к солнцу можно и привыкнуть

— О, я любила тебя, ты словно свет из окон по утрам… — первое, что услышала Чеён, как только зашла после пробуждения на кухню. Сегодня должен быть первый рабочий день Мины и вчера Чеён перед тем, как уснуть, подбадривала соседку как могла. Казалось, что младшая волнуется даже больше и Мину это слегка раздражает. — Я, конечно, девушка мечты, — начала Чеён, слегка потягиваясь, — но не рановато ли ты… — и тут Чеён увидела в руках Мины листок. Чеён закашлялась и попробовала заговорить ещё раз: — Доброе утро. Мина быстро кивнула, посмотрела на подругу и тут же отвела взгляд, продолжая монолог тише. Прогресс в стеснении, как и в храбрости, тоже виден, ведь сейчас Мина выглядит не как помидор, а как вполне порозовевшее яблоко. — Ну как? — Мина заняла единственную табуретку на кухне, поэтому Чеён облокотилась на кухонный гарнитур, попивая воду из стакана, к которому каким-то образом прилипло немного кошачьей шерсти. — Волнуешься? — Ещё раз это спросишь и… — она нахмурила брови и медленно повернулась. — Это всего первый раз, когда я спросила… — младшая поводила рукой в воздухе, — за сегодня. Мина слегка закатила глаза, так, чтобы младшая видела, но маленькую улыбочку не сдержала, продолжая вчитываться в текст. Волноваться она никак не могла, голова была занята многими другими вещами и волнение просто не влезало. В конце концов рядом с ней, прямо напротив, будет работать Джихё. Хорошая Джихё. Добрая Джихё, которая подбодрит и защитит. И именно в этот день у неё выходной. — Не могу поверить, что буквально весь мир против меня, почему именно сегодня, — сквозь руки, прижатые к лицу от отчаяния, проговорила Мина и тут же получила щелбан. — Я вообще-то всё ещё тут, радуйся, — сказала Цзыюй с явным возмущением, продолжая выгружать приборы из коробок. Прямо на входе в магазин она встретила Цзыюй, оказывается Джихё и её уговорила на эту работу, хотя раньше она резко отказывалась работать в месте, где продают технику, ведь не разбиралась в ней совсем. В том, что Джихё её сумеет уговорить, Мина почти не сомневалась. И вот, они двое сейчас сидят в подсобке, разбирают подержанные мобильники, как им было велено, и молчат. Мину не должна смущать тишина, она запомнила это, но Цзыюй сама выглядела так, будто хотела начать разговор и она решилась. — Погода сегодня… — начала Мина. — А твои ро… — вместе с ней заговорила Цзы. — А, извини, продолжай. — Нет, нет, не важно, — Мина слегка отвернулась и прищурила глаза, — так что ты сказала? — Я не думаю, что это тоже важно, но, — она распечатала ещё одну коробку, — что твои родители сказали? — Эм..? — с лёгким раздражением спросила Мина, не думая, что может так легко растеряться из-за одного вопроса. — Мои вот хотели меня сначала к психиатру отвести, — начала младшая, не отрываясь от работы, и Мина машинально сжала кулаки, — а за день до того, как я ушла, они оповестили меня, что я иду в церковь к экзорцисту или вроде того, — она повернулась к девушке с улыбкой. — Серьёзно? — смеётся Мина, мысленно спрашивая, а можно ли ей смеяться. — Да, прикинь, — не переставая улыбаться, Цзыюй повернулась к полке и продолжила складывать приборы. У Мины аж открылось второе дыхание после рассказа Цзыюй, вот про что говорила Джихё. Она глубоко вдохнула воздуха, немного зажмуривая глаза. — А мои ничего не знали, до самого дня, как я ушла, но у меня было лютое ощущение, что они знают, что я лесбиянка, ведь постоянно, просто постоянно заводили тему о том, как это странно и пускали гомофобные шуточки, а потом сказали, что мне надо к психушку, — выдохнула Мина и, будто сбросив камень с плеч, она почувствовала, что её руки слегка ослабли, и присела на корточки, поставив на колени закрытую коробку. Цзыюй коротко кивнула и тоже присела, оставаясь спиной к Мине. — М-да, тяжело, — усмехнулась Цзыюй, поворачивая к старшей только голову. — Да, — опять смеется Мина и Цзы не сразу, но подхватывает. Так и проходит их смена, в сопровождении маленьких шуточек, поломанных ноутбуков и такого же тихого начальника, который говорил на порядок меньше этих двоих. Направляясь домой, Мина вспомнила о плеере, который ей отдала Чеён, но та так и не удалила оттуда свои песни, поэтому от музыки так и веело энергией младшей. Но уже ближе к дому её немного пробирает дрожь из-за лирики. «'Cause I don't care when I'm with my baby All the bad things disappear... ...I can deal with a bad nights when I'm with my baby.» Заходя в квартиру она чувствует опять запах пригоревшей курицы и не может понять, она пускает слезу из-за текста песни Бибера или от дыма и чувства дежавю. Пожарных вызывать не пришлось, но помимо сковороды сгорела ещё и парочка тысяч нервных клеток Мины, так что было решено в этот вечер без экспериментов с едой. Поедая хлопья без молока и запивая всё зелёным чаем, Мина наблюдала как Чеён танцевала под песню Тэмина и, о боже, будь в этой квартире стол, она бы спряталась под ним. — О, — Чеён неожиданно закрыла глаза и слегка откинула голову, расслабляясь. Забавно то, как простые звуки влияют на её настроение. Только что была готова станцевать Мине стриптиз (она не особо была против, но не будет же Мина признавать этого), а сейчас её лицо изображало мысли глубже, чем филофствования Платона, Мина уверена. — Что? — с тёплой улыбкой спросила старшая. — Давно не слушала эту песню, — она мигом кинула взгляд на телефон, видимо, забыла название, — better than i thought. Мина понимающе кивнула. Слова песни она не особо разбирала, но главную мысль уловила и, возможно, если бы Мина занималась лирикой, то изложила бы их знакомство с Чеён именно так — лучше, чем думала. От таких мыслей Мина бесшумно рассмеялась, а Чеён подхватила, очевидно, не зная причину смеха и, Мина надеется, что младшая всё-таки не умеет читать мысли.