BECAUSE I LOVE YOU, CRAZY BITCH!

Перед сексом узнай у парня, Насколько он начитан, И сколько у него до тебя было чик. Перед сексом спроси у парня, Любит ли он картины, И есть ли у него презервативы

      С того дня, как Рэки и Ланга начали встречаться, прошла всего неделя, за которую Рэки успел выздороветь, а Ланга — проявить себя ревнивцем покруче самого Кяна. Хасэгава по-детски надувается, когда Рэки общается с Джун или любой из её компании. Особенно Джун. Потому что Рэки так сдружился с этой девчонкой, что Ланга буквально готов был по полу кататься в истерике, лишь бы Кян возился только с ним. А эти девушки, с которыми Рэки планирует школьную поездку? Как они смотрят на его парня. Аж мурашки по коже. Зато на «S» Кян сам превращается в ядовитого аспида, стоит Адаму хоть на метр ближе дозволенного подойти к Снежке. Рэки очень территориален и если бы мог, даже на поводке бы Лангу таскал, а на Адама так вообще нацепил грёбаный намордник. — То, что вы теперь парочка — это прекрасно, — ворковал Матадор приторным голосом, — моя Ева больше не будет чахнуть. Но, — голос Айноске мгновенно стал жёстче, — Какого хрена ты мешаешь нам дружить? Я на его интимные части не претендую. — Он не твоя Ева, — огрызнулся Рэки и сжал в руке руку Ланги, да чуть-чуть перестарался на эмоциях, что Хасэгава аж зашипел от боли. — Ой, — Рэки ослабил хватку, но не отпустил. — Но и не твоя собственность, — Адам скрестил руки на груди и метал взглядом молнии в сторону Рэки. А Ланга вздыхал и уныло смотрел под ноги в ожидании, когда же его поделят уже и отпустят кататься.       В школе, когда Джун Канэширо вечно ошивается где-то неподалёку, что-то нашептывает Рэки и они смеются — Хасэгава сгорает. Не устраивает сцен, потому что Рэки сказал, что она просто подруга и, в отличии от него, он никогда не поцелует того, кто ему не нравится. Это Лангу и пугало. А вдруг понравится? Джун хорошенькая и она весёлая. — Чувак, да она просто с ума сходит от счастья, что ты и я встречаемся, она с подругами даже наш фан-клуб организовала. Чего ты бесишься? Рэки нашел Лангу в укромном месте за школой, где тот курил, прижавшись к забору, и выглядел как распушившийся перед дракой помойный кот. — Мы меньше общаемся в школе из-за неё, — буркнул канадец. — Ещё и эта поездка, которую вы организовываете. Рэки добродушно рассмеялся и обнял возлюбленного за плечи. — Я понял, капризной принцесске не хватает внимания, — Кян смеется и целует Лангу в щёку. Хасэгава надувается, но тушит сигарету и притягивает Рэки к себе, чтобы поцеловать намного серьёзнее. — Скоро Рождество, поможешь мне собрать ёлку? — Ланга настойчиво покрывает поцелуями шею Рэки и легко прикусывает кожу, проходясь следом языком. Кян плавится от удовольствия, превращаясь в бесформенное нечто, не контролирующее себя. — Мм, конечно. Твоей мамы снова не будет на выходных? — Ага, ты можешь остаться, — Ланга улыбается и снова втягивает Кяна в глубокий и возбуждающий поцелуй. — Нам пора на урок.       На уроке все слова учителя пролетали мимо Рэки, даже не пытаясь задержаться. Ему куда интереснее фантазировать о том, чем он и Ланга займутся наедине. Кян почти уверен, что ёлка — предлог, чтобы пригласить к себе и не зажиматься по углам, а спокойно целоваться в его постели.       Но реальность была такова: ёлка есть и она очень разобранная, до последней веточки, которые ещё и предстояло распушить и расположить в нужном порядке, помимо того, чтобы украсить. — Кхм, есть инструкция? Я никогда не собирал ёлку, да и никто в моей семье, — ещё бы, буддисты её не ставят, как и не празднуют Рождество. Рэки был слегка разочарован, это было не совсем то, чего он ожидал, но никто и не обещал ничего кроме.       Это было не так долго, как ему показалось в начале, с горем пополам, но искусственное дерево было собрано и даже похоже на оригинал. Теперь осталось украсить, с чем Рэки также, видимо, справится целиком в одиночку, потому что его парень бесполезен и неуклюж, и был отправлен на кухню. Кяна даже забавляла вся эта ситуацию, где Ланга, будто покорная женушка, готовит ему ужин. — У тебя хорошо получается, — опираясь о дверной косяк на входе в гостиную, похвалил Ланга. — Ну, я же не совсем тупой, ёлки видел и понимаю, как это должно быть, — Рэки усмехнулся и продолжил развешивать украшения. Муторное занятие. — Я в тебе не сомневался, — Ланга улыбнулся. — Еда почти готова. Где хочешь поужинать? — Здесь, — Рэки кивнул на диван в гостиной позади себя. — Посмотрим что-нибудь? — Конечно. Я всё принесу, а ты пока найди, что включить.       В целом всё конечно мило и даже романтично, но чего-то не хватает. Но Ланга не пристаёт и это как-то выбивает из колеи. Не может же Кян взять и спросить: «Эй, ты лапал меня всё время, а теперь даже рукой по коленке не гладишь. В чем твоя проблема?». Нет, точно нет, настроя это не прибавит. Позже Рэки сам льнёт к Хасэгаве, почти лежит на нём и обнимает за талию, а Ланга только чересчур нежно гладит его по волосам. И так продолжалось до самой ночи, даже когда они спали в обнимку в кровати Ланги, Хасэгава не спускал руку ниже поясницы и не одаривал долгими поцелуями, будто бы включил девственника или скромность.       Утро было неторопливым и нежным, хотя оба спешили почистить зубы, чтобы не просто валяться вместе, но и целоваться. — Я приготовлю завтрак, — Ланга долго и ласково целует Рэки, мягко покусывая его губы, гладит по волосам и в целом ведёт себя слишком аккуратно и мило. Кян не против, но ему нравился Ланга таким, какой он есть: нетерпеливый и явно озабоченный. — Давай поваляемся ещё немного, — ленно протянул Рэки и лёг на спину, увлекая Лангу нависнуть над собой. Ещё несколько долгих поцелуев, от которых Рэки теряет голову и готов получить оргазм, но Хасэгава поднимается с постели и уходит на кухню. Кян раздосадовано жмурит глаза и уходит в ванную.       Завтрак проходит практически в тишине, если не считать фоновый шум телевизора. — Чем хочешь заняться? — спросил Рэки, отодвигая пустую тарелку от себя. — Как ни странно — подготовиться к тесту по истории на понедельник, — вздохнул Ланга. — Немного почитаю и можно будет пойти в парк или сходить куда-нибудь вдвоём, на свидание. — Тест, точно, — Рэки кивнул. — Тоже повторю, на всякий случай. И свидание, — Кян запнулся, глядя на воодушевлённое лицо Хасэгавы, — звучит хорошо. Мы прям как настоящая парочка. — Мы и есть «настоящая парочка», — упрекнул Ланга. — Да брось, ты понял, что я имею ввиду, — улыбнулся Рэки. — Как в кино.       Подготовка к истории — нудный и скучный процесс, Кян едва ли был способен усидеть на месте, пока перечитывал конспекты. А Ланга без особого труда читал учебник. — Слишком тихо. Я слышу собственное дыхание и это бесит, — взвыл Рэки. — Я могу включить музыку, мне не будет мешать, — пожал плечами Ланга. — Да, хорошо. Ланга подключил телефон к колонкам и не слишком громко включил треки из своего плейлиста. Хасэгава больше расслабился, читая нужные статьи с экрана и набивая рот жвачкой, пока пытался набить голову знаниями. Рэки чувствует себя намного лучше, а глядя на Лангу — так хорошо, что аж плохо. Они сидят в его комнате по меньшей мере час, играет попсовая песня, и Кяну смутно кажется, что она как нельзя кстати, когда девушка поёт: «О, дорогой дневник, я встретила парня. Он озарил мое тусклое сердечко радостным светом». Рэки не сводит взгляда с Хасэгавы, украдкой следя за своим бойфрендом, прячась за тетрадью. Как он вообще сейчас мог думать о истории? Плевать на эти эпохи восстания прямо здесь и сейчас. Ланга выглядит как самое красивое и инфантильное существо, его шикарные длинные ноги закинуты на письменный стол, пока он сам слегка покачивается в кресле за ним, он жуёт жвачку, пока смотрит в экран своего мобильного, надувает пузырь, лопает и облизывает губы. Девушка поёт: «Я — мисс розовый сахар, мои губы как ликер. Срази меня своей сладкой любовью, укради поцелуй. Я буду твоей надувной стервочкой» Сердце Рэки громко стучит в груди и жар опускается ниже, он кусает губы и ласкает взглядом каждую часть возлюбленного. Они и близко не заходили дальше поцелуев, но Рэки уже отчаянно возбуждён и хочет большего. Намного больше, он подросток и гормоны в этом возрасте никогда не дают покоя, а Ланга… ну, он ходячая секс-угроза, это Кян признавал и раньше. Возбуждение не даёт покоя, застилая собой последние островки здравого смысла. Плевать он хотел на конспекты и чёртов тест в понедельник. Рэки встаёт с кровати и подходит к Ланге, откладывая в сторону его мобильный. — Заскучал? — нежная улыбка украшает его влажные розовые губы, от которых Рэки не может оторвать взгляд. Ладони Хасэгавы опускаются на поясницу возлюбленного, притягивая ближе. Рэки одним движением сбрасывает ноги Ланги со стола и седлает его бёдра в сопровождении ухмылки канадца. Крепким поцелуем Рэки запечатывает губы Ланги своими, углубляя неистово и жадно, компенсируя неопытность желанием. Хасэгава издает удивлённый стон в губы Кяна и встречает его не менее жарким поцелуем, второпях почти встречаясь зубами. Руки рыжего блуждают по телу канадца, изучающе и без стеснения, пока ладонь не остается на его выпирающей ширинке. Разрывая поцелуй, Рэки набирает в лёгкие воздуха и храбрости столько, сколько не отсыпал бы сам Гудвин, и опускается на колени между ног Ланги. — Скажешь хоть слово и я сбегу, — сглатывая, предупредил Рэки. Хасэгава ошеломлённо смотрит на своего парня сверху вниз и дыхание спирает, Ланга вздрагивает от каждого касания теплых рук в самых интимных местах и сжимает пальцы на подлокотниках добела, переживая даже вздохнуть не так, чтобы Кян вдруг не остановился. — Вау, должно быть ты теряешь сознание, когда он встаёт, — Рэки ухмыльнулся и поднял потемневшие от возбуждения янтарные глаза. — Ты преувеличиваешь, иначе я был бы в обмороке каждый раз, когда ты рядом, — Ланга улыбнулся, хотя его щёки и покраснели, а Рэки даже не знал, что этому парню знакомо смущение. Ланга резко выдыхает и чувствует, как по телу проносится экстатическая дрожь, когда Рэки активнее массирует его член и с интересом проводит языком по покрасневшей головке. С каждым касанием ласки становятся смелее и ощутимее. Кян закрывает глаза и решает, что отступать уже некуда и не хочется, а слушать стоны Ланги и разводить на те, что погромче — хочется очень. Потому он как можно глубже погружает горячую плоть в рот и с интересом обводит каждый её миллиметр языком. Даже сама мысль о том, что сейчас он орально удовлетворяет своего парня — ужасно заводит и в джинсах становится крайне тесно. — Я не хочу сидеть без дела, — со стоном произнёс Ланга. — А тебе скучно? — облизнув губы, Рэки изогнул бровь и со скепсисом уставился на Хасэгаву. — Нет, — Ланга спешно покачал головой, — я не то имею ввиду. Просто тоже хочу сделать тебе приятно, и, кажется знаю, как это осуществить, — улыбаясь, он поднялся с кресла и взял Рэки за руку, толкая того на кровать и нависая сверху. — Если что, то для анального секса я точно не готов, — предупредил Кян перед тем, как Ланга без всяких раздумий принялся его целовать, лаская языком губы и рот Рэки. Ланга уверенно расстёгивает джинсы Кяна и запускает пальцы за кромку белья, оттягивая его вниз, обнажая твердую плоть. Пальцы ловко растирают влажную головку, заставляя Рэки вздрогнуть от ощущений и прогнуться в спине. — Мы можем сделать это одновременно, понимаешь? — мурлыкнул Ланга и оставил дорожку поцелуев вдоль шеи Кяна, на что получил несколько милых стонов. Рэки с интересом наблюдает за Лангой, который распрямляется, сидя на его бёдрах, и снимает тонкий джемпер, с улыбкой наблюдая за тем, как приковал к себе восторженный взгляд любовника. Рэки немного неловко, но он также снимает свою толстовку, швыряя в сторону. — Как ты хочешь, чтобы мы устроились? — Рэки поднялся на локтях и протянул руку навстречу к оголённому торсу Хасэгавы, с интересом ведя кончиками пальцев вдоль пресса к паху. — Ты незаконно красивый. — Ты много раз видел меня голым. — Это было не так, как сейчас. Ланга лёг на кровать напротив Рэки, но головой в противоположном направлении, так чтобы им двоим было удобно ласкать друг друга, и стянул джинсы и бельё Кяна до середины бедра. — Да, не так, но я очень часто себе это представлял. Прежде чем Рэки успел ответить, его речь на полуслове превратилась в громкий протяжный стон, стоило Ланге взять его член в рот наполовину. Не теряя времени даром, Рэки с новым энтузиазмом вернулся к удовлетворению Ланги, чувствуя некий азарт в том, чтобы заставить канадца кончить первым. Концентрацию ослаблял тот факт, что Хасэгава явно хорошо управлялся в этом деле и не наугад водил языком вдоль его ствола, а вытворял такое, что Рэки и не думал, что можно. Ланга брал за щёку, массировал мошонку и обширно проходился языком от основания, кружа им у самого конца и вновь заглатывал так глубоко, что Кян ощущал, как пульсируют стеночки горла канадца от каждого его стона. Рэки старался взять себя в руки и отплатить за удовольствие не меньше. Да, взять до конца он сможет вряд ли, и размер, и отсутствие какого-либо опыта только играли против него, но всё приходит с практикой, а Кян старательный. Помогая себе рукой, он как можно нежнее с большим энтузиазмом влажно принимает плоть в себя с пошлыми звуками. — Я кончу, Рэки, — Ланга сдаётся первым, почти выкрикивая его имя и еле сдерживаясь, чтобы не качнуть бедрами навстречу горячему и влажному рту. — Давай, я тоже готов. Рэки не отстраняется, когда чувствует, как член его партнера пульсирует перед оргазмом, он готов принять это в себя, поэтому без особых проблем глотает горячее семя, немного морщась от вкуса, хотя он и не питал иллюзий на этот счёт. Пару мгновений спустя он также кончает в рот Ланге, который принимает его так глубоко, что Рэки кажется его глотка бездонной и от этой мысли почему-то охрененно горячо. — Вау, это круче моих фантазий, — откинувшись на спину, Рыжий закрывает глаза и переводит дыхание. — Ты фантазировал обо мне? — с улыбкой спросил Ланга. — Ага, много раз, если честно. Хотя я обычно представлял тебя инициатором. — Я не хотел тебя спугнуть, мы только начали встречаться, — Ланга сел и оперся спиной о стену, глядя на Кяна. — Ты лез ко мне буквально всё время ещё до того, как мы начали встречаться, хотя это и были типа шутки, — Рэки резко натянул на себя джинсы и сел напротив Ланги. — Вот именно. Это не было серьёзной попыткой затащить тебя в постель, а теперь это именно так. К тому же, я не смог бы сдержаться, чтобы не напасть на тебя. — Тебе не нужно сдерживаться, я хочу тебя и уверен в этом, — Рэки нежно касается пальцами скул Ланги и улыбается, говоря: — Я хочу поехать на Хоккайдо вдвоём. Только ты и я. Мы уже совершеннолетние, да и отдых с одноклассниками — не отдых. — Хочешь романтическую поездку? — улыбаясь, Ланга обнимает Рэки и прижимается к его лбу своим, говоря тише: — Я буду приставать к тебе везде и всегда, не дам тебе уснуть всю ночь. Ты хочешь? — Хочу, — Рэки целует его мягко и ласково, неспешно сплетая языки передавая вкус друг друга, они буквально мурлычат от удовольствия быть так близко, в который раз ловя себя на мысли, что так и должно быть, к этому всё шло с первой их встречи.       Весь день и ночь они проводят в постели, жадно целуясь и лаская тела друг друга. Рэки с любопытным рвением оттачивает навык минета и Ланга не может отрицать, что Рэки охренеть какой способный ученик. Хасэгава почти сходит с ума с приближением нового оргазма, когда его ненасытный любовник пробует взять глубже в рот. — Аккуратнее, тебе не обязательно глотать его целиком, мне и так чертовски хорошо. — Но может быть лучше, — Кян пошло улыбается, на секунду отвлекаясь от своего занятия, и с новым энтузиазмом расслабляет горло и принимает как можно больше плоти возлюбленного. Хасэгава запрокидывает голову к потолку и пронзительно стонет, непроизвольно сжимая ладонь в волосах Кяна. Рэки не сдерживается и опускает свободную руку к своему паху в желании кончить вместе с Лангой. Оба довольные и голые, они лежат на запачканных смятых простынях и лениво целуются. — Я люблю тебя, боже, — выдыхает Ланга и прижимается ближе к Кяну. Рэки немного удивлён и растерян, они ещё не говорили друг другу ничего такого. Может это просто на эмоциях от пережитого оргазма? Рэки так завис в своих мыслях, что не ответил на это вообще ничего, только целомудренно поцеловал его в губы и позвал с собой в душ.       Всё подаренное им время наедине они браво посвящают всецело изучению друг друга физически, а как и всё новое — секс эти двое решили изучить основательно, пускай и с некоторыми ограничениями: никакого анала. Тут не скейтбординг и в случае неудачного пируэта задницу пластырем не залепишь, с этим определились.       В воскресенье они оба были настолько довольны и явно прокачены в познании если не всех, то многих эрогенных зон друг друга, что было принято решение сменить ещё разок постельное, наконец-то одеться и действительно безобидно посмотреть старый добрый adult swim. — Ты хочешь поехать на остров в сам новый год? — вдруг спросил Ланга. — Было бы неплохо, мои без меня точно справятся. А как же твоя мама? — Рэки с интересом заглядывает в голубые глаза своего парня и терпеливо ждёт ответ. — Я говорил с ней об этом раньше, что если бы я хотел провести праздник с тобой, насколько это «ок» по отношению к ней, а она сказала, что и так думала встретить новый год с друзьями. Надеюсь, у нее кто-то появился, я был бы рад, — Ланга улыбнулся и обнял Рэки за плечи, утыкаясь подбородком в огненно-рыжую макушку. — Тогда мы точно должны поехать. Там уже так снежно. Значит нам нужно забронировать рейс, апартаменты и главное: оповестить моих предков и Джун, — Рэки глубоко вздохнул и принялся мысленно расписывать всё по этапам. А Ланга рад, что Кян организованный, кто-то же из них должен.       Дома Рэки ходил вокруг матери чуть ли не кругами, никак не сформировав речь, с которой начнёт, но Масаэ, которую не воодушевила пиктограмма, которую нервозно вытаптывал её первенец по всему дому, первая открыла троп для диалога. — Сядь и скажи, что ты хочешь, — строго сказала женщина и кивнула на место рядом с собой за столом. — Гм, — в горле внезапно пересохло. И как Ланга мог быть таким прямым как рельса? Рэки бы не отказался иногда от такого навыка. — Ты бы сильно расстроилась, если бы я встретил новый год вне дома? Черты лица Масаэ смягчились, прогоняя настороженность и тревожность, она облегчённо вздохнула и улыбнулась. — Нет, если ты хочешь провести этот день с кем-то особенным — я всё пойму и твой отец тоже. Рэки взглянул на неё с детским восторгом, но тут же смутился, пытаясь исправить впечатление: — Ничего такого! Это всего лишь Ланга. Масаэ вздохнула и долго рассматривала сына, пока не заговорила снова: — Ланга — хороший мальчик. И если ты его выбрал — мы примем. На самом деле я уже готовилась к этому какое-то время, хотя твоему отцу это далось даже легче. Рэки испуганно взглянул на мать. — Что ты имеешь ввиду? Мы просто друзья, это не то… — Рэки, детка, я старая, но не дура, — Масаэ мягко улыбнулась и положила ладонь поверх руки сына. — Ваши отношения изначально не были похожи на обычную дружбу двух парней, и даже не говори, что я не права. Ты провёл у Хасэгавы все выходные, а сейчас на твой шее виден след ваших «занятий». И теперь говоришь, что хочешь провести с ним новый год. Ты уже взрослый и я не буду тебя учить жить, так что просто будь со мной честен. — Он правда мне нравится, очень сильно. Эта поездка была бы просто сказкой, — Рэки покорно опустил голову и чуть выше поднял на шее ворот своей толстовки. — Поезжай, милый, — Масаэ улыбнулась. — О, и попроси Лангу быть более сдержанным, это некультурно выставлять напоказ свои отношения, — строже добавила женщина. — Да, мам, хорошо, — пристыжено пискнул Рэки. В этой ситуации он был максимально беззащитен и готов тут же провалиться сквозь пол под тяжестью неловкости и стыда. Теперь Кяну даже хотелось немного врезать Хасэгаве за то, что выбирает для засосов видные места.       Ему всё ещё не хотелось говорить с матерью открыто о своих отношениях с Лангой, да и она ясно дала понять, что примет, но в этом деле хочет немного дистанции от подробностей. В целом это камень с души, но вроде больше неловкости. — «Это просто пиздец» Рэки отправляет сообщение и со стоном валится на кровать лицом в подушку. Ответ приходит немедленно. «Что случилось? Я могу прийти или хотя бы позвонить?» — «Не, не стоит. Это всё мама. И ты. Она сказала, что знает обо мне и тебе. Она заметила засос и выводы как бы сделаны. Моя. Мама. Знает.» «Они же не выгоняют тебя из дома или типа того? Может сказать, что ты соврал и был не у меня, а у какой-нибудь девушки? Джун может подыграть» Идея была бы неплохой, но уже поздно и его семья не какая-то стая волков, которая готова разорвать Рэки как паршивую овцу за то, что он немного не такой. — «Нет, она нормальна к этому. Сказала, что отец это принял вообще спокойно. Будто вся моя семья не верила в то, что я могу быть с девушкой. Абсурд» «О, тогда всё круто. Чего ты паришься?» — «Ты. Из-за этого засоса мама знает, что мы с тобой трахаемся. А я, идиот, даже отрицать не стал, я так растерялся, что просто сбежал в комнату после разговора. Хочу курить» «Курево — отстой. Это ты так сказал, не помнишь? И засос ещё не говорит о том, чем мы там занимались. Понятно, что не просто мультики смотрели, но без подробностей» — «Успокаивающее из тебя так себе. Но сойдёт. Теперь надо думать об аренде жилья на выходные и билетах. Я скопил кое-что с зарплаты. Ты как, мы можем позволить себе поездку?» «Какой есть. С деньгами всё хорошо, я даже думал, что мы могли бы снять домик в Фурано» — «Супер. Давай тогда поговорим подробнее завтра. Снов» «Сладких снов» Кян не сдерживает улыбку, глядя на то, как Ланга бывает ласковым и нежным с ним, хотя он и не любит признавать, что розовая романтика может его тронуть. И всё же Рэки не мог уснуть, тщательно выбирая место и планируя маршрут, как и сами выходные. Билеты стоит брать уже сейчас, пока цены не взлетели до небес. Но на этом волнение не прекратилось: только вдвоём, на все выходные, на острове через всю страну от родных. Они должны дойти до конца. Рэки очень хочет и совсем не знает, как. Смотреть гей порно не одно и то же, что понимать, как это осуществить в реальном мире. Что там за кадром? Не может же быть так легко взять и заняться проникающим сексом. По крайней мере Кян точно решил быть снизу — меньше контроля, а он хотя бы в постели хочет ни за что не отвечать, расслабиться и отдаться на милость Хасэгаве, которому доверяет.       В школе Рэки был помят больше, чем обычно, его недосып буквально красной вывеской висел над ним. Даже Ланга старался его лишний раз не трогать, не то, что кто-то из класса. Но всегда есть исключения. И это исключение — милая девочка с каре. — Бессонные ночи любви? — на перемене Джун села на место перед Рэки и, оглянувшись, чтобы никто не подслушивал, решила поддразнить друга. — Хуже, — буркнул Рэки. — Всю ночь думал о «ночи любви». Канэширо едва ли не поперхнулась соком, который пила. Хоть они и близко сдружились, так, что Кян даже признал, что Ланга теперь и впрямь его бойфренд, но на все её пошлые предположения отмахивался или закатывал глаза. А тут целый момент откровения наклёвывался. — Ты сейчас открыл просто целый ящик Пандоры с вопросами, понимаешь? — перейдя на шёпот, предупредила девушка. С видом полной готовности слушать, она отодвигает свой бенто в сторону. — Кстати, а где твой принц? — У директора, — ухмыльнулся Рэки. — Физрук его догнал, когда мы заезжали на территорию школы на скейтах. Джун рассмеялась, но всё же, не желая упускать момент посекретничать с Рэки, вернулась к главной теме. — Итак, почему ты думал о ночи любви, а не предавался ей? — поигрывая бровями, Джун внимательно разглядывает друга. — Потому что я не знаю, как. Типа мне нужно какое-то руководство, как не повредиться и не облажаться в целом. — О, — понимающе выдохнула Канэширо, — вот как. Я могу помочь с теорией. Можем встретиться у меня после школы, если ты свободен. — Я работаю после школы, буду свободен часов в восемь, — грустно выдохнул Кян. — Нормально. Мои предки в отпуске, так что можешь остаться на ночь. Если Хасэгава меня не загрызёт. Кстати, я не против, если вы придёте вместе. — Не, при Ланге я это обсуждать не стану, пока нет, — закусив губу, качнул головой Рэки. — Ночёвка — это хорошо, я принесу закуски. — Отлично, тогда спишемся в восемь.       Ланга вернулся почти перед самым звонком, такой раздражённый, даже мило, словно у него отобрали путин. — Ты чего? — шёпотом спросил Кян. — Потом, — отмахнулся Ланга и продолжал тонуть в молчаливом раздражении.       Более-менее остыл Хасэгава только к концу занятий, а заговорил, когда они вышли из здания школы. — Директор бесит. Считает, что общение с тобой не идёт мне на пользу. Какое его дело вообще? Он нас даже не знает, — Ланга снова сводит брови на переносице и его плечи явно напряжены. — Ну, это нормально. В их глазах я хулиган, а ты милый новенький иностранец, который мог бы быть тихим, если бы не я. — Но я не тихий, а ты не хулиган, — резко оборвал Ланга. — Директор не имел права принижать тебя, это ненормально. — Верно, — кивнул Рэки, — Но они консервативны и смотрят только на то, что видно на поверхности. Они не относятся ко мне плохо, у меня хорошая успеваемость и я не прогуливаю школу, даже не нарушаю правил, кроме формы и скейта. Но это единственное, что они замечают: яркую одежду и скейт подо мной. И это раздражает их. Но они не ненавидят меня, — Рэки улыбнулся и взял Лангу за руку, когда они проходили под эстакадой к дому Кяна. — Всё в порядке. Директор просто хотел как лучше. — Ты слишком хорош, знаешь? — Ланга остановился под мостом, где обычно безлюдно, и притянул Рэки к себе, чтобы обнять. — Даже для тебя? — улыбнулся Кян. — Я не имел ввиду себя, — Хасэгава надулся и зарылся носом в пушистые волосы возлюбленного. — Ты — для меня. Весь. Подавляя смешок, пряча лицо в рубашке на груди Хасэгавы, Рэки обнимает его чуть крепче и тянется за поцелуем, моментально находя ответ. — Кстати о ревности, — весело улыбнулся Рэки. — Сегодня я ночую у Джун, она позвала потусоваться и нам надо много обсудить насчёт поездки и всякого такого, — даже не соврал. Хасэгава настолько опешил от причин для ревности, что даже растерялся и тупо смотрел на Рэки с открытым ртом и не моргая. — Я никак не могу на это повлиять? — уточнил Ланга, который на самом деле и так понимал ответ. Если Рэки решил — это случится. — Нет. Но мне бы очень хотелось, чтобы мой драгоценный и замечательный парень проявил чудеса терпения и доверия и без проблем пережил этот факт, — успокаивающе проведя рукой по груди Ланги, Рэки заглядывает в его глаза и надеется на понимание. — Тогда мне будет можно потусоваться с Адамом. — Нет. Ни за что, — всё так же спокойно, но твёрдо, решил Кян. — Джун моя подруга и мы не целовались. — Это было по накурке! — капризно заныл Ланга. — И это ещё хуже. Адам инфантильный идиот, только с деньгами и старый, то есть вам двоим без присмотра тусоваться нельзя вообще, это опасно для вас и окружающих. Сиди жопу дома, Хасэгава. Я буду звонить по видеосвязи, — строго сказал Кян так, что Ланге не оставалось ничего, кроме как смириться и покорно послушать здравые мысли. Рэки тепло улыбнулся в ответ на покорность и подарил Ланге долгий и ласковый поцелуй, прежде чем они продолжили путь.       Всю смену Ланга только и делал, что приставал к Рэки либо физически, либо с расспросами о Джун, как ему казалось, ненавязчиво и аккуратно: — Ты считаешь её хорошенькой? Она довольно симпатичная среди всех наших одноклассниц. — Мне уже начинает казаться, что это тебя стоит начать ревновать к Канэширо, — Рэки сложил руки на груди и бросил на Лангу раздражённый взгляд. — Мне не нравятся девочки и ты это знаешь, — Ланга нахмурился и браво забил на мытье пола в зале, бросив дело на середине. — А мне никто, кроме тебя. Так что кончай истерить и мой пол, — Рэки фыркнул и поднял коробки с новым товаром. — Я и не против кончать, — буркнул про себя Хасэгава, но к мытью пола вернулся, к тому же менеджер Ока уже любопытно поглядывает на дурного подчинённого. — Маньяк, — Кян улыбнулся и скрылся в подсобке. — Вы что, встречаетесь? — без особого удивления уточнил Шокичи.       В восемь парни благополучно собрались домой и пошли переодеваться. — Так ты сейчас сразу к ней? — Хасэгава стягивает с себя рабочую форму и стоит у своего шкафчика с голым торсом. — Думаю, заскочу в маркет за едой. А так да, рюкзак и всё для ночёвки я уже взял перед работой, — Кян пожал плечами и пробежался взглядом по поджарому телу Хасэгавы, просто мечта: спортивный, с рельефным торсом и гладкой бледной кожей. В то время, как сам Рэки был ещё не так хорошо сложен, как ему казалось: и плечи уже и пресс беднее. Ланга лукаво улыбнулся, заметив на себе взгляд, и подошёл ближе. — Я хочу сделать пирсинг. Но не могу определиться: соски или язык? Как думаешь? — Это твое тело, тебе решать, — Рэки сглатывает и отворачивается к своему шкафчику, чтобы переодеться. — Но я хочу, чтобы тебе тоже нравилось. — Мне нужно подумать, — Рэки вздрагивает, когда холодные пальцы Ланги опускаются на голую кожу его талии. Ланга прижимается грудью к спине и пахом к ягодицам, вызывая ворох мурашек по телу Кяна. — Здесь нет камер, — шепнул Ланга. — Ока закрывает кассу, так что у нас есть время на себя. — Это плохая идея, — Рэки уверенно отказывает, когда Ланга издает расстроенный вздох. — Хотя бы рукой друг другу, — он умоляюще стонет и ведёт носом по шее Рэки, также прижимаясь пахом сильнее, давая понять, насколько возбуждён. — Хотя бы? А ты надеялся на что-то ещё? — Рэки развернулся лицом к Ланге и с недоверием взглянул в лицо партнёра. Хасэгава не сдерживается и крепко целует, прижимая Кяна к шкафчикам за его спиной, на удивление Рэки не отталкивает, а довольно чувственно отвечает и кладёт свою ладонь на низ живота любовника. — Ты будешь очень тихим и быстрым, хорошо? — шепчет Рэки и тянет зубами нижнюю губу канадца. — Да, хорошо, — Ланга хотел сказать, что обычно громкий из них двоих именно Кян, но тогда он рисковал остаться без ничего, а этого допускать нельзя, поэтому в кои-то веки Снежка решил подумать над тем, что говорит. Рэки касается уверенно, в пару ловких движений, не отрываясь от поцелуев, расстегивает джинсы партнёра и запускает руку за резинку белья. Ланга позволяет себе тихий стон в губы и отзеркаливает действия Кяна. Волна желания захлестывает обоих, а возможность быть пойманными только добавляет адреналина в это всё. Ланга сильнее вжимает Рэки в шкафчики, целует так пошло и жадно, что уже только от этого жар разливается по телу волнами, оседая в паху. Языки сплетаются в хаотичных движениях, желание только усиливается, затмевая рассудок. Ланга безумно хочет просто стянуть с Рэки джинсы, подхватить под бедра так, чтобы ноги Рэки были скрещены за его спиной, и войти до основания, глотая его громкие стоны. Но сейчас не время и не место. Хасэгава берёт на себя контроль, сжимая в руке оба их члена, и двигается в одном ритме, пока Рэки крепко цепляется за его плечи. — Я скоро, — лихорадочно шепчет Кян. — Тоже, — вновь поцелуй, глубокий и немного дикий, Рэки снова его кусает, но не сильно, только усиливая страсть. Бурный оргазм застигает одновременно, заливая ладонь Хасэгавы семенем. — У тебя есть салфетки? — глядя на весь беспорядок, уточняет Кян.       Позже, приведя себя в порядок, они всё-таки ловят на себе странный взгляд их менеджера, когда уходят домой. Но Рэки боится даже спросить, в чём дело. — Там же нет камер, да? — уже на улице спрашивает Рэки. — Ока смотрел так, будто точно знает, что мы делали. — Я не видел ничего такого, — пожимает плечами канадец, но всё же думает проверить в следующую смену тщательнее.       Ланга до последнего не собирался расставаться с Рэки как можно дольше, поэтому проводил его к самому дому Канэширо и не уходил, пока Джун не открыла им дверь. — Привет, — она стояла на пороге в кигуруми в виде Кумамона и широко улыбалась с задорным блеском в фиалковых глазах. — Привет, Ланга просто меня провожал и уже уходит, да? — Рэки многозначительно посмотрел на Лангу, который с непроницаемым лицом просто развернул Кяна к себе и поцеловал его в губы. Рэки настолько опешил, что даже оттолкнуть не успел, когда Хасэгава сам оторвался от его губ с довольным видом. А Джун просто пищала от счастья, что ещё сильнее смущало Кяна. — До завтра, — махнув им обоим рукой, Ланга ушёл. — Ну и что это было? — у Рэки разве что глаз не задёргался. — Любовь, дурачок, — подмигнула девушка и махнула рукой, приглашая в дом. — Пошли, я заказала пиццу и она явно стынет. Рэки закатил глаза на предыдущее высказывание и прошёл в дом. Джун носилась по помещению, организовывая всё как в последний раз, попутно заводя Рэки в свою комнату, настаивая на том, чтобы тот уже переоделся и погружался в уют. Атмосфера и правда супер уютная: однотонные гирлянды на стенах в мягких сиреневых тонах, куча плакатов из аниме и вырезки из манги с влюбленными друг в друга парнями, море плюшевых игрушек и всего мягкого как на самой кровати, так и по всей комнате. Даже ковёр на полу мягкий и пушистый, как облако. Очень контрастирует с собственной комнатой Рэки или тем более Ланги, где всё сдержанно и минималистично. — Мило, — оглядываясь, заметил Рэки. — Где я могу переодеться? — Ты меня стесняешься? — хитро улыбаясь, заметила Канэширо. — Ладно-ладно, я могу выйти или можешь пойти в ванную прямо по коридору. — Вы с Лангой определённо имеете что-то общее. Ванная. Скоро вернусь.       Вечер официально начался, когда они устроились на полу с ноутбуком и пиццей среди груды подушек и пледов. — Итак. Есть целая серия в «Половом воспитании», где подробно рассказывают о подготовке к гей-сексу, также я собрала пару нудных статей и эротических манг. Твой выбор? — Давай серию и статьи. Я не могу всерьёз читать такую мангу, тем более с кем-то, — Рэки смутился и яростно пытался это скрыть. — Ну да, манги менее информативны в отличие от всего остального. Зато интереснее, — широко улыбаясь, Джун придвинулась ближе и продолжила с коварной ухмылкой: — И далеко вы зашли с Хасэгавой? Целовал он тебя прям уверено, даже у меня мурашки по коже пошли. Рэки глубоко вдохнул, нет смысла ломаться, когда по факту он пришёл обсуждать свою интимную жизнь. — Далеко, если без подробностей. Хотя меня беспокоит, что я уступаю ему в опыте. То есть он мой первый, а я у него — нет. Джун воодушевилась, села напротив и с интересом расспрашивала. На удивление Кяна это даже не раздражало, ну кроме того, что Канэширо искренне удивилась, что Рэки ещё девственник, потому что была уверена, что уж с девушками у него было, хотя бы одной. — Я всего раз встречался с кем-то до Ланги, все мои интересы и время занимали исключительно скейт, сборка скейтов и рисование на скейтах. Мне просто не было дела до всего остального. И тут появилась одна девушка из параллели, мы разговорились во время школьного фестиваля и начали общаться, а потом она сама предложила отношения. — Дай угадаю: она ушла, потому что не смирилась с тем, что ты больше времени уделяешь своим хобби, чем ей? — Джун склонила голову к плечу и с интересом наблюдала за Рэки. — В целом да, она оказалась мне не интересна, потому что мы слишком разные. — Знакомо. Мой бывший парень был чем-то типа того, точнее он даже пренебрегал тем, чем я интересуюсь. Называл мою любовь к манге детской и глупой, как и желание ее рисовать. — Он придурок, — Рэки махнул рукой и улыбнулся подруге. — До Ланги я вообще не думал, что найду и буду встречаться с кем-то, кто будет разделять мои вкусы и интересы, да и в целом поймёт мою одержимость, думал, что придётся либо быть одному, либо мириться с тем, что наши увлечения не совпадут. Это оказалось слишком важно для меня, а теперь и сам Ланга — часть моей одержимости, — откровенно заявил Рэки. — Вы очень милые. Я тоже хочу встречаться с тем, с кем мне будет комфортно, не хочу соглашаться на меньшее. Тем более что у меня уже есть кое-кто на примете, — застенчиво улыбаясь, Джун обняла игрушку и включила наконец ноутбук. — Кстати о теме вечера: мы решили полететь на Хоккайдо только вдвоём, собственно поэтому я и решил изучить это всё. Типа каникулы уже через четыре дня, то есть моя девственность кончится примерно тогда же. — А, ой. Жаль, что тебя с нами не будет, Асахи и Хана расстроятся, они надеялись понаблюдать за тобой и Лангой в поездке, — но несмотря на слова, Джун понимающе улыбнулась. — Я всё решу, слово организатора! Взамен жду романтические селфи и истории с вашего медового месяца, — Канэширо подмигнула. — Что ж, а теперь предадимся разврату! — с ухмылкой она включает искомый сериал и ставит ноутбук перед ними. — Это познавательный контент, — важно произнес Рэки, поднимая палец к потолку. — Спасибо, Джун. За всё. — Не за что, мы же друзья.       Вечер шёл как нельзя хорошо, даже если брать в расчёт то, что Рэки уже ненавидел подготовку к анальному сексу, хотя сами статьи утверждали, что вообще-то всё проще, чем кажется, и везде советуют побольше смазки. Отдельным весельем было закупать всё это в интернет-магазине, находя в интим-шопах ещё кучу всего дикого с неизвестным предназначением. Джун просто валялась на полу в состоянии истерики, пока прикидывала, что это и для чего они с Лангой могли бы это использовать, а Рэки даже не мог обидеться толком, потому что это реально забавно. — Этот милый голубой фаллос выглядит как интересный подарок на новый год или рождество. Ланга ведь католик, так что должен праздновать Рождество, — Канэширо подмигнула и снова погрузилась в смех. — О, чёрт! Подарок! — Рэки резко запаниковал, даже не обращая внимание на очередную пошлую шутку. — А? Не выбрал ещё что ли? — Хуже. Забыл, — парень поник и развалился страдающей звёздочкой на полу. — Обвяжи себя лентой. Можешь голый или подберём костюмчик. Что насчёт ведьмы или монашки? — Ланга бы оценил, — вяло отозвался Кян, — но это не то. — Помнишь, ты говорил, что сам делаешь принты на свои толстовки и футболки? И ты расписывал доску Ланги — так подари ему худи с тем же принтом, что на доске! Как раз похолодало, очень в тему, я считаю. — А это не мелко? Я периодически делаю для него что-то такое, а тут первый новый год вместе, — Рэки страдальчески вздыхает и вспоминает, что обещал позвонить Хасэгаве. — Мне очень трудно тут тебе помочь, если даже ты не знаешь, — Джун пожимает плечами, ну тут же усмехается и смотрит на Рэки. — Дополни собой в костюме, я бы одолжила свою форму с прошлого года, но, боюсь, ты не влезешь. — Ты извращенка, — улыбнулся Рэки. — Хотя Ланга тоже. Ладно, мне стоит об этом подумать. Пока что надо ему позвонить, проверить, точно ли он дома. — Кто это у нас тут такой ревнивец, — девушка рассмеялась и ткнула Рэки в щёку, пока тот отмахивался и дулся. — Я не такой. Просто Ланга умеет находить себе неприятности и, если бы не я, его бы как минимум раза три арестовали. Он даже не думает сбегать иногда, это удручает. Канэширо рассмеялась, пока представляла себе всё это, но ревнивцем называть Кяна продолжила, и после отпустила Рэки созвониться со своей любовью.       Ланга только и пытался выведать, о чём болтают Рэки и Джун, по-детски обижаясь, что пока что ему не хотят говорить и снова просят быть взрослее. Главное то, что Ланга дома, а не где-то, где рядом с ним может вертеться Адам. Джун права — Рэки ревнивец. Но ведь и Ланга тоже, значит один-один. — Ты не думал, что хочешь получить на Новый год или Рождество? — Тебя, — без всяких размышлений ответил Ланга. — А что-то более предметное? Я и так у тебя есть, — Рэки мягко улыбнулся, наблюдая за тем, как Ланга задумчиво откинулся в кресле и о чём-то размышлял. — Верёвку красную, джутовую. Пять штук по восемь метров. — Какая охрененная точность. Ты точно только сейчас придумал? — Рэки с сомнением взглянул на Лангу, который невинно хлопал глазами на экране. — Джут неприятный, лучше синтетика. — Что? — оживился Хасэгава. — Что? — вторил Рэки. — Связь барахлит, спокойной ночи! И, быстро нажав на сброс, запустил пятерню в волосы. «Он что, связать меня решил?» — усмехнувшись собственным мыслям, Рэки откладывает этот разговор куда подальше, но вспышка желания искрами пронеслась по телу. Они ещё не обсуждали ничего такого, но Кян был бы не против попробовать. Не то чтобы он как-то увлекался культурой БДСМ и прочим, но шибари — это красиво, и он как-то прочно связывал себя, так что знает, что это может быть довольно волнительно.       Рэки вернулся в комнату в состоянии лёгкой задумчивости. Брать ли ему верёвки? Хотя для их первого раза это будет как-то слишком, но подарить набор Ланге он может, главное проследить, чтобы они не отправились в его рюкзак среди вещей в поездку. — Лицо у тебя такое, будто ты не с Лангой говорил, а государственные вопросы решал, — жуя пиццу, произнесла девушка. — Что ты знаешь о шибари? — О, садись, друг, ночь будет долгой! — Джун ухмыльнулась и приглашающе похлопала по месту рядом с собой.       Ночь и правда была долгой, и, кажется, не высыпаться уже входит в дурную привычку Рэки. Кян буквально отрубается на занятиях, пока Ланга сочувственно тыкает его пальцем в щёку, будто труп палкой.       На работе от него тоже было мало толку, в целом он даже уснул в мастерской, пока Ланга старался как можно больше сделать, чтобы освободить время Рэки для сна. К середине смены Кян ожил и был уже более бодрым, чем раньше. — Нам нужно забронировать билеты сегодня, и дом. С вещами не должно быть проблемы, мы всего на два дня, так что… — Я уже собрал, — кивнул Ланга. — Можем пойти к тебе или ко мне, чтобы забронировать всё, что нужно. Подумав над предложением, Кян соглашается с тем, что идея здравая. — Только не ко мне. Я не переживу это, если мама увидит нас вместе, я даже думать не хочу, что она себе напридумывает в этот раз. Так что к тебе. — А, то есть если ты будешь спать со мной у меня — всё в порядке? И миссис Кян конечно же ничего такого не подумает, — со всей иронией выдал Ланга. — Можем спать каждый в своей постели. По домам, — сложив руки на груди, возмутился Рэки. Хасэгава протестующе замахал руками, успокаивая и настаивая на том, чтобы Кян провел ночь в его постели. — Хорошо, только без рук. Я хочу выспаться, серьёзно, — предупредил Рэки. Ланга вздохнул, но согласился. Лишь бы рядом.       Хасэгава стоически воздерживался от того, чтобы полапать своего парня, грустно скулил почти всю смену, чем вызывал раздражённое ворчание Рэки, но руки держал при себе. Ока же, заметив страдания Ланги, только и успевал до самого вечера поддразнивать подчинённого.       Конечно, Рэки не учёл тот факт, что раз это середина недели, то мама Ланги естественно будет дома после работы, а он уже привык регулярно её не заставать, потому что обычно приходит к Ланге на выходных. Нанако встречает их очень радушно, она и раньше всегда была довольна приходу Рэки, стоило тому зайти в гости. Но сейчас было что-то немного будто бы по-новому. — Заходите скорее, я как раз накрыла на стол. Не волнуйтесь, ужин я не сама готовила, — хихикнула женщина и скрылась на кухне, зазывая парней за собой. Рэки незаметно для присутствующих облегчённо вздохнул и сначала ушёл мыть руки, утягивая за собой и Лангу.       За ужином Нанако сидит напротив и с довольной улыбкой смотрит на сына и его бойфренда. — Я так рада за вас, Рэки-кун, — внезапно говорит Нанако, отчего Кян едва ли не подавился едой. — Потому что мы выбираемся на Хоккайдо сами? — Ой, это тоже. Вы уже такие взрослые, — мама Ланги умилённо смотрит на них и качает головой, причитая о том, как быстро растут чужие дети, а особенно свои. — Но я о том, что вы наконец-то стали парой. Ланга ходит такой счастливый с прошлой недели, сплошное загляденье. Рэки думает только о том, что сейчас наверняка цветом лица сравнялся с цветом собственных волос. Он почти незаметно пинает Лангу под столом и неловко смотрит на его маму. — А, да, забыл сказать, — без малейшего укола вины, говорит Хасэгава. — Я рассказал маме о нас. Очень своевременное предупреждение, как считает Рэки, точное, как часы. — Не стесняйся меня, милый. Я полностью поддерживаю ваши отношения, ты такой хороший мальчик, Ланге повезло, — Нанако тепло улыбается и говорит: — А чтобы ты меньше стеснялся, я покажу самые стыдные детские фото своего сына, — она подмигнула и улыбнулась. Ланга ворчал, сложив руки на груди, а у Рэки действительно немного отлегло. — Моя мама тоже считает Лангу «хорошим мальчиком», — всё ещё смущаясь, улыбнулся Рэки. — Оу, ну мы-то с тобой знаем, что он только прикидывается, — подмигивая Рэки, Нанако усмехнулась и многозначительно взглянула на сына. Он слишком похож на нее и Оливера в молодости, что означает, что ни одной причины быть паинькой и тихоней у их сына нет. Как и его родители, Ланга решительный, дерзкий и до безумия смелый, хотя и хорошо вводит людей в заблуждение насчёт своей натуры, что в общем-то хороший социальный навык. — Это замечательно, что твои родители знают, надеюсь у них нет с этим проблем. — Всё в порядке, они любят меня и желают только добра. — Я рада, — искренне улыбаясь, Нанако протягивает руку и берёт ладонь Рэки в свою. — Ты бы понравился отцу Ланги.       Этот вечер был неловким, но также самым тёплым и трепетным с момента начала их отношений с Лангой. Хоть встреча с его матерью и не была запланирована, по крайней мере не Кяном, но это действительно хорошо. Как и обещала, Нанако и правда показывает целый альбом детских фото своего сына, и Рэки неустанно смеётся и умиляется со своего парня, пока тот дуется на них в кресле напротив и называет предателями. Особенно свою маму. — Ты должна была оберегать меня, а не троллить вместе с моим парнем, — цокнул Ланга. — Не будь капризным, — шутливо упрекнула Нанако. — Ага, я видел и более дурацкие твои моменты и это не были фото, — сквозь смех, напомнил Рэки. — Если это не касается секса — я хочу знать! — оживилась Нанако, пока оба парня вспыхнули от её слов. — О боже, только не притворяйтесь паиньками, я тоже была подростком. — Мама! — воскликнул Ланга, боясь того, что она продолжит и он явно узнает о ней то, к чему не готов.       Вечер был весёлым и интересным, но сон никто не отменял, тем более что всех с утра ожидал ранний подъем, так что было принято решение расходиться спать. Уже в постели парни вспоминают, зачем вообще собственно сегодня собрались, и спустя долгий поиск, которым в основном занимался Рэки, потому что Ланга вообще не смыслит ничего в выборе жилья, транспорта и всего остального — забронировали билеты и домик, который приглянулся им обоим. — Мне очень нравится, что в спальне просто огромная кровать, — заключил Ланга. — А мне то, что я урвал прямой рейс от Нахи до нужного аэропорта, и это сократит нам потенциальное время в пути на десяток часов, — серьёзно подметил Рэки. Его парень инфантилен, и будь организация на нем, то летели бы они с кучей пересадок целые сутки, ещё в какой-нибудь аэропорт, максимально далёкий от места их назначения, чтобы ещё минимум три часа трястись в автобусе или поезде. Но Ланга есть Ланга, а Кян совсем не против вести организацию и точно быть в курсе происходящего, держа всё под контролем.       Остаток недели проходит в легком ажиотаже перед праздниками. Их одноклассники взволнованно обсуждают то, как проведут эти каникулы, с кем встретят новый год, а учителя дают ученикам расслабиться под конец года, меньше нагружая на уроках. — Макото позвал меня на свидание, — усевшись перед Рэки и Лангой, объявила Джун с улыбкой от уха до уха, возбуждённо заправляя за ухо каштановые прядки, лезущие в глаза. — Он же придурок, не? — с сомнением начал Кян, а Ланга просто молча наблюдал, не встревая, всё равно он даже не помнит, кто такой этот Макото. — У нас много общего! — воскликнула Канэширо. — Ему тоже нравятся геи? — выражая всё сомнение вскинутыми бровями и взглядом, Рэки усмехнулся и ждал ответ, пока девушка чуть что готовилась отстаивать честь одноклассника. — Нет, но он нормально к этому относится, очень спокойно. Не осуждает мои интересы, даже согласился посмотреть со мной несколько моих любимых аниме! Он правда меня слушает. А ещё он со мной в секции по стрельбе из лука и из музыки предпочитает то же, что и я. — Да ты влюбилась, — бесстрастно выдал Ланга, глядя ровно в глаза Джун, которая покраснела так, будто сейчас взорвётся и первым пострадает Хасэгава. Рэки звонко рассмеялся, отклоняясь на стуле. — Хамство! — взвизгнула девушка и закрыла лицо руками. — Благословляю. А если что, то мы с Лангой его скейтами в асфальт укатаем, — ухмыльнувшись, Рэки дал «пять» Ланге, который согласно кивнул. Он вообще за любой движ, особенно если Рэки предложил. — Вы просто черти, — улыбнулась Канэширо, — но я всё равно вас люблю.       В остальном дни до отъезда проходят тихо, даже дома у Кянов, сколько бы Масаэ не переживала за Рэки, она уверена в своём сыне, он умный парень и может за себя отвечать, хотя это и не означало, что она не будет за него переживать. Более неловко было только то, что она совершенно напрямую говорила с Рэки и Лангой о том, чтобы они предохранялись, и неважно, что они оба парни, и раз уж решили войти во взрослые отношения, то должны быть ответственными. Рэки был готов буквально умереть на месте, а Ланга со всем сосредоточением внимательно впитывал все слова Масаэ и клялся всеми богами, что её сын будет жив-здоров, даже доволен.       В ночь перед отлётом они всё-таки остались в доме Кянов и клялись родителям Рэки блюсти целибат, в доме всё-таки дети. Ланга доблестно исполнял обещание, пока они не выбрались ночью на «S», где Хасэгава наконец дал волю рукам, а Рэки и не думал сопротивляться. — Ох уж эта подростковая несдержанность, — вздохнул Адам, поймав Лангу и Рэки целующимися в одном из укромных мест Безумной скалы — Ничего, даже в твои годы тебя тоже захочет кто-то поцеловать, — кривляясь и показывая Адаму язык, Рэки засмеялся с того, как Матадор буквально кипел от злости. А Ланга просто ожидал, когда уже их агрессивные брачные игры с Адамом закончатся и они смогут спокойно покататься. Как обычно.       Удивительно, но к концу ночи Рэки даже не так негативно относился к Шиндо, что было взаимно, пока они катались, даже стали более терпимо общаться, по крайней мере меньше яда и угроз в речи на это указывало. — В такие моменты я начинаю верить в новогодние чудеса, — хмыкнул Тень рядом с Лангой, который так же как и Снег наблюдает за Рэки и Адамом. — Я всё ещё беспокоюсь, что он откусит ему голову, — до смешного серьёзно ответил Хасэгава. — Адам? — Нет, конечно же Рэки. Джо и Черри рядом просто громко рассмеялись, подслушав диалог товарищей. — Да, наш Рэки в настоящего хищника растёт, да, Ланга? — Джо подмигнул Снегу и усмехнулся. Хотя Ланга всё равно не понял, что эта парочка имеет ввиду.       Так наконец настало утро самого волнительно дня. До нового года всего день, а до вылета считанные часы. Рэки волнуется, взял ли он всё, что необходимо и может понадобиться по ситуации. Ланга же выглядел более расслабленным, он спокойно держит Рэки за руку и безоблачно улыбается, пока они едут в аэропорт. — Всё хорошо, — говорит Хасэгава и сжимает руку возлюбленного в своей. — Ага, — улыбнулся в ответ Кян. — Да, повезло, что мы успели взять билеты на рейс без пересадок. Всего три часа и мы в Асахикаве. — Я уже хочу скорее заселиться в наш домик, — Ланга кладет голову на плечо Рэки и прикрывает глаза, вдыхая запах цитрусового шампуня с рыжих волос. — Скорее обнять тебя наедине, поцеловать, — едва ли не шепчет Ланга. — Притормози. Тут не место, — Рэки огляделся в вагоне — до них никому нет дела, это правда, но это не тот момент, когда он хотел бы завестись. — Вредина.       В самолёте было относительно скучно, хоть они и начали смотреть фильм — Ланга вырубился в первые полчаса полёта, оставляя Рэки лететь в молчании со своими наполовину разряженными наушниками и ограниченным плейлистом. Хоккайдо встретил холодом, довольно жутким для Рэки, минус десять. Даже Хасэгава стоял рядом и дрожал, но всё равно улыбался так счастливо, как на тех детских фото, что недавно показывала ему Нанако, глядя на снег и вслушиваясь в его хруст под ногами. — Очень красиво, — Ланга оглядывается по сторонам, пока они ждут нужный автобус. — Пока ещё нет, но нам ещё час ехать, так что успеешь налюбоваться в пути, — Рэки обнял Лангу и поцеловал в щеку. — Я рад, что мы здесь вдвоём. Только ты и я. — Я тоже, очень, — Хасэгава склоняется к губам своего парня, но его мягко останавливают холодными пальцами, чуть отодвигая от себя. — Подожди ещё немножко и получишь больше, чем мог рассчитывать, обещаю, — мягкая улыбка украшает губы Рэки, он так очарователен в вязаной шапочке с двумя помпонами, делающими его похожим на мышонка, что Ланге буквально физически больно, от того, что прямо здесь и сейчас он не может его зацеловать. Но он кивает, конечно, он ждал Рэки год, подождет ещё час.       За весь путь Рэки буквально извёлся на месте, ему не нравится сидеть без дела, особенно когда так сильно хочется скорее добраться до места назначения. У него огромные планы на эту ночь. Поездка оказалась не такой уж и долгой, пока они болтали с Лангой и обсуждали всё, что видели по пути, в процессе рассматривая возможность выбраться в следующий раз на остров подольше и прогуляться по другим достопримечательностям, например весной после выпускного они могли бы посетить Хигашимокото в самое время цветения земляной сакуры и флокса, когда почти двадцать пять акров земли будут устелены цветущим полотном. Или могут остановиться в городе на берегу охотского моря. Но вот они приехали. И в домике их настигает неловкая пауза, хотя может Рэки просто кажется. Ланга восторженно осматривается в помещении и снаружи, бегает по снегу как пес, сорвавшийся с поводка. Это очень мило, но Кян рассчитывал на что-то типа как в порно: как только дверь за ними закроется — Ланга тут же прижмёт его к себе и, впиваясь жадным поцелуем в губы, начнёт срывать одежду. Хотя в целом это непрактично в их случае. — Устраивайся пока что, я приму душ, — крикнул Рэки, поднимаясь на этаж со спальней и ванной. — Тебе потереть спинку? — Ланга заглядывает с лестницы с самой хитрой улыбкой озабоченного лиса. — Не сейчас, — вполне серьезно ответил Рэки. — Развлекайся, я скоро. Заскочив в ванную вместе с рюкзаком, Кян никак не мог унять бешеного сердцебиения, от волнения кровь закипает и весь порядок действий летит из головы. «Успокойся, ты уже делал это, просто повтори и иди до конца» — успокаивает себя Рэки, выдыхая и скидывая всю одежду на пол.       Подготовка занимает меньше времени, чем в самый первый раз, когда он только экспериментировал, конечно от растяжки он едва ли получает и половину того удовольствия, что сможет ему дать Ланга, но, даже думая о том, что вскоре его пальцы заменит горячий член Хасэгавы — становится тяжело дышать и возбуждение импульсами пронизывает — будто ток — до самых кончиков пальцев. Глядя в сторону рюкзака он задумчиво кусает губы, неуверенный, стоит ли воспользоваться пробкой, что приобрел, хотя, если верить форумам, то это поможет сохранить эффект растяжки и лучше подготовит. Примиряясь с собой, Кян всё-таки решается и, обильно добавив смазки, аккуратно помещает в себя пробку, ахая от того, как что-то касается его совсем рядом с простатой. Возможно, если он сядет, то пробка всё-таки заденет комочек нервов. — Я так замерз, — за дверью послышались шаги и голос Ланги совсем близко. — Может примем горячую ванну вдвоём, что скажешь? — Можешь просто принять тёплый душ, я уже выхожу, — второпях ответил Рэки.       Освободив ванную, Рэки сбегает в комнату, не пересекаясь взглядом с Лангой, и выдыхает, когда остается в спальне один, напрасно оглядываясь. Это мансардный этаж, что и без того беспроигрышно хорошо выглядит, на вкус Рэки. И главное, что здесь довольно уютно: окно во всю стену с видом на заснеженный лес и горы, по бокам темные портьеры, если захочется сделать потемнее в комнате; стены в приглушенных тёмно-серых и красных тонах; огромная кровать с несколькими нитями рождественских гирлянд над ней в качестве освещения; плазма напротив и шкаф с зеркалом сбоку от кровати. В целом вполне себе хорошо, кроме зеркала, конечно, оно немного напрягает. Рэки осматривает себя в этом зеркале, приводит волосы в порядок, насколько может, взволнованно наносит гигиеничку на обветренные губы, более придирчиво рассматривает себя и решает немного сменить образ с привычного на что-то более соблазнительное. В голову ничего не приходит, кроме как раздеться до белья и стащить рубашку из рюкзака Ланги, чтобы накинуть на плечи, застёгивая только на пару пуговиц в середине. Финально окидывая собственное отражение взглядом, Рэки невесомо проводит пальцами от бедра, цепляя кончиками облегающие тёмные боксеры и выше, к рёбрам, вынося вердикт, что это максимум его сексуальности, и надеется, что Лангу это устроит.       Когда Ланга возвращается, он сначала не сразу замечает то, что Рэки лежит перед ним едва одетый, но, когда понимает, то замирает у кровати с полотенцем на плечах, одетый в одни только джинсы, из-за чего взгляд янтарных глаз напрочь приклеен к его торсу. У Рэки сбитое дыхание, алеющие щёки и довольно сексуальный вид. На Рэки нет ничего, кроме облегающего белья, не скрывающего растущее напряжение в паху; кроме его едва застегнутой белой рубашки, рубашки, которая задрана и давно ничего не скрывает. Поза Рэки как в одном из многочисленных влажных снов Ланги: он на спине, с согнутыми и чуть разведенными в сторону коленями, с заведёнными за голову под подушкой руками, будто просто сонно потягивался. В янтаре глаз плещется явное желание, Кян садится на кровати и манит Лангу к себе. — Я сплю? Рэки только тихо смеётся и отрицательно машет головой. — Иди ко мне. Ланга кидает полотенце на пол и забирается на постель, нависая над Рэки нос к носу, пока не теряет контроль и не набрасывается жадно на его губы, обнимает за спину, скользя ладонями по пояснице ниже. Кян выгибается кошкой в спине ближе к прикосновениям, мягко стонет и шире раздвигает ноги. Ланга теряется в схеме действий, мозг искрит желанием и кровь кипит в жилах: медленно и долго или нетерпеливо и жадно? — Хочешь раздеть меня? — волнующий шёпот раздался у самого уха, заставляя Лангу сглотнуть от напряжения. Нужных слов для ответа не находится и нет смысла, когда он просто как можно скорее стаскивает с Рэки рубашку и спускается поцелуями вдоль его тела всё ниже. Каждый поцелуй, как отдельное поклонение его возлюбленному, каждой частичке этого превосходного парня, настолько равного по силе, что мог бы подчинить Лангу, если бы только хотел, но он отдаётся и просит взять. Это возбуждает сильнее всего, что только Хасэгава мог знать. Это открывает столько граней любви, сколько вообще возможно. Ланга сбавляет темп к низу живота у самой кромки белья, замечая, как тяжело вздымается грудь его любовника, как тяжелые вздохи срываются с губ — он мог бы наблюдать за этим бесконечно, но Кян явно мог бы не одобрить такой сценарий. — Не останавливайся, — горячечно просит Рэки и вскидывает бёдра чуть выше, непрозрачно намекая. Хасэгава ухмыляется, прижимая его за бедра ладонями к постели, и подцепляет зубами резинку белья, стягивая ниже, затем перемещает ладони под ягодицы, заставляя чуть приподнять бёдра, чтобы стянуть боксеры с его прекрасных длинных ног. Ланга садится между разведенных бёдер Рэки и притягивает его к себе, ещё раз глубоко и влажно целуя, лаская языком настолько хорошо и мягко, что Кян, не сдерживаясь, протяжно стонет и тянется к застёжке на джинсах Ланги, торопливо и не глядя расстегивая их, он сжимает пальцами напряженный член, настолько горячий и твёрдый, что Кян едва ли не скулит с просьбами войти в него сейчас же. Но у Хасэгавы явно есть своё мнение на этот счёт, потому он отталкивает Рэки спиной упасть на кровать и спускается ниже, закидывая одну ногу Кяна себе на плечо, нетерпеливо целуя и покусывая внутреннюю сторону бедра, пока не замечает кое-что, от чего сводит дыхание и он готов кончить прямо так, в сухую. — Охренеть. Это пробка? — Я же обещал кое-что «больше поцелуев», — застенчиво признался Рэки. — Это больше всего, что мы делали в принципе. Вау, — Ланга восхищённо выдохнул и развёл его ягодицы чуть шире, любуясь наконечником в виде светло-голубого камня. Рэки нетерпеливо достаёт из-под подушки ленту презервативов и смазку, подталкивая это всё ближе к Хасэгаве. — Поторопись и воспользуйся. Я слишком возбуждён, чтобы затягивать прелюдии, — капризно произнес Рэки и закинул ноги на плечи Ланги. — Не думаю, что продержусь долго, просто предупреждаю. — Тоже. Но я запасся контрацептивами, так что будем пробовать, пока не выдохнемся оба, — дерзкая усмешка на губах сменила недавнее смущение, Кян отпускает ситуацию и полностью отдаётся в руки своего парня. Ланга не заставляет себя ждать, как и просил Рэки, аккуратно вытаскивает пробку и, смазав пальцы лубрикантом, пробно скользит внутрь парой, с ходу задевая простату, что в свою очередь заставляет Кяна вздрогнуть от экстатической волны, пробегающей по всему телу. Рэки громко стонет и просит повторить, желательно чем-то существеннее пальцев. Наспех раскатывая презерватив, Ланга добавляет еще смазки и плавно входит. Он знает, как делать, тоже ведь время даром не терял и учился не облажаться. Рэки извивается, глубоко дышит и сжимает в кулаке простынь до побеления костяшек. Это не больно, потому что Рэки возбужден так, что о сопротивлении мышц нет и речи, но это непривычно, и он благодарен всем богам за то, что его партнёр не идиот и замирает, давая время привыкнуть. — Oh fuck… — срывается с губ Ланги на родном языке. — That’s so unreal good. Рэки усмехается, соглашаясь. Спускает ноги на поясницу партнёра и притягивает ближе, пока между их лицами не остаётся расстояние вдоха, тогда Кян пробно качает бёдрами и протяжные стоны заполняют комнату. — Move inside me. Now, — на уверенном английском приказывает Рэки, глядя строго в затуманенные похотью голубые глаза напротив. — Yes, sir, — улыбаясь, Ланга оставляет смазанный поцелуй на губах рыжего и выпрямляется, размещая руки на выпирающих бедренных косточках Кяна и выходит почти до конца, чтобы с рваным вдохом зайти до основания так, чтобы чётко ударить в простату. Рэки извивается под ним, закатывает глаза и подмахивает бёдрами в поиске новой волны эйфории. Ему нравится то, как сильные руки Ланги сжимают его талию, как он входит в него до упора и ударяется о ягодицы. Кян обожает то, что он делает это с Лангой, и хочет делать только с ним.       Они не продержались долго, но никто этого и не ждал, с громкими стонами кончая и переводя дыхание в объятиях друг друга, и, как Рэки и сказал, у них есть возможность, время и море энтузиазма, потому на этом их ночь только начинается. — Ты такой красивый, — смахивая с чужого лица непослушные рыжие локоны, восхищенно произнёс Ланга. — Кто бы говорил, — улыбнулся Рэки. — Я люблю тебя, Ланга, — признание выходит естественным и легким, потому что это кажется Рэки самой простой и доступной истиной, которую уместили в три примитивных слова, сжали до смысла и заложили как код. Хотя он считает, что слова не важнее того, что за ними, а значит его месседж давно был доставлен адресату. — И я тебя, ты же знаешь, — мягкая улыбка украшает губы Ланги, он укладывает голову на грудь возлюбленного и наблюдает за тем, как за окном происходит спокойная зима, падает крупными хлопьями снег, все деревья за окнами побелели и снежинки переливаются на искусственном свету фонарей. Красиво. — Знаю.       Как бы ни хотелось ограничить их мир лишь этой спальней, но это было бы слишком расточительно для их короткой совместной поездки, особенно когда они оба в горах. Утро нового дня они проводят на снежной трассе с взятыми в аренду сноубордами и Рэки впервые вживую видит Лангу в его родной стихии, там, где он по-настоящему божественно хорош. Конечно, Кяну до него далеко, но это никак не огорчает. — Теперь моя очередь тебя учить, — поднимая маску, подмигнул Хасэгава. — Жаль у нас немного времени, но к вечеру ты наверняка сможешь прокатиться, не застряв нигде в сугробе вверх ногами. Рэки цокнул и принял вызов, явно намеренный превзойти ожидания Ланги на свой счёт. В теории он изучил сноубординг ещё до самих планов на поездку, немного практики и Кян сможет показать хоть что-то. Хотя пока требовалось хотя бы адаптироваться к слишком длинной и гибкой, по сравнению со скейтом, доске; к закрепленным ногам; тяжелой одежде и маске на лице. К тому же в снег падать мягче, хотя и есть определённый риск переломов. Но Рэки надеется обойтись без травматологии в эту поездку, иначе это будет просто супер провал.       К концу дня Рэки всё же оставался цел, хоть и определённо измотан, а Ланга просто счастлив как ребёнок. Они валяются в сугробе в стороне у подножия трассы, готовые завершить этот день катания. — Ты был хорош для новичка, даже очень. Не понимаю, почему ты себя вечно недооцениваешь? — обернувшись к Рэки, Ланга взял его за руку, а тот вместо ответа только пожал плечами и сел на месте. — Сделаем селфи? Хочу отправить Джун и нашей компашке в чат, — ухмыльнулся Рэки. Один общий снимок, где они просто держатся за руки и смотрят друг на друга на фоне снежного пейзажа, — они кидают в чат их компании с «S». Другой, где Ланга прижимается ближе, прикрывает глаза и целует его в щеку, пока Рэки улыбается в камеру, — отправляется в диалог с Канэширо. И третий, где Рэки неожиданно смело и откровенно целует опешившего Лангу в губы, очень даже чувственно и страстно, — отправляется Адаму. Кян доволен собой, улыбается и собирается возвращаться в их домик, и пока что даже не читать то, как прокомментируют их маленькие послания. — Ревнивый, — смеётся Ланга по пути к дому. — Мы оба, — высунув язык, напоминает Рэки.       До нового года остаётся всего ничего, и они проводят это время за видеочатами со своими семьями, делясь впечатлениями и дальнейшими планами, поздравлениями и взаимными пожеланиями счастья. «Я так рада за вас», — с восторгом на грани слёз, говорит Нанако. И каким бы крутым и стойким не пытался казаться Кян, он весь светится от радости как ребёнок, что всё вышло так и никак иначе.       Ланга находит в холодильнике бутылку игристого вина местного разлива, явно презент от владельцев резиденции, и это как нельзя кстати. Рэки смеётся и говорит, что Хасэгава всюду способен найти способ не совсем законных развлечений, и предлагает сейчас обменяться подарками, а не ждать полуночи, время после которой можно провести и несколько по-другому. — Так, я купил тебе верёвки, как ты и просил, даже из джута. Но их ты получишь дома, — Рэки протянул Ланге красиво запакованный пакет и следил за тем, как загорелись нетерпением и интересом бирюзовые глаза. — Вау, спасибо, он такой красивый, — Хасэгава со всей нежностью прижимает к себе светло-лавандовый худи с йети, таким же, как на его доске, обнимающим красного аватара с доски Рэки, над которыми символом бесконечности. — Там ещё маленькое дополнение в кармане, — заметил Рэки, вовремя вспоминая о простеньком браслете, так же сделанным им самим. Ланга довольно добавляет к своей фенечке на запястье тонкий красный браслет с парой деревянных бусин желтого цвета и бесконечностью между ними. — А это тебе, надеюсь понравится, я почти ничего не умею своими руками, кроме готовки, так что чего-то такого же крутого подарить не могу, — Ланга неловко улыбнулся и опустил взгляд, протягивая Рэки подарочную коробку с пышным красным бантом. С интересом Кян распаковывает свой подарок и находит там набор из нескольких хороших скетчбуков и большим набором спиртовых маркеров, которые Рэки так сильно хотел, но из-за цены попросту душила жаба. — Ты с ума сошёл, они же чертовски дорогие! — Рэки в шоке прижимает к себе подарок и испытывает бурю эмоций, от смущения до непосредственного счастья. — Ты не можешь их не принять, ты этого полностью заслуживаешь, это меньшее, что я могу тебе дать. А сейчас просто поцелуй меня и возьми их, — довольно улыбаясь, произнёс Ланга. Счастье на лице Рэки — его самый большой подарок. Хотя он просто обожает всё, что бы Кян для него не сделал, он с одержимостью безумно влюбленного окружает себя всем, что даёт ему Рэки. — Ланга, — перемещаясь на колени возлюбленного, откладывая на постели в сторону все подарки и упаковки, он лукаво улыбается с задорным блеском в золоте глаз, будто бы лис, говорит горячо и приглушённо: — Свяжи меня, когда вернемся домой, сделай, что хочешь. Ланга тяжело сглатывает, думая: не показалось ли? Хотя бутылка вина ещё даже не открыта. Он прижимает Рэки к себе и зацеловывает, перекатывается с ним по кровати и нависает сверху откровенно устраиваясь между ног, вжимаясь своим пахом в ягодицы Рэки, скользит холодными руками под подол его вязаного джемпера и уже готов стянуть с возлюбленного одежду… Но. Рэки кричит, отталкивает Лангу и вскакивает с постели. — Паук! Блядь, там паук над кроватью прям! — истерично вопит рыжий и жмётся к стене напротив. Ланга смотрит на членистоногого нарушителя спокойствия и издает вздох, полный раздражения, а после спокойно берёт с прикроватной тумбочки туристический буклет и убивает триггер неких взбалмошных рыжих бестий. — Не бойся, детка, — ухмыльнулся Ланга, глядя на успокаивающегося Кяна, — Я же обещал тебя защитить. Рэки рассмеялся, ещё не до конца приходя в себя, но дышал уже намного легче. — Мой герой. И наконец наступила полночь.