к солнцу можно и привыкнуть

Прошла неделя и Мина уже привыкла к Чеён, к её нескончаемым знакомым и друзьям, к её плейлисту и к обязательному прослушиванию My Prerogative Бритни Спирс три раза в день. Всю эту неделю проживания у Чеён Мине казалось, что младшая вообще не работает и та шуточка, что она содержанка, уже не казалась таковой. Но всё изменилось, когда в четверг ранним утром Чеён разбудила Мину, чуть ли не прыгая на и так ветхий матрас. — Я-то тебе зачем? — наспех надевая штаны, Мина задавала вполне адекватные вопросы, чем удивила Чеён, которая запыхавшись переодевала джинсы, так как молния оказалась не с той стороны. — Мне одной скучно, а у тебя до сих пор нет работы, — в очередной раз упомянула девушка и Мина закатила глаза, наблюдая, как младшая надевает на плечи сумку за сумкой, наполненные разными тканями. — А ещё Сахи не хватает актрис в её постановке, а я ей задолжала. Уже полностью одетая Мина смотрела за тем как со всем багажом на теле Чеён пытается обуться. Она взглянула на настенные часы с изображением лягушки и безразлично вздохнула, когда увидела без пяти минут восемь. — Кто такая Сахи? — медленно моргнув, она поправила большую клетчатую рубашку на плечах и, насытившись страданиями Чеён, забрала одну из сумок. — И в смысле ты ей должна? Управившись с обувью, Чеён потянулась на выход, а вслед и Мина, которой так и не ответили на вопрос. Мина много раз уже понимала, что мир практически всегда идёт против неё, но не подозревала, что подстава будет и от её новоиспеченной соседки. Святая девушка, говорили они. Мина готова поспорить, ведь возвращать долг Сахи Чеён решила, непосредственно, Миной. — А… — единственное, что выдала Мина, когда поняла, что стоит на неосвещённой сцене одна с теми самыми сумками в углу. Снизу на неё смотрели Чеён и девушка лет тридцати с достаточно большим животом и, как ранее сказала Чеён, маленьким человеком в нём. По дороге в этот богом забытый театр (как думает Мина), Чеён рассказала всю поднаготную некой постановщицы Сахи и то, как та всегда горела спектаклями, а сразу после университета устроилась в городской театр, который с годами хоть и не становился хуже, но слегка угасал на фоне современного мира. Горела она не только театром, но и мужчиной (на этом моменте рассказа Чеён закатила глаза), а итог не очень радостный, ведь после новости про запоздало обнаруженную беременность, он исчез на следующий же день, а Сахи по сей день трудиться на своём посту, ожидая рождения ребёнка. Находясь на сцене, Мина не слышала, что говорят эти двое внизу, и уже привыкла к большому пространству, чувствуя себя свободно и перекатываясь с ноги на ногу. Даже отсюда Мина могла видеть блеск в глазах Сахи и Чеён, хотя у второй этот самый блеск был, казалось, от всего. Сахи не выглядела грустной или подавленной, хоть Чеён и сказала, что так, как она, живут многие, для Мины даже знать о таком в новинку и она немного восхищалась. — Итак, — начала Сахи, чуть потревожив Мину в своих мечтаниях, — ты даже выглядишь как актриса. Чеён сказала, что ты немного тихая, но громкость можно выработать, главное — не переживать. — Я выгляжу как кто..? Тихая?! — Мина с недоумением и с ощущением предательства посмотрела на Чеён, но та только дёрнула плечами. Чуть позже ей всучили папку с бумагами и сказали выучить к следующему понедельнику, ах да, теперь у неё ещё и репетиции, а всё потому, что как-то Сахи очень помогла Чеён, а Чеён в свою очередь помогла Мине. — В принципе, если я сейчас спасу кому-нибудь жизнь, то могу не выступать, — размышляла вслух Мина, пиная маленькие камушки на пути домой. — У тебя есть кто-нибудь на примете? В ответ Чеён захихикала и, смотря, как Мина присела на корточки ближе к траве и разглядывала одуванчик, цокнула языком:  — Мне всегда было интересно, а чем думают те люди? Не надоело ли им? Они не видят реальные беды этого мира, думая, что «небогоугодное поведение» описывает людей, как плохих? Мина и без прямого упоминания поняла, о чём речь и выпрямилась, поворачиваясь к соседке. — Ты это меня спрашиваешь? — усмехнулась Мина и ослабила руку с оторванным цветком, направляя взгляд на Чеён, слегка настораживая её. — Да и с чего ты об этом заговорила? — Ты живёшь здесь неделю, при этом около двадцати лет жила с родителями, — она сжала губы и ухватилась правой рукой за левый локоть. — Я же уже пять лет живу в безопасности, ну, своего рода. Среди людей, которые не считают меня больной, — Чеён наклонила голову в бок. — Да, я тебя спрашиваю, Мина. Извини, если вопрос неудобный, но, может, те люди хотя бы тебе сказали причину. Старшая лишь тяжело вздохнула. Мина этим вопросом задаётся уже давно, но никто так и не ответил. — Не знаю... Я не знаю, — она ещё раз вздохнула и протянула цветок девушке, — держи, давай пока не думать о плохом. Закатив глаза, Чеён приняла цветок и сделала пару шагов, но её остановил смешок Мины из-за спины. — «Около двадцати лет»? Чеён, мы делим один аккаунт из-за компьютера, — младшая мысленно дала себе рукой по лицу, — ты-то должна знать то, сколько мне лет, если как-то узнала, что я овен. Победно ухмыльнувшись, Мина слегка вприпрыжку обогнала подругу, которая уже не мысленно дала себе по лбу. Солнце только поднялось и поэтому, слегка щурясь, двое продолжили свой путь на станцию метро, по дороге рассматривая цветы. Уже около дома их встретила Сана с мяукающим сюрпризом в руках и Чеён, конечно же, согласилась подержать её пару дней у себя, пока Сана ищет хозяев. То, насколько быстро она согласилась, будто означало, что подобное происходило и не раз, а набор клеёнок в ванной в шкафу подтверждает эту мысль, поэтому сильно не расспрашивает, но, опять же, восхищается. — Вы кажетесь похожими, — присаживаясь рядом на пол, Чеён поставила чайник и две кружки на стул. — Чем же? — Мина нахмурила брови и перестала гладить несильно дружелюбную кошку. — Вы обе какие-то одинокие и, хоть у тебя и есть нижние зубы в отличии от кошки, вам грустно, — прикрывая глаза, Чеён сделала глоток из чашки, а потом немного улыбнулась Мине. — Тебе не холодно на полу? — Нет, — она опять потянулась к кошке, но та в ответ выпустила когти и Мина с грустью убрала руку. — Ты же говорила, что аура это бред, а сейчас будто считала её. — Это не аура, это эмпатия, — заключила младшая, наблюдая, как кошка, уже привыкшая к обстановке, распласталась на полу. — Не хочешь стол купить? — осматривая помещение, вдруг спросила Мина, замечая, что и из её кружки исчезает чай. По причине отсутствия оного, завтракали они обычно на старой софе перед телевизором в восемь утра, ведь именно в это время начинали показ Губки Боба. И хоть некоторые персонажи — Патрик — раздражали Мину, она смотрела сериал из-за Чеён, которая зачем-то будила Мину в такую рань и доказывала ей, что они все — олицетворение смертных грехов. Но, не смотря на эту теорию, Патрик бесил не меньше. — А кто сказал, что нам нужен стол? — с лёгким прищуром она взглянула на соседку и громко отпила остатки чая. — Ну, это, можно сказать, стандартный набор предметов в доме, — проговорила Мина, — стол в их числе. — Люди когда-то нашли кусок дерева и решили на нём есть, но зачем? — философски размышляла Чеён, а Мина уже более привычно улыбалась, сдерживая смешок. — Не вижу в этом смысла, ведь другие люди просто говорят «надо», а надо ли? — Хороший вопрос, — быстро заключила Мина, — ты хочешь сказать, что стол это социальный конструкт..? — слегка нахмурив брови, спросила она, сама не веря своим словам. — Заметь, не я это сказала, — сказала Чеён и ушла мыть чашки, оставляя Мину размышлять. Стол они купили только через три года.