А может быть у них там
Первая любовь
Поцелуи в губы
Быть таким как все
(Как вы!)
Охуенная судьба
Фонари зажгут эту ночь
И гопник Коля
Будет счастлив до утра
Но девчонка
Оказалась непростой
Тихой, скромной
Но внутри совсем другой
Кеды, цепи
В рюкзаке стальной кастет
А на майке
Джонни Роттена портрет
— Вообще-то я не уверен, что это хорошая идея, — оглядываясь по сторонам и нервно облизывая губы, Рэки крепче сжимает в руках свой скейт и готов поймать панику от любого шороха.
— Это просто мармеладные мишки, — вздохнул Ланга и нетерпеливо-капризно захныкал на месте. — Ну пожалуйста, всего разочек?
— Это не просто мармеладные мишки, — упрекнул Рэки и свёл густые брови у переносицы, — это наркота, — шепотом шикнул Кян. — Незаконные гонки не делают нас неуязвимыми перед незаконными веществами.
— Это просто ТГК, и это разрешено в Канаде, так что я пробовал — это не было чем-то грандиозным и страшным, — Ланга пожал плечами и смотрел на Рэки своими умоляющими щенячьими глазами. — И ты все ещё не обязан делать то, чего не хочешь.
— Нет уж! — взорвался Рэки и выхватил небольшой пакетик с мишками из изящной бледной руки Хасэгавы. — Я… я не оставлю тебя в этом одного. Это я привел тебя в «S», — он указал пальцем себе под ноги. — Я познакомил с местными придурками, — абстрактно указал себе за спину. — И ты — ты мой лучший друг, — уже увереннее ткнул пальцем в грудь Ланги. — Так что в «грехопадение» будем лететь рука об руку, — гордо завершив свою речь и задирая вздернутый нос к небу, Кян достал и положил в рот цветную мармеладку.
Ланга драматично закатил глаза, но мягко улыбнулся, чувствуя себя несомненно придурком, потому что совратил хорошего мальчика, который, из них двоих, как раз больше всего был похож на хулигана. Как бы не была иронична их ситуация, Ланга не задумывался над этим много, акцентируясь на том, что он был знаком с этой вещью, иначе он бы не стал впутывать Рэки, который был для него всем.
Ланга мягко забрал упаковку из напряжённых пальцев Кяна и тоже съел одну.
Ждать эффекта не пришлось долго, это были несомненно хорошо сделанные мишки.
— Что теперь? Хочешь гонку или можем спрятаться где-нибудь и просто болтать? — Ланга заботливо провёл рукой по плечу друга.
Рэки смотрит точно в глаза Ланге, и его золотистые глаза становятся всё темнее из-за расширяющихся зрачков.
— Гонка — это плохая идея.
— Точно, — с улыбкой кивает Хасэгава и опирается спиной на сетчатый забор рядом с Кяном.
— Кто-нибудь может заметить, или мы могли бы пострадать на трассе. Это плохо. Типа все эти вещи, — Рэки всё ленивее жестикулировал и повернул голову к Ланге, потом просто вздохнул и положил ладонь на макушку товарища. — Такие мягкие, вау.
— Ага, — Ланга улыбается и отвечает на всё и сразу, чувствуя себя таким расслабленным и податливым, немного ленивым и забавным.
— Потрогай мои волосы, они совсем не такие, — Рэки хихикнул и продолжил гладить друга как огромного мягкого кота, который вот-вот замурчит и уютно ткнётся носиком в его ладонь. Рэки становится тепло и смешно от того, что он видит Лангу как какого-нибудь белого и пушистого домашнего котика, но он определённо таким не был, совсем-совсем. — Ты сейчас такой котик, ленивый и ласковый, — сквозь хихикания и ленные поглаживания по волосам, Кян чуть больше облокачивается на забор в одной из шахт Безумной Скалы.
Ланга совершенно без колебания издал что-то похожее на мурчание и протянул собственную ладонь к непослушным рыжим локонам Кяна. Хасэгава смотрит в лицо друга и считает каждую веснушку на его лице, собирая созвездия и завороженно давая им имена.
Они оба не были опьянены настолько, чтобы не быть собой, но это небольшое помутнение, расслабление и приятная чувствительность разливалась по коже и даже внутри, делая их бескостными и мягкими.
— Давай, — Рэки сглатывает густую слюну и смотрит на изнеженного Лангу, растекающегося по сетке-рабице бесформенной жижей, — давай пойдем к воде. Я ужасно хочу пить.
— Ты хочешь выпить море? — одарив насмешливым взглядом Рэки, Ланга отталкивается от забора и берёт в руки свою доску, а потом смеётся. — Если бы море было колой — ты бы точно выпил его всё.
— Не дразни меня, я правда хочу пить, — Рэки смешно надулся и вместе со смехом Ланги не сдержался и тоже рассмеялся. — Идём, на пути точно есть пара автоматов с напитками.
Парни неспешно катятся вдоль улиц, встречая прохладный ветерок как блаженную негу, да и в целом получая удовольствие от всего. Ланга чувствует потребность в тактильном общении, он наверняка с удовольствием бы гладил сейчас Рэки как пушного зверька и довольно урчал. Может, напевал себе что-то под нос или рассказывал то, что в голову придёт.
Рэки свободно расположился на каменных ступеньках у набережной с банкой колы в руке. Ланга рядом откинулся на обе руки за спиной и слушал шум прибоя.
— Представь, как было бы круто завести огромного и пушистого паука, — восторженно начал Ланга. — Типа размером со щенка. Его можно гладить и таскать на руках, и он всё ещё паук, такой прикольный с множеством лапок и глаз.
Рэки подавился глотком колы и встревоженно обернулся к другу, пока его пальцы судорожно сжимали банку наверное сильнее, чем стоило. Рэки готов поклясться, что вся краска сошла с лица.
— Ты, должно быть, шутишь, да? — неуверенно спросил Кян.
— Зачем мне? — удивился Ланга и обернулся. — Ты представь, какие они прикольные, особенно когда ползают по тебе.
Рэки ощутил мурашки ужаса по телу, вздрогнул и волосы на руках встали дыбом.
— Не… не говори так! Это отвратительно, — Кян зажмурился и мотнул головой, откидывая из головы образ членистоногих тварей, бегущих не то, что по телу, а даже рядом. Это был его тревожный секрет — арахнофобия.
— Ты боишься пауков? — Ланга нежно улыбнулся, но в глазах, уже привычно, блеснула ненормальная искорка.
— Да, они же просто кошмарные! Все эти их устрашающие лапищи, мерзкие глаза, а их челюсти? Да в целом они просто ужасные! — Кян нервозно жестикулирует и кривится, думая о тварях, которых надеялся не видеть как можно дольше, желательно никогда.
— Ты такой трусишка, Рэки, — Ланга по-доброму рассмеялся и уронил голову на плечо друга. — Ты и призраков боишься. В прошлый раз ты прятался за меня, может рядом со мной ты не испугаешься милых паучков?
— Не то, чтобы ты планировал вызвать духа и завести его у себя дома, ты был похож на союзника в борьбе с нечистью. Но с пауками, — Рэки сглотнул и недовольно сощурился в сторону канадца, — тут я не уверен, на чьей ты стороне.
— Я всегда на твоей стороне, ты мой лучший друг, — Ланга куснул Рэки за плечо, — поэтому я не защищу тебя, а помогу побороть страх!
— Ой нет, не подходи ко мне даже. Если ты поймаешь паука и будешь гоняться с ним за мной — я буду защищаться.
— Кинешь в меня скейтом? — со всем скептицизмом, Ланга выгнул бровь и пытливо вглядывался в глаза друга, совсем не веря, что рыжий, каким бы гопником его не считали их одноклассники, может кому-то навредить.
— Это жестоко, — буркнул Кян.
— По отношению ко мне или к скейту? — Хасэгаве уже тяжело сдержать смех, этому способствовал ещё не выветрившийся каннабинол и ситуация, в общем причин не поддаваться юмору — не было.
— Всё разом, — Рэки поднялся со ступенек и, отряхнув джинсы, подал руку Ланге. — Идём, я ужасно голоден.
— Мама сделала кучу кексов, пойдем ко мне?
— Если ты обещаешь не кошмарить меня паукообразными гадами и обещаешь, что готовил кексы на самом деле ты — идём скорее.
Рэки не не верил в Нанако, он точно знал, что мама Ланги плоха на кухне, если она делает что угодно, кроме того, что сидит и ничего не трогает. Каким бы Ланга не был инфантильным и придурковатым (о чем знал только Кян и в некоторой мере участники в «S»), на кухне этот парень был как рыба в воде. Был тем — как считали остальные, кто плохо знаком с канадцем — идеальным сыном маминой подруги.
Но Рэки. Рэки знал больше, чем кто угодно, кто бы ни пытался как пример поставить ему Хасэгаву. Ланга был оторвой, чокнутый адреналиновый наркоман, любитель панк-рока и, пока никто не видит, пытался попробовать всё, что запрещают.
Ланга же закатил глаза и улыбнулся на заявление Рэки.
— Ладно, их готовил я. Доволен?
— А что насчёт пауков? — с сомнением спросил Кян.
— Кексы сырные с брусникой, понимаешь? Ты можешь получить сколько захочешь.
При упоминании полюбившейся сладости рот Рэки непроизвольно наполнился слюной и тревожность отключилась, уступая голоду и желанию упасть на мягкий диван.
— И кола есть?
— Ванильная, — Ланга победно улыбнулся, уверенный на все сто, что с таким набором он мог бы заполучить расположение Рэки даже в самый хреновый день.
Кян забыл обо всём, пока он и Ланга мчали на всех парах в сторону его жилого комплекса. А когда добрались — все мысли только и были, что о еде.
Рэки устроился на диване в гостиной, набивая себе рот кексами, и почти мурчал от удовольствия, пока Ланга рядом вдыхал всю ту гору еды, которую выгреб в квартире и что-то искал в телефоне.
— Давай посмотрим фильм? — канадец внезапно пододвинулся и обнял Кяна за плечо.
— Мы не помешаем твоей маме?
— Каждый вечер пятницы она уезжает на все выходные, я же говорил. — Ланга ткнул пальцем щёку друга и продолжил: — Я нашел несколько старых фильмов ужасов, это должно быть весело.
Ужастики, особенно старые, Рэки любит. Этот старый атмосферный сюр, больше смешной, чем страшный. Он любил почти все от неироничных, до полноценного трэша: От «Кладбища домашних животных» до «Живой Мертвечины».
— Точно. Может пойдем к тебе тогда? Не хочу отрубиться в гостиной.
Парни переместились в комнату Ланги и, пока Рэки переодевался, а потом ушел чистить зубы как хороший мальчик, Ланга уже подключил свой ноутбук к телевизору и расправил постель. Футона в доме Хасэгавы просто нет, да и зачем? Его кровать достаточно большая, чтобы спокойно спать вдвоём хоть звездочкой, хоть снежинкой, к тому же Рэки это устраивало.
— Оставить у тебя пижаму — было прекрасной идеей, — Рэки довольно улыбнулся, обнимая себя за плечи, облачённые в желтую футболку с длинным рукавом, а после плюхнулся на кровать рядом с Хасэгавой. — Какой же это кайф.
— Быть со мной в одной постели? — поигрывая бровями, Ланга улыбнулся и ущипнул Рэки за бок.
— Шутки в сторону, Снежка, — усмехнулся Кян и бросил в лицо друга подушку.
— Нет в тебе романтики, — вздохнул Ланга и вернул себе привычный образ сонного флегматика, прежде чем включил фильм.
Рэки цокнул так драматично и громко на название кино, что Ланга почти усомнился в своей затее.
— «Земля против Человека-паука», серьёзно, Ланга?
Канадец загадочно пожимает плечами и включает фильм, несмотря на весь скепсис товарища. А почему нет?
Рэки вздыхает, но с интересом смотрит на экран.
Рэки жмурится и прижимается к Ланге.
Рэки игнорирует то, как рука Ланги сжимает его ягодицу.
Ланга сводит к шутке все свои «приставания», смеётся, дразня показывает язык и щекочет рыжего.
Рэки тоже смеётся, но чужая рука на собственной заднице ненормально будоражит нежное подростковое сознание. Щёки теплеют, и потому Кян смотрит в экран, пытаясь погрузиться в сюжет.
Пока Ланга смелеет, откровеннее поглаживая друга, чётко ощущая, как кровь приливает не к той голове и он почти полон надежд, что вот-вот и Рэки поймёт, что в гейских шутках стояк — уже не шутка, — Кян вздрагивает и вжимается в постель.
Рэки почти дрожит и отводит взгляд от экрана, когда главный герой под конец превращается в хтоническое паукообразное, но храбрится и смотрит до конца, хотя явно не порядке.
Момент упущен и Хасэгава расстроен, шутки в сторону, и он выключает кино, сменяя его рандомным мультиком с adult swim.
— Ты можешь обнимать меня во сне, если так будет спокойнее, — искренне предложил Ланга.
— Я же не маленькая девочка, — фыркнул Рэки, но против своих слов всё же лег ближе.
Ланга хмыкнул, но ничего не сказал.
Конечно Рэки не девочка, и уж точно не маленькая. Он высокий и крепкий, подтянутый и с чётким рельефом мышц, он выглядит красивым и с каждым днём всё мужественней, а черты его лица всё резче и острее. И это делает Лангу только более озабоченным, потому что, ну Рэки был в его вкусе: милый кроличек, но определённо парень. Красивый и дерзкий внешне. Хасэгава хочет Рэки для себя, он же так хорош и идеально его дополняет. И он не обманывает Кяна, он его лучший друг, но он никогда не обещал, что на этом его чувства конечны.
Ланга вздыхает и перебирает задумчиво волосы Рэки на макушке, пока он сонно смотрит серию Южного Парка. Хасэгава успокаивает свои гормоны, на что пускает всю силу воли, и наконец засыпает рядом с Кяном.
Рэки сидит рядом с Лангой перед телевизором в гостиной и спорит за выбор сериала после долго дня в скейт-парке.
— «Джефф и его инопланетяне», — Рэки скрещивает руки на груди и сверлит друга взглядом.
— «Китай, штат Иллинойс», — настаивает Ланга и валит Кяна спиной на диван. — Или скормлю тебя пауку, — Ланга почти серьёзен, мило надулся и слишком близок к Рэки, это так возбуждает и пугает. Хасэгава — ужасный манипулятор.
— О чем ты говоришь?
— Всё хорошо, Рэки, — говоря на выдохе, ласковым шёпотом, Ланга гладит Кяна по щеке и склоняется к его губам, мягко целуя, но очень уверенно, что уже через секунду переходит в настойчивый поцелуй с языком почти у самых гланд. Рэки ужасно возбуждён и стонет в губы Хасэгавы.
В глаза ударяет свет заходящего солнца из окна и он смотрит в сторону раздражителя.
На окне паутина. Этот факт заставляет сердце Рэки сжаться в тревоге. Ланга так хорошо и приятно целуется, его губы мягкие и тёплые, но даже это едва ли может отвлекать.
— На что ты смотришь? — кусая губу Кяна, Снежка переходит поцелуями на его шею, будто бы то, что они делают — совершенно в порядке вещей, всё к этому и шло.
— На твоем окне паутина, — тревожно сообщает рыжий.
Ланга немного усмехается, ощупывает тело друга под собой, пока не останавливается на его ягодицах, вдумчиво сминая и что-то удовлетворённо напевая себе под нос.
Рэки прикрывает глаза, сосредотачиваясь на руках Ланги, искренне отдаваясь душой и телом в процесс. Его руки обнимают шею Хасэгавы, пальцы путаются в отросших пыльно-голубых волосах, он возбуждён, но всё ещё тревожен.
Ещё раз переводя взгляд на окно, Рэки видит что-то непонятное и темное на паутине, но его зрение недостаточно хорошо фокусируется, чтобы понять, но странная тревога уже наполняет его.
Моргая и присматриваясь Кян понимает, что на паутине, слегка покачиваясь от сквозняка, сидит огромный тёмный паук, очень большой и ужасный. Паника разливается по телу Рэки и он, заикаясь, зовёт Лангу.
— М, что случилось, детка? — с покрасневшими губами и мутным взглядом, Ланга непонимающе всматривается в лицо партнёра.
Рэки указывает пальцем в сторону паука, который теперь стал ещё больше. Его огромные уродливые ноги пушистые и отвратительные, раскинулись по паутине, его туша устрашает и наводит ужас.
Рэки дрожит и чувствует, как конечности холодеют.
— Там паук! — с криком, всхлипом, отзывается Кян.
— Это просто паучок, — Ланга невинно улыбается и снова целует Рэки, но он уворачивается и смотрит в глаза Ланги с шоком.
— Ты же знаешь, как сильно я их боюсь! Я говорил тебе, доверился.
Паук становится ещё больше, по размерам напоминая щенка. Рэки почти парализован от страха, но из последних сил он отталкивает Лангу от себя и отползает к краю кровати, но не может отвести взгляд от существа, будто если отвернется — оно нападёт.
— Не бойся. Он не проснется до ночи, — Ланга снисходительно улыбается и подходит к окну.
— Что ты несёшь? Зачем ты идёшь к нему? — Рэки кричит и не понимает, почему он не может выйти из комнаты, сдвинуться с места. Его сердце колотится как бешеное, он кричит и дрожит как загнанное в угол животное.
Ланга касается пальцами спящего существа, отчего оно опасно покачивается и из горла Рэки вырывается всхлип.
— Пожалуйста, хватит, просто отойди от этого, — умоляет Рэки.
Но Ланга его не слушает и с задорным смехом оборачивается к нему.
— Тебе нужно его погладить, он такой милый и пушистый! Как щенок. Просто потрогай его, он безобидный, когда спит, — с детским весельем, Ланга поднял хтонь на руки и обнял как плюшевую игрушку.
— Выбрось! Выкинь его! Не подходи ко мне! — Рэки кричит, задыхается и плачет, но Хасэгава идёт к нему.
Рэки отмирает от оцепенения и выбегает из квартиры. Он бежит так быстро, спотыкаясь, но не падая, сердце в напряжении так сильно бьется, ужас разливается по венам. Но как бы быстр Рэки не был — Ланга с улыбкой и существом в руках нагонял его.
— Зачем ты это делаешь? — в отчаянии и слезах, Рэки стоит в тупике и падает на колени, рыдая и умоляя Лангу не подходить ближе. — Пожалуйста, пожалуйста…
— Это всего лишь паучок, Рэки, до заката он не проснётся. Просто попробуй коснуться, — Ланга капризно надулся, игнорируя весь ужас Рэки.
Кян смотрит на огромное количество глаз твари в руках Ланги, на ноги, на которых острые когти, на челюсти, опасные и уродливые, и заливается слезами в новых попытках достучаться до Ланги.
За спиной Хасэгавы солнце садится и ужасная тварь в руках его лучшего друга шевелится и издаёт отвратительный визг, прежде чем откусывает канадцу голову.
Рэки резко открывает глаза и понимает, что он действительно задыхается, а подушка под ним влажная, и не только от слёз. Дрожащей рукой касаясь лица, Кян выругался, когда увидел кровь на пальцах.
— Рэки! Боже, ты проснулся? Что произошло? У тебя кровь? — Испуганный Ланга сидит рядом с Рэки и судорожно осматривает Кяна, даже несмотря на то, что от вида крови его тошнит.
— Не трогай меня, не прикасайся! — Рыжий забивается в угол кровати и угрожающе выставляет руку перед собой, не совсем очнувшись от кошмара.
— Рэки? — шокировано и с тоской Ланга смотрит на него таким уязвимым взглядом, что последние остатки сна покидают Кяна. — Ты кричал во сне и дрался. Я просто переживал за тебя, даже и не думал трогать просто так.
— Прости, прости меня, чувак. Это был чёртов кошмар, я, — Рэки стирает кровь под носом, — испачкал твою постель.
— Ты напугал меня. Сначала ты просто кричал, а потом скинул меня и просил отойти. Чёрт, это было жутко, — Ланга участливо взглянул на Рэки, но не решился прикоснуться, потому что он всё ещё был на взводе. — Ты в порядке сейчас?
Рэки только рассеянно кивнул и убежал в ванную, чтобы умыться и осознать, какой бред ему приснился. И он что, врезал Ланге? Просто трэш. Мысли нагоняли медленно, но они это делали.
Борясь с неловкостью, Кян чувствует иррациональный осадочек вины Ланги в том, что тот измывался над ним во сне.
Ещё волнует то, что перед этим они целовались и Рэки пока не знает, что думает по этому поводу, кроме того, что Лангу видеть до понедельника совершенно не хочет.
Сумбурное ментальное состояние усугублялось головной болью, поэтому Рэки, не особо вдаваясь в подробности, оповестил Лангу о том, что ему нужно домой.
Хасэгава был расстроен, но больше пары мгновений Кян не зацикливался на этом.
Уже дома Рэки наконец-то свободнее выдохнул, запираясь в своей комнате.
Очень скоро начали нападать мысли на его рыжую головушку, и все в основном по имени Ланга.
Что-то определённо есть, как слон в комнате, которого они упорно игнорируют. Ланга — он в целом сложный как кубик Рубика, всё никак не сходится и противоречит сам себе. Он весь такой холодный и загадочный при других, вежливый и воспитанный. Отчасти это так, но не совсем. Ланге скучно. Поэтому он всегда молчаливый и с легким флёром загадочности
ебанцы, но он просто хочет спать и чтобы от него отстали. Ничего общего с воспитанностью и тихушностью, он тот ещё отморозок и если что-то его заинтересует — нырнёт в омут с головой, наплевав буквально на всё. Будь то условности, мораль, закон или даже собственная жизнь. Настоящий панк, хотя даже Рэки дико это признавать, стоит вспомнить это неодухотворённое эмоциями лицо канадца.
Рэки глубоко вздохнул и прикрыл глаза, тут же вспоминая отрывки из сна до того, как это превратилось в сюрреалистичный ужастик. Его не пугают мысли о Хасэгаве в эротическом контексте, потому что это как будто шло естественным путём? Не то, чтобы их дружба в принципе была нормальной, если покопаться. Все эти заботливые штуки, нежные взгляды, касания, которые из робких дошли до того, что Ланга при любом удобном случае лапает зад Рэки, сводя к гейским шуточкам, что в целом забавно, но с их остальным бэкграундом уже наводит на мысли. А ещё Ланга любит брать его за руку и может долго перебирать его ладонь и пальцы, напевая о том, какие приятные и тёплые у Кяна руки. А Рэки нравится, что Ланга неотапливаемый в конечностях, потому что так он чувствует его касания ярче.
Задремав до обеда, Рэки отдает себя на весь день помощи маме по дому, поэтому даже не испытывает вины за то, что игнорирует Хасэгаву, когда тот звонит ближе к вечеру.
Рэки пишет Ланге под ночь, что вымотался за день и ему было некогда ответить: дом, работа, домашнее задание.
Ланге ничего не остается, он же знает, что Рэки хороший парень, он готовится к учёбе, помогает родителям и старается быть полезным во всём. Ланга им абсолютно восхищён, потому готов потерпеть денек на дистанции.
В воскресенье всё повторилось, Рэки будто бы просто его избегал. Но и тут Ланга старался держать себя в руках. Жаль надолго не хватило.
Как бы хорошо Ланга ни понимал, что быть привязанным бедро к бедру с Рэки не получится, потому что у них есть жизнь за пределами дружбы, это не унимало его нервозности. Хасэгава никогда не славился терпеливостью.
Рэки не отвечает на звонки, а Ланга накручивает себя из-за того, что было в субботу утром. Может вот он, предел терпения Кяна? В конце-концов в пятницу Ланга был более настойчивым и хотел уже вывести их из этих игр в «просто друзей». Сможет ли он на крайний случай списать всё на эффект от веществ?
Страшно хочется обсудить это с кем-то, но по большому счёту кроме Рэки близко он не общался ни с кем. Разве что Адам, но был ли это хороший вариант — не ясно.
В понедельник они встретились у самых школьных ворот, потому что Рэки сказал, что опаздывает и Ланге не стоит его ждать.
Рыжий дружелюбен и всё вроде хорошо, но что-то есть, до чего Ланга хочет докопаться, но не знает как, потому продолжает играть в великого слепого. В конце-концов это могла быть напрасная тревога.
Но Кян менее болтливый и избегает зрительного контакта с Хасэгавой, это кажется странным для канадца.
В перерыв парни обычно катались на территории школы, а тут Рэки ещё не несётся к нему чуть ли не со скейтом в зубах — он помогает девчонкам из их класса спланировать зимнюю поездку на Хоккайдо.
— Рэки? Мы можем пойти покататься? — Ланга дёрнул его за рукав гакурана и склонился к уху, из-за чего Рэки как-то съёжился, а девочки затаили дыхание.
— Прости, чувак, я занят. Может позже? — взгляд янтарных глаз блуждал по классной комнате и их одноклассницам в поисках поддержки, но девочки в их классе не были адекватными, по мнению Кяна.
— Ой нет, Рэки-кун, мы совсем не хотим мешать вашей любви, — решительно и серьёзно хором выдали девочки, их глаза сияли и они пристально наблюдали за парой одноклассников.
Рэки закатил глаза и раздражённо цокнул.
— Мы друзья. Друзья, которые просто дружат. Точка! — решительно возразил Рэки.
Сердце Ланги сжалось от обиды, хоть это и было лишено смысла, Рэки просто застенчивый, да?
А девчонки улыбались как акулы и псевдо-покорно кивали: — Конечно, Рэки. Ты и Ланга-тян — просто друзья. Лучшие.
— Почему ты говоришь так, но я всё ещё не верю? — Кян тяжело вздохнул, но от Ланги всё же отмахнулся, заявляя, что поездка куда важнее сейчас.
— Я могу помочь? — нерешительно попытался Хасэгава, но его альтруизм был отвергнут.
До самого вечера Рэки был таким: непривычно отчужденным. Для Хасэгавы это было слишком, особенно незнание причины.
— Ты избегаешь меня, — обгоняя друга, Ланга тормозит перед ним так, что Кян едва не упал с доски от неожиданности.
— Что за бред? Конечно же нет.
— Что-то не так, — нахмурив брови, Ланга смотрел на свои кеды и искал в них ответ, но его не было.
— Я не специально, — неловко начал Рэки. — Ты решишь, что я идиот.
— Никогда, — решительно выдал канадец и посмотрел в янтарные глаза друга, в которых сомнения бы хватило, чтобы затопить им город. — Ты можешь сказать мне что угодно.
— Мне приснился стрёмный сон с тобой в главной роли. Это было что-то новенькое и напрягающее.
— Эротика?
— Что? Нет. Просто кошмар, но ты главный, — Рэки поднял голову к небу и задумался над формулировкой, — типа ты организатор ужаса, но не его причина. Я даже не знаю, как описать. Это глупо.
Ланга облегчённо вздохнул.
— И когда тебе это приснилось?
— Когда я оставался у тебя после «S». У меня даже паническая атака случилась, прикинь! Типа это вообще что-то за гранью. И я понимаю, что ты не при чём, но я чувствовал обиду и неловкость.
— Ого, что я хоть сделал? — Ланга широко открыл глаза и уставился на смущенного Рэки.
Парни отошли к цветочной ограде у дома Кянов, и рыжий поделился своим сном в подробностях, за исключением некоторых моментов, например их жарких поцелуев.
— Я бы никогда не поступил так с тобой, — уязвлёно отозвался Хасэгава.
— Я знаю. Говорю же — это тупо, — Рэки вздохнул и отвернулся от Ланги.
— Уверен, если бы ты погладил это чудовище — он бы не откусил мне голову, — усмехаясь, Ланга легонько стукнул Кяна в плечо и взглянул на него. — Лучше бы тебе со мной снилась эротика.
— Да иди ты, — сквозь смех выдавил Рэки.
Стесняться Ланги из-за сна было действительно крайне глупо, Кян понимал это, как и то, что вся эта неловкость была в основном из-за первой части сна. Рэки был бы самым лицемерным придурком, если бы сказал, что эротическая связь с Лангой, хоть и во сне, ему не понравилась. Потому и стыдно, потому что сон кончился, а желание — нет.
— Если тебе станет легче, то в реальности я бы тоже бежал от такой твари сломя голову, — Ланга улыбнулся Рэки. — Теперь у нас всё в порядке?
— Ага, — Рэки улыбнулся в ответ и чувствовал, как глядя на Хасэгаву что-то внутри него переворачивалось, но что это означает — понять не мог.
Хотя и это было полуправдой. Рэки хочет Лангу, хочет этого тихого и скромного днём, этого безумного и безрассудного ночью. Он признал это всего пару дней назад, зато теперь стало легче, вот почему их дружба была такой странной. Но влюблён ли Кян — вопрос другой.
— Родители уезжают с близнецами и Коёми в пятницу и до среды, не хочешь остаться?
— Тебя бросают? — усмехнулся Ланга. — Конечно, я приду.
— Праздники не распространяются на выпускников, у нас ещё будут занятия на следующей неделе, да и к тому же ночью пятницы «S». В общем, я сам хотел остаться.
— Хорошо. Значит тусим у тебя? — ухмылялся Хасэгава, в глазах сверкнул огонёк.
— Никакого алкоголя, сигарет, громкого панк-рока и наркотиков, понял? — Рэки был так серьёзен, что канадец даже умилённо заулыбался ему в ответ.
— У меня ещё остались те мишки.
Но Кян только закатил глаза и укусил бешеного друга за плечо.
Неделя проходила спокойно, хотя Рэки не мог не думать о том, что он и Хасэгава проведут вместе целых четыре дня в его доме и это по факту что-то новое, а теперь, когда Кян присматривался к Ланге не только как к другу, — было ещё и волнительно.
А пока Рэки окутывал жар к лучшему другу — на острове постепенно холодало, пока не дошло до пика.
Даже зимой на острове температура редко бывает холодной, ветер и дожди — часто, но температура, опустившаяся до десяти градусов, — экстрим для островитян. Даже в декабре.
Ланга весь светился от удовольствия быть на холоде, а Рэки, который шёл рядом в своем самом теплом худи с еле натянутым поверх пиджаком гакурана — дрожал как осиновый лист и ненавидел канадца.
— Чудесно, может даже выпадет снег, если погода продолжит холодать.
— Чёртов полярный медведь, — буркнул Рэки и весь сжался на ветру.
— Ты такой неженка, чувак, — Ланга показал ему язык и припомнил то, как каждый жаркий месяц, когда он сходил с ума от жары, Рэки издевался над ним.
Кян только фыркнул в ответ, признавая поражение. Парни наконец добрались до школы и это были одни из немногих дней, когда они обедали не на крыше.
На перерыве Ланга вдохнул еду свою и большую часть бенто Рэки, а потом просто упал в сон прямо за партой, пока Кян лениво скролил ленту твиттера и собирал идеи для нового арта на доску.
— Сегодня ужасно холодно, я уже не уверена, выживу ли на Хоккайдо, — одноклассница подсела к Рэки и демонстративно растирала свои плечи и стучала зубами.
Это была Джун, одна из немногих не то, что в классе, а в школе, кто не боялся Кяна из общих мыслей округи, что он гопник и вообще опасный тип, слухи разные ходили. А он всего лишь любит скейт и яркие шмотки. А Джун Канэширо было либо плевать на то, что о нём говорят, либо она бесстрашная, что в любом случае не имело значения.
— Ага, я уже чувствую, как мои конечности заледенели, а ведь мне даже летом бывает холодно, не то, что сейчас, — уныло отозвался Рэки. — Хасэгава вот уже даже в спячку впал, — он кивнул на беззаботно спящего канадца.
Девушка хихикнула и окинула взглядом спящего одноклассника, а потом, задумчиво кусая губу, придвинулась ближе к Рэки
— Слушай, а как так вышло, что ты и Ланга сошлись? — Джун подпёрла подбородок рукой, её фиалковые глаза сияют интересом, а на губах коварная улыбка.
— Не начинай это снова. Как бы тебе не хотелось — мы не геи, — спокойно вздохнул Кян.
За год он уже привык. Канэширо искренне проявляла интерес к ним обоим, были мнения, что она влюблена и не может определиться, хотя может так и было. Но настырная девчонка, как на вкус Рэки — полусталкерша, пристально следила за парой друзей, видя их некоторые моменты заботы друг о друге и гейские шуточки, а потом радостно вынесла для себя вердикт, ещё и собрала пару единомышленниц. Благо все всё понимают и никто всерьёз не считает их парочкой. По крайней мере признания Хасэгава всё ещё стабильно получает, да и парни в раздевалке не разбегаются от них как от чумы.
— Это что, обязательный критерий для любви? И я не об этом, — девушка легкомысленно махнула рукой и улыбнулась. — Просто вы кажетесь как будто с разных планет.
— Мы не такие уж и разные, хотя бы в том, что в этой школе нет никого, кто знал бы нас хоть немного, — Рэки хмыкнул и откинулся на спинку стула, откладывая телефон. Он смотрит на Джун молча пару секунд и отвечает: — А если честно: он больной и я не лучше, вот и держимся вместе. Так веселее, — Рэки задорно подмигнул Канэширо и та рассмеялась.
— А знаешь, я бы хотела, чтобы кто-нибудь смотрел на меня так же, как Ланга на тебя, — мягко, но вполне серьёзно, выдала Джун. — И я знаю твой секрет, Рэки, — подмигнула Канэширо, а после улыбнулась.
Кян внимательно наблюдал за одноклассницей с открытым ртом и не придумал, что сказать или ответить лучше, чем спросить:
— О чём ты?
— Никакой ты не хулиган, Рэки Кян, ты просто милый парень со скейтом.
На него обрушилось внезапное облегчение, да и чего он боялся? Что она залезет к нему в голову и скажет:
«Я всё про тебя знаю, Кян, ты фантазируешь о лучшем друге». Просто бред.
Пока он думал, как ответить на слова любопытной девушки, в класс уже вернулся учитель и ему пришлось растолкать уснувшего канадца, который был не очень рад пробуждению.
— Ты похож на злобного хорька, — тихо усмехнувшись, Рэки ткнул Лангу пальцем в щёку.
— Буду шипеть и кусаться, — ответил канадец.
Весь день Рэки ужасно мерз и растущая сонливость никак не помогала в этом вопросе, все мысли вертелись вокруг уютной постели и тёплого одеяла, а не вот это всё: школа, работа, слова Канэширо.
Она не сказала ничего толком, но её вопрос звучал логично. Рэки и сам никогда не задавался этим. Но, а действительно? Как у них получилось стать такими близкими?
Кто угодно мог разозлиться, когда над ним пролетели на скейте, а перед этим посмеялись. Но Ланга этого не сделал. Он не был скейтером, не походил на панка и не казалось, что у них много общего. Но во многом их мнения совпадали, а вместе с этим и увлечения. И они были близки. Действительно близки для тех, кто познакомился совсем недавно. Ланга перенимал хобби Рэки, его энергичность, и их дружба только крепла. А ещё Рэки нравился тихий меланхоличный иностранец, но, когда он вышел из депрессии и стал, по видимому, собой, Рэки также был очарован. Ланга дикий, безрассудный, эмоциональный и тактильный. Конечно, это было ошеломляюще, осознавать, что твой друг не тот, кем казался, но так интереснее, хотя иногда Ланга разгонялся куда не надо, но Кян мог вовремя его осадить.
Тактильный Хасэгава.
Рэки задумался и свёл брови на переносице, кидая короткие взгляды на сонного друга за соседней партой.
Видел ли Рэки, как Ланга прикасался к кому-то ещё? Если подумать, то Ланга обычно теснее всего контактирует только с ним. Хотя это логично, они лучшие друзья и всё время вместе. Да и сам Рэки вряд ли бы отреагировал встречной шуткой на то, как кто-то другой шлёпает его по заднице или драматично обнимает за талию и говорит: «Не беспокойся, детка. Я защищу тебя». Это весело, пока это их локальные приколы.
Но Рэки хочет представить это в другом антураже и его подводит дыхание от интимности представленных моментов. А всё потому, что он идиот и он хочет своего лучшего друга.
Но на самом деле в его рассуждениях не было смысла. Они дружили, и близко — это факт. Неважны причины или вероятность, с которой им выпал шанс быть кем-то значимым друг для друга — это случилось и думать не над чем.
Рэки интересуется своим другом. Парнем, которого хочет поцеловать, но называет «братом» — и это факт. Это есть и не исчезнет, как бы Кян не копался в причинах снова и снова, потому он решил для себя оптимально — забил. Будь как есть.
К концу занятий на улице стало только холоднее и Кян уже не был уверен, что хочет выходить не то, что на гонки ночью, а даже из здания школы.
— Настолько замерз?
В раздевалке уже никого не осталось и Ланга прижался грудью к спине друга. Рэки вздрогнул, но затем прижался теснее, позволяя себя обнять.
— Ага. По-моему замерзли даже мои кости, это ужасно.
Ланга смелее обнимал друга, но было пора идти. Впереди ещё смена в Dope Sketch.
К вечеру погода стала совсем дрянной: дождь лил как из ведра и ветер сносил всё на своём пути. Рэки мог одолжить зонт в магазине, но был ли в этом смысл, когда ветер буквально задует в него воду?
— Лучше бы шёл снег, — вздохнул Ланга у дверей к выходу из магазина. — Хочешь, пойдём ко мне? Мой дом ближе, чем твой.
— Не парься, я просто потороплюсь и скорее упаду в горячую ванную.
Хасэгава хмыкнул и пожал плечами. Не силком же его тащить к себе.
— Ты уверен?
Рэки настойчиво кивнул и, закинув рюкзак на плечо, схватил зонт и вышел.
— Если верить метеостанции, то дождь скоро кончится и мы сможем прийти в «S».
— Иначе я не хочу идти и мокнуть там как крыса. Дождь — не моя стихия, — Хасэгава брезгливо поморщился и глянул на улицу, где бушует погода.
— Идем, Снежка, отдадим себя в жертву Рюдзину, — вздохнул Рэки.
Ланга с самым кислым лицом на свете взглянул на стену воды за дверью, но вышел.
— Я даже не знаю, кто такой «Рюдзин», но он мне уже не нравится.
— Глупый католик, — Рэки улыбнулся и махнул рукой на прощание, идя в сторону своего дома. — Встретимся у ресторана Джо как обычно.
Неприятный холод и сырость сковывают тело и мысли, остается только бежать домой и мечтать о сухом и теплом.
Весь дрожащий и мокрый, Рэки забежал в дом и, как только зашёл к себе, снял мокрую одежду и упал на кровать.
— Всего на пару минут, — сонно пробормотал парень.
В следующий раз он открыл глаза, когда понял, что мелодия в его сне — это не просто фоновый шум. С трудом пробуждаясь, Кян щурится на яркий экран своего телефона и берёт его в руку.
«5 пропущенных от абонента «Снежка»
— Бля, — выругавшись, он обратил внимание на время. Без двадцати полночь, а они обычно встречаются с Лангой за полчаса.
— Прости, чувак, я вырубился. Дай мне пару минут и я прикачу к Sia La Luce.
—
«Я переживал, что ты как ведьма — растаял от воды»
— Чувак, твои шутки про рыжих просто кринж, — Рэки сдержал усмешку. — Жди меня, инквизитор. Я скоро.
Рэки собирался так быстро, будто после полуночи их уже никто не пустит и они обратятся в тыквы. Но Ланга его ждёт, а Кян не любил заставлять кого-то себя ждать.
Ланга стоял, прислоняясь к стене ресторана в подворотне с сигаретой в зубах, что ввело Рэки в ступор.
— И давно ты куришь?
— Хм? — Ланга выдохнул дым и взглянул на друга. — Эту — только начал.
— Я не об этом.
— Может, пару дней? Не считал, — Хасэгава пожал плечами и снова затянулся. — Докурю и можем идти.
— Ты хорошо скрываешься. Я не чувствовал на тебе запаха.
— Это хорошо, — Ланга задумчиво всматривался в сигарету меж своих пальцев перед новой затяжкой, — значит мама тоже не должна была заметить. Хочешь попробовать?
— Не, курево — это отстой, — Рэки скривился и высунул язык. — Ты был нежным мальчиком с наивным взглядом, куда всё это делось? Эх, — Рэки вздохнул и усмехнулся, отмахиваясь от дыма.
— Я им не был, ты сам так решил. Потому что я ещё неуверенно говорил на японском и был подавлен, — Хасэгава швырнул окурок в урну и подошёл ближе. — А ты казался мне болтливым и азартным, совсем без тормозов, готовый терпеть любые увечья ради вспышки адреналина в крови.
— Разочарован?
— Нисколько. Иначе не стал бы твоим лучшим другом, — мягко улыбаясь, Хасэгава взял в руки скейт и поставил под собой. — Поехали?
Рэки кивнул и скрывал смущённую улыбку и подозрительно горячие щёки.
«S» уже пестрит красками и людьми всех мастей, а людей и правда много и преимущественно у сцены.
— Матадор малолетней любви объявится что ли?
— Ага, он обещал мне гонку, — Хасэгава не сдерживает возбуждённую улыбку, а Рэки чувствует, как у него сводит скулы от ревности.
Ланга нетерпеливо высматривает Адама, а Рэки путается в мыслях от «Ты очень красивый, особенно в этом освещении» до «Какого черта тебе так неймется увидеть старого садиста?».
Но Рэки молчит, потому что в голове какая-то каша и он не может в ней разобраться.
Адам появился как всегда — как звезда ток-шоу, под свист, визги и с пафосным представлением. Наверняка Тадаши потом требуется психотерапевт, после организации всего этого цирка. Но самого Кикучи Рэки не жалеет, сам так решил — пусть мучается.
Адам сегодня в новом костюме, что-то типа того, что был на нем в финале его турнира, только немного менее траурный.
Ланга ухмыльнулся, пробегаясь взглядом по телу мужчины.
— Весь секс с острова идёт ему на костюмы что ли?
— Ты считаешь его сексуальным? — Рэки изогнул брови в самом недоумённом и оскорблённом выражении лица.
— Просто посмотри на него сзади. От лопаток и до ягодиц, — Ланга наклонился к уху Кяна и кивнул на болтающего что-то со сцены Адама. Когда тот снова обернулся к экранам, Снежок не сводил с него глаз. — Неплохая задница, что думаешь?
— Я не думаю о задницах мужиков. Тем более об Адаме, — брезгливо сморщившись, ответил Рэки, хотя, объективно, сзади Адам и правда очень хорош.
Ланга бросил пару задумчивых и быстрых взглядов на Рэки и от чего-то стал серьёзнее, а потом с самым непроницаемым лицом осмотрел зад Кяна.
— У тебя красивая, но ты постоянно носишь свободные джинсы или брюки, это грустно.
— Тогда откуда тебе знать что-то о моей заднице? — хмыкнул Рэки и сложил руки на груди.
— Я же видел тебя в раздевалке; в душевой; на пляже; в школьном бассейне и так далее. И самое главное: я часто тебя лапал, — на лице канадца расплылась довольная улыбка, будто бы это был какой-то важный спор, в котором он бесповоротно выиграл.
Кян закатил глаза и подошёл ближе к Хасэгаве, взглянул в голубые омуты друга и, убедившись, что до них двоих никому нет дела, положил обе ладони на ягодицы Ланги, отчего тот чуть не подпрыгнул.
— Ого, полегче, тут меня ещё никто не лапал, — Ланга нервно облизывал губы, сверля взглядом Кяна и пытаясь понять замысел друга, но тот особо не обращал внимания ни на что, только сосредоточенно сминал в руках зад Хасэгавы, а потом так же внезапно как начал — отошёл.
— Твоя тоже ничего, — кивнул он.
— Моя прекрасная Ева, — Адам возник перед ними как по волшебству, привлекая к ним внимание всех присутствующих, он широко улыбался, глядя на Лангу, хотя и немного померк с радостью, стоило увидеть Рэки, — и тебе привет, Яблоко.
Рэки промолчал, что в целом случалось редко с острым на язык мальчишкой, но сейчас и одного взгляда было достаточно, чтобы выразить его мнение об Адаме.
— Хочешь начать гонку? — уточнил Ланга.
— Не спеши. Давай сначала разомнёмся втроём: ты, я и Рыжий?
— Я не против, — пожал плечами Рэки.
Ланга кивнул и под общее ликование толпы они выдвинулись к старту.
— Когда я выиграю — поболтаем в укромном месте, — не слишком громко, только для них двоих, произнёс Адам.
— Если ты ко мне свои ручонки похотливые потянешь — я тебе врежу, — заявил Рэки.
— Кому ты нужен, не льсти себе, — с самым брезгливым выражением лица ответил мужчина. Он докуривает сигарету и готовится к старту.
— Попробуй сначала выиграть, — Ланга сосредоточенно смотрит на трассу перед собой и без колебаний отвечает. Хоть это и не последняя их гонка, Ланга настроен на победу, тем более когда Рэки с ним.
— Я вас уделаю, — показав язык, Рэки с сигналом старта тут же вырывается вперёд.
На финише все трое стояли и переводили дыхание, пока толпа ревела, довольно выкрикивая имя победителя.
— Я ж говорил, — сбивчиво дыша, сквозь улыбку, Рэки оглядывается на соперников и говорит: — Что уделаю вас.
— Я бы победил, если бы Снег не кинулся на меня, — Адам сверлил взглядом спокойного Лангу, который только пожал плечами, пока Матадор злобно скалил зубы и почти рычал на него.
— Мне показалось, что ты собираешься навредить Рэки, и сделал, что нужно, — ни о чём не жалея, произнес Снег.
Пока Адам рычал на Лангу, что тот играет нечестно, хотя уж кто бы говорил, а сам Снежок мастерски игнорирует слова мужчины, Рэки ощущает, как голова начинает кружиться и слабость одолевает тело.*
— Эй, Адам, пошли поговорим уже, — Кян окликнул парней в желании скорее скрыться с глаз толпы и на что-нибудь облокотиться.
Трое прошли в заброшенную часть завода и Рэки наконец-то обрёл опору в виде расписанной граффити стены.
— Итак, — Адам откашлялся в кулак. — Хотя ладно, нахер вежливость, я не на работе. Какого чёрта, рыжий? Ты отвергаешь дружбу Снега только потому, что он гей?
Ланга резко обернулся на Матадора и подавился воздухом.
— Ты головой ударился, что ли? Когда я его отвергал? — огрызнулся Рэки.
Хасэгава подбежал к Адаму и попытался закрыть ему рот, но тот продолжил.
— Мы виделись в выходные, когда ты его игнорировал, и это я его слушал, когда Ланге было плохо, а не ты.
— Я, конечно, не должен перед тобой оправдываться, но я даже, блядь, не знаю, о чём речь, — рыкнув, Рэки посмотрел на побледневшего Лангу. — Между нами возникло недопонимание и оно никак не связано с чьей-то ориентацией. И точно не касается тебя.
— О, — удивленно выдохнул Адам, — Вот как, — мужчина оглянулся на сатанеющего канадца. — Ты признался ему?
— В чём? — со всем любопытством подключился Рэки, но как только Адам с ехидной улыбкой открыл рот, Ланга прыгнул и сбил его с ног, закрывая ладонями рот, и прошипел:
— Ещё одно слово и ты меня потеряешь, — в глазах Хасэгавы мелькает нешуточная угроза, потому Адам сдаётся и выдыхает, прикрывая глаза.
— Только ради тебя, любовь моя.
Рэки недоуменно окидывает их взглядом, ощущая неприятный привкус предательства. И вся эта сцена, как Ланга сидит верхом на Адаме и что-то шепчет, пока тот громко называет его своей «любовью», только заставляет жёлчь пройти выше по пищеводу. Рэки кривится от обиды и отводит взгляд, так же ощущая, как ломит кости и начинает болеть голова.
— Мне пора домой, чувствую себя паршиво, — Кян отрывается от стены и нетвердым шагом идёт к выходу.
— Стой, — Ланга подрывается и бежит за ним. — Я тоже пойду.
У Рэки подкашиваются ноги, но он опирается на одну из стен и его тошнит рядом с грудой строительного мусора.
Адам поморщился, но глянул почти сочувственно.
— Я попрошу Тадаши подкинуть вас до дома.
— Спасибо, — отозвался Ланга.
Адам отмахнулся, но попросил Рыжего без теста на коронавирус не возвращаться, нового локдауна на острове не хочется.
Рэки был совсем аморфным и болезным, поэтому затащить его в машину не было проблемой, а Ланга был даже несколько рад, что у Кяна нет сил его допрашивать или послать.
— У тебя жар? — Ланга заботливо прикасается ко лбу Рэки и расстроенно вздыхает.
— Вечно мне плохо после гонок с Адамом, — вяло усмехнулся Рэки и без сил растёкся на заднем сидении.
Хасэгава обнимает друга за плечи и гладит по волосам.
— Если будет тошнить — скажи.
Кян кивнул и закрыл глаза, прижимаясь к Ланге.
Рэки бьет озноб и слабость в теле только сильнее раздражает, ему хреново и хочется спать.
— Мы приехали, — Ланга аккуратно будит Кяна и выходит из машины, ожидая Рэки, чтобы помочь ему зайти в дом.
Тадаши вышел из авто и достал оба их скейта.
— Я могу отвезти тебя в аптеку, если нужно, — Кикучи взглянул на лихорадочное лицо Рэки.
— У меня есть всё от простуды, — вяло отозвался Рыжий.
Тадаши кивнул и пожелал им удачи, прежде чем вернуться в машину.
— Скорее всего ты тоже можешь заболеть, если будешь так близко держаться ко мне, — заметил Рэки. — Мне ужасно нужна ванная и как можно скорее.
— Тебя тошнит?
— Только морально. Мне нужно в душ и сменить шмотки, — Кян поморщился и пошёл в дом.
Ланга вздохнул с облегчением, если Рэки всё ещё брезгливый и может острить — значит далек от смерти. Подхватив скейты, Хасэгава пошёл следом в дом Кянов.
Когда Рэки вернулся в комнату — образовалось неловкое молчание. Кян хотел спросить так много, что не знал, с чего начать и в какой последовательности, а Ланга надеялся, что ситуация исчезнет, если он просто закроет на это глаза.
— Так вот почему ты отшивал всех девушек, — Кян сидит на кровати, прижавшись спиной к стене, и разглядывает один из плакатов на стене напротив, будто чуваки из Bloodhound gang — самое интересное в комнате.
Ланга вздрогнул рядом с ним и вертел на запястье фенечку, которую для него сплел Рэки.
— Ты злишься?
— На то, что ты гей? Нет, мне плевать, на кого ты дрочишь, — Рэки усмехнулся и глубоко вздохнул. — Но ты называешь меня своим лучшим другом, но о том, что тебя тревожит, рассказываешь клоуну в костюмах из секс-шопа, а не мне. Вот на это я злюсь, да.
— Прости. Я боялся, что это может тебя если не оттолкнуть, то точно изменить наши отношения.
— Что должно измениться?
— Может ты начнешь стесняться переодеваться при мне, перестанешь спать со мной в одной постели, избегать всяких приколов и прикосновений, — Ланга смотрит на Рэки, пытаясь понять его настрой, но он просто бледен и вымотан, может у него уже просто нет сил на реакцию.
— Это не так работает, чувак. Мы делали это и раньше и моя девственность всё ещё при мне, — Кян ухмыльнулся и дружески стукнул кулаком в плечо притихшего канадца. — Я доверяю тебе. А ты мне?
— Конечно доверяю, — мягко улыбаясь, Ланга берёт Рэки за руку и переплетает их пальцы. — Я должен был рассказать тебе раньше.
Рэки хотел спросить ещё о некоторых моментах, но слабость и жуткое желание спать буквально разбили его.
— Я чувствую себя дерьмом, — более вяло отозвался Кян и навалился на плечо Ланги. — Ненавижу простуду.
— Я принесу лекарства. У тебя же есть что-то или я мог бы сгонять домой за аптечкой.
— На полке в шкафу, — Рэки махнул в нужном направлении. — Не откажусь от чая, кстати.
— Ага, сейчас сделаю, — Хасэгава кивнул и скрылся на кухне. — Пока измерь температуру, прежде чем ее сбивать.
— Хорошо, мамочка, — усмехнулся Рэки, но градусник послушно взял.
Температура не была высокой, но сбивать уже имело смысл, Рэки чувствовал себя идиотом, ему стоило принять горячую ванну сразу после того, как он попал под дождь, а не поддаваться сну, ещё и когда окно в его комнате было открыто. Ещё эта внеплановая гонка измотала его и без того ослабший организм.
Парень тяжело вздыхает и смотрит на горсть таблеток и порошков, которые ему обычно не пригождались. Ланга вернулся с чашкой чая и стаканом воды.
— Чувак, я могу чаем запить какой-нибудь ебупрофен и всё, — Рэки покосился на Хасэгаву, который решительно покачал головой на это.
— Лекарства надо запивать водой, тем более что от жара лучше развести порошок, а не глотать «ебупрофен».
— Для типа, который пробует всё, что можно и нельзя, ты бываешь невероятно душным, — Рэки надулся, но сделал так, как сказано. — Спасибо, — тихо пробормотал Кян.
— Ты более противный, когда болеешь, — Ланга улыбнулся и заботливо предложил Рэки поспать, тем более, что уже глубокая ночь и он болен.
— Куда ты идёшь? — Рэки наблюдает, как Хасэгава идёт к двери.
— Я тоже хочу спать. Могу пойти лечь в гостиной или уйти домой.
— А как же вариант как и раньше: спать в моей постели? Условия те же: душ, одежда для сна и никаких стояков у моей задницы, — Рэки усмехнулся и подвинулся к стенке, освобождая путь.
Ланга улыбнулся и пошёл к шкафу, где у него уже была собственная полка с одеждой для сна и ванными принадлежностями.
— А если я нарушу какой-либо пункт?
— Прощу только стояк, с остальным брезгую, — Рэки скривился, а Ланга закатил глаза и позволил себе усмешку.
Определённо, их отношения всегда были странными.
Утром Рэки чувствовал себя более живым, хотя слабость и больная голова ещё давали о себе знать, хотя бы горло не болит и на том спасибо. Ланга ещё крепко спит, обвив всеми конечностями огромную плюшевую акулу и в неё же пускает слюни.
Кян не упускает шанса и пополняет коллекцию глупых фоток со спящим другом, чтобы потом его дразнить.
Делать нечего, ещё раннее утро, а значит проспал он от силы пару часов. Пока Рэки выполнял утренние процедуры — слабость вернулась, может и температура заодно — не знает. Вопреки наставлениям матери и Ланги, что пить жаропонижающее без веской причины нельзя, — он закидывается парацетамолом и ложится, чтобы тихонько листать ленту в твиттере. Рэки продержался всего час и вырубился, читая очередные новости о бредовом мерче от крупных корпораций.
Второе пробуждение куда приятнее, хоть и проснулся он не совсем сам, а из-за голода, усиленного приятным ароматом с кухни. Ланги рядом нет, что немного огорчает, ему нравится немного поваляться после сна и обсуждать с Хасэгавой все свои бредовые сны, и слушать о его снах тоже; иногда смотреть ютуб или просто строить планы на день.
Но это утро — исключение, потому он просто уходит чистить зубы перед завтраком.
Ланга, как и ожидалось, нашёлся на кухне, в фартуке и с собранными в пучок на затылке длинными прядями волос. Парень что-то старательно перемешивает на сковороде и не слышит, как сзади подкрадывается Рэки и кладет голову ему на плечо.
— Уже проснулся? — он улыбается и оборачивается к Рэки, их лица так близко, что у Кяна чуть не подскакивает температура.
— Да, я наконец-то выспался, — Кян отстраняется и садится за стол. — Очень вкусно пахнет. Что ты делаешь?
— Суп по рецепту отца, когда я болел, он мне его всегда готовил. И жаренный рис с курицей, — Ланга выключил плиту и достал пару тарелок. — Как ты себя чувствуешь?
— Горло першит, но без особых болей, и немного морозит, но вообще лучше, чем вчера. Обычно я чахну не больше двух дней, так что нормально, — Рэки улыбнулся и натянул на пальцы рукава домашнего свитера, на улице снова ужасно холодно.
Ланга ставит тарелки с едой на стол и уходит в комнату за лекарствами и пачкой витаминов.
— Ты очень заботливый, — без тени иронии произнёс Кян и отвёл взгляд с друга на еду.
А Ланга просто молчит и сдерживает смущённую улыбку, потому что не привык принимать комплименты и не умеет. В этом они с Рэки похожи.
Кян с интересом пробует суп, как оказалось сливочный с грибами и сыром, и, да простит его мама, но это лучшее, что он пробовал.
— С ума сойти, это офигенно вкусно, чувак! Если бы ты был девушкой, я бы уже позвал тебя замуж!
Ланга улыбнулся и взглянул на довольного друга, который с энтузиазмом чуть ли не пил с тарелки.
— В Канаде ты мог бы взять меня в мужья, раз так хочется, — хитро ухмыляясь, Хасэгава подпирает щёку рукой и смотрит на застопорившегося друга, который явно переваривал информацию. — Хочешь добавки?
Завтрак, который по времени давно обед, плавно перетек в гостиную, потому что Кян снова мерз и ужасно хотел завернуться в плед на диване и что-нибудь посмотреть.
— Аниме, кино или сериалы? — спрашивает Ланга, усаживаясь рядом с коконом из пледа, в который превратился его друг.
— Я теряюсь между «Детроит, город метала» и «Половое воспитание», — хмыкнул Рэки.
— Первое мы уже смотрели, так что досматриваем первый сезон.
Пока Ланга искал сериал, Рэки ерзал на месте. Его ещё интересовало то, о чём говорил Адам вчера.
— Почему ты пошёл к Адаму?
Хасэгава неловко застыл, а после обернулся к Рэки и сел напротив него.
— Мне нужно было с кем-то обсудить некоторые вещи, а он знал, что я, ну, гей. Я не говорил, он просто когда-то предположил, что я по мальчикам и не было смысла скрывать, — он пожимает плечами и снова теребит пальцами фенечку, как делает всегда, как знает Рэки, когда волнуется. — Я просто испугался, что ты не просто так сбежал от меня, типа я так настойчиво к тебе лез и ты мог, ну, не знаю, прекратить со мной общаться? Начало конца, понимаешь? Мы с Адамом накурились и слишком много болтали, даже не помню, что именно такого успел наговорить, но он явно не так понял, хотя это моя вина.
— Бля, Адам курит с тобой травку? Он сумасшедший, — Рэки оскалился и грозно сложил руки на груди. — Я бы не стал молча бежать, ок? Это не мой стиль, если бы я был против, то дал бы понять по-другому. Прекращать дружбу из-за приколов — маразм.
Ланга громко сглотнул и отвел взгляд. Расстроился ли он, что Рэки не воспринимает его всерьёз? И да, и нет.
Рэки вздохнул и продолжил:
— Не говори, если лезу не в своё дело, но ты и Адам… вы только курили и болтали?
Ланга замялся и прерывисто вдохнул. Рэки знает, что это значит: он не хочет говорить правду, но и врать не станет.
— Нет, мы целовались, — непонятно чего стыдясь, ответил Хасэгава.
Рэки ощутил укол обиды, но прав на неё не имел. Это было удивительно неприятно, тем более с Адамом. Сейчас Кян как никогда остро ощутил зависть и ревность.
— Вы встречаетесь?
— Нет, никогда! Просто были не в себе. Он даже не по парням, как оказалось, да и в любом случае мне нравится другой. Просто было грустно и вся ситуация, да и атмосфера… Короче, дело момента.
Рэки понимал, хотя и не то чтобы. Он никогда не целовался с людьми под влиянием
момента. Он целовался всего дважды и оба раза были спланированы и в отношениях. Хоть ничего и не срослось в дальнейшем.
Был ли Ланга легким в таких вещах? Рэки вообще ничего не знает об этой части Хасэгавы.
— Жаль, что я ничего не знаю о твоей личной жизни. Мы никогда не говорили об этом, хотя теперь я понимаю, почему. Но я рад, что ты и Адам не вместе, в смысле он же старик и жуткий, — Рэки скривился и показательно поморщился. — Хочу знать о тебе всё! — Кян оживился и сел ближе, беря Лангу за руку. — Я вообще не против геев, тебе нечего бояться, ты мой лучший друг, я бы не стал относиться к тебе плохо.
— Спасибо, — Ланга искренне улыбнулся, — извини, что ты узнал вот так, а не от меня. Я бы рассказал, честно.
— Забыли, просто сделаем вид, что Адам ничего не портил, — Кян рассмеялся и возбуждённо взглянул на Лангу. — Ты уже был с парнем? Как далеко вы зашли, сколько тебе было, ты пробовал с девчонками? О, ты признавался маме? И, — Рэки взволнованно дышал и говорил без остановки, пока Ланга его не прервал.
— Тише, успокойся, я на всё отвечу, дай мне хоть секунду, — Ланга улыбнулся и дождался, пока его гиперактивный друг успокоится, затем продолжил: — Да, был, мы дошли практически до конца, но он хотел быть сверху и я почти поддался, но когда этот парень ушёл за презервативами — я сбежал. Нам было по пятнадцать и это было в горном поселке на соревнованиях по сноубордингу. Просто он мной интересовался, а я хотел попробовать. А вообще я был влюблён с младших классов в своего одноклассника, но он натурал и к тому же придурок, который пытался меня задеть, — Ланга вздохнул, вспоминая о первой любви, это запутанная история и куда страннее, — Если честно, то мы с тем одноклассником, его звали Рик, поцеловались в мои тринадцать и тайно встречались несколько дней, но потом он струсил и нашёл себе девчонку.
— Этот Рик реально придурок. Уверен, он много раз жалел, что выбрал не тебя, — Рэки цокнул и продолжил слушать.
— Да, я пробовал с девушками, и мне совсем не понравилось. Они меня просто не привлекают. Думаю, я могу, но доволен не останусь, — Ланга вздохнул, но без особой печали, это просто факт, который его даже не беспокоит. — И да, мама знает, папа тоже знал. Я сразу же рассказал, что влюбился в Рика, мне было лет десять. Они не отреагировали как-то особенно, будто это в порядке вещей. Мне очень повезло с ними, — Ланга улыбнулся и сжал руку Рэки в своей.
— Это круто. Я рад, что в твоей семье тебя легко приняли. Я бы не был уверен в своей. Они консервативные, может они не будут против, но вряд ли поддержали бы. Так, а что за парень, который тебе нравится? Я его знаю?
Ланга неопределённо кивнул. Может стоит уже рассказать Рэки всё?
— Сначала скажи о себе. Итак, ты только по девочкам? — глубоко вздохнув, Ланга решился, но не хочет с головой в омут, стоит хоть немного прощупать почву.
— Не знаю, — Рэки пожал плечами. — Почему ты спрашиваешь?
— Как думаешь, тебе бы мог понравиться парень? — Ланга был более решительным и нервным одновременно. Сейчас могло случиться что угодно.
— Я как-то не думал о своей сексуальности, — неловко съёживаясь, произнес Рэки, — не знаю, нравятся ли мне не то, что парни, а даже девушки…
— Ладно, поступим по-другому, — нахмурив светлые брови и в моменте решившись, Ланга притягивает Рэки к себе за ворот свитера и целует.
Кян не отвечает, только в шоке моргает и замирает как примороженный, даже не дышит, а Ланга идёт дальше и целует по-настоящему, и тут случается защита Рэки.
Ланга слышит треск собственных тканей, чувствует ослепляющую боль и резко отталкивает от себя рыжего, в шоке смотря на него.
— Какого черта, Рэки? Мог просто оттолкнуть, это охренеть как больно! — Ланга смотрит со всей обидой на перепуганного друга и чувствует, как рот наполняется привкусом железа.
— Прости, я случайно, — Рэки испуганно придвигается к Хасэгаве и ласково касается пальцами его губ. — У тебя кровь.
Зрачки Ланги сузились от ужаса, он взглянул на пальцы Рэки, перепачканные в своей крови, и потребовалась секунда, прежде чем мир вокруг закружился и потемнел.
— Ланга! — Рэки испуганно вскрикнул, но поймал Хасэгаву, прежде чем тот упадет на пол.
Рэки чувствовал себя идиотом. Его первый поцелуй просто не мог пройти нормально, конечно. Обиднее всего, что целовать Лангу ему понравилось, хотя и было ошеломляюще, даже чересчур, для его воспаленного мозга. Хотелось бы ещё, но после такого Хасэгава вряд ли захочет повторить в ближайшее время. А пока Кян сбегал за аптечкой и заботливо обрабатывает губу аморфного канадца, ловит себя на мысли, что в животе порхает что-то непрошеное, а бабочки или гастрит — непонятно. Но парень, хныкающий от тампона с перекисью у своих губ, однозначно ему нравится.
— Эй, Ланга?
— Ага? — вяло отозвался канадец и с видом вселенской печали поднял на Рэки свои лазурные глаза.
— Я же правильно понял, что это я тебе нравлюсь?
— Странно, что ты не понял этого раньше, — Ланга глубоко вздохнул и закрыл глаза. — Я ещё никогда так агрессивно к кому-то не подкатывал, уже думал, что ты либо идиот, либо это изящный способ отказа.
— Сам ты идиот, — нахмурился Рэки, но тут же улыбнулся. — Будешь моим парнем? Я вроде как уверен, что ты мне нравишься. Просто ты меня не дослушал, — Рэки усмехнулся и взял его за руку. — Я не знаю, нравятся ли мне парни и люди в целом, но ты мне очень нравишься.
— Это демисексуальность, Рэки, — со стоном прикрыв глаза рукой, Ланга только сейчас осознаёт, что мальчик, в которого он влюблён больше года, предложил ему встречаться, и улыбка расползлась на губах, тут же вызывая за собой всхлип боли.
— Ой, ты полегче с эмоциями, приятель, — озабоченно запричитал Рэки.
— Не «приятель», а возлюбленный. С этого дня так и называй! — важно подметил Ланга.
Рэки просиял, но сквозь улыбку сказал:
— А не дофига ли хочешь, возлюбленный?
— Я ранен и оскорблен, немножечко сочувствия в студию, — Ланга страдает со всей силы, но вызывает только искренний смех со стороны Рэки.
— Мы же никогда не были только друзьями, да? — Кян ложится рядом с Хасэгавой и кладёт голову на его грудь, слушая сердцебиение.
— Ты всё ещё мой лучший друг, но да, я влюбился в тебя почти с первого взгляда.
Рэки прижался к Ланге теснее и крепче обнял, утыкаясь носом в ключицу парня. Его разрывают чувства, такие приятные, каких он не испытывал раньше, не в полной мере.
— Раз целоваться мы не можем, то включи уже сериал, пока я опять не заснул.
Да, он простужен и его первый поцелуй с любимым человеком был не романтикой, а сплошной комедией, но Рэки счастлив, потому что всё встало на свои места.
