Встретимся после смерти

Я мерзкий паук - я сплела себе сеть И каждый пойманный звук останется там висеть Каждый несдержанный крик сохранится в ней

Будет мозолить глаза до конца моих дней

Наша Таня – Дориан Грей

Сяо Чжань оттягивал жуткий для себя момент как мог, однако рано или поздно этот день всë-равно должен был настать, он неминуемо приближался, время перед ним летело с невероятной скоростью, близилось неприятное мгновение, которого уже просто невозможно избежать. В жизни каждого человека есть хорошие и плохие моменты, которые просто необходимо пережить, иного выбора нет. Что касается самого дня, он, кажется, решил вернуть все скоротечные часы прошедших суток, секундная цифра на электронных часах менялась так редко, будто ждала не меньше недели, чтобы изменить своë значение. Перед смертью не надышишься. Однажды Ван Ибо надоест эта игра, возня с чужим бизнесом, капризы и загоны, чего никак нельзя допустить. Художник просто обязан перестать бояться и начать действовать, нельзя на протяжении всей жизни лелеять свой страх в надежде, что кто-то другой решит все проблемы. Если лелеять, то и взращивать, а разрастëтся, начнëт всë больше и больше мешать полноценному существованию (ну или тому, что от него осталось), в конечном итоге медленно сжирая заживо своего владельца. Мучительное погружение всë глубже и глубже, появление каких-то новых страхов, их увеличение, с каждым днëм подавлять их станет всë сложнее, а давление будет лишь возрастать, набирая темп. Почувствовав власть, они уже не остановятся, полностью охватят всë возможное, нагло и ненасытно, в конечном итоге загоняя человека в омут, из которого уже не выбраться, обрекая на невыносимое существование и ожидание конца, того момента, когда всë это наконец закончится. Сяо Чжань это точно знает, он там был, он был подвержен действию своих демонов (чьи отголоски до сих пор остались, Ван Ибо вряд ли сможет устранить их все, без исключений), он понимает насколько тяжело с этим жить и уж точно не хочет возвращения к тому состоянию. Потакание страхам это неправильный подход. Даже опасный. Он на самом деле имеет реальную угрозу и может привести к множеству плачевных последствий. Мужчина берëт себя в руки. Возможно, правду говорят, что характер человека формирует его окружение, возможно, это просто пробуждаются характеры прошлой жизни. За время совместного проживания с Ибо, Сяо Чжань несколько изменился, может быть, научился его стойкости, напору, потому что он больше не собирается сдаваться, не поддастся своим страхам, а пойдëт до конца. Да, страшно, но кому в этой жизни никогда не было страшно? Только людям с психическими отклонениями. Да, жизнь полна страхов, опасностей, но это еë неотъемлемым составляющие, которые хочешь-нехочешь, а перебороть нужно. Таков закон естественного отбора — слабые умирают, выживают только сильнейшие и хорошо приспосабливающиеся. Как-никак это жизни, разве интересно по-другому? Всë время находится в состоянии покоя, одни и те же заученные вещи и действия изо дня в день. Ничего нового, слишком скучно и неинтересно. Разве можно подобную тоску назвать жизнью? Эта так, существование. Художник встаëт как обычно рано, вот только в этот раз не просто провожает Ван Ибо, а сам тоже собирается на работу. Ему сегодня тоже нужно куда-то идти, что-то делать, работать для пополнения семейного бюджета, хотя учитывая заработок бизнесмена... от нехера делать, чтобы не спиться от безделья. На самом деле это большой шаг к возвращению в реальность, художник вновь бросает вызов этому миру, становится самостоятельным, полноценной личностью, способной нормально существовать в обществе и спокойно взаимодействовать с окружающими его людьми. А ещë это радует Ибо, а за счастливую мосечку этого гремлина можно совершить многое, лично Чжань готов на всë. Мужчина привычно прокручивает в голове мысли о его безрадостном прошлом, печальные воспоминания, часть того ужаса, что ему пришлось пережить. Они засели в голову настолько глубоко, что уже стали частью его повседневной жизни, от этого слишком трудно избавиться, но поддаваться не менее больно, просто-напросто замкнутый круг самоистязаний, самобичевания, мучений. Разочарование. Сегодня он выбрал именно эту тему. В целом, она очень подходит к сегодняшней концепции, поэтому ничего предосудительного в этом нет. Художник поправляет галстук. Нервничает. Он никогда не оправдывал надежд родственников. Мужчине совершенно плевать на тех людей, что по доброте душевной приютили сироту, обеспечили ему кров, надëжную крышу над головой, где-то тëплую постель, а где-то сытный ужин (здесь уже всегда по-разному). Этому Ван Ибо научил (кто же ещë?). Безусловно, они все хорошо относились к мальчику, насколько это вообще было возможно по отношению к чужому ребëнку, однако их понятие любви разительно отличалось от того, к которому он привык. В каждой семье свои правила, свои маленькие радости и традиции, и это обязательно нужно учитывать при переезде к новым людям. Не бывает двух абсолютно идентичных семей, конечно, они часто похоже, но всë-равно отличаются в каких-то мелочах, и эти мелочи играют важную роль, их могут недооценивать, но они важнее, чем кажутся на первый взгляд, те самые мелкий моменты, которых никто не замечает и которые способны спровоцировать атомный взрыв. Сяо Чжань не понимал намерений новых родственников (он был занят тем, что охуевал от резких изменений), окружающие не понимали его эмоциональных потребностей (были слишком заняты своими). Как итог: конфликты, споры и взаимное отравление жизни. Ван Ибо научил Сяо Чжаня невероятно сложному, но столь же действенному искусству — забивать. Мужчина благодарен своему учителю за передачу этой сложнейшей техники, таких полезнейших знаний, просто необходимых в современной жизни для сбережения нервных клеток. Что было, то прошло. Последствия встречены, а переживать, мусолить это в голове и попусту тратить нервные клетки — лишняя морока, бессмысленная трата времени и нервов. Нервные клетки восстанавливаются крайне медленно, лучше поберечь их для любимого ехидного гремлина, потому что живя с Ван Ибо хочешь-нехочешь, а тратить их придëтся. Однако существуют люди, которые в разы важнее этих, хрен знает откуда вообще взявшихся (сидели бы себе дома и не высовывались), родственников. Вину перед такими людьми хочется загладить, но иногда это не представляется возможным, об этих людях невозможно не думать, нельзя не сожалеть о совершëнных поступках, нельзя не желать всë исправить, возможно, всë не получится, но изменить хоть что-то. Перед такими людьми чувствуешь особенную вину, это те люди, которые действительно вкладывали в твоë развитие все силы, деньги, любовь, а в ответ получили... Цензурно выражаясь, не то, что должны были. Долг перед этими людьми, желание оправдать именно их ожидания, оплачивая тем самым равноценно тому, что в тебя вложили, потому что именно это они и хотели получить взамен. Ожидания одного такого человека художник пока что не смог оправдать. Мама... Сяо Чжань очень любит кладбище, обожает туда ходить. Раньше мужчина часто бегал туда в тяжëлые моменты, периоды жизни, после этого становилось намного легче, откуда-то появлялись новые силы, находились более удобные пути решения возникающих проблем. Сяо Чжань не знает действовало ли так это чудодейственное место или долгая дорога до него, которую он преодолевал пешком, давала возможность загруженному мозгу немного расслабиться, отдохнуть и перезагрузиться, но факт оставался фактом. Художнику не нужен был повод для посещения этого места, он бегал туда каждый раз, когда просто хотелось, долго там стоял, общался с родителями. Ему там нравилось. Это одно из немногих мест, в котором по-настоящему комфортно и спокойно, можно почувствовать себя одним, избавиться от родственников, опекунов, дел, обязанностей хоть на несколько минут. Однако со временем мужчина стал приходить туда как можно реже. Даже в праздники старался там не светиться, чтобы просто не попадать родителям на глаза. Потому что боялся. Он никогда не был таким, как его родители. Они смелые, пробивные, всегда добиваются желаемого, как Ван Ибо, а Сяо Чжань тихий, спокойный, усидчивый, неконфликтный, совсем другой, очень сильно от них отличается, да и достижений у него особых в тот период не было. Одно разочарование. Мужчина никогда не забудет тот взгляд матери полный разочарования. Раньше ему было плевать, художник был слишком эгоистичен и не замечал чувств окружающих его людей, даже не старался обратить на них внимание. Родители никогда его не ругали, и он наивно считал, что всë хорошо сложилось, что он избежал наказания, оправдался, вот... Вот только сейчас, вспоминая все те моменты, что так удачно, по его мнению, заканчивались, Сяо Чжань не может не ощущать стыд за собственное поведение. Лучше бы ругали. Лучше бы кричали. Наказали. Невозможно забыть эти разочарованные взгляды и молчаливые уходы из его комнаты. Тогда это казалось высшим счастьем, а сейчас мучительным наказанием. Сплошное разочарование, которое даже наказывать не стоит, потому что он всë-равно ничего не поймëт, ничему не научится, не вынесет для себя никакого урока. Зато сейчас вынес. Ощущать себя такой никчëмной бездарность просто невыносимо, вспоминать молчаливый разочарованный вид родителей слишком больно. Родителей. Самых любимых и дорогих сердцу людей, не каких-то херов с горы, а действительно значимых родственников. Быть настоящим наказанием для собственных родителей, самых любимых и близких людей для каждого человека. Что он сможет? Что может сделать человек, на которого забили самые близкие люди, в которого не верили собственные родители, который с самого детства был слабым звеном, просто бездарностью, не заслуживаюшей даже наказания за свои проделки, потому что лучше он, по мнению родителей, уже не сможет, а кто знает ребëнка лучше, чем те люди, которые его воспитали? Откуда взяться внутренней уверенности? Откуда она возьмëтся у человека, в которого не верили с самого начала? Наверняка же такое отношение к нему было не просто так, он наверняка дал ему обоснование, начал разочаровывать с самого начала и виртуозно держал планку. И как такому человеку управлять огромной компанией? Каким авторитетом он будет в глазах сотрудников, если даже уважения родителей не заслужил? Не погубит ли собственное дело? Да, может быть когда-то в прошлой жизни он смог, но это было В ПРОШЛОЙ ЖИЗНИ, там, где он был совершенно другим человеком, без загонов и внутренних барьеров. Сможет ли он и сейчас повторить подвиги такой давности? Сяо Чжань решает поменять маршрут, он просит водителя заехать в приют для животных. Это позволит ещë немного потянуть время и отодвинуть подальше пугающий миг. Вдох-выдох. Художник какое-то время копошится в машине, ища там не знаю что, чтобы просто поискать, посидеть там ещë немного. В голову приходит мысль, что он вполне может забыть что-то дома и вернуться за этим чем-то. Да! Именно так он, наверное, и скажет. Сюань Лу, кажется, нечем заняться, поэтому она притащила к себе нескольких котят, и сейчас играет с ними и какой-то ниточкой. В ней можно узнать ту статную и непоколебимую шицзе, эти сдержанность и благородство, наверное, никогда не покинут еë сущность, возможно, это она и есть — еë настоящая душа. —Чжань-Чжань! Бывшая сестрëнка широко улыбается, встаëт и бежит к нему. Она его любит, по-настоящему, а не так, как те пустозвоны, которые кричали о своей любви на каждом углу. Расстраивать Сюань Лу совсем не хочется, поэтому мужчина быстро отвечает на формальные вопросы и говорит, что пришëл к Ван Чжочэну. Он не выдержит ещë одного разочарованного лица, а вот братик обладает способностью раздавать охрененно действенные пенки. Из кабинета ветеринара как раз выходят люди, которые до сих пор к нему бегают, даже после того, как он перестал работать в клинике, потому что врач он поистине хороших. Сяо Чжань заходит в кабинет и наблюдает счастливого Чжочэна, который с дебильной улыбкой убирается после какой-то операции. —Что такой счастливый? —Ох, кастрации только что была. А эта скотина... Мне прям моя первая кастрация вспомнилась. Я тогда практику проходил, меня кот тоже укусил и я попросил разрешения сам операцию провести, врач разрешил. Сяо Чжань думает, что у него пиздец опасный друг, который в случае чего может и яйца отрезать... Да, некоторые не меняются. Зато настоящий мужик. Ветеринар замечает беспокойство в своëм друге, которое видеть уже даже как-то отвык. —А ты чего такой подавленный? Художник некоторое время думает, прежде чем рассказать о том, что просто боится. Естественно, всю подноготную он не вываливает, говорит, что просто боится не справиться, мол, отвык, времени прошло много, воды утекло не меньше. У Ван Чжочэна загораются глаза, Чжань понимает, что настало время охуительных историй. —Сейчас расскажу тебе про моего сааааааамого любимого клиента. Ветеринар садится рядом, Сяо Чжань мысленно готовится. —В общем, есть у меня тут в клиентах один котик, который, похоже, бессмертный. Он постоянно куда-то лезет, постоянно себе что-то ломает, то хвост, то лапку, то другую, иногда даже требуется небольшое хирургическое вмешательство. Так вот, за лечение одной его лапки они отдали почти две тысячи юаней , а за месяц он у меня был не один раз, ты не представляешь сколько я на нëм заработал. Вообще его хозяева дохуя денег в него вкладывают. На самом деле котика, конечно, жалко, но он всë-равно везде лезет, его никак не останавливают травмы. Сяо Чжань сидит на него и просто пялится, моргая огромными глазами. Ван Чжочэн кивает и продолжает. —Понял. Смотри, когда младенцы учатся ходить они постоянно падают, ударяются, это для них больно и тяжело, но они не думают, что это им не по силам, они наоборот продолжают бороться и рано или поздно начинают ходить, так же они делают с освоением языка и вообще всем. Неудача не значит, что не получится, она лишь означает, что ты не можешь этого сейчас, но вполне можешь добиться результата, если пробовать снова и снова, а у тебя даже неудач не было. Если постоянно подниматься и пробовать снова, то в конечном итоге всë сможешь, а неудачи — лишь опыт, без которого ни одно обучение не проходит. Упадëшь — встанешь и будешь пробовать снова. А в твоëм случае есть охуенная подушка безопасности в виде богатого мужика, готового решить все твои проблемы, количество попыток для тебя не ограничено, значит с какой-нибудь точно получится. —То есть... —То есть возьми себя в руки и прекрати размазывать сопли. Ты мужик или кто? Если им что-то не понравится, упомини одно имя своего покровителя, и они сразу все затихнут, по норам попрячутся. Не ссы, иди и работай, пока работы не накопилась гора. Кратко, понятно, доходчиво. Сяо Чжань собирается с силами, возвращается в такси. Он уже не думает о том, чтобы соврать, что что-то забыл и вернуться домой, он думает о Ибо, о котором думать куда приятнее, чем о проблемах. И как ему самому это в голову не пришло? Наверное для него странно свыкнуться с мыслью, что он больше не один, что он действительно может кому-то довериться, на кого-то положиться, ему больше не обязательно бороться в одиночку, их теперь двое. Мужчина слишком привык быть один, ему с самого детства внушали, что он один, и, так как родителей у него нет, он обязан сам решать все проблемы в любом возрасте, не важно детство это, юношество или более зрелый возраст. Вечно один. К тому же на этих людей совсем нельзя положиться. Те дяденьки, тëтеньки, которые множество раз заливали мальчику, что любят его, помогут в любой ситуации и на них можно расчитывать, вот только слыша, что Чжаню нужна помощь, они сразу бросали трубку, а дальнейшие звонки не брали, несмотря на то, что у них не просто была возможность помочь, а ещë были обстоятельства, где они могли сделать это, так сказать, "по пути". Откуда здесь взяться доверию к другим людям? Как можно на кого-то положиться? Вот только Ван Ибо другой. Он именно тот человек, который предпочитает не слова, а действия. Он никогда не болтает попусту, он множество раз помогал Сяо Чжаню и наверняка не всегда об этом говорил, художник практически уверен, что не знает и половины того, что бизнесмен сделал для него. Это по-настоящему надëжный человек, на которого можно положиться. Мужчина даже не замечает, что сидит и глупо улыбается в тридцать два зуба. Это приятно. Приятно осознавать, что у тебя есть такой человек, который поможет в любой трудной ситуации, на которого ты можешь полностью положиться, потому что такие есть далеко не у каждого. Многие люди обречены на существование в одиночестве, живут, никому не доверяя и даже не осознавая, что кому-то вообще можно довериться. А у Сяо Чжаня есть такой человек, который точно всегда поможет в абсолютно любой ситуации. У власти Ван Ибо нет границ, по крайней мере видимых, поэтому он сможет решить любую человеческую проблему, если еë вообще возможно решить, это не противоречит никаким законам природы, хотя, учитывая способности совершенствования... Кажется, границы начинают расплываться. Тем временем машина доезжает до старого нового здания его компании. Мужчина некоторое время смотрит на то, как оно изменилось, а оно конкретно так изменилось, кажется, его прошлый хозяин хорошо поддерживал бизнес. Вдох-выдох. Сяо Чжань выходит из машины, проходит в здание, не обращая внимания на персонал, по памяти направляется в прежний кабинет. Сначала его пытаются остановить охранники, но художник показывает свой пропуск, и они какое-то время извиняются. Не страшно. Охрана хорошо работает. Ремонт просто великолепный, но Сяо Чжань считает это не тем уровнем, на котором должна находиться дизайнерская компания. Нужно лучше, и у художника уже есть несколько идей о том как преобразить дизайн. Шаги становятся всë уверенней, в голову лезет куча мыслей, воспоминаний, идей, это просто заполняет всë сознание без остатка. Сяо Чжань скучал. Только сейчас мужчина понимает насколько же сильно скучал по этому месту, как хотел сюда вернуться, хоть и не подозревал, но чувствовал. Эту компанию он основал, он еë поднимал она стала смыслом его жизни, он смог вывести еë на рынок, сделать одной из самых элитных, настолько, что она до сих пор сохранила свой статус. Но ещë может забраться выше. Сяо Чжань это знает и уже придумывает о том, как это можно сделать, что ещë можно преобразовать. Художник доходит до своего кабинета, прошлое полностью охватывает его сознание, создаëтся такое впечатление, будто не было этих долгих лет разлуки с любимой комнатой, будто ещë вчера он ушëл с работы, а сегодня пришëл сюда в очередной раз, будто не было этой передышки, все дни заполняла привычная рутина. Сяо Чжань по-хозяйски проходит в кабинет, садится за свой стол, зовëт секретаршу. Мужчина начинает вспоминать каким именно руководителем он был. Жестоким и беспристрастным. Он полон намерения сделать свою компанию самой лучшей и не потерпит и малейшей халатности со стороны своих сотрудников. Да, сейчас она на хорошем уровне, но этого недостаточно, Сяо Чжань хочет сделать еë идеальной, компанией, не имеющий и единого изъяна. Бывший руководитель немного ослабил хватку, но художник затянет поводок. Нужно сделать ремонт, изучить всех сотрудников, просмотреть все дела компании за последние годы и сравнить еë прогресс с тем временем, когда ей управлял Чжань, уволить всех, кто вызывает хоть малейшее подозрение, и это сверх обычных повседневных дел. Это место действует поразительно. Будто нет никаких границ, никаких загонов, будто мужчина так и остался грозным директором компании. Аура директорского кабинета. Он заряжает энергией и жестокостью. Художник просит необходимые документы, отчëты, внимательно всë просматривает и понимает, что не забыл ничего. Он точно знает что именно нужно делать, как себя вести, какие меры предпринимать в той или иной ситуации. Исчезла вся скованность, неуверенность, зажатость, мужчина резко, иногда даже грубо, спрашивает всë интересующее у секретарши, требует желаемые документы. В первый же день увольняет четверть всех работников компании, приказывает набирать новых, более ответственных людей, приказывает незамедлительно сделать ремонт, отказаться от сотрудничества с некоторыми фирмами и любыми способами наладить отношения с некоторыми другими, охуевает от рекламы, тут же велит изменить и еë, а это он ещë до расходов не добрался... Все работники компании, услышав о решительности нового руководителя, сразу приступают к работе, стараясь выполнить еë как можно лучше. Угроза увольнения — страшная сила. Многим эти реформы кажутся странными, абсурдными, лишними. Зачем что-то менять, если компания и без того успешна? Однако Сяо Чжань понимает, что если бы он не стремился к идеалу, не развивал компанию даже на хорошем уровне, то хрен бы она дожила до сегодняшнего дня. Да, хорошо, да, компания одна из лучших, но, если еë можно сделать идеальной, то Сяо Чжань приложит все усилия для достижения идеала. И плевать на всë. Загоны? Необщительность? Скованность? Да слал он всë это в такие дали. Состояние компании намного важнее. Художник погружается в дела с головой, они настолько увлекают, что он забывает о создании комфортных для работы условий: не задëргивает шторы, не закрывает дверь, а просто увлечëнно работает, думая о том, сколько ещë предстоит изменить. Сяо Чжань вспоминает каким руководителем он был, почти таким же как Ван Ибо. Работы оказалось очень много, он хотел остаться на ночь, но звонки Ван Ибо его переубедили. Это в прошлой жизни он мог сколько угодно сидеть в своëм кабинете и думать исключительно о развитии компании, но сейчас ему есть о ком позаботится, у него есть семья. На обратном пути он вспоминает ту же ситуацию, что и во время поездки на работу. То разочарование. С самого детства родители старались развить его творчески, несмотря на то, что в школе он учился не так уж и плохо. Мужчина думал, что они просто разочарованы, что он не оправдывает их надежд, они считают его тупым и хотят дать ему хоть какую-то возможность самостоятельно зарабатывать на жизнь в будущем. Так ли это? Может они просто видели нестандартное мышление, так называемые "таланты", способности? Вдруг они видели то, чего никогда не замечал Сяо Чжань? Верили в его творческие способности и знали, что он выберет профессию связанную именно с творчеством. Кто может знать человека лучше, чем его родители, люди, которые его воспитали, ростили, заботились всë это время? 23:45 Телефон просто разрывается от звонков волнующегося гремлина, парень не привык к тому, что Сяо Чжаня нет дома. Он, конечно, рад такому прогрессу своего Чжань-гэ, но не позволит ему проводить ночи на работе. Это его Чжань-гэ и он должен быть с ним! Если парень что-то хочет, то оно должно быть его, но разве можно удерживать человека рядом с собой круглосуточно?