплате родителям за их время и деньги, потраченные на него, пока мужчина не отправит им всю свою зарплату. Да ещë этот Му Чжоу легче точно не делает. Сегодня он получил третью плохую оценку, создаëтся такое ощущение, что ребëнка вообще не волнует его успеваемость. В целом Сяо Чжань может это понять, мальчика с такими богатыми родственниками и полезными связями куда хочешь на учëбу возьмут, да ещë и красный диплом выдадут. В противном случае дядя Му Чжоу просто может пригрозить своим несравненно "талантом", что в итоге всë равно приведëт к желаемому результату. Зачем заморачиваться и стараться, если все перспективы лежат прямо перед тобой, только руку протяни? Однако такое вседозволение не отражается на ребëнке хорошо. Ему нужно развивать свой мозг, заучивая стихотворения, пересказывая параграфы из учебников, решая задачи по математике, но он на всë это плюëт с высокой башни и это может пагубно отразиться на его дальнейшей жизни. Об этом родители, естественно, не задумываются, считая, что их ребëнок должен получать всë самое лучшее, не прилагая никаких усилий, и очевидно пологая, что смогут няньчиться с ним всю жизнь, ибо самостоятельно в результате такого воспитания он выжить не сможет. Игнорируя авторитет и власть родственников Му Чжоу, Сяо Чжань смело ставит ему самые низкие баллы, что вполне оправданно. Он не просит так уж много от ученика, но тот даже элементарную дисциплину в классе отказывается соблюдать. Сам учитель рос в строгости, где не позволялось даже малейшее своеволие, в сравнении с чем поведение этого мальчика кажется просто немыслимым и верхом бестактности и неуважения. Художника такими темпами скоро уволят, но это уже дело чести. Он не будет прогибаться под ученика, который не способен проявить даже малейшую каплю лояльности и уважения. Однажды уже прогнулся под родственников, которые до сих пор с его шеи не могут слезть. Опыт в таких вопросах у него уже был, поэтому он категорически не собирался идти навстречу ученику, который отказывается идти на встречу ему самому. Последний урок закончился несколько минут назад, Сяо Чжань уже собирал свои вещи в пустом художественном классе, предвкушая предстоящий вечер в компании графического планшета и, скорее всего, горячее продолжение этого увлекательного занятие ночью. Сегодня он только начнëт, а значит нужно выложиться на максимум, чтобы не спохватываться в последние дни из-за того, что не укладывается в сроки. Однако мужчина всë же надеялся, что боги смилуются над ним и дадут возможность поспать хотя бы пару часов. Дверь неожиданно резко хлопнула, заставляя посмотреть на вошедшего, отчего Чжань невольно поджался. В класс вошëл красивый молодой юноша, который определëнно староват для школьника. Он окинул помещение безразличным взглядом и направился к учительскую столу, заметив там Сяо Чжаня, который слишком откровенно пялился на этого парня сонными глазами, пытаясь понять причину его прихода сюда. Сяо Чжань наконец-то сообразил и почтительно поклонился, снова немного застыв, рассматривая красивое лицо вошедшего. Такое суровое, не выражающий и капли эмоций, но безумно красивое, словно у айдола с обложки какого-то популярного модного журнала. Мужественные и элегантное, наглядно показывающее хищную натуру своего хозяина вкупе с некой утончëнностью. Почему-то в голове Чжаня промелькнула мысль, что этот человек отлично подойдëт на роль киллера в каком-нибудь боевике, который убивает "красиво" и чрезмерно театрально. Однако эта некая жажда крови в усталых и незаинтересованных глазах иллюстрировала желание убивать не красиво и мгновенно, а подвергать своих жертв жестоким пыткам, смотря на их лица, скорченные от боли и попытки ëрзания, чтобы как-то еë облегчить, слушать крики, вырывающиеся наружу, наслаждаясь этими моментами с совершенно ясными глазами, в которых не видится и капли безумия. Только спустя пару мгновений до мужчины дошло, что как-то странно представлять незнакомого человека, убийцей, который испытывает наслаждение от пыток людей и он перевëл взгляд на одежду незнакомца. Элегантный и безупречно выпаренный костюм отлично подчëркивает худобу мужчины. Сяо Чжань готов был поспорить, что под ним прячется гора мышц. Тут уже в голову полезли мысли о тех худеньких и хрупких на вид мужчинах, которые в определëнный момент просто напрягают нужные мышцы и демонстрируют такой вид, которому могли бы позавидовать даже самые суровые качки, не вылезающие из спортзалов. Почему-то Чжань был уверен, что этот человек именно из таких людей. А эти растрëпанные волосы совсем не подходили к образу парня, но выражение его лица каким-то чудесным образом заставляло это всë смотреться гармонично. Правда искусанные губы с головой выдавали некоторую нервозность, но как же они красиво смотрятся. Наверняка сухие и жëсткие, прямо как их хозяин. Будут ли мягкими и нежными если облизать? —Здравствуйте. Вы ро... — Мужчина запнулся. Для родителя парень выглядит слишком молодо, поэтому учитель быстро исправил свою ошибку.— Вы родственник одного из учеников? — Лицо художника озарилось обворожительной улыбкой. Парень сдержанно кивнул, вероятно, заменив этим ответный поклон. Чжань был слишком занят рассматриванием красивого юноши, чтобы заметить эту неучтивость. В этом парне было что-то дикое, неукращëнное, что-то что хотелось запечатлеть на холсте, изучить и перенести на бумагу каждую линию этого прекрасного лица, а в идеале и тела, каждый изгиб, каждую прядь волос, каждую капельку пота, которые идеально бы подошли этой картине, подчëркивая и без того кричащие дикость и мужественность этого человека. —Здесь учится мой племянник — Му Чжоу. — Равнодушно произнëс парень, рассматривая учителя в ответ, однако в его глазах начал мерцать блеск заинтересованности, а левый уголок губ приподнялся меньше чем на миллиметр, выдавая подобие ухмылки, довольно ехидной ухмылки. Земля будто вышло из под ног от полученной информации, в голове начал движение нескончаемый поток мыслей. Вот Сяо Чжань и отмучился, а он всем сердцем надеялся на лëгкую смерть. Казалось, паника тут совсем не к чему, но Ван Ибо просто так перед людьми не появляется, не станет же он выкраивать в своëм и без того забитом графике время на разговор о оценках. Поговорить о успеваемости могут и родители, а парень тут явно с иной целью. Так, спокойно. Сяо Чжань мысленно досчитал до десяти, пытаясь восстановить дыхание. В памяти колейдоскопом крутились все моменты его жизни, от которых хотелось поморщиться, потому что приятного там было мало. Если подумать, не станет же Ван Ибо его убивать из-за парочки плохих оценок, это слишком рискованно и бессмысленно. Максимум с работы вышвырнут. Такая мысль даже немного огорчает. Что в его рождении, что в смерти нет никакого смысла. Лучше бы убил, но даже этого Чжань не заслужил. Заслужил ли он хоть что-нибудь в этой жизни? Неужели действительно двадцать восемь лет прожил зря? —Так вы господин Ван. Познакомиться с вами для меня большая честь. — Мужчина улыбнулся, собравшись и полностью успокоившись. Какой смысл бояться смерти, если она кажется облегчением? Когда-то это была его заветная мечта. Когда-то, когда ещë хватало времени на мечты. Художник поднял руки на уровень пояса и попытался оставить в центре ладони одной руки след от ногтя второй. Полностью успокоиться, похоже, не получилось. Ибо кивнул. Сяо Чжань снова начал в него всматриваться. Он знал, что Ван Ибо молод, но не думал, что он настолько красив. Вообще художник представлял его человеком, выглядевшем лет на тридцать или сорок, ходящим с кучей охраны и хрипотой в голосе, человеком, который называет всех братьями и трижды целует в щëки. И почему этот парень все время представляется художнику каким-нибудь властным и жестоким мужиком из типичных американских боевиков? Кажется, Сяо Чжань пересмотрел голливудских фильмов. И когда он только успел? Даже на еду не всегда времени хватает. —Я хочу поговорить о оценках Му Чжоу. Почему они такие плохие? Рисование — не такой уж важный предмет. Можно быть и полояльнее. У него даже по точным наукам высокие баллы. — Равнодушно протороторил парень, будто заученный текст. Сяо Чжань ни на секунду не растерялся. Он давно был готов и к этому разговору и к последствиям, к которым данный разговор может привести. И он готов высказать все свои мысли, раз бояться всë равно нечего. —Я с вами полностью согласен, но я не могу быть настолько лоялен. — Мужчина максимально выделил слово "настолько". — Я с удовольствием поставлю ему высший балл за пару мазков, но он даже этого не утруждается сделать. Он весь урок сидит в телефоне и даже не смотрит на бумагу в лучшем случае, что происходит редко. В основном от только и делает, что отвлекает своих одноклассников. Ибо хмыкнул. —С этим можно легко разобраться. Сколько вы хотите? А племянник весь в дядю. —Вы понимаете, что это не решит проблемы? — Сяо Чжань потëр рукой свою щëку, пытаясь хоть как-то взбодриться. Это было последней каплей, ударивший по и без того потрëпанным нервам учителя. Чжань не повысил голос, скорее интонация, с которой тот говорил, выдавала безмерную усталость говорящего. — Почему вы так гробите жизнь ребëнку? Он ничего не знает и не хочет знать. Он ничего не хочет делать. Вы подумали каким он вырастет? Беспомощным человеком, который способен только на то, чтобы прятаться за вашим кошельком. Таким вы хотите видеть своего племянника? Не самостоятельной и ответственной личностью, которая легко сможет выжить в этом мире, а беспомощным зверьком, вынужденным зависить от вас? Сомневаюсь, что это пойдëт на пользу Му Чжоу, и что он всю жизнь сможет прятаться за вами. Ван Ибо выгнул одну бровь, что заставило учителя придти в себя, а гнев и желание высказаться постепенно спали. Вместе с их уходом пришла осознанность происходящего. Он сорвался. Первый раз за двадцать восемь лет он сорвался и не уследил за языком и потоком собственных мыслей, выговорив свои суждения о будущей недееспособности Му Чжоу его родному дяде, которого знает и обоснованно боится весь, мать его, Китай! Он сорвался первый раз, и, видимо, последний. Почему-то показалось, что этому человеку можно сказать всë, что он поймëт и поддержит. Очевидно, что Чжаню нужно побольше спать иначе такими темпами он действительно когда-нибудь расстанется с жизнью. Мужчина осторожно посмотрел на парня, пытаясь разглялеть нотки раздражения или ненависти, тщетно пытаясь прочитать его мысли и предсказать его следующий шаг, но Ван Ибо не поменялся в лице и не выдал никаких эмоций, что никак не облегчало внутреннюю панику учителя, лишь добавляя масштабности и жестокости возможным последующим действиями бизнесмена. Ни одна мышца не дрогнула на лице парня. Он спокойно и хладнокровно засунул руку во внутренний карман дорогого пиджака, будто потянулся за кошельком на кассе в магазине, и вытащил оттуда пистолет, изящно направив дуло на собеседника завораживающим движением, которое смогло восхитить учителя. Он усмехнулся, подумав о том, что хотя бы перед смертью успел заметить красоту окружающего мира. Сяо Чжань почему-то совсем не испугался. Наоборот. Он даже обрадовался тому, что этот ад наконец-то закончится, что он отмучался. Не осталось никакого ощущения усталости или волнения, пришло спокойствие и некая умиротворëнность. Мозг больше не загружен мыслями о предстоящей работе, делах, "долгах". Все эти ежедневные проблемы сместили осознание одного единственного открытия. Ван Ибо из тех, кто убивает красиво. Сяо Чжаню нравится это ощущение, такое странное и непривычное, но одновременно с этим лëгкое и беззаботное. —Зачем же быть таким принципиальным? — Произнëс парень с наигранной равнодушной задумчивостью и снял пистолет с предохранителя, наставив дуло на художника. — Работа учителя слишком неблагодарная, чтобы так держаться за свои принципы. Непроницаемое лицо, спокойное и готовое убить, пустота в глазах, никакой дрожи в руках, элегантно и устращающе. Такие хладнокровные и отточенные движение, будто парень уже делал это сотню раз и в любой момент готов убить без лишних сожалений. Он точно уже убивал и ему ничего не стоит сделать это ещë раз. Холодный безжизненный взгляд смотрит прямо в душу, а затем спускается, осматривая корпус, ища более выгодную точку для выстрела. Скорее всего, чтобы достаточно сильно ранить, но не убить. Это огорчает. Это мучительно. Сяо Чжаню хочется мгновенно и по возможности наименее болезненно, но вряд ли это будет мучительнее продолжения жизни. В голове Ван Ибо была всего одна мысль. Скучно. Сейчас зрачки этого смельчака расширятся, а тело пробьëт дрожью, когда он поймëт с кем же связался и что его жалкая жизнь действительно находится под угрозой. Дальше упадëт на колени и начнëт умолять о пощаде, целуя руки или ботинки. Всë как обычно, реакция у людей всегда практически одинаковая, только мольбы и обещания разные, хотя они тоже мало чем отличаются. В какой-то момент становится слишком скучно смотреть на это. Ничтожные убожества, которые готовы пойти на всë, ради сохранения своих убогих жизней. Думают, что чего-то стоят. Отребье. Однако этот учитель довольно смазливый, с ним можно будет повеселиться после его унижений. Ван Ибо не без удовольствия представил этого учителя, сидящего перед ним на коленях и растëгивающего ему ширинку дрожащими руками. Возможно он переодически будет вытирать лицо от слëз. Все они такие наглые и громколающие, но так легко ломаются стоит лишь немного показать клыки. Убожество. Однако Сяо Чжань даже не напрягся. Он снова заулыбался, улыбка была слегка безумной, но учителя это мало волновало. Он начал обдумывать ситуацию и осознание резало хлеще ножа. Было обидно. Избавление так близко, но бизнесмен точно не выстрелит. Это просто блеф, он не будет рисковать ради какого-то учителя. Просто хочет запугать Чжаня, но он даже не представляет с кем связался. Этого человека лëгкой смертью точно не запугать, это скорее исполнение его давней мечты. Мужчина продумывал вариант самому броситься под пулю, но у него реакция не настолько хороша, тем более учитывая такой образ жизни. —Господин Ван, я уже сказал, что не требую от Му Чжоу шедевров. Мне нужно хоть что-то. Я не буду ставить хорошие оценки за пустые холсты. Оставшееся безразличие в глазах бизнесмена пропало, заменившись лëгкой заинтересованностью. В голове тоже промелькнула мысль, что ситуация довольно интересна. Будет не так скучно, как обычно. А этот учитель ходит по тонкому льду. Если так и дальше пойдëт, Ван Ибо захочется услышать его стоны и мольбы и тогда к уже намеченным планам рискует присоедениться коленно-локтевая поза. Взгляд задержался на красивых губах, возможно он разрешит учителю поцеловать тыльную сторону руки бизнесмена. Уши Сяо Чжаня оглушил звук выстрела. Левая нога отозвалась резкой болью и мужчина вскрикнул. Ван Ибо почему-то оказался сбоку. Когда он успел переместиться? Хотя этот вопрос сейчас был не особо важен. Сяо Чжань посмотрел вниз, его икра кровоточила, пуля чудом не зацепила кость, он бы не вынес такой боли. Всë чувствовалось в разы сильнее, чем в фантазиях, что отрезвляло и приводило мысли в порядок. Что хуже: физическая боль или эмоциональная? В данный момент на Чжаня давят сразу с двух сторон и хочется только умереть поскорее, чтобы прекратить сразу всë, вернуть то чувство спокойствия, которое возникло в момент предвкушении смерти. Когда-то он и подумать не мог, что такое может стать самым счастливым мигом его жизни. —Блин, штаны теперь зашивать. — Недовольно простонал Сяо Чжань, наконец полностью осознав, что избавление ему сегодня не светит. По крайней мере смерть точно. Ибо растерял всю свою хладнокровность. Он ожидал рыданий, проклятий, молитв, мата, гримас боли, да чего угодно, но точно не таких слов, хоть они и сопровождались ожидаемыми стонами из-за боли. На лице парня виделись не только уже бóльшая заинтересованность, а ещë и немой вопрос "Это всë, что тебя сейчас волнует?". Он быстро собрался и вновь надел свою безмоциональную маску. Этот парень смог его поразить. Интересный экземпляр. Похоже, будет не так скучно, как Ван Ибо ожидал изначально —Так мы договорились? Сяо Чжань уже успел присесть на стол, всë ещë постанывая от боли и охватывая икру рукой чуть выше раны, и посмотрел на собеседника, удивлëнно распахнув глаза. —Ты выстрелил в меня! О каком договоре идëт речь? Я теперь даже за мазок ему хорошую оценку не поставлю. Пусть зарабатывает баллы, как все. — Движемый эмоциями, мужчина резко дëрнулся, что спровоцировало новый стон, сопровождающийся вскидыванием головы вверх, что открыло идеальный вид на шею Чжаня. Ван Ибо сглотнул слишком громко. Его взгляд успел уловить даже маленький кусочек ключицы, на котором виделась цепочка. —Ты совсем смерти не боишься? — Имитируя раздражение, повысил голос Ван Ибо и подошëл ближе. Лицо ещë оставалось спокойным, что стоило ему огромных усилий, а движения достаточно сдержанными и плавными, без резких рывков. Одной рукой он аккуратно схватил голову Чжаня за подбородок, а другой приставил дуло пистолета к его виску. — А сейчас? Сяо Чжань сжался от громкого вскрика Ибо, но невыносимая боль в ноге, увеличившаяся после резкого движения, волновалась его куда больше, поэтому он медленно вернулся в прежнюю позу. В голове промелькнула мысль, что его убивают, как в каком-то банальном американском фильме. Не просто так все эти мысли так настойчиво лезли в голову минутой ранее. Хотя откуда ему знать как именно это совершается на самом деле. Сяо Чжань спокойно выдохнул и закрыл глаза. Ни капли страха или волнения. Нет дрожи. Дыхание ровное. Никаких признаков боязни. Он с готовностью сильнее прижался к дулу. Уголки губ приподнялись вверх, образуя милую улыбку на красивом лице. —Я готов. — Прошептал он еле слышно, скорее для себя, чем для собеседника. Ибо, конечно же, услышал. Так непривычно для бизнесмена. Мужчина не бьëтся в истерике, не плачет, не молит о пощаде. Он готов к встрече со смертью. Почему так холатно относится к своей жизни? Не верит, что Ибо выстрелит? Точно верит, исходя из опыта с ногой. Ну ладно. Он сам выбрал этот путь. Ван Ибо слегка надавил на курок пистолета, но не смог нажать. Его взгляд приковал кулон в виде бутылочки для младенцев, показавший себя из воротника белоснежный рубашки. Такая знакомая побрекушка. Внезапно накатило какое-то странное чувство. Этого мужчину не хотелось убивать. Почему-то он вызвал интерес в парне. Хочется оставить себе в качестве игрушки, посмотреть реакцию на те или иные действия, что-то подсказывает, что она точно понравится Ибо. Этот учитель наверняка найдëт способ развлечь бизнесмена. Для него уже жизненно необходимо услышать стоны и мольбы этого человека. К удивлению парня, у него почему-то возникло резкое желание обнять Чжаня, прижать его к себе поближе и потискать, будто маленькую пушистую зверушку, котëнка. Мужчина не просто красивый, а... миленький. Парень нашëл его очень милым. Ван Ибо провëл рукой по чужим волосам. Такие приятные, мягкие. Он убрал пистолет от чужого виска, поставил его на предохранитель и засунул во внутренний карман пиджака, откуда и достал ранее. Учитель удивлëнно распахнул глаза, поняв, что его головы ничего больше не касается. Ибо осторожно просунул правую руку под чужие колени, а левой обхватил спину Сяо Чжаня, после чего поднял мужчину. Учитель с широко распахнутыми глазами обхватил шею парня, чтобы не упасть. Его вряд ли бы уронили, но тогда это показалось необходимостью. —Показывай дорогу до медкабинета. — Приказал Ван Ибо, выходя из художественного класса. Его голос звучал намного мягче. Сяо Чжань, будучи не в силах произнести хоть слово, указал в нужном направлении. Он искренне радовался, что сейчас идëт урок и никто из учеников не ходит по коридорам, а значит не увидит этого зрелища. Художник начал вертеться, устраивая руки поудобнее, и случайно задел открытого участка кожи на чужой шее. Он сразу отдëрнул руку. Тело Ван Ибо такое горячее. Сам Чжань всегда был холодным, поэтому ему захотелось коснуться ещë раз, но он не рискнул. Просто прижался к сильному плечу. Почему-то в руках Ван Ибо было так спокойно, что он почти забыл о не слабой боли в ноге, хотя забыть о таком крайне сложно. Мимолëтом в головах обоих мужчин пролетела мысль, что жизнь больше не станет прежней. Говорят, что даже самое незначительное действие, падение на голову лепестка яблони например, может значительно изменить судьбу человека. Что же произойдет вследствие такой нестандартной ситуации? Может быть, чем грандиознее событие, тем меньшее изменение его сопровождает? Кто знает? Однако мужчины были уверены, что всë изменится, не допускалось даже малейшее сомнение. У них не было какого-то логического объяснения этому чувству. Они просто знали. А ещë они знали, что точно ещë увидятся. И не раз. И это случится очень скоро.