к солнцу можно и привыкнуть

Проснулась Мина из-за уведомления: «…по случаю дня рождения, вам предоставляется скидка…» и вздохнула. Сегодня. Встать с кровати она сумела только после полудня и, собравшись за пару минут, чуть не забыв почистить зубы, помчала на репетицию в театр. Для такого места как театр, удивительно, что в основном люди посещают его не в платьях и пиджаках, а спортивных костюмах, футболках и, в общем, не наряжаются. Мина тоже ходит на репетиции в основном в футболке и джинсах, при этом в одних и тех же, но, если бы она пошла на спектакль, то воспользовалась бы возможностью надеть то платье, которое… ах, точно, у неё же нет и половины от той одежды, которую она оставила в доме родителей. Тяжёлый вздох Мины не ускользает от бдительной Джихё. Она откладывает ложку и с силой тыкает той в плечо. — Ай! — Мина с маленькой долей возмущения взглянула на неё, пока сбоку вздыхает Цзыюй над упавшей на пол грязной ложки. Они втроём сидят в раздевалке за полчаса до самой репетиции, ведь Джихё обманом позвала Мину, дабы поздравить как следует и вручить торт, как подарок от неё, и радужные носки, как от Цзыюй. Без шуток, торт и носки это именно то, чего ей не хватало. — Почему вздыхаешь? — с наездом спросила Джихё, пока Цзы с лёгким разочарованием поднимает прибор с пола и идёт к ближайшей раковине, возвращаясь спустя несколько секунд. — Просто вспомнила, — она проследила за тем, как младшая закрывает дверь, а позже торжественно отдаёт в руки Мины ту самую ложку, — просто вспомнила, как до этого праздновала дни рождения. С родителями. И одеждой. Джихё быстро закивала и погладила по колену именинницу, на что та ещё раз вздохнула и продолжила есть. — Я так рада, что могу говорить с вами о театре, — прерывая минутную тишину, сказала Джихё и отставила на стол пустую тарелку. — А что должны быть какие-то специальные люди для этого, — неловко посмеялась Мина и Цзыюй замотала головой, предвещая неладное. — Ну знаешь, это почему-то для меня неловко. Это как в открытую говорить что-то очень личное, — сложив руки в замок, сказала Джихё, — о чём ты говоришь только с конкретными людьми, типа, ну не знаю, какой рукой ты зад подтираешь… С одной стороны это все делают, но говорить об этом будут с тобой только кaпрофилы… — Джихё, ради бога?! — резко встала Цзыюй, пока Мина пытается не упасть со стула. — Мы едим? Старшая шепотом извинилась и погладила Мину по спине, стараясь успокоить её смех и утирая её слёзы на щеках рукавом. — А ты как собираешься праздновать? — подала голос Цзыюй, у которой на коленях оставался нетронутый торт, и Джихё тут же повернулась к ней с высоко поднятыми бровями и большими глазами, которые так и говорили, что она сказала что-то не то. — Не смотри на меня так, у меня в голове ещё твой монолог про театр. Джихё отсмеялась и встала, но менее странное лицо не сделала и такая реакция слегка испугала Мину, а Джихё просто вернулась к торту, отмахиваясь, мол, да ничего такого, просто вспомнила кое-что. Но Мина не уверена, что это реально ничего такого, ведь от начала репетиции и почти до конца дня Джихё смотрела на неё то ли с сожалением, то ли взбудоражено, то ли ещё как, но не как обычно, а позже к её взгляду присоединились некоторые ребята из пьесы, Сахи и Цзыюй. Даже выходя на своей станции метро, она прощалась с Цзыюй и Джихё так, будто больше их не увидит. Приехали, она боится идти домой. С опасением выходит из метро — пока жива, ничего страшного. Видит уже макушку своего дома — никого и ничего. Мина почти облегчённо вздыхает. Заходит в подъезд — всё нормально, только у соседей на первом этаже очень уж громко скрипит диван. Нужный этаж, открывает дверь, заходит. В доме тишина, наверное, даже Чеён прийти-то не успела, а чём ей волноваться? Мина снимает обувь, откидывает рюкзак, тянется к выключателю и, даже не дотянувшись, получает чем-то лёгким в лицо. Ах, вот оно что. Включив свет, Мина размыто видит улыбающуюся Чеён и хочет начать возмущаться, вот только, когда она открывает рот, в него попадает что-то странного вкуса, а после, дотрагиваясь до своего лица, Мина понимает, что это то ли сливки, то ли полноценный торт и, если второе, то у Чеён в руках сейчас есть ещё один патрон. — …а? — переглядки Мине надоели и она попыталась хоть что-то сказать. — С днём рождения! Я надеюсь, у тебя нет аллергии, — младшая протянула торт ей в руки, из-за чего Мина слегка дёрнулась, ведь подумала о повторном покушении на её и без того не чистую одежду, но приняла. — Твоя очередь. Кидай! Мина смотрела то на Чеён, которая зажмурила глаза, то на торт, то на настенные часы, откуда на неё смотрела пара лягушачих глаз. Как Мина здесь оказалась, господи. — Давай, — Чеён открыла один глаз и слегка приблизилась к Мине, — я специально испекла эти торты, они не совсем съедобные, так что можешь кидать. — Не говори так про свою еду! — чуть повысила голос старшая. — Я буквально соль с сахаром перепутала, — услышав это, Мина тут же лизнула — и правда, съедобным это не назовёшь. Тяжело вздохнув, Мина сжала губы и замахнулась тортом, но так и не кинула. Чеён разочарованно подошла, поставила торт в руках Мины в горизонтальное положение и, почти удивив старшую, сама упала головой в него. — Я, может, чего-то… — проговорила Мина, когда Чеён уже несколько секунд была в торте, не выпрямляясь, — не понимаю? — Сюрприз! — резко встала Чеён с кремом и остатками коржей на щеках. — Я так делаю на дни рождения. — Всегда? — насупив брови, спросила Мина. Чеён кивнула. — Тогда понятно почему Сана от тебя съехала, — отшутилась Мина, стараясь не засмеяться от всей ситуации, и получила кулаком в плечо. В доме тишина, кошку не видно и не слышно, а с улицы веет ветром, от чего шторы слегка развевались. Чеён бы могла сказать, что ситуация романтичная, но старшая потянулась в рюкзак и достала радужные носки, а после и совсем всё пошло на спад, когда телефон Мины начал вибрировать. Чеён взяла из рук Мины подложку, немного собирая крема с её лица, и пошла на кухню, скрестив пальцы, чтобы звонили не те, о ком она подумала. — Харин! — радостно провизжала Мина и Чеён выдохнула, начав умываться. С того самого дня Мина всего один раз получала звонок от её друга, ведь, понятное дело, чем ближе свадьба, тем больше времени на подготовку она требует, поэтому ограничивались простыми переписками, где Харин каждый день спрашивал в порядке ли Мина. — Как твои дела? Как соседка? — донеслось с другого конца провода. — Ну, — Мина посмотрела в сторону кухни, — всё хорошо. Она мне вчера рассказала всю биографию Мишель Обамы, — в трубке послышался прерывистый смех из-за плохой связи и она улыбнулась. В ходе разговора он рассказал про подготовку к свадьбе, про то, как с уходом Мины в магазине стало пусто и физически и душевно, а она не переставала улыбаться. Сидя на полу в коридоре, уткнувшись взглядом в пол, она почувствовала, как её плеча касается что-то холодное и подумала ну неужели опять? готовясь к ещё одному нападению на её лицо. Подняла взор и увидела лучезарное лицо Чеён с платьем в руках. Холодное же оно было из-за неимоверного количества страз синего цвета. — Да, — всё также держа телефон у уха, сказала она, — спасибо, Харин, и я люблю тебя, пока. — Как ты обычно праздновала дни рождения? — не дав начать Мине, спросила Чеён. — Мы с семьёй обычно ходили куда-нибудь, вроде, ресторана, — она попыталась встать, но младшая сама села рядом, придвигая платье к Мине, — но это не обязательно, мне и дома нравится. — Но тебе нравилось праздновать там? — Мина невесомо кивнула и ещё раз посмотрела на платье. Нет больше никаких шансов, что Чеён не умеет читать мысли.