Ненавистная экологичка

— Мам, не беспокойся, у меня всё будет хорошо, — обняв рыдающую мать, сказала я. — Точно? — отпрянув, спросила женщина, — В прошлый раз ты то же самое говорила, но что в итоге? — И мне стыдно за этот итог, поэтому я правда усердно буду следить за собой. Не переживай, — поцелуй в щёку. Объявление на посадку, — Ну всё, тебе пора…- я грустно улыбнулась и подушечками больших пальцев вытерла слёзы на щеках мамы. — Насть, послушай меня сейчас внимательно. Ты просила не воспринимать всерьёз тот твой вопрос про мои чувства к отцу, но я поняла, что не могу оставить тебя без ответа, — нежно посмотрела мне в глаза, — Если у тебя на самом деле есть к кому-то что-то тёплое и щемящее в груди — не пытайся это держать и закапывать глубоко в себе. Они на то и чувства, чтобы их проявлять. И не важен даже исход событий. Не важен даже пол и возраст человека, к которому ты испытываешь эти чувства, — мама улыбнулась и потрепав меня за щёку, побежала на посадку. Я оторопела. Она что, знает? Влетаю в здание института и таким же темпом показывая пропуск охраннику, бегу в кабинет, где у нас уже как полчаса проходит пара экологического права. Открываю дверь, даже не постучав и привлекаю внимание почти всех находящихся там. — Можно войти? — спрашиваю преподавательницу. Меня начинает подтрясывать. Татьяна Анатольевна, сидящая за своим столом, медленно обращает на меня свой зелёный взгляд и ухмыляется. — Нет, — в её глазах загорается пламя, — Но после занятия — милости прошу. Нам есть что с вами обсудить, Анастасия, — отворачивается, давая понять, что диалог закончен и я могу закрыть дверь с другой стороны. Реально беспросветная задница. И что делать? Иду в машину. В кармане пальто настойчиво вибрирует телефон, оповещая о новых сообщениях. Алиса Невзорова (09:38): «Что ты с этой женщиной делаешь, а?» Алиса Невзорова (09:38): «Ты её приворожила что ли?» Алиса Невзорова (09:39): «Она тут шутки шутит про опоздавших студентов, Ась ;)» Алиса Невзорова (09:41): «Приказала привести тебя после пары за шкирку, если ты попробуешь сбежать от неё.» Алиса Невзорова (09:44): «Ась, всё хорошо? Ответь…» Я сидела, уткнувшись лицом в руль. Что за издевательское отношение именно к моей персоне, если в нашей группе ещё 24 человека помимо меня? Тут я осеклась. Я же сама начала эти игры… А она, видимо, совсем была и не прочь поиграть. Нервная ухмылка. Всё ли так сложно, если человек сам отзывается? Около пятнадцати минут просидев в машине, я направилась в студенческий кафетерий, где взяла себе горячее латте и пошла в комнату отдыха. Ещё через пятнадцать, похоже, по зову сердца, туда ввалилась Алиса. — Тебя Танюшка ждёт. Отпустила нас пораньше, — подмигнула подруга и снова исчезла. Ну что же, в бой, Ась. Неуверенно стучу в дверь аудитории и слышу положительный ответ. Вхожу и вижу интересную картину: Татьяна Анатольевна уже ждёт меня во всеоружии, присев на край своего стола, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди, хитро ухмыляясь. — Закрой дверь на два оборота, — просит Татьяна и я, будто на автомате, делаю все действия. — О чём вы хотели поговорить? — устало спрашиваю я, смотря на преподавателя. — Долго ты ещё будешь меня избегать? — а с каких пор мы перешли на «ты»? — Я же сказала, что отсутствовала по причине болезни. С чего вы взяли, что я вас избегаю? — вру. На самом деле, милая, я каждый день была совсем рядышком и присматривала за тобой. — Не нужно мне лгать, Абрамцева! — она быстро преодолевает расстояние между нами и прижимает меня к стене, — Я несколько раз замечала как ты сбегаешь с моих пар, — я задрожала, — А привилегия жить с тобой по соседству дала мне возможность наблюдать, как ты по утрам садишься в машину и едешь на учёбу, — замечает мой страх, — Отказываешься из-за меня от исследовательской, прекрасно зная, что тебе по силам такая работа, избегаешь, игнорируешь. Зачем ты это делаешь? Что я сделала не так? — спрашивает уже спокойно, смотря мне прямо в глаза, пытаясь отыскать ответ хотя бы там. — Почему для вас так важно знать это? — ну, Абрамцева, ты сейчас точно умрёшь. — Потому что…потому что ты мой студент и я несу ответственность за твою успеваемость по моей дисциплине, — я видела, что она врёт. Она отпустила меня и отошла на два шага. — Я сама несу ответственность за своё образование, — ухмылка, — А вот вы — врёте, — резко хватаю её за запястье и снова прижимаю к себе, завлекая в поцелуй. В лёгком шоке, не отвечает ещё секунды две и, наконец, её губы поддаются моим. Но недолго музыка играла, недолго фраер танцевал, как говорится. Она оттолкнула меня. — Что ты себе позволяешь?! Вышла вон отсюда! — показывая на дверь, кричала Татьяна. Я же, получив наконец ответы на все свои вопросы, спокойно вышла из кабинета и оставила эколога в одиночестве. Реакция женщины была мне вполне ясна. Между нами есть установленные границы и их нельзя нарушать. Нельзя нарушать на территории учебного заведения. Но её ответ на мой поцелуй… Будем думать дальше. — Ну что? Поговорили? — на меня налетела Алиса. — Слушай, ты решила довести меня до инфаркта своими неожиданными появлениями? — я нахмурила брови. — Вопросом на вопрос не прилично отвечать, — съязвила подруга. — Мне плевать, — я стала подниматься на третий этаж, где у нас должна быть вторая пара профессиональной этики. — Да что случилось, Ась? — уже на эмоциях спросила девушка, плетясь за мной, — Что произошло в этом чёртовом кабинете? — Мы поцеловались и она меня выгнала. На этом, надеюсь, вопросы у тебя закончились и мы больше не будем возвращаться к этому разговору, — я остановилась и повернулась к Алисе, — И мне нужно срочно напиться после занятий, — оповестила плетущееся за мной злое чудо и подошла к кабинету. — Ты так и будешь заливать алкоголем свою не взаимную любовь к экологичке? — ещё более раздражённо. — Я не залива… — Заливаешь и ещё как, Ась! Из-за неё! Человека, который в жизни тебе положительного ответа не скажет, хоть ты до старости бегай за ней! Посмотри уже в глаза правде, дура! — Замолчи! — я занесла руку, чтобы дать ей пощечину, но она успела увернуться и схватить меня за запястье. — Я знаю, что это больно слышать. Но найди хоть одну причину жить дальше без мыслей о ней. Я желаю тебе только добра как твоя единственная здесь подруга, которая будет рядом с тобой несмотря ни на что, — она отпустила меня и ушла прочь. Я осталась стоять около двери кабинета и вдруг заметила около лестницы Татьяну, которая, видимо, слышала весь разговор, ибо находилась в полнейшем шоке. Алиса подошла к ней и улыбнулась, — Всего хорошего, Татьяна Анатольевна, — и стала спускаться. За ней, в противоположную от лестницы сторону, ушла и сама преподавательница, бросив на меня потерянный взгляд. Остальные пары я просидела как в тумане. Преподаватели, увидев моё состояние, даже не спрашивали меня. — Настенька, ну что, ты решила что-то на счёт исследовательской работы? — пристала ко мне деканша, когда я выходила из здания института. — Мне всё равно. Хотите, чтобы я написала эту чёртову работу — пишите моё имя в списке. Я сейчас не в настроении что либо обсуждать. До свидания, — выпалила я и подошла к машине, — Как же всё надоело! — крикнула я и кинула сумку на соседнее сидение автомобиля. Хотелось разнести всё, что попадается под руку. В голове эхом отзывались слова Алисы. Не успев зайти в квартиру, тут же открываю одну из трёх бутылок виски, купленных сейчас в магазине, и залпом выпиваю почти половину содержимого. По телу проходит дрожь, а лицо кривит от терпкости напитка. Включаю музыку на всю квартиру, прохожу на кухню и заваливаюсь на подоконник, открывая новую пачку сигарет. Закуриваю. Что я вообще, собственно, себе напридумывала? Какая может быть любовь между мной и Татьяной? Она — преподавательница в моём институте. Ей двадцать восемь лет и, наверняка, у неё есть любимый человек. Я — всего лишь её студентка, которая пытается не сдохнуть от несправедливости этого мира. И мне девятнадцать. Девять лет разницы между нами. Съёживаюсь от холода, слезаю с подоконника и пошатываясь, иду к дивану. Чувствую, что на третьей бутылке я уже буду где-нибудь валяться. Да посрать. Делаю ещё несколько глотков и откинув голову на спинку дивана, вслушиваюсь в играющую песню. «I see swimming pools and living rooms and aeroplanes I see a little house on the hill and children's names I see quiet nights poured over ice and Tanqueray But everything is shattering and it's my mistake Only fools fall for you, only fools Only fools do what I do, only fools fall Only fools fall for you, only fools Only fools do what I do, only fools fall…» Я подпевала любимому исполнителю, как вдруг зазвонил телефон. Неизвестный номер. — Да? — уже пьяным голосом ответила я, открывая вторую бутылку и делая глоток. Жидкость вливается в меня уже легче. — Анастасия, поздравляю, с завтраш… Стоп. Ты…ты пьяная? — с изумлением спросила Татьяна на том конце провода. — Отдыхаю после напряжённых пар. Сейчас поеду в клуб и.ик, и оторвусь по полной, — на меня так не вовремя напала икота, что я даже рассмеялась, но быстро пришла в чувства, — Так с чем вы меня там поздравляли? — ещё глоток. — Быстро говори свой номер квартиры и этаж, — приказным тоном сказала женщина, совсем позабыв о первоначальном разговоре. — Сорок шестая, третий этаж, — ну и зачем? — Кстати, а откуда у вас мой номер? — задала я вопрос, но абонент был уже не абонент. Ну и ладно. Снова заваливаюсь на диван. Играет старенькая песня VLNY — «Линда». «Пустой коридор, Еле дыша, Правила созданы, чтоб их нарушать. Немой разговор, не глядя в глаза. Обними меня. Падая на спину, Будем Слушать Линду: «Не смотри наверх! Не смотри наверх!» И на счет четыре, свет погас в квартире, Мы будем петь за всех. Мы будем петь за всех…» Звонок в дверь. На не крепко стоящих ногах вваливаюсь в комнату, выключаю музыку и иду открывать дверь. Передо мной оказывается всё та же строгая Татьяна Анатольевна, но по-домашнему милая. Спортивный костюм, волосы собраны в пучок, от сегодняшнего макияжа на лице не осталось и следа. — Боже, Татьяна Анатольевна, вы не вовремя! У меня тут не прибрано совсем…- театрально говорю я, облокачиваясь локтём на ручку двери, но постоянно соскальзываю. — Я сюда не на твой беспорядок пришла любоваться, а тебя в чувства привести, — женщина бесцеремонно заходит в квартиру, снимает кроссовки и хватая меня под руку, закрывает дверь, — Где кухня? — Справа по коридору, — блаженно говорю я, положив голову на плечо преподавателя. Но моё удовольствие тут же прерывают и резко утаскивают на кухню, — Татьяна Анатольевна, со мной надо поосторожнее. Я девочка хрупкая, могу рассыпаться, — молочу всякую чушь, когда меня усаживают на диван. Женщина стала убирать последствия моей пьянки и никак на меня не реагировала. — Никогда в жизни бы не подумала, что буду убирать пьяный дебош своей студентки! — зло высказывалась сама себе Татьяна. — Кстати, а зачем вы вообще пришли? — Абрамцева, трезвей! Экологичка обратила на меня внимание и застыла, будто думая над моим вопросом. — Я не знаю, Ась…- так, остановочка! Ася?! Следующие минут десять мы молчали. Сказать хотелось о многом, но мы просто сидели рядом и молчали. — Тебе нужно принять душ и протрезветь, — прервала тишину Татьяна. — Согласна, — привстаю и снова падаю пятой точкой на диван. Вот на это раз точно больше не пью! Преподаватель берёт меня под руку и по моим еле понятным словам, находит ванну. — Сама тут дальше разберёшься? — спрашивает женщина. — А как же! Идите отдохните в гостиной, а я тут пока…- включаю холодную воду, начинаю залезать и подскальзываюсь. Меня вовремя подхватывает крепкая рука Татьяны Анатольевны. Наши тела соприкасаются друг с другом. — Знаешь, Ась, ты — чудо-человек. Находишь на свою задницу проблем больше, чем оценок по моему предмету в журнале, — прошептала мне на ухо, — Давай для начала я сниму с тебя футболку. Ты не против? — Н.нет, — в горле застрял ком. Она аккуратно усаживает меня на бортик ванны и снимает с меня длинную футболку, под которой…ничего, кроме кружевных трусов и нет. Я быстро закрываюсь руками и начинаю краснеть. Эколог же заинтересованно стала меня рассматривать, но быстро осеклась, — Вы знаете, я тут немного протрезвела и думаю я дальше сама…- закусываю губу. — Хорошо, — она криво улыбнулась и вышла, прикрыв за собою дверь. Дальнейшее купание произошло без происшествий. Завернувшись в большое полотенце, я пролетела в свою комнату и быстро надела пижаму. Что я опозорилась, конечно, поняла только протрезвев. — Татьяна Анатольевна, извините, пожалуйста, — сказала я, усаживаясь рядом с ней. — За что? — она посмотрела на меня, ожидая ответа. — За всё это, за моё поведение, — я опустила голову. — Всё хорошо, — улыбнулась, — Но чтобы больше я тебя такой не видела. — А я вас, — да что же тебя сегодня прёт-то! — Абрамцева, ещё хоть одного слово и я завтра завалю тебя на допросе по сегодняшней лекции! — Извините ещё раз, — сказала я, — Раз уж пришли ко мне, то может быть чай или кофе? У меня тортик есть. — Я не против. Сделай мне кофе без сахара, — приняла моё предложение Татьяна и я поплелась устраивать нам примирительное чаепитие. Звонит мама. Очень вовремя. — Да, мам, привет, — отвечаю я, нарезая торт. — Привет, Настюш, как дела? — Всё хорошо. Вот сейчас чай с тортом буду пить. А ты там как? — У меня всё отлично, особенно когда ты прислушиваешься ко мне, — слышу, как мама улыбается и сама непроизвольно кривлю улыбку. Ставлю тарелки с тортом на стол, туда же чашки. В дверном проёме стоит преподаватель и следит за моими действиями. — Я обещала, поэтому делаю. — Ладно, солнышко, я пошла спать. Ты тоже постарайся уснуть пораньше. — Хорошо. Спокойной ночи, мамуль. — Сладких снов, милая, — сбрасываю вызов и устремляю свой взгляд на всё ещё стоящую на том же месте экологичку, — Присаживайтесь, чего стоите? — грубо как-то вышло. — Ты с мамой разговаривала? — спросила женщина, садясь за стол. — Да. Она сегодня уехала от меня и поэтому я опоздала на вашу пару, — поджала губы и понимая, что совсем нет желания есть этот торт, отодвинула от себя тарелку и взяла в руки чашку с зелёным чаем. — Оу, я не знала…- она виновато посмотрела на меня. — Да как бы вы узнали, если даже не впустили меня в кабинет. Да и впрочем, не важно уже. Вы лучше скажите зачем вы мне звонили первоначально? — Нелли Владимировна сообщила мне, что ты согласилась участвовать в конкурсе. — Ну да. Только я сказала, что мне всё равно впишет она меня в эти списки или нет. Прямого согласия я не давала. Но раз уж дело сделано, то когда начнём работу? — спросила я, посмотрев в глаза Татьяне. — Я советую начать уже с завтрашнего дня. Приходи ко мне в аудиторию после пар, — доедая последний кусочек торта, пролепетала женщина и запивая его кофе, — Ну раз уж ты сидишь трезвая и с конкурсом мы разобрались, я, наверное, пойду. — Хорошо. Я провожу вас, — сказала я, немного погрустнев. Когда за Татьяной Анатольевной была закрыта дверь, я осталась наедине со своими чувствами и эмоциями. Это был самый лучший вечер, проведенный с горячо любимым мною человеком.