Амаранты в твоём саду

Канун Всех Святых отменили в Хогвартсе. Ситуация в магической Великобритании постепенно ухудшалась. Волшебники стали чаще пропадать без объяснений, а находились они всё реже. К замку приставили охрану из отдела мракоборцев для патрулирования местности вокруг и коридоров внутри. Посещение Хогсмида было под запретом. Ходили слухи о закрытии Хогвартса и отправлении учеников домой. Атмосфера была пропитана страхом и скорбью за себя и своих близких. Гарри уже несколько недель не получал никаких писем от своей матери и не видел каких-либо новостей в газетах. По правде говоря, его начали пугать эти свёртки и он уже перестал понимать, что лучше — видеть или не видеть её там? Он тяжело выдохнул, пытаясь разглядеть в толпе перед собой знакомые лица. Утром забыл линзы на прикроватной тумбе, а очки свои не видел, наверное, с самого лета. «Правильно Панси говорила. Надо пришить эти салазаровы линзы в глаза, чтоб я никогда не забывал их. Чтоб их»,- слал он мысленно проклятия, заметив знакомую фигуру неподалёку. Он отпихнул пару студентов, не глядя на них, бросал только: «Прошу прощения». Добравшись до своей цели, он осторожно коснулся спины девушки, к которой шёл и хриплым голосом позвал её по имени: — Джинни? Та дёрнулась от его прикосновения, как от слизняка. Её покрасневшие и впавшие от усталости глаза испуганно уставились прямо на него. Гарри тихо поинтересовался, осторожно убирая свою руку: — Ты в порядке? — Ты сам говорил, что никто не должен заметить нас даже рядом друг с другом, — ответила Джинни, нахмуренно озираясь по сторонам. — Я думаю, сейчас всем не до того, кто рядом с кем стоит,— он попытался улыбнуться, и придвинулся к ней близко,— Я имел в виду другое: ты в порядке? Она отвернулась от него, смотря прямо перед собой. В выражении её лица больше не было той привычной шалости, а только след несоизмеримой усталости и слёз, в чьей компании, она, очевидно, провела не одну бессоную ночь. Она закрыла лицо руками, делая глубокий вдох. Гарри терпеливо ждал, с сочувствием на неё глядя. — Мои старшие братья, Чарли и Перси,- отрешенно произнесла она, спустя минуту молчания,— не выходят на связь уже несколько дней. У обоих были поручения из министерства. Гарри помолчал, переваривая услышанное. Прямо перед его глазами рушился образ девушки с твёрдым и ярким нравом, прослывшей чуть ли не королевой львиного факультета. Сейчас он видел перед собой человека, сломленного неизвестностью и страхом за своих родных. Невольно ему вспомнились слова своего крёстного, сказанные когда то очень давно: «Всё рушится, когда дело касается семьи, Гарри. Даже если они ублюдки». — Ты сама знаешь, что ты очень сильная,— выдохнул Гарри, притягивая её в свои слабые объятия,— поэтому дай отпор своему страху, не впадай в отчаяние. К тому же, они Уизли. Это неубиваемые волшебники, кто бы ни пытался от них избавиться. Ты это тоже знаешь? Джинни приглушенно рассмеялась, пальцами сжимая его белую рубашку. — Да. Мне нужно было это услышать. Спасибо. И за то что выслушал. Гарри пожал плечами, желая ответить ей, что за такие вещи не стоит благодарить, но его отвлек хорошо знакомый голос рядом: — Поттер, я заметил, что ты забыл линзы в спальне и нашёл твои очки. Они были у меня... Драко хотел сказать что то ещё, но заметив, в каком положении застал Джинни и Гарри, остановился. Он перестал крутить очки в руке, а губы его сомкнулись в тонкую линию. Джинни отстранилась от Гарри, старательно избегая встречи глазами с кем-либо. — Спасибо, что нашёл и принёс,— прокашлялся Гарри и потянулся за очками,— Драко? Тот молчал и испепелял его взглядом, позволив забрать очки из своих рук. — Мне пора,- как то не свойственно самому себе произнёс Драко, медленно поворачиваясь в противоположную сторону, чтобы уйти,— удачно провести время. Гарри проводил его взглядом до выхода из Большого зала, затем надел очки и повернулся к Джинни. — У вас проблемы? Гарри не понял её вопроса: — В каком смысле? У кого? — У тебя и Малфоя. — Нет, вроде бы,— непонимающе протянул Гарри,— с чего ты это решила? — Почувствовала напряжение в воздухе. Гарри рассмеялся. — У него просто переменчивое настроение. — Настроение меняется в зависимости от каких-либо факторов вокруг. Никогда ничего не бывает просто так. Гарри ничего не ответил, покачав головой. На лице его была насмешливая улыбка. — Я от чего-то почувствовала себя его врагом. Хотя мы даже не знакомы особо и это вызывает немного странные ощущения. — Что с тобой стало, Уизли? — присвистнул Гарри,— Ты себя так накручиваешь из-за какого-то слизеринца? Он рассмеялся, а Джинни закатила глаза. — Для него все враги,— после не очень долгого молчания сказал он,— Не думай о плохом. Мне тоже уже пора, Уизли. Гарри отсалютовал ей и пошёл по следам Драко Малфоя. * * * Лили медленно перелистнула страницу читаемой книги, пытаясь подавить тревожные мысли, что так яростно пытались вырваться наружу. Она устало потёрла болезненно пульсирующие виски и отложила в сторону маггловский роман, которым пыталась отвлечься в очередной раз. Раздался звонок. Она поднялась с кресла, обитого темно-красной кожей, и выглянула в окно. У ворот стояли две знакомые фигуры в пальто. Торопливо взмахнув палочкой, женщина направилась к входной двери. — Добрый вечер, Лили,— спокойно начал Бриар Нотт, проходя внутрь,— прошу прощения, что не предупредил о нашем визите. Как только Лили хотела произнести свое ответное приветствие, её взгляд упал на человека, стоящего позади Бриара, и губы её сомкнулись в тонкую полоску. Члены семьи Поттеров исчезли с портретов, как только Питер Петтигрю оказался на пороге усадьбы. Тело Лили рефлекторно напряглось, но она поспешила придти в себя и обратила всё своё внимание на Бриара. Вдвоём они прошли в гостиную. За ними медленно плёлся Питер, глядя только себе под ноги, будто бы неуверенно в том, что ему можно здесь находиться. Они не сняли свои намокшие от почти ноябрьского дождя пальто, что говорило о том, что они появились ненадолго. — Быть может, что то подать? — Лили первая начала говорить, скрестив руки на груди,— Чай? — Нет, — Бриар говорил ей то, что очевидно и то, что она хотела услышать, — Мы ненадолго. Бриар был высоким мужчиной, чей внешний вид всегда являлся невероятно аккуратным. Начиная от его укладки и заканчивая блеском обуви. Лицо его не выражало ничего, но густые брови будто бы всегда были нахмурены. Его жена была проклята тёмной ведьмой и умерла во время родов их единственного сына, Теодора, которого ему пришлось воспитывать в одиночестве. Лили была знакома с Бриаром до этой трагедии и знала, что именно после неё он закрылся от всего вокруг и показывать свои эмоции стало для него чуждо, из-за чего некоторые члены магического общества и осуждали его. Однако, не смотря на это, он был одним из немногих людей того круга, в котором ей приходилось жить, с которым она чувствовала себя в безопасности. — Я хочу попросить тебя о приготовлении зелья, которое бы противостояло воздействию аконита. Она не ответила, лихорадочно анализируя услышанное. «Почему не Северус? Он лучший зельевар». — Снейп на задании,— осторожно подал голос Питер, видимо заметив смятение миссис Поттер. Своими словами он на секунду отвлек на себя внимание Бриара, благодаря чему Лили спрятала свою напряжённость. — Наверное, это зелье, очищающее желудок или согревающее,— она задумчиво помедлила,— Но многие ингредиенты у меня в теплице. Бриар достал из кармана свёрток бумаги и протянул его Лили: — Я принесу. Напиши, что нужно и в каком количестве. «Господи,— подумала она, и тут же исправилась, — Мерлин». Она быстро написала в два столбика список необходимых ей растений для обоих зелий, отдала Бриару и ускользнула на кухню, заваривать себе крепкий кофе с каплями успокаивающего зелья. Дверь, ведущая в сад, хлопнула. Она моргнула и сосредоточила своё внимание на вскипающем на волшебном котле кофе. — Ты выглядишь очень измученной, — прозвучал за спиной до отвращения знакомый голос, который бы она меньше всего хотела слышать. Питер не получил какого-либо ответа, как и ожидал, и спустя нескольких тяжёлых минут молчаний, продолжил: — Лилс, ты можешь- — Нет, — громко и резко прервала она его речь, так круто развернувшись, что огненно-рыжие пряди рассекли воздух и остались на её обозленном лице, — Не называй меня так. Никогда. — Ты можешь ненавидеть меня,— продолжил он, сжимая свою челюсть,— Но я не могу видеть то, как ты истязаешь себя в побеге непонятно за чем. Ты нужна своему сыну. Джеймс не хотел бы всего этого... — Не смей говорить, чего хотел бы Джеймс,— от упоминания покойного мужа в глазах Лили гнев расплескался огнём,— После всего, что было! Тебе должно быть совестно произносить его имя вслух, стоять в его доме и разговаривать со мной. Питер сжал кулаки. На секунду зажмурил глаза, будто бы сдерживая от слёз, и раздражённо выпалил: — Да чем же ты лучше меня? Он раздражённо вышел из кухни, плечом задевая склянки, стоящие на полках. Лили поднесла правую руку к лицу, будто бы желая не видеть всего происходящего. Кофе вылилось из котла.