к солнцу можно и привыкнуть

Кошка, которая так и осталась у Чеён с Миной, можно сказать, стала некой охранницей, как сторожевой пёс, но поменьше, а агрессии при виде незнакомца даже побольше. Именно это думалось в головах этих двоих, когда они выходят на закате из дома и видят, как кошка провожает их аж до двери, и мяукает, будто говоря а куда? а я? Место, куда повела Мину Чеён, очевидно, было не рестораном. Здесь играли песни десятых годов, такие как I'm sexy and I know it и саундтрек к «Мадагаскару», а еду подают не дороже десяти тысяч вон. Мина будет скрывать, но это место идеально для её дня рождения. Всего три источника освещения в зале, старая плитка на стенах и такие же старые постеры фильмов на ней. В вечернем платье по колено, которое, кстати, сшила Чеён, и радужных носках от Цзыюй она чувствовала себя в своей тарелке. Чеён тоже была в платье, которое, опять же, она и сшила из остатков ткани для сценических костюмов Сахи, поэтому одна только передняя часть состояла из пяти разных материалов разного цвета. Людей в кафе почти нет, кассир с бейджиком «Хосок» выглядит уставшим и разгадывает кроссворд, иногда поднимая взор на пришедших людей, которые отвлекают его от дела своими заказами. Лучше места для празднования не найти. С кассы несётся, очевидно, голодная Чеён с подносом в руках, цокая туфлями, и улыбается. Она кидает поднос на стол и тут же принимается неторопливо есть руками сэндвич, и Мина замечает, что в одной ноздре Чеён ещё остался крем от торта и, пытаясь не хихикать, бёрет в руки нож с вилкой и разрезает бургер. — Итак, — Мина дёргается от неожиданности, когда услышала мужской голос возле их стола, и чуть не давится. Парень с кассы, будто телепортировался в зал, и сейчас с таким же уставшим лицом стоит с блокнотиком в руках и, увидев, что Мина смотрит, попытался улыбнуться, но поднялся только один уголок рта, а дальше он перестал пытаться и вздохнул, обратившись к девушкам: — Чеён, прости, тортов или кексов не осталось, а свечки только с цифрой «4», — он опять глубоко вздохнул и перевернул один лист блокнотика. — Мне обязательно..? — Ты мне обещал! — Чеён наконец подняла на него взгляд и спустя пару секунд ударила ладошкой об стол. Мина просто медленно подносит вилку ко рту, наблюдая за разговором, но готовясь к любым действиям. Это же Чеён. Парень сжал губы и откашлялся в кулак, после заговорив с кривой улыбкой: — В такой прекрасный день… Под тяжёлым взглядом Чеён он тут же сделал два шага назад, расставил ноги шире и тряхнул руками. — В такой прекрасный день, — он улыбнулся и поднял руки вверх, а потом опустил образовывая две дуги, — родился цветок, — парень слегка наклонился и указал ладонью на Мину, которая еле шевелит челюстью и чуть не давится. — И вот теперь этот мир, — он сщурил глаза, то ли сожалея о чём-то, то ли включая все свои актёрские способности, — этот мир благославлён, ведь такой прекрасный цветок будет всю жизнь цвести в нём с крепким стеблем, острыми шипами и красивыми лепестками, — парень резко поставил две ноги вместе, поправляя кардиган, и развёл руки в стороны, напоследок сказав: — Мина, с днём рождения! С разных углов кафе донеслись тихие хлопки, а Мина всё-таки подавилась, когда он поклонился другим посетителям и с упрёком сказал Чеён: — Я с тобой больше не буду играть в карты, — и ушёл за дверь для сотрудников, оставляя кассу без присмотра. Когда в кафе стало опять тихо, Мина скатилась с дивана и со слезами на глазах смотрела на свою соседку, пока та хихикала и прикрывалась ладонями. — Ох… — вздохнула Мина, отсмеявшись на последок, и поднялась. — Это было прекрасно. — Благодарю, — Мина опять дёрнулась и прижала руку к груди, когда кассир оказался возле их стола с тарелкой в руках и колпаком на голове. — Слова — мои. Движения, очевидно, от Чеён, я бы и получше придумал. Он ставит тарелку на стол, и не поднимает взгляда на Чеён, которая показывает ему язык. На тарелке же синнабон, в который воткнута горящая свечка «4». Мина посмотрела мокрыми глазами на Чеён, у которой лицо сжалось от волнения, и та подгоняет рукой старшую задуть свечи. — А ты и правда девушка мечты, — шепчет Мина, а после задувает свечку и опять дёргается, когда парень у их стола дует в радужную дуделку и хлопает в ладоши. — Адиос и хорошего вечера, — напоследок говорит Хосок и уходит за кассу к своему кроссворду. Мина, проводив его взглядом, смотрит то на синнабон, то на Чеён. — Ты… как? Ты… — начала Мина, вытирая слезинки рукой, а после приняла салфетку с рук Чеён. — Я ни за что не буду с тобой играть в карты, — заключила свою мысль Мина, а после продолжила новую: — Ты слишком замечательная, как? — Ой, дорогая, — зачёсывая чёлку назад, начала Чеён, — я боюсь, это такой же вечный вопрос без ответа, как и другие подобные вопросы, например, почему семья Кардашьян знамениты, как появились пирамиды в Египте и почему у муравьёв жопа кислая. Мина сейчас умрёт, честное слово. Не бывает таких людей, она её выдумала. — Я буквально могу дать ответ на все вопросы… — всё-таки ответила старшая. — Кроме Кардашьян, пожалуй. — Я же тебе говорила, что ты умная, — она сложила руки на столе и слегка наклонилась к Мине. — А теперь ешь. И Мина ест, стараясь не вспоминать сегодняшний день, иначе еда от смеха пойдёт обратным путём. — Ну как? — уже на выходе спросила Мина, придерживая дверь для Чеён и пытаясь игноривать любопытный взор кассира. — У тебя же день рождения, тебе как? — выйдя на улицу, Чеён по привычке хотела положить куда-нибудь руки, но, вспомнив, что она в платье, взяла Мину под локоть и мысленно сделала себе пометку отныне шить платья с карманами. — Я ещё есть хочу, — она выпучила губы и попыталась поймать темп шага Чеён. — У нашей станции метро есть ларёк, — она с вопросом посмотрела на Мину и, когда увидела кивок, ускорила шаг и повела её в нужную сторону. Конечно же, Мина имела опыт есть уличную еду, но последний раз был в средней школе и он был неудачным, на то и последним. Но младшая, сев на бордюр в нескольких метрах от ларька и сняв туфли с уставших ног, не задумываясь, ела, и Мина последовала её примеру. Несколько мгновений спустя они уже идут домой под руку, сытыми и с туфлями в руках, а Мина ещё и с носками, ведь боится за сохранность подарка Цзыюй, и поэтому собирает ногами все возможные маленькие камни по пути. — Напоминает мне мой выпускной, — вдруг сказала Чеён, уже открывая дверь квартиры, откуда их встречает мяукающее чудо и она тут же лезет обниматься. — Почему? — нервно отсмеявшись, спросила Мина и кинула туфли с носками на пол возле закрытой двери. — Я была трезвая, — отогнула указательный палец Чеён, другой рукой продолжая чесать кошку за ухом, — пришла домой также поздно и без обуви. Мина слегка удивилась, но расспрашивать не стала, наблюдая за тем, как кошка продолжает кататься по полу, когда Чеён поднялась на ноги и, сделав шаг в сторону, повернулась к Мине. — Это было весело, — Чеён улыбнулась, показывая ямочки, — и моё сердце растаяло, когда ты сказала, что я — девушка мечты… — И это всё, что у тебя растаяло? — вырвалось у Мины. Тишина. Чеён убрала руки за спину, а с лица ушли все присущие ей эмоции. О боже, нет. — Что? — Чеён подняла брови и сжала губы, а после повторила: — Стоп, Мина, что? А Мина молчит, ведь очень вовремя вспомнила совет Чеён про то, что тишина не должна смущать. Но сейчас Мину смущает абсолютно всё. — Погода сегодня хорошая… — попытавшись сделать шаг в сторону, сказала Мина, которая уверена, что её лицо сейчас изобрело новый оттенок красного. — Не-ет, куда пошла, — Чеён взяла её за плечи и оттянула назад, — Это что сейчас было? Что это было? Поток слов, а Чеён нашла в них своё значение, правда, возможно, её значение совпадает со значением Мины. А температура может так сильно повыситься за две минуты? Ладно, Мина теперь окончательно сдаётся и, надеясь, что Джихё её приютит, берёт в ладони лицо Чеён. И смотрит. Кошка уже давно ушла на кухню, поэтому Мина не чувствовала такое уж смущение и неточность момента, но всё равно продолжала смотреть на сплющенные щеки Чеён, а сама Чеён просто моргает и всё также держит за плечи Мину. Такая беспросветная тишина, что даже слышно тиканье часов с лягушкой на стене. Если Чеён всё-таки захочет выгнать Мину, то единственный плюс, что она не будет чувствовать пристальный взор лягушачих глаз по всей квартире. — Чего ждёшь? — неожиданно спросила Чеён и мотнула головой. Мина вздёрнула брови, сжала губы в линию, на всякий случай облизала их, потом еще раз сжала, разжала, вздохнула. Несколько секунд спустя вздохнула и Чеён, но всё-таки ждёт. Ждёт. Чеён ждёт. Чеён ждёт. Голова Мины сейчас окончательно откажет. Что делают нормальные люди после... такого? Кажется, Мина сейчас впервые мысленно сматерилась. Но Чеён всё же ждёт, поэтому Мина окончательно выдыхает, убирает из головы возможный сценарий того, как она будет проситься к Джихё жить, и просто приближается к Чеён, соединяя их губы. Отлипнув спустя пару секунд с явным чмоком от Чеён, которая уже успела обнять старшую за шею, Мина тут же выпалила: — Ты мне нравишься! Чеён молчит. Мина сглотнула и слегка потрясла застывшую Чеён, прося ответа, хотя, кажется, что младшей сотрясений на сегодня хватило. Но неожиданно Чеён пускает смешок, не улыбаясь, и сердце старшей сжимается. — Я тебе нравлюсь, — наконец подала голос Чеён, всё также обвивая руками шею Мины. — И мы сейчас целуемся… А я тебе нравлюсь, — повторила она, направляя свободную руку то на Мину, то на себя. Старшая безмолвно хлопает ресницами и глотает слюну. — Да, — подтвердила Мина, — эм... прости? Чеён рассмеялась, наклоняя голову, вводя ту в ступор, но всё же взялась за плечи Мины крепче, боясь, что после таких действий, она вовсе её стряхнёт на пол. — Я думала, это очевидно, — выпрямляясь, сказала Чеён. — Ты мне тоже нравишься. Сильно. У Мины до сих пор вопрос, что же делают нормальные люди после такого? Если ответ это — пьют чай на полу, обнимаются с кошкой и засыпают на диване, смотря запись Губки Боба, то Мине нравится жизнь нормальных людей.