Ненавистная экологичка

«Да, так любить, как любит наша кровь, Никто из вас давно не любит! Забыли вы, что в мире есть любовь, Которая и жжёт, и губит!» А.А.Блок.

«Собирать вещи в поездку — явно не моё» — подумала я, сидя сверху на чемодане, пытаясь его закрыть. И вроде бы взяла немного — пару-тройку тёплых вещей на выход, пижаму и нижнее бельё. Шампунь, зубная щётка и так далее — это естественно. Ну банку с кофе и печеньки закинула ещё. С горем пополам разбираюсь с этим чудовищем и смотрю на время. 13:40. Осталось меньше часа, но я вполне успеваю пообедать (точнее выпить кофе) и покурить. А там и одеться всего пять минут потребуется. Несмотря на то, что Татьяна Анатольевна против моего курения, я это дело бросить так просто не могу. Конечно, бросать буду, но постепенно! Кутаясь в плед, закуриваю сигарету и наблюдаю за моросящим дождиком на улице. Сразу вспоминаю детство. Когда я совсем маленькая прыгала по лужам и подставляла лицо навстречу капелькам дождя, весело смеясь на мамины нотации, что я заболею. Улыбаюсь своим же мыслям. Тогда совсем не было проблем. Ты спал, ел, ходил в детский сад и удивлялся чему-то новому. Сейчас же всё наоборот. Ты не спишь и не ешь, отдавая всю себя какому-то делу, а удивляться уже и нечему. 14:10. Не спеша надеваю на себя огромное чёрное худи, подаренное моей любимой тётушкой и чёрные джинсы. Вместо пальто накидываю на плечи чёрную короткую осеннюю куртку. Ботинки на высокой платформе тут же оказываются на ногах. Чемодан, сумка и…подарок! Я забыла подарок Татьяны Анатольевны! Пробегаю в комнату, хватаю с полки маленькую коробочку и кладу подальше в сумку, чтобы не потерять. Я растяпа ещё та! 14:25. Выхожу из подъезда, подхожу к машине и вижу уже несущуюся на всех парах Татьяну. — Привет, Ась, — она одаривает меня улыбкой. — Здравствуйте. Вы чего такая запыханная? — нет, не в том самом смысле я имею ввиду! — Я боялась опоздать и чемодан тяжёлый, — кивнув в сторону своих вещей, ответила преподаватель. — Ладно. Давайте я поставлю вещи в багажник, а вы пока садитесь, — разблокировала двери. Уже сев в машину, я посмотрела на Татьяну Анатольевну и улыбнулась. Зачем же так волноваться, милая моя? — У вас скоро День Рождения насколько я знаю, — смотря на дорогу, сказала я. — Да, во вторник, — она улыбнулась. — Отмечать не собираетесь? — Буду в гордом одиночестве распивать бутылочку вина в своём номере. Как и всегда. — И даже меня не пригласите? — с обидой. — Тебе нельзя пить, Ась! Устроишь мне ещё кавардак в моём гнездышке, — рассмеялась женщина, но сразу затихла, — Ты чего-то сегодня молчаливая. Случилось что-то? — Да нет, глупости. Просто я только недавно проснулась, — отмахнулась я. — Я пошутила на счёт гордого одиночества. У меня есть маленькая идейка, но я пока ещё думаю, — она подмигнула мне. — Тогда буду ждать приглашения. На вокзале мы были уже в 15:10. Нам очень повезло, ибо наш поезд был на первой платформе и особо труда найти его нам не составило. — Ищи двадцать пятое и двадцать седьмое место, — сказала мне Татьяна и я сразу же наткнулась на наше купе. — Нашла! — открываю дверь и вваливаюсь туда с двумя чемоданами. Я заставила преподавателя отдать мне её вещи. Этот чемоданище был реально неподъёмным! И что она только туда засунула?

***

Вечер. Мы едем уже три с половиной часа. Татьяна спит, а я читаю стихи Блока. «Если только она подойдёт — Буду ждать, буду ждать… Голубой, голубой небосвод… Голубая спокойная гладь. Кто прикликал моих лебедей? Кто над озером бродит, смеясь? Неужели среди этих людей Незаметно Заря занялась? Всё равно — буду ждать, буду ждать… Я один, я в толпе, я — как все… Окунусь в безмятежную гладь — И всплыву в лебединой красе.» — Прочитай мне что-нибудь…- испуг. Заметив сонную улыбку и чуть прикрытые глаза преподавателя, успокиваюсь. — Я не очень красиво вслух читаю, — я смутилась. — Пожааалуйста, — протянула Татьяна, медленно переходя в вертикальное положение и глядя на меня своими большими зелёными глазами. — Ну ладно. Минутку, — я стала искать своё любимое стихотворение. Найдя, набираю в лёгкие побольше воздуха и начинаю: «Не призывай. И без призыва Приду во храм Склонюсь главою молчаливо К твоим ногам. И буду слушать приказанья И робко ждать Ловить мгновенные свиданья И вновь желать. Твоих страстей повержен силой, Под игом слаб. Порой — слуга; порою — милый; И вечно — раб.» Поднимаю взгляд на Татьяну Анатольевну. Она всё ещё смотрит на меня, но внимательней и с какой-то болью. — Это Блок? — спросила женщина. — Да. Блок — это маленькая часть меня, — я закрыла книгу и положила её на столик. — Я заметила. Ты не расстаёшься с его сборником, — я улыбнулась. — Со сборником стихов Александра Александровича и ещё кое с кем…- пробурчала себе под нос. — Прости, что ты сказала? Я не услышала, — нахмурила брови. — Да я спрашиваю…выспались вы или нет? — профессионально перевожу темы без смс и регистрации! — В поездах тянет на сон круглосуточно, — Татьяна зевнула и укуталась в одеяло, ложась обратно в постель. — Тогда можете опять уснуть, а я пока переоденусь в пижаму, — подмигиваю и та отворачивается, — И не подсматривайте! — сказала я, когда уже стояла в нижнем белье. На мои слова она будто специально повернулась и стала меня рассматривать. — Как будто я тебя голой не видела, Абрамцева! — я испугалась и быстро натянула на себя длинную футболку. — В следующий раз, когда вы будете переодеваться, я так же сделаю! — А я и не против…- промычала эколог, но эти слова я чётко услышала. Намёк? — В каком это смысле? — присаживаюсь рядом с ней. — В том, что у нас всё одинаковое! Чего прятать то? — рассмеялась и пихнула меня ногой в бедро. Я резко хватаю её за щиколотку. — Ась, отстань! — всё ещё смеясь, произносит Татьяна. — Вы меня иногда удивляете, — сказала я, отпуская её. — Чем же? — она высвобождается из своего кокона и привстает на локтях. — Своими двусмысленными фразами, — встаю и собираюсь сесть на своё место, но меня хватают за руку. — Подожди ещё немного, пожалуйста, — она нежно смотрит мне прямо в глаза и я лишь киваю. Я знаю о чём она говорит и верно жду, будто Хатико. Пол ночи мы болтали абсолютно обо всём. Обсуждали фильмы, книги, музыку. Я даже узнала некоторые её предпочтения во всём этом. Она до чёртиков любила фильмы ужасов, детективы и рок. А я вот ужасы не переносила и плохо после их просмотра засыпала. Но на её уговоры посмотреть с ней недавно вышедший фильм, согласилась. — Ась, открой глаза! Так не честно! — ругалась на меня Татьяна. — Я не могу! Мне страшно…- я медленно убрала ладони с лица и по иронии судьбы как раз начался страшный момент. Я вскрикнула и закрыла лицо уже одеялом. Вдруг я почувствовала, что она ложится рядом со мной и крепко обвивает руками мою талию. — Всё хорошо, девочка моя, — целует меня в висок. Я тут же растаяла будто масло на сковороде. Повернулась лицом к Татьяне Анатольевне и стала её рассматривать. Любимые пухлые губы, большие глаза, аккуратненький прямой нос и ямочки, показывающиеся каждый раз, когда она улыбается. — Вы такая красивая… — Ты подлизываешься? — она хитро посмотрела на меня. — Ну, если совсем чуть-чуть, — я засмеялась и меня тут же начинают щекотать, — Нет, пожалуйста! Прекратите! — я пыталась вырваться из её хватки как только могла. — Я же сказала, что буду жестоко наказывать, — она прекратила пытку и нависла надо мной, заглядывая в мои глаза. — Татьяна Анатольевна, я кажется… — Ась, давай потом, хорошо? Пора ложиться спать. В восемь утра мы уже будем в Питере, — резко прервала меня женщина. Я не стала спорить с ней. Она знала о чём я хотела сказать и понимаю, что пока что она совсем не готова это услышать от меня. — Останьтесь хотя бы со мной, — взгляд кота из «Шрека». — Хорошо, — она тихо хмыкнула и потеплее укрыла нас одеялом и придвинулась поближе. Я же, уткнувшись ей в шею, тут же провалилась в сон. Остался всего лишь один шаг, чтобы обрести тебя. Всего лишь шаг…