Его девственная кровь...

Мортису не пришлось сильно заморачиваться с внешним видом для очередного ночного похода. На вампире уже красовался тёмный плащ с маленькой пурпурной летучей мышью в качестве брошки. Его волосы привычным видом были зализаны назад, а пряди волос заделаны стойким лаком. На лице гробовщика до сих пор считывалась хроническая усталость ко всему живому и неодушевлённому, но он никак не мог её устранить, однако упырь и не упорствовал на этом. А куда она ещё должна была деться? Люди его уже вымотали до неузнаваемости. На данный момент убийца спешил и надеялся встретить того самого человека, который понравился бы гробовщику из-за ничем не тронутой бардовой жидкости. Ведь в парке, в котором неоднократно ужинал Мортис уже достаточно долгое время, то и дело прогуливались люди либо ужасно выпившие, либо под наркотическими средствами, ведь этот парк находился чуть ли не на окраине города, поэтому в нём чаще всего засиживались алкоголики и наркоманы, которые не имели ни денег, ни семьи, ни вкусной крови. А ощущать такой ужасный вкус вампиру было... По крайней мере, ужасно неприятно и не особо вкусно, ведь тот был достаточно брезглив и тем более, он уважал себя, чтобы быть достойным нормальной еды, но поделать было нечего, ведь он всегда хотел всё больше и больше, и продержаться несколько дней без неё было настоящими муками. Да, не исключается вариант того, что гробовщик мог бы начать питаться в более людном месте, например в всеми знакомом шумном Старр Парке, который на ночь естественно закрывается, однако туда умудряются попасть подростки, ищущие приключения на свою пятую точку, а после их рано или поздно отчисляют по камерам и выдают штрафы. Проблема и заключалась в этом: Мортиса легко могли бы вычислить по видеокамерам то, как он ужинает, а дальше... О дальнейших последствиях убийце даже не хочется задумываться. Настолько он боялся и боится того, что его смогут поймать теплокровные и распорядятся им как только вздумается. Упырь уверенно шёл к воротам полузаброшенного парка, чувствуя, что очередной ужин будет намного лучше, чем предыдущие трапезы, а луна светилась ярко-белым оттенком, давая о себе знать. Иногда сквозь спутник проходили прозрачные облака.

***

Кольт. Все бойцы знали о нём, и у каждого складывалось своё мнение об этом человеке, а в основном лишь только одно: все этого парня видели как эгоистичную и самовлюблённую личность, да и вдобавок с красивой внешностью, которая пользуется этими не столь прекрасными качествами в обмен на большое внимание со стороны и бравлеров, и жителей города. У шерифа имелось много знакомых, и с каждым из них ковбой вёл себя так, словно это был человек, который ему очень сильно симпатизирует. Практически вся его речь состояла лишь из флирта и всяческих подколов собеседника. Многие к этому уже давно привыкли, ведь так стрелок ведёт себя достаточно давно. Но друг имелся у него лишь один, хотя раньше количество друзей было значительно больше... Однако парню было комфортнее находиться в незнакомой компании, зато имея хотя-бы какое-то внимание. Социум отдавал ему намного больше положительного, чем... Только на данный момент у стрелка было всё в устойчивой стабильности, и даже ноги могли твёрдо стоять на асфальте, а думать о давно произошедшем не хотелось. Шагая по тротуару парка, парень ощущал необъяснимую напряжённость в этом месте: здесь и вправду не ощущалось людское присутствие. Только самый больной мог бы выйти и прогуляться по тому месту, где ночным преступлениям не было конца. И им оказался он сам. От такой шутки в собственной голове на лице расплылась добрая ухмылка. Тот уже успел предварительно вынуть свои столь дорогие револьверы, зарядив их. В случае безвыходной ситуации, всегда можно было решить проблему лишь двумя заржавевшими оружиями. По крайней мере, так считал он сам. Прошло уже десять минут после входа в эту чуть ли не проклятую геолокацию, но ничего примечательного шериф не заметил. С грустным выражением лица тот направился к выходу из парка, но всё равно не выпускал из рук ружья. «И ради чего я только сюда полез? Всё равно ничего не происходит, только зря трачу время.» — подумал про себя он, и вот, стоило ему переступить границу между улицей и парком, как тот почувствовал чьё-то чужое прикосновение: всё это время в кустах поджидал Мортис, выслеживая свою новую жертву. От Кольта так и веяло за километры той самой кровью, которую так желал вампир в последнее время. Он слегка прикусил губу, уже мысленно предвкушая вкус своего ужина, и, на удивление, на его лице появилась довольная ухмылка. Перед ним уже стоит цель. Вампир покрепче натянул на своё лицо козырь цилиндра, и тихо подкрался к жертве, положив свою тощую, холодную и безжизненную ладонь с длинными когтями на плечо Кольта. Тяжело дыша прямо в чужую шею, он беспрерывно ухмылялся, всё же не решаясь вкусить столь чудесный вкус. Наслаждался моментом. — Сильно ли ты удивлён тому факту, что будешь убит от рук вампира? — Мортис заговорил первым, нарушив напряжённую тишину. Он не собирался убивать шерифа, желая только того, чтобы запугать ради своего же удовольствия, наблюдая за поведением и одновременно морально подпитывая свой организм чужим страхом. Кольт же не смел двигаться, он был подвержен панике и чересчур сильному страху того, что его существование подойдёт к концу здесь и сейчас. Его зрачки сужались, а язык отказывался хоть немного повернуться, чтобы выговорить хоть какие-то слова. Ощущать, что твоя жизнь особенно подвергнута опасности в данный момент, было... Ужасно некомфортно. От осознания этого ковбой лишь просто уставился в одну точку, мозоля её взглядом. Но он всё ещё не забыл, что в его руке есть заряженный револьвер. С дрожью и огромной натяжкой, тот поднял правую руку с оружием, согнув её в локте и медленно подставил дуло ко лбу убийцы. Вампир почувствовал сильное напряжение, парящее в воздухе, которое разрасталось с каждой прошедшей секундой. А шериф не так уж и глуп, как показалось. — У нас есть два варианта: либо умрёшь ты, либо мы убьём друг друга. Другого выхода нет. — настойчиво, но с лёгкой дрожью как только смог выпалить стрелок, держа палец на курке пулемёта. Мортис не горел желанием быть застреленным, однако он также не хотел, чтобы сам шериф сильно пострадал. Уж очень он отличался от остальных своей чистотой. — По твоему выражению лица видно, что ты совсем не собираешься умирать. А как же я? — Вампир злобно усмехнулся. — Есть большая вероятность того, что я останусь в порядке, лишь долго буду восстанавливаться, но с тобой так не выйдет. И тот был прав. Кольт даже в глубине души никогда не хотел, чтобы его жизнь закончилась в такой неподходящий момент. А хуже того была бы одна мысль о том, что умрёт шериф в мучениях. Он и вправду боялся смерти. Но он попался в страшную ловушку, и даже имея выбор, никакой из вариантов не облегчил бы его страдания. В лёгкие шерифа перестал поступать кислород, медленно сжималось всё внутри. Рука с оружием опустилась вниз, пока сердце ушло прямо в пятки. — Ты такой долгий и скучный, я не собираюсь больше ждать ответа, — с лёгким энтузиазмом и наигранным тоном высказался вампир, после чего повалил стрелка на землю, выдернув его из ступора. Последний с рефлексом дёрнулся. — если ты кому-нибудь поведуешь о нашей встрече, то я не пожалею сил сделать из тебя корм для летучих мышей. Перед обмороком Кольт почувствовал, как в его плечи вонзились две иголки. Всё перед ним потемнело, а разум и рассудок были затуманены. Всё, что успел ощутить и увидеть парень — это то, как кто-то с янтарным цветом зрачков прильнул к его шее, а потом пошла жуткая боль. Шериф не успел проронить и мысли, прежде чем потерял сознание.

***

Неожиданно для самого себя, на утро Кольт смог очнуться и открыть глаза. Он начал щупать свою шею, а после коснулся лица. На удивление, тот остался живым, не чувствуя какой-либо иллюзии. Как только парень поспешил подняться с холодной земли, то в его теле эхом отдалась невыносимая боль, переросшая во звон в ушах, а голова жутко болела. Шериф зашипел от столь неприятного чувства. — Чтоб чёрт меня побрал, блять! Знал бы я, что за дрянь сделала это со мной — застрелил бы на ровном месте этого ублюдка! — сквозь зубы пробормотал тот, массируя свои виски, но ощутив в них противную боль, он сразу же убрал руки. Кольт не мог вспомнить очертания того неизвестного вампира. Стрелок пытался восстановить свои провалы в памяти, но это получалось без особого успеха. Он лишь смог вспомнить не нажатый курок, янтарные глаза, которые ярко отдавались жёлтым светом в ночи, а после и вовсе острые клыки в области предплечья. События не спешили всплывать в памяти, а желание возвращаться домой медленно пропадало. Но всё-таки нужно было разглядеть укус в зеркале, принять обезболивающее для того, чтобы голова трещала не так сильно, а после завалиться на кровать, чтобы хорошенько отоспаться. Парню не хотелось напрягать мозги, однако он всеми силами пытался выстроить хотя бы всю картину произошедшего, пока осенние листья шуршали под его массивными и почти всегда чистыми ботинками, издавая громкие звуки. Через желтоватую и красную крону деревьев просачивался утренний свет от солнца, оставляя на дорогах мазки от лучей. Иногда листья подрагивали от осеннего ветра, некоторые не выдерживали и на подхвате свежего воздуха осыпались на асфальт. Кольт осознавал, что никаких вампиров давно не было в городах, уж как со времени средневековья. Он надеялся, что больше не встретит этого незнакомца, после чего предпочёл не рассказывать никому о прошедшей ночи. В то время, как стрелок не спеша шёл домой, Мортис не переставал думать об этом парне. Да, он несчисленно видел Кольта на аренах, в баре, но никогда абсолютно не интересовался им настолько, что даже не знает имя ковбоя. Он наверняка пользуется популярностью благодаря своей внешности и колкой эгоистичности, большее время находится в центре внимания. А его кровь... Настолько была свежей и чистой, что казалось, что лишь её гробовщику хватит на несколько месяцев, и он прекрасно обойдётся без рутинных убийств в парке на окраине города. Вампира тянуло познакомиться со стрелком, узнать его получше: его привычки, черты характера, стиль речи. Но такой ход мыслей попахивал... Самовнушением, хотя упырь этого особо не понимал. Он лишь будет пользоваться Кольтом ради того, чтобы не подохнуть от голода, а под конец просто высушит все его сосуды. И после лакомство Мортиса пропадёт, как и все его желания продолжать существовать, зная, что такого теплокровного уже не сможет выловить.