Куноичи и Змеище

      У вас когда-нибудь случались слуховые галлюцинации? У Сакуры нет, до этого момента. Когда возле её лица послышался шумный вдох, словно кто-то специально с затяжкой втянул воздух носом, Харуно не поверила в происходящее. Куда проще было списать всё на слуховую галлюцинацию по причине переутомления и стресса. Но когда её предплечья сжали сильные пальцы, убегать от реальности стало делом затруднительным и пришлось распахнуть ресницы. — Ну з-с-сдравс-с-ствуй, — с отчётливо шипящими интонациями произнёс… самый настоящий обыкновенный мужчина, бесстыдно рассевшийся на столешнице.       Сакура во все глаза уставилась на полностью обнажённого представителя противоположного пола, теряя драгоценные секунды на разглядывание. Она могла ожидать чего угодно, но точно не этого. Чудовище, монстр… Что угодно, но не голый мужик! Это было действительно чересчур для бедной куноичи.       Не то, чтобы Сакуре за время обучения у Цунаде-самы не доводилось лицезреть подобной картины, да и до этого девушка была прекрасно осведомлена об анатомии людей. Просто в этот раз анатомия попавшегося индивидуума была куда более впечатляющей, чем все предыдущие виденные ею. К тому же, рядом не было наставницы, в присутствии которой всё казалось проще и безопаснее. Вокруг вообще не было никого, кроме совсем голого мужчины!       Совершенно не нарочно зелёный взгляд пробежался вверх-вниз и обратно по мужскому телу, отмечая особенно любопытные части. Голова с лицом незнакомца при первом осмотре не показались особо важными, а вот широкая грудная клетка с гладкой бледной кожей, восемь (да, она успела посчитать) кубиков пресса, узкие бедра и… Дальше Сакура думать и анализировать отказывалась, чувствуя, как горят щёки, а глаза лезут на лоб. Когда её взгляд всё же вернулся к лицу мужчины, продолговатому, с резкими скулами, скользнул по ровному носу и фиолетовой маркировке вокруг глаз, начало приходить осознание к кому в лапы она попала.       Встретившись с янтарными, словно чистейшее золото, глазами и узрев эти вертикальные зрачки, Харуно непроизвольно дёрнулась назад. Вот только вырваться не удалось и ситуация лишь ухудшилась, ведь мужчина рывком развернулся вместе с ней — теперь куноичи была зажата между столом и его телом. — С-с-спокойно, — Орочимару продолжал внимательно вглядываться в смутно знакомое лицо, нависая над девушкой. Он не запоминал всех встречных людей, более того, многие из них казались скучны и бесполезны саннину, но черты этой девчонки казались смутно знакомы. Внимание Орочимару приковали необычного цвета волосы, словно лепестки сакуры… Ах, да! Это же Сакура Харуно, бывшая подруга его ученика… бывшего ученика.       На взгляд Орочимару, Сакура ничем не отличалась от серой массы заурядных шиноби. Единственное яркое пятно, оставшееся в его памяти и с годами не утратившее ассоциации, были волосы. Впрочем, в команде Саске был более яркий и интересный человек, мальчишка с Девятихвостым Лисом внутри. Несколько лет назад именно Наруто перетянул оставшуюся часть внимания учёного, которая не была направлена на вербовку ныне последнего Учихи. А девчонка… Ничего особенного, просто необычные волосы и всё. Слабая и испуганная, что тогда, что сейчас. Разве что её тело подросло и внешность стала более миловидной, можно было бы даже назвать её красивой. Особенно понравились Орочимару, не считая дивного цвета волос, изумрудные глаза милашки, такие яркие и живые, что оторвать взгляд трудно. — Пустите!.. — крик и новая попытка вырваться, оттолкнуть саннина от себя. Вот только во избежание этого — искренне надеялась Сакура, а не того, что очень настойчиво упиралось ей в низ живота — Орочимару обнял её, обвивая тело, словно змея, с помощью рук, отнимая любую возможность пошевелиться. — Незачем так кричать, — тихо молвил он, — всё равно никто кроме меня не услышит. — Вы… — выдохнула Харуно, зло сверкая зелёными глазищами, — вы!.. — страх, злость, даже отголосок ненависти из-за собственной безсильности не позволяли произнести ничего внятного. — Я? — издевательски спросил Орочимару, и именно в этот момент Сакура попыталась ударить его коленом промеж ног, благо, там всё было предельно открыто.       Ему пришлось сделать маленький шаг вперёд, чтобы предотвратить болезненный удар и исключить его повторение в будущем. Теперь не только стальные объятия Орочимару сковывали движения Харуно, не позволяя ей дотянуться до оружия, но и мужские бедра сжимали её ноги, максимально вжимая девичье тело в собственное.       Оружие!.. Харуно совершенно непозволительно забыла проверить собственное оружие. Слишком привыкла она полагаться на свои кулаки и поэтому, очнувшись здесь, непонятно где, совершенно не подумала проверить своё обмундирование — одежда на месте, значит и всё остальное тоже. Именно так подумала Сакура, голову которой больше занимали мысли о товарищах и собственном неизвестном местоположении. — Вы должны быть мертвы, — в конце концов сумела выдавить из себя что-то стоящее Сакура. Правда, эта фраза скорее была отображением последних данных, сохранившихся в голове об Орочимару, нежели чем-то осмысленным. Слишком тесный контакт с оголенным мужским телом не позволял Харуно на чём-то сосредоточиться, кроме как странно подрагивающих коленок, предательски подгибающихся. — Я мог бы умереть, — по бледным, тонким губам Орочимару скользнула улыбка, — завтра или пос-с-слезавтра, если бы ты не помогла мне, — эти слова прозвучали как гром среди ясного неба и… последний забитый гвоздь в гроб, где покоилась сообразительность и самоуважение Харуно. — Та змейка… это были вы? — не желая верить, что та прохладная кроха и этот здоровенный гад одно и тоже существо, пробормотала Сакура. — Но как?! — Это был я, — кивает Орочимару, продолжая вглядываться в зелёные глаза и получая странное удовольствие от всей той гаммы эмоций, что отражались в них. Такие живые, такие искренние. — С-с-спас-с-сибо, — лицо мужчины стало серьёзным, он действительно был благодарен за помощь, — что поделилас-с-сь чакрой. Ты достаточно наполнила мой резерв, чтобы я сумел изменить облик на человеческий, — о том, что на данную трансформацию он потратил всю ту чакру, что получил и ранее имел, саннин предпочёл не говорить. Незачем девчонке знать, что он сейчас настолько слаб, что удерживает её лишь с помощью физической силы нового тела. Благо здесь трансформации давались ему куда легче и успешнее. — Ладно, — совсем слабым голосом выдавила Сакура, — где мы находимся?.. — это был насущный вопрос, правильный, отвлекающий внимание всех, вот только: — Да отпустите вы меня наконец-то! — думать, когда совершенно голый мужчина прижимается к тебе так близко, было выше её возможностей. — Зачем? — вопрос прозвучал издевательски, но Харуно вспомнила наставницу и изо всех сил попыталась успокоиться. Не хочет отпускать — и пусть. Главное узнать, где она находится и как отсюда выбраться. — Вы не ответили на вопрос, — насколько Сакуре известно, несмотря на молодое тело, Орочимару ровесник Цунаде-самы, поэтому и обращаться к нему иначе как на «вы» она не могла. — А должен ответить? — из-за долгого нахождения в одном положении мышцы Орочимару начали затекать и он немного сместил своё тело туда-обратно. Движение получилось коротким и помогло немного снять напряжение, но для Сакуры это странное потирание об, собственно, неё, стало последней каплей. — Пустите! — чуть ли не визг, но она впервые в жизни так близко к телу мужчины. И впервые об неё беззастенчиво трутся. — Я же просил не кричать, — с нотками раздражения в голосе произнёс Орочимару, а его вертикальные зрачки на мгновение превратились в тонкие полоски. Его лицо неминуемо склонилось ближе к девушке, янтарные глаза смотрели неотрывно, словно гипнотизируя, а затем холодные жёсткие губы впились в её рот.       Шок, случившийся в жизни Сакуры от первого настоящего поцелуя, нельзя было сравнить ни с чем. Коленки куноичи задрожали с удвоенной силой, и если бы не руки Орочимару, буквально удерживающие её на весу, она бы просто сползла вниз по его оголённому телу. Сопротивляться умелым и властным движениям губ мужчины Сакура не была способна, удивлённо застыв на месте, словно маленький испуганный кролик. К тому же, она понятия не имела как это сопротивляться поцелую. Толчком к действиям послужил язык саннина, нагло вторгшийся в её рот и принявшийся там хозяйничать. Харуно дёрнула головой в сторону, прерывая бесчинствование Орочимару. Но девушка никак не рассчитывала, что отвратительно длинный язык, как у змеи, даром что не раздвоенный, скользнёт по её подбородку к щеке, оставляя мокрый след. Вздрогнув, то ли от отвращения, то ли от волны мурашек, прокатившейся по её телу, шиноби почувствовала, как её глаза влажнеют.       Вновь Сакура была беззащитна и ни на что не способна без помощи товарищей, как в детстве. Опять её зажали в угол, а силы воли на сопротивление не хватает. Харуно только и способна застыть на месте с широко распахнутыми глазами. Спрашивается, зачем она пошла учиться к великой Цунаде-саме? Зачем так долго и упорно тренировалась все эти годы в попытке достичь уровня своих бывших товарищей и стать незаменимым членом команды? Зачем?! Если сейчас этот бледный гад может безнаказанно лапать её, целовать и вообще вытворять всё, что ему вздумается, а её единственная реакция — слёзы и убивающее чувство беспомощности.       Злость на ситуацию, на Орочимару и, в первую очередь, на саму себя затмила разум Сакуры. Она закипела в крови девушки, наконец-то, заставляя её шевелиться.       Харуно сконцентрировала остатки чакры в области лба и, пока мужчина не успел отодвинуть свое лицо, со всей дури ударила его в область носа. Приятного хруста, из-за плохой концентрации, обусловленной излишней эмоциональностью, девушка не услышала. Саннин всего лишь зашипел, примерно на шаг отстраняясь от Сакуры и ослабляя хватку. Этого Харуно хватило, чтобы вырваться из его рук и… рвануть прочь из дома. Нет, конечно стоило бы попытаться убить Орочимару, но об этом сейчас девушка не думала. Ей просто было необходимо скрыться, оказаться подальше от нагого гада.       На подрагивающих ногах далеко девушка убежать не смогла, да и голод не вовремя напомнил о себе, заставляя организм остановиться, буквально рухнув на колени. Упёршись руками о землю, Харуно пыталась отдышаться. Её била мелкая дрожь, а в голове словно образовался вакуум. Рука сама собой потянулась к поясу, пора было проверить своё оружие… Непозволительно долго она этого не делала. Вот только пояса на месте не оказалось, хотя ещё при входе в дом он мирно покоился на её бёдрах. Интересно, когда она успела его посеять? Неужели во время блуждания по дому он незаметно расстегнулся и упал? Это был нонсенс в практике Харуно, но более логичного объяснения разум девушки найти не мог, ведь мысли о произошедшем с Орочимару… Были слишком красочными и яркими, чтобы задуматься, не исчез ли пояс именно в момент их тесного контакта? Благо, у неё ещё имелись два запасных куная, один спрятанный в ботинке, а второй закреплённый чуть ниже бедра… Вот только второй кунай тоже куда-то запропастился, оставляя куноичи с довольно жалким оружием против гениального саннина на, по всей видимости, его территории.

🌸🐍🌸

      Орочимару облизнулся, пытаясь удержать нежный вкус мягких губ шиноби на кончике языка. Он с трудом сдерживал смех. Ну надо же, совершенно разуверившись в том, что девчонка обладает хоть каким-то характером и способна дать отпор, он никак не ожидал «такого» удара. Мужчина осторожно потрогал ноющий от боли нос, пытаясь оценить ущерб нанесённый его организму.       И додумалась же девчонка стукнуть его своим лбом! Он скорее ожидал какого-нибудь укуса во время поцелуя, чем подобную подлость — сам чуть свой язык не прикусил от неожиданности. Правда, Орочимару взглянул на стол, где ранее сложил выуженное у оторопевшей от шока и страха девушки боевое обмундирование, из этой микросхватки он вышел победителем, как и всегда…       Последняя мысль напомнила о бывшем ученике, и помрачнев, саннин направился в подвал дома, не забыв прихватить с собой и пояс Сакуры с кунаем — забавно, но кажется малышка даже не заметила, как он снял его с неё. Впрочем, оружию в доме не место, поэтому он спрячет его подальше от глаз и рук шиноби, а то поранится ещё. К тому же, провести диагностику своего тела также не помешало бы.       Пройдя погреб дома, Орочимару вошёл в свою лабораторию — позже придётся найти ключ от дверей, чтобы любопытные девчонки не совали нос сюда — и принялся за дело. Ему стоило восстановиться как можно быстрее, пока Сакура не вернулась. А в том, что она вернётся, он не сомневался. Как и в том, что сосуществовать они будут мирно, даже очень мирно.

🌸🐍🌸

      День медленно клонился к вечеру, хотя из-за серых туч, плотно укрывающих небо, трудно было сказать, где в данный момент находится солнце и как быстро наступит кромешная тьма. Кажется, Сакура с самого своего пробуждения «здесь» не видела солнца, но это не точно. Произошло столько разных событий за последние несколько дней, что Харуно с трудом удавалось их сосчитать.       Сакура устроилась под каким-то деревом: опёрлась спиной о тёплую кору, подтянула к себе ноги и обхватила руками колени, в попытке скрыться от всего мира. Не зная о чём думать, она медленно и максимально подробно вспоминала последние несколько дней, пытаясь их проанализировать. Но мысли неспокойно прыгали с одной важной темы на другую, словно обиженные друг на друга супруги, пытающиеся перетянуть большую часть совместного одеяла на себя.       Всё началось с необычного возвращения в Деревню двух старых друзей. Если с Узумаки было всё просто, то с Саске-ку… нет, просто Саске, всё было сложнее. Испытала ли она счастье, увидев его? Нет, была лишь тихая радость от его возвращения, после волны удивления. И куча вопросов, связанных с тысячью подозрений. Возникают ли у действительно любящих девушек подозрения насчёт их возлюбленных? Сакура в этом сильно сомневалась. Эти любящие девушки волновались бы, пытались найти миллион оправданий любимому. Они были бы в состоянии понять любимого. Сакура тоже была в состоянии попытаться понять Саске, простить и даже всё забыть, сказав безразлично честное: «Бывает…». Вот только, любит ли она Саске всё ещё? Любила ли когда-нибудь вообще? Эти вопросы всё чаще посещали её голову уже не первый год, руша слепую детскую уверенность.       Когда-то давно, когда они ещё учились с Саске в Академии Ниндзя, Сакура искренне восхищалась им. И как можно было не восхищаться таким парнем, скажите на милость? Учиха бесспорно был красив, умён и одинок. Смешайте эти факторы, добавив знаменитый, пусть и печально, клан, и получите взрывной коктейль для маленьких наивных сокурсниц. В Саске-куна были влюблены все девочки класса, за редким исключением, в которое Сакура, впрочем, не входила. А потом было распределение на команды, и каково-же было её удивление, когда она попала в одну команду вместе с Учихой? Пусть третьим и шло счастье по имени Наруто, но Саске… Саске! Радости девушки не было предела. Сколько раз она позже пыталась признаться в своих чувствах товарищу по команде? Сколько нервов на это извела? Много, слишком много, чтобы вспоминая те мгновения не чувствовать сожаления и неловкости тех моментов. Те поступки были смелы и глупы одновременно, а все косвенные или любые прямые отказы предмета воздыхания воспринимались болезненно, но терпимо. Словно это всего лишь маленькая неудача, которую — если бить кулаками изо всех сил, не переставая, не давая даже мгновения опомниться ни ей, ни себе — обязательно удастся преодолеть!       Вспоминая сейчас всё происходящее тогда, Сакура даже позавидовала Ино, своей замечательной лучшей подруге. Она, будучи распределённой совершенно в другую команду, со временем повзрослела и стала меньше проявлять открытую симпатию к Учихе, а позже та и вовсе сошла на нет. По крайней мере, так считала сама Сакура.       Вновь мысли о Саске заполонили её голову, и несмотря на все попытки сосредоточиться на насущном, Харуно не сумела этого сделать. Поэтому, если не можешь проигнорировать проблему — реши её, наконец! Так считала Цунаде-сама, и девушка была с ней солидарна. Раз неопределившиеся мысли об Учихе сами просятся в голову, пора уже с ними определиться.       Если давние воспоминания о времени, проведённом бок о бок с другом детства — Сакура, как и Наруто, всё же считали Саске своим другом — вызывали теплоту и смущение, то сейчас образ парня шёл рука об руку с лёгкой ностальгией и безразличностью. Может потому, что кое-кто совсем другой вызывал шквал… нет, целую бурю эмоций?       Змей… Змеище и гад чешуйчатый! Вот как могла охарактеризовать Орочимару Сакура. И она имела на это кучу, на её взгляд, веских причин. Стоило лишь вспомнить экзамен на чунина и попытки, закончившиеся успехом, забрать из их команды Саске!.. А теперь девушка даже нормально задуматься о бывшем возлюбленном парне не могла, потому что перед глазами мелькал образ бесстыдно обнажённого змея, его стальные объятия, властные губы и собственная беспомощность. Сколько усилий и времени понадобилось Сакуре, чтобы стукнуть его? И окажись, почему-то Харуно была в этом уверена, на месте Орочимару кто-то другой, такой слабости и безвольности она бы не испытала! Будь это обычный шиноби, а не легендарный саннин, она бы так не растерялась… наверное.       Ещё девушку не радовала реакция собственного тела. В памяти Сакура не могла вычленить мгновение, когда бы ещё в жизни чувствовала бы себя так. Эти чувства, а в частности одно из них, были трудно объяснимы. Но оказавшись пойманной птичкой в кольцах стальных объятий змея, она ощутила не только панику и оцепенение… Странный, разлившийся от низа живота по всему телу жар, не способствующий здравым размышлениям, она испытала впервые. И впервые не хотела думать о том, что означают реакции её тела.       Орочимару… Всё ведь из-за него! Сперва она узнала о его смерти — событие безразличное и маловажное, лично для неё, но не для деревни Листа, как думалось Сакуре в тот момент. Затем задание, связанное с ним… вот только Сакура всё ещё не вспомнила, в чём оно заключалось. И теперь она находится с ним в, вполне возможно, ограниченной пространством местности. Можно было бы проклясть свою жалостливость и стремление помогать людям — не людям в том числе — но она медик, и для неё, Сакуры, это давно уже не просто выбранная профессия. Часть личности, как и то, что не помочь маленькой умирающей змейке — такой слабенькой и беспомощной — она попросту не могла. Даже знай Харуно, что это прекрасное существо превратится в большого гада, всё равно бы помогла. Не сумела бы оставить умирать даже врага, когда он вот такой. Если бы действия происходили на поле боя, если бы они сражались, и Сакуре пришлось бы его убить — это другое дело, но бессердечно бросить умирать?..       Когда тучи на небе начали наливаться серым пурпуром, а местами тёмно-фиолетовым цветом, куноичи очнулась от размышлений. Прислушавшись к своему организму, она с неудовольствием обнаружила намёк на истощение — голодная, испытывающая жажду и просто уставшая. В еде и воде особых проблем Сакура не видела, всё-таки ниндзя мог прокормить себя в дикой природе. Но как быть с ночлегом? Территория мало изучена — спасибо дурному самокопанию, когда могла заняться делом — фауна и флора также могли подкинуть какие-то сюрпризы. Вдруг посреди ночи на неё наткнётся стая волков? Может медведь? Или что-то похуже, с чем она не сможет справиться, используя один несчастный кунай? Именно эти мысли привели к выводу, дом — самое безопасное место. К этой мысли подталкивал и холод, постепенно становящийся всё более ощутимым. Вместе с осознанием всего этого, Харуно чуть не рассмеялась истерично, ведь самое «безопасное место» оказалось под крышей с самым, пожалуй, опасным гадом из всех, неподалеку имеющихся. Впрочем, в этом проглядывалась своя логика и закономерность.       Поднявшись, Харуно медленно побрела туда, откуда ещё несколько часов назад убегала без оглядки. Желание возвращаться отсутствовало, но разум упорно и занудно твердил, что одной выживать на свежем воздухе будет исключительно сложно. К тому же, Орочимару мог пролить свет на многие вещи, в том числе и первостепенной важности — где они, чёрт побери, находятся?! И ему просто придётся ответить на все её вопросы, в этом шагающая к дому куноичи была уверена. А если он вновь начнёт свои странные и неуместные поползновения… Она покажет ему свой контроль над чакрой и больше не будет стоять истуканом, пусть только попробует подойти ближе чем на пять шагов!

🌸🐍🌸

— Вернулась? — с добродушной миной обернулся к Сакуре мужчина. Он нашелся там же, где девушка оставила его в прошлый раз — на кухне. Вот только вид Орочимару несколько преобразился, ведь теперь на нём красовалось широкое чёрное кимоно. Это наводило на положительные мысли… Наводило бы, если бы не одно «но».       По дороге к дому на Сакуру обрушился ливень. И хотела бы она сказать, что к этому не было никаких предпосылок, но затянутое тучами небо говорило само за себя. А то, что Харуно списала стремительное снижение температуры воздуха на приближающуюся ночь, только её проблема. Поэтому, входила в дом промокшая до нитки, замерзшая, уставшая и дико голодная девушка. Одежда и волосы неприятно липли к телу, а настроение, казалось, окончательно испортилось. — Что вы творите?! — вопль у Харуно вырвался самопроизвольно, когда она увидела тёмный дым, поднимающийся над сковородой. Если при входе в кухню Сакура решила, что запах чего-то горелого ей показался, то теперь все сомнения отпали — еда действительно горела!       Само собой, как-то оказалось, что девушка оказалась возле Орочимару, нагло и уверенно отодвигая его подальше от плиты. Сделав пламя поменьше и скинув, как оказалось, лишь начавшую подгорать колбасу на близстоящую тарелку, она метнулась к окнам, открывая их. Конечно, на улице шёл дождь и было до ужаса холодно, но лучше уж таким образом проветрить помещение, чем дышать смрадом, быстро заполонившим кухню. — Готовил ужин, — опёршись о стол пятой точкой, сложил руки на груди Орочимару. Расстроенным или рассерженным он не выглядел, ему было любопытно.       Действительно, в приготовлении пищи мужчина не был силён, но сегодня выбирать не приходилось, и он встал у плиты с твёрдым намерением приготовить поесть. Пусть еда, как всегда, получится подгоревшей или недоваренной — ему всё равно, чем питаться. Не то, чтобы он не чувствовал вкуса, просто для него главным было поддерживать свой организм в рабочем состоянии, а значит питаться было просто необходимо — вопрос вкуса тут не стоял, лишь съедобности. И тем забавнее выглядело вмешательство этой мокрой девчонки, совсем недавно ещё так забавно дрожавшей в его руках. — Вы хотели сказать, портил продукты? — недовольно буркнула Сакура, даже не задаваясь вопросом, откуда эти самые продукты взялись. Она действовала машинально, будто бы сейчас находилась в родительском доме и помогала маме с готовкой.       Неровно нарезанные и подгоревшие кусочки колбасы перекочевали на разделочную доску, где девушка осторожно отделила чёрную корочку от съедобных частей. По всей видимости, Орочимару пытался приготовить… Что именно пытался сотворить саннин Сакура догадаться так и не смогла, хотя лежащие неподалеку яйца навели её на прекрасную мысль. Не мудрствуя лукаво, Сакура решила состряпать омурайсу. Куноичи слишком сильно хотелось есть, чтобы она пыталась сделать ужин более разнообразным и требующим большего количества времени на приготовление. Отварив рис, небольшое количество коего нашлось спрятанным вместе со специями в одном из верхних кухонных шкафов, Сакура затем поджарила его вместе с остатками колбасы. Помидор, вместо томатной пасты, лук, чеснок и зелень также отправились на сковороду, а Харуно неодобрительно покачала головой — кто додумался положить овощи в корзинку для фруктов? Из холодильника, битком набитого разными продуктами, времени и желания с которыми разбираться у Сакуры сейчас не было, достала молоко, довольно свежее. Ещё несколько томительных минут ожидания, и вскоре первый омлет из двух был готов.       На Орочимару внимание девушка не обращала, слишком уж увлёк её процесс приготовления, а точнее спасения, ужина. Зато саннин пристально наблюдал за Харуно, имея возможность налюбоваться её стройной фигурой и милыми формами. Впрочем, больше Орочимару привлекла мелкая дрожь, сотрясающая хрупкое тело, которая стала совсем незаметной, когда Сакура принялась порхать по кухне, словно мотылёк. Не хватало ему ещё, чтобы девочка заболела! Кто, скажите на милость, в таком случае будет о ней заботиться? А кто в дальнейшем будет еду готовить?       Перспектива возиться с простывшей девушкой, как и тратить время на готовку, не особо вдохновляли Орочимару. Поэтому он незаметно выскользнул из кухни на второй этаж и сумел вернуться вовремя — именно в тот момент, когда его пропажу обнаружила Сакура. — Где вы были? — вопрос с затаённым страхом. — Наверху, — исключительно честный ответ. — Я приготовил тебе сухую и чистую одежду, лучше переоденься сейчас, так быстрее согреешься, — и в этом он был полностью прав, Сакура понимала.       Нерешительный взгляд на еду, разложенную по двум тарелкам. Сперва Сакура подумывала о том, чтобы наложить всё в одну посудину и нагло съесть всё на глазах у саннина. Но, пусть мысль и выглядела очень привлекательно, во-первых, это было очень по-детски глупо и неправильно, во-вторых, она бы просто не сумела впихнуть в себя такую порцию еды. А теперь она опасалась, что у Орочимару таких проблем с совестью не возникнет и он съест всё сам — дожилась! Воистину, люди подозревают остальных лишь в том, что сами бы могли или хотели бы сделать. В ином случае, это просто не пришло бы в их головы. — Первая дверь слева, — подсказал, где искать вещи саннин, когда Сакура стремительно зашагала на выход. Она была голодна и хотела съесть тёплый ужин, поэтому по указанному маршруту буквально летела, не замечая ступеней и пола под ногами.       Лишь в комнате, переодевшись в розовое кимоно и небрежно кинув свою одежду на стул — не забыв спрятать кунай в рукаве — девушка почувствовала лёгкое тепло внутри и отголосок добрых мыслей, направленных на образ Орочимару. Всё-таки, его забота была приятна, пусть неожиданной, и встречена довольно настороженно. А когда Сакура вернулась обратно на кухню, то и вовсе почувствовала угрызения совести. Тарелки с едой были не тронуты, зато саннин успел заварить чай и дымящиеся кружки уже стояли на столе. — Приятного аппетита, — с неожиданной хрипотцой в голосе произнесла Сакура. Она не хотела этого говорить, это вырвалось по привычке из её уст. — Спасибо, — как-то на удивление легко и просто, словно просто незнакомые люди, общались они. Впрочем, они действительно были практически не знакомы, хотя и имели причины для обоюдной неприязни… Вели себя просто вежливо. — Вы знаете, где мы находимся? — когда с ужином было покончено, а руки Харуно обогревала кружка с чаем, напрямую поинтересовалась девушка. Их с Орочимару разделял стол и она чувствовала себя в достаточной безопасности, чтобы в голосе зазвенели уверенные нотки. — Нет, — не моргнув глазом, солгал мужчина. Но у Сакуры не было причин не верить ему, по крайней мере, она не видела причин врать ей. Если отсюда существует выход — она его обязательной найдёт, с помощью или без. — Может… у вас есть какие-то догадки о нашем местоположении? Я видела неподалёку странный туман, — поделилась наблюдениями она, пытаясь сделать первый шаг навстречу. Сие выглядело умильно в глазах саннина. — Есть, но я ими не поделюсь с тобой, — безапелляционно заявил с улыбкой Орочимару, вызвав у Сакуры желание вылить чай прямо на его чёрную макушку. — В любом случае, все мои догадки стоит сперва проверить, — безразличный тон и такой же взгляд. — Но если бы я могла вам помочь?! — возмутилась Сакура, понимая, что остаётся в полном неведении. — Если мне понадобится помощь, я обращусь к тебе, — примирительно улыбнулся гад, — пренепременно. — Вы… несносны! — надулась Сакура, молча утыкаясь в свою кружку. — Уже довольно поздно, — заметил Орочимару, когда Харуно допила чай. — В спальне наверху, там где ты переодевалась, имеется ванная комната. — Посуда, — спохватилась Харуно, смотря на грязные столовые приборы и отчаянно не желая идти наверх спать. — Я помою, — спокойно произнёс Орочимару. Он видел, как девушку что-то гложет… Но если она ничего ему не скажет сама, он продолжит отыгрывать добродушное непонимание. — Спокойной ночи, — буркнула Сакура, поднимаясь из-за стола. Ответных пожеланий Сакура не получила, она их и не ждала.       Девушка покорной овечкой отправилась наверх. Просто причин спорить или устраивать сцены у неё не было, а сказать напрямую, что боится Орочимару… Он вёл себя прилично и доброжелательно весь вечер, поэтому Сакура приняла решение не ворошить события прошлого, не сейчас. Она искренне надеялась, что пронесёт, запирая дверь комнаты и кладя кунай под подушку. После умываний Сакура долго не могла решиться, как же ложиться в кровать. Её одежда — бельё в том числе — всё ещё не высохла, а спать во влажных тряпках то ещё удовольствие. А на втором этаже дома, даже при приоткрытых окнах, было довольно тепло, и залазить под одеяло в кимоно, не было никакого желания. Поэтому, когда усталость окончательно взяла своё и девушке стало абсолютно всё равно, кимоно полетело на стул — мокрые вещи она развесила в ванной — а сама Харуно завалилась в кровать. Кажется она уснула до того, как её голова коснулась подушки.